Шестнадцатое сентября сказалось на боеспособности Тэнсикана не лучшим образом. Цукаса погибла, сразу пять «ангелов» надолго оказались в госпитале, и положение сделалось совсем удручающим. Лишь три пары могли по-прежнему нести дежурство — Хогэцу и Нацуми, Сэнко и Фуми, Ая и Мирай, в остальных либо Альфа, либо Бета, либо обе сразу очутились на больничной койке. Сакура хваталась за голову, но в такой бедственной ситуации особого выбора у неё не было. Чтобы заткнуть образовавшуюся брешь, ей пришлось отступить от давно сложившихся традиций Тэнсикана и временно объединить Мию и Саяку в четвёртую пару.

Что та, что другая были от этого не в восторге. Робкая Саяка хорошо ладила только с Харуми, любые попытки других девушек заговорить с ней вгоняли её в состояние, близкое к панике. Мию, напротив, давно привыкла к тому, что импульсивная Торико способна на любую выходку, а рот у неё не закрывается ни на минуту. Однако обсуждать приказы не имело смысла. Из тех, кто вынужденно остался в резерве, они были единственными, кто подходил друг другу по спиральности, и Сакура скрепя сердце поступила в полном соответствии с уставом. Конечно, ждать от Мию с Саякой особой эффективности в бою не приходилось, но всё же это было лучше, чем ничего.

Однако неприятности на этом не кончались. Восьмёрку, которую удалось наскрести с горем пополам, менять было некому, а потому на какое-то время дежурство стало бессрочным. О свободном времени и личных делах пришлось забыть. В своих комнатах девушки лишь ночевали, а каждое утро вновь занимали свой пост в дежурке, где и проводили весь день до самого вечера. Точнее, старались проводить. Сакура, понимая, как всем сейчас тяжело, сквозь пальцы смотрела на мелкие нарушения дисциплины, и когда становилось совсем уж невмоготу, можно было на часок улизнуть — прогуляться на свежем воздухе или просто побыть в своей комнате в одиночестве.

Вот в таких условиях и началась стажировка Юки. Первое её дежурство выпало на субботу, спустя три дня после того рокового боя. Этим утром она впервые повязала красный бант, полученный накануне на складе, взглянула на себя в зеркало и поняла — в её судьбе что-то в очередной раз бесповоротно изменилось.

— А тебе идёт, Ю-тян, — хмыкнула Кёко и прищурилась. — У тебя даже вид какой-то другой сделался! Боевитый!

— Ох, не говори ерунды, — Юки с досадой махнула рукой. — Вообще не представляю, как я в дежурке весь день сидеть буду, да ещё в большой компании… А если тревога?

— Так всё равно тебя в серьёзный бой никто не возьмёт! Ты ж стажёрка! Если и полетишь, то на «единичку», а там опасности почти нет, помнишь, что Юмэ-тян рассказывала?

— Помню, только всё равно от волнения зуб на зуб не попадает…

Однако всё оказалось гораздо прозаичнее, чем думала Юки. После завтрака Фуми молча взяла её за руку и потащила за собой в дежурную комнату. Юки оказалась там впервые и теперь с любопытством разглядывала просторное помещение, которое тем не менее выглядело вполне уютно и как-то по-домашнему. Вдоль каждой стены — по диванчику, возле большого окна — два кресла и полка с книгами. Вот столик с чайником и чашками, а вот — кто бы мог подумать — телевизор с игровой приставкой… Выходит, тут даже в видеоигры рубиться можно, вот чудеса!

Фуми извлекла из тумбочки алую ленту с двумя кандзи «Дежурный» и, высовывая от усердия кончик языка, повязала её на правую руку Юки. Потом мотнула головой в сторону оружейки:

— Пошли. Перед тем, как заступить на дежурство, положено проверить исправность оружия. Там просто, я тебе покажу, если не знаешь.

Процедура и в самом деле оказалась элементарной — всего-то подождать секунд двадцать, пока Раксэцумару сделает самодиагностику. Интересно, а какое имя носит перламутровая ганката Фуми? Юки терзало любопытство, но спрашивать об этом было неловко, вопрос казался слишком личным. Ничего, когда-нибудь узнает, наверное…

— А теперь устраивайся, как тебе удобнее, и занимайся, чем хочешь, — сказала Фуми, когда они вернулись в дежурку. — На самом деле тут очень скучно весь день сидеть, поэтому каждая время по-своему убивает.

Сама она тотчас схватилась за книжку, которую, судя по закладке, читала уже не первый день. И, разумеется, едва Фуми раскрыла толстый томик, окружающий мир напрочь перестал для неё существовать. Она забилась в самый угол дивана, выставив острые коленки, и словно отгородилась от всех — сейчас, наверное, только вой сирены мог вернуть её назад в реальность.

Юки немного потопталась, вздохнула и тоже забралась с ногами на диван. Ну вот и что ей делать, спрашивается? Как назло, не хотелось ни спать, ни читать, а никакие другие занятия на ум не шли. Да что там, поболтать — и то не с кем… Нет рядом ни Кёко, ни Юмэко, ни даже Торико, будь она неладна со своей приставучестью, а с остальными у Юки близких отношений пока не сложилось. К тому же она тут самая младшая, да ещё и стажёрка, так что лучше ей сидеть тихо, как мышке в подполе.

Оставалось лишь украдкой разглядывать других «ангелов». На другом диване, что стоял напротив, расположилась Хогэцу — она быстро писала что-то в маленьком блокноте, очки её поблёскивали в лучах осеннего солнца. Время от времени она задумывалась, поднимала глаза к потолку и покусывала карандаш, а потом вновь принималась покрывать бумагу стройными рядами иероглифов. Вот так, наверное, и рождаются её очерки для «Военного вестника Японии»… Нацуми сладко спала, положив голову своей Альфе на колени. Ещё ведь только утро, неужели не выспалась за ночь?

Ая и Мирай сидели прямо на покрытом татами полу и играли в сёги. Юки слабо разбиралась в правилах, но Мирай, кажется, опять выигрывала, поскольку её фигуры плотно оккупировали лагерь противника и грозили вот-вот добраться до вражеского короля. Ая злилась, яростно дёргала свои волосы — то левый хвост, то правый. Играть она умела плохо, учиться, тем более у своей Беты, не горела желанием, но всё-таки это было лучше, чем маяться весь день бездельем.

Юки подумала, что эти двое и впрямь не очень-то похожи на пару. Не то чтобы они постоянно ругались или дулись друг на друга, но и душевной теплоты между ними не ощущалось — не подруги, а скорее, вечные соперницы, каждая из которых пытается утвердиться за счёт другой. Даже сейчас, играя в сёги, они не просто коротают время, а сражаются на полном серьёзе. Как же им, должно быть, тяжело жить вместе и драться с врагом плечом к плечу, если они постоянно друг друга раздражают… Юки покосилась на Фуми и подумала, что ей самой, наверное, повезло. Хоть они и не стали пока по-настоящему близки, но они друг другу не безразличны, и это самое главное.

А вот наблюдать за Мию и Саякой было забавно. Хотя пробыть в паре им предстояло недолго, заботливая и ответственная Мию считала своим долгом наладить контакт с Бетой, доставшейся ей по воле Сакуры. Её страсть к оружию была всем давно известна, вот и сейчас она увлечённо что-то рассказывала о различных особенностях ганкат — как всегда, нещадно злоупотребляя терминологией. Бедная Саяка слушала эту лекцию с открытым ртом, на всякий случай отодвинувшись подальше, и лицо её выражало крайне противоречивые чувства. Несомненно, сам рассказ был ей очень интересен, но в тоже время в глазах читался испуг от такого энергичного натиска со стороны Мию. В другое время Саяка тотчас сбежала бы, однако сейчас деваться ей было некуда. Интересно, каково им придётся в совместном бою?

Стоило Юки вспомнить о сражениях, как мысли её сразу приняли другой оборот. С того ужасного дня не было пока ни одной атаки, но вдруг именно сегодня или завтра кимуси устроят очередную вылазку? Что, если это будет не «единичка» или «двойка», а хотя бы «тройка»? Её-то, наверное, мигом отправят в убежище вместе с Кёко, а как же остальные? Боеспособных «ангелов» осталось всего ничего, разве сможет одна-единственная восьмёрка драться на равных с полчищами врагов?

— О чём задумалась, Юки-тян?

Рядом с ней опустилась на диван Сэнко с чашкой чая в руках, и Юки вздрогнула от неожиданности. Она не собиралась показывать свою слабость, делиться страхами, но ответ помимо воли вырвался сам собой:

— О том, что слишком мало нас осталось, Сэнко-сэмпай…

Однако та истолковала слова Юки по-своему.

— Ну, маловато, конечно, — она сделала глоток, вытянула длинные ноги. — Думаю, это недельки на две, не дольше, а потом девочки начнут возвращаться в строй. «Ангелы» поправляются быстро, знаешь ли… А ты, выходит, расстроилась, что твоё первое же дежурство затянется на неопределённый срок?

— Да нет, что ты, не в этом дело… Просто подумала… Подумала, вдруг со дня на день ещё одна атака мощная случится? Такая же, как в эту среду… Её и отражать-то будет некому.

— А, ты вон о чём…

Сэнко снисходительно потрепала Юки по голове, словно маленькую несмышлёную девочку, но в её исполнении такие жесты почему-то никогда не были обидными.

— Ну вот гляди, Юки-тян. Ты после того боя хоть раз сирену слышала?

— Неа…

— И сегодня вряд ли услышишь, и завтра тоже. Понимаешь, давно уже выявили такую закономерность — после крупных рейдов активность кимуси всегда на какое-то время падает. Причин, как водится, никто толком не знает, но лично мне они не очень-то интересны. Главное, что Тэнсикан получает небольшую передышку, чтобы зализать раны. А она порой ох как нужна… Вот как сейчас, например.

— Так и есть, — неожиданно подтвердила Хогэцу, не отрываясь от своих записей. — Теперь до конца осени будет затишье. Относительное, конечно. Но троек не будет, это точно. А четвёрок тем более.

Выдав эту непривычно длинную для неё тираду, она вновь принялась грызть карандаш, подбирая нужные слова, и Юки немного успокоилась. Сэнко с Хогэцу можно верить, они уже не первый год в Тэнсикане и знают, что говорят. Ну а с «единичкой» она, наверное, как-нибудь справится, тем более в паре с Фуми. Глядишь, даже обойдётся без ранений… Юки невольно дотронулась до плеча — оно уже почти не болело, и рукой можно было двигать свободно, однако шрам остался. Анабуки-сэнсэй сказала, что, возможно, навсегда.

И всё-таки дежурство оказалось на редкость утомительным занятием. Юки поняла это в тот момент, когда начала то и дело смотреть на часы, считая время, оставшееся до обеда, а проклятые стрелки висели на одном месте, словно приклеенные. Эх, всё-таки с зелёным бантом жилось лучше и проще — после тренировок на полигоне весь день был свободен, занимайся чем хочешь или просто валяйся на кровати у себя в комнате, если лень одолела. А тут, в присутствии других «ангелов», особо не поваляешься. Нацуми, правда, до сих пор дрыхнет без задних ног, и ничего — но уж она-то такое право давно заслужила.

Обед стал для Юки хоть каким-то развлечением. К тому же удалось немного отвести душу и поболтать с Кёко — ни разу ещё Юки так не радовалась возможности потрепаться с подругой. Правда, отвечать в подробностях на бесконечные расспросы Кёко было некогда, а от скуки прорезался зверский аппетит, так что в основном пришлось отделываться невразумительным мычанием, одновременно набивая живот рисом и жареным тофу.

А дальше вновь потянулись томительные часы, один другого длиннее. В конце концов Сэнко, видя, что Юки уже совсем одурела от вынужденного безделья, со вздохом отложила вязаную игрушку-амигуруми, над которой корпела с самого утра, и предложила поиграть во что-нибудь вдвоём на приставке. Правда, сама Сэнко терпеть не могла видеоигры, считая их детским развлечением, а Юки не играла в них никогда — для неё это была непозволительная роскошь. Поэтому их виртуальный поединок в каком-то простеньком файтинге превратился, как выразилась прямолинейная Ая, в «потасовку двух инвалидок», и немало повеселил остальных девушек.

Но как бы то ни было, благодаря этому нехитрому развлечению оставшееся время пролетело незаметно, и после ужина Юки наконец-то очутилась в своей комнате. Какое же это счастье — валяться на своей постели, вести себя как последняя дурочка и не переживать о том, что подумают о тебе другие! Кёко настойчиво требовала детального отчёта о том, как прошло первое дежурство подруги, но порадовать её было нечем.

— Ох, да ничего особенного, правда! Вот веришь, нет, думала, помру там со скуки. Успела уже и почитать, и подремать, и о всяком разном подумать, а оно всё никак не кончится…

— Зато сражаться не пришлось — тоже хорошо, — философски заметила Кёко. — Ладно, Ю-тян, так и быть, пойду ради тебя на безумную жертву! На время дежурства одолжу свою игрушку, чтобы ты сильно не скучала. Глазом моргнуть не успеешь, как вечер наступит!

— А сама-то как же? — Юки хихикнула и перекатилась на живот. — Неужели книжки читать начнёшь?

— Ой, ну тебя! Перекантуюсь как-нибудь… Вернусь с занятий и буду спать весь день, чтобы нервы успокоить!

— Погоди, с каких занятий? Ты сегодня на полигоне была, что ли? Тебе ж вроде сейчас не с кем тренироваться, все либо на дежурстве, либо в госпитале…

— В том-то и дело! — Кёко возмущённо всплеснула руками. — Я ж хромать перестала, ну и Сатико-сэнсэй решила, что нечего мне отлынивать… Нет, Ю-тян, я, конечно, не против лишний раз с моей Иназумой пообщаться, но ты представляешь, кто у меня теперь наставница?! Аой, змеюка эта! А больше некому, Курэхе сейчас не до занятий, да и Юмэ-тян тоже…

— Аой? — охнула Юки. — Да уж, подруга, не повезло тебе… Как же вы там ладите-то, а?

— Да никак не ладим! Она надо мной только зубоскалит! Да ещё задания даёт простенькие, сразу видно, что сама ничего не умеет!

Потом Кёко вспомнила, что Аой, как-никак, уже четвёртый месяц носит белый бант, поняла, что погорячилась, и запальчиво уточнила:

— По крайней мере, других учить — точно не умеет!

— Вот такая нам с тобой невесёлая судьба выпала, — при мысли о том, что завтра всё повторится сначала, Юки приуныла. — Мне — дежурить каждый день, тебе — с Аой заниматься. Ты-то хотя бы отдохнёшь, воскресенье всё-таки будет, а мне опять в дежурке сидеть с утра до вечера… Фуми от книжки не оторвёшь, к Сэнко лишний раз приставать неудобно, а остальных я вообще боюсь. Ая с Мирай друг на друга шипят как кошки, будто не в сёги играют, а парня поделить не могут или чего похуже… Ох, Кёко, не дежурство у меня, а сплошное недоразумение.

Сэнко оказалась права. Ещё два дня прошли без приключений, а вот на третий это всё-таки случилось. Юки как раз свернулась клубочком в углу дивана, решив немного подремать, тогда-то и ударил в уши вой сирены. С перепугу она подскочила и чуть не шлёпнулась на пол, в памяти тотчас ожил недавний кошмар, но потом она сообразила, что это всего лишь первая категория. «Единичка».

Все остальные вели себя деловито и спокойно, той беготни и суеты, как неделю назад, не было и в помине. Фуми захлопнула книжку, не забыв заложить страницу закладкой, легко соскочила с дивана:

— Пошли, Юки. Это быстро, слетаем и вернёмся.

Уже в оружейке, расстёгивая пуговицы на платье, она приблизилась почти вплотную и тихо сказала:

— Не бойся. По сравнению с тем, что ты в прошлый раз видела, это просто как тренировочный бой.

— Но всё-таки сильно расслабляться не стоит, — сзади прозвучал смешок Сэнко, от острого слуха которой ничего не ускользало. — Я, конечно, буду вас прикрывать, но вообще-то вы уже девочки большие, должны справляться самостоятельно.

Ироничные нотки в её голосе окончательно успокоили Юки, она уверенно влезла в доспехи, решительно застегнула замок-молнию. Уж раз Сэнко так ухмыляется, точно лиса, значит, бояться и в самом деле нечего. К тому же сегодня они с Фуми будут вместе… Юки вдруг поняла, что до сих пор ощущает знакомый сладковатый запах — всего несколько секунд назад Фуми стояла так близко, что этот запах остался в ноздрях. Она отчего-то покраснела, как следует закрепила на голове наушники, чтобы не потерять их, как тогда. Теперь её переговорное устройство было двухканальным, как у всех «ангелов». Один канал — общий, для связи с отрядом, другой — только для их тройки. А это значит, что они с Фуми смогут свободно разговаривать, не мешая остальным.

Засинхронились они уже на крыше, перед самым взлётом, и на этот раз образ Фуми, возникший в голове, показался чем-то обыденным и привычным. Сегодня в ней не было той холодной злости, как в прошлый раз — лишь сосредоточенность перед боем и спокойствие. И рука у неё уже в полном порядке…

Они поднялись в воздух, стараясь держаться рядом, Сэнко летела чуть поодаль. Сегодня она не синхронилась со своей Бетой и выступала в качестве самостоятельной боевой единицы — именно так в идеале и должна была проходить стажировка. Фуми и Юки следовало действовать как полноценной паре, привыкать друг к другу и оттачивать навыки взаимодействия, Сэнко просто страховала их, и вступать в бой ей надлежало лишь в случае крайней необходимости. Разумеется, подобная тактика годилась только в тех случаях, когда врагов было мало и серьёзной опасности они не представляли.

Отрядом на сей раз командовала Хогэцу — она владела способностью, именуемой суперобзор. Это умение превращало её глаза в подобие мощного бинокля, позволяя в деталях видеть всю панораму предстоящего сражения, а при должной тренировке давало полный круговой обзор, словно у стрекозы. Едва кимуси появились в пределах видимости, она сразу же распределила цели, чтобы «ангелы» не мешали друг другу, и Юки облегчённо выдохнула. Всего-то по три-четыре противника на каждую пару, и в самом деле ерунда.

— Видишь, ничего страшного, — раздался вдруг в наушниках непривычно оживлённый голос Фуми — ну конечно, она ведь тоже чувствовала состояние своей Гаммы. — Обрати внимание, все принадлежат к низшим классам опасности. Наши с тобой — вон та группа на десять часов, две «мухи», «богомол» и «жужелица». Михара-сэнсэй рассказывала тебе про классы кимуси?

— Рассказывала, только я мало что запомнила, — со стыдом призналась Юки. — А в том бою мне вообще некогда было этих тварей разглядывать…

Впрочем, парочка мухопауков показалась ей знакомой — кажется, это те самые, от которых несёт жаром, как от раскалённой печи. А вот двух других она видела впервые. Судя по их внешнему виду, названия классов отражали сходство с реальными насекомыми, пускай зачастую и весьма отдалённое.

— Гляди, Юки, тут всё просто. «Мухи» — самые тупые, они даже стрелять не умеют. Но они сами по себе являются источником термолучей, поэтому никогда не подпускай их близко к себе. «Богомолы» в основном атакуют микроимпульсами, а ещё могут генерировать дисперсные лучи, но у них слишком большое время перезарядки. Поэтому в случае чего ты просто уходишь с линии огня, а потом спокойно их расстреливаешь…

Обычная неразговорчивость Фуми волшебным образом куда-то испарилась, сейчас она увлечённо вываливала на Юки ворох информации. И тараторила она очень быстро, не делая, как обычно длинных пауз, чтобы успеть рассказать всё до начала боя. Надо же, какой она становится красноречивой, когда речь заходит о классах кимуси!

Неожиданно Фуми замолчала, не закончив очередную фразу, и Юки почувствовала, что её пара собирается, словно перед прыжком.

— Не зевай, сейчас «мухи» на нас набросятся. Но они умеют атаковать только по прямой, так что расходимся в стороны и расстреливаем их с флангов. Готова? Давай!

Одновременно с последними словами Фуми мухопауки действительно рванули к ним, басовито гудя, словно гигантские вентиляторы. Девушки метнулись — одна влево, другая вправо, тотчас развернулись в крутом вираже. Юки, правда, не сумела сманеврировать так же быстро и чётко, как Фуми, но это не помешало ей всадить в тварь разряд из Раксэцумару. Ганката привычно дёрнулась в руках, со свистом выплюнув голубой импульс, голова кимуси отлетела в одну сторону, тело с дёргающимися лапами — в другую.

— Умница, — кивнула Фуми, и на миг в калейдоскопе её эмоций вспыхнула нежность — или Юки это только почудилось? — А теперь решай быстрее, кого возьмёшь — «богомола» или «жужелицу»?

— Ох, даже не знаю… Может, «богомола»?

Пока они делили цели, мимо промчались Хогэцу и Нацуми, горя желанием прикончить эту последнюю пару монстров — других врагов больше не осталось, сегодня «ангелы» разобрались с кимуси за считаные минуты. Переключившись на общий канал, Фуми сердито прикрикнула:

— Эй, это наше вообще-то! Юки учиться надо!

Кто-то тихонько хрюкнул от смеха, не иначе как Сэнко, а Нацуми, дурачась, перевернулась через голову и махнула рукой — дескать, забирайте, не жалко. Фуми тотчас устремилась вверх, Юки последовала за ней, держа ганкату наизготовку. Благодаря синхронизации она и в самом деле понимала свою пару без лишних слов, чувство было необычным и немного странным, но в то же время волнующим — словно их души слились воедино.

Одновременно спикировав, они атаковали врагов, которые, хоть и остались в явном меньшинстве, ни отступать, ни сбегать с поля боя не собирались. Кимуси не блистали интеллектом и не были способны на различные тактические уловки, однако, повинуясь заложенной в них программе, неизменно дрались до последнего. «Богомол» успел всё-таки выпустить разряд в Юки, она легко от него уклонилась, выстрелила сама, и враг, лишившись одного крыла, закувыркался в воздухе.

Но торжествовать окончательную победу было рано. Кимуси, даже полудохлые, продолжали огрызаться всеми доступными средствами, и Юки поняла это на собственной шкуре, когда левую руку обожгло в нескольких местах, точно плоть пронзили насквозь тонкие раскалённые иглы. Юки зашипела от боли, описала стремительную дугу вокруг недобитого «богомола» и со злостью надавила кнопку на рукояти Раксэцумару ещё раз. Третьего выстрела не понадобилось — в ноздри ударил запах гари, вниз полетели бесформенные клочья.

— Как ты? Зацепило всё-таки?

Фуми давно уже расправилась с «жужелицей», сейчас она зависла в воздухе прямо перед Юки, и в голосе её слышалась неподдельная тревога. Такая же тревога, даже ещё более сильная, исходила от той Фуми, которую Юки ощущала внутри себя — она и в самом деле искренне волновалась за свою неопытную Гамму. А ещё наверняка почувствовала ту жгучую боль, которую Юки испытала, попав под удар «богомола». Синхронизация транслировала не только эмоции, но и телесные ощущения, это Юки уже успела усвоить.

— Покажи руку, — строго потребовала Фуми.

Она аккуратно, даже нежно, стёрла пальцем с доспехов маленькие капельки крови и уже гораздо мягче произнесла:

— Микроимпульсы. Больно, но не опасно, разве что прямо в сердце попадут. Когда вернёмся, заклею тебе ранки, к вечеру и думать забудешь.

Острая боль и в самом деле стихла почти сразу, сейчас руку лишь немного саднило. Наверное, благодаря махо-силе такие мелкие ранения затягиваются почти моментально… Юки виновато взглянула на Фуми, пробормотала:

— Прости… Даже в таком лёгком бою дурака сваляла.

— Не выдумывай. Микроимпульсы постоянно все ловят, их почти не видно и уберечься от них трудно. Неприятно, конечно, кто же спорит…

Она помолчала, привычно сдунула непослушную прядь и мотнула головой в сторону Тэнсикана:

— Ну что, полетели? Остальные уже возвращаются.

Шесть фигурок и в самом деле быстро удалялись, лишь Сэнко терпеливо дожидалась неподалёку, пока они наговорятся.

— И правда, Юки-тян, сокрушаться о том, какая ты дура, лучше на мягком диванчике, а не в воздухе с ганкатой в руках, — раздался в наушниках её насмешливый голос. — Но если без шуток, сегодня вы действовали очень даже неплохо. Пожалуй, смогу теперь уехать из Тэнсикана со спокойным сердцем, зная, что оставляю Фуми-тян в надёжных руках.

— Перестань, — Фуми фыркнула и покраснела. — Всё, полетели.

Она сердито тряхнула головой и устремилась следом за остальными, а Юки с удивлением осознала, что внутренняя Фуми жутко смутилась, чуть не до слёз. Не хочет взрослеть, но и выглядеть беспомощной малышкой в глазах своей Гаммы тоже не желает… Вот уж точно, при синхронизации ничего не скроешь, твоя пара моментально узнает о всех чувствах, которые тебя обуревают.

Напоследок Юки окинула взглядом поле битвы — внизу то тут, то там виднелись останки кимуси. Странно, а где же другие, более ранние? После того жуткого сражения тут всё должно быть завалено трупами этих тварей… Но Сэнко быстро разъяснила ей, что к чему.

— Да всё просто, Юки-тян, когда они дохлые, то максимум за сутки-двое разлагаются без остатка. Наверное, оно и к лучшему, а то вся территория от Тэнсикана до залива выглядела бы не очень аппетитно. Бывает, что появляются новые классы, которые раньше не встречались — вот тогда наши ребята из техслужбы сразу после боя консервируют эту падаль и отправляют в Нагасаки. Ну, конечно, если там остаётся, что отправлять…

Когда они вернулись, Фуми действительно первым делом приклеила ей кусочки пластыря на все три ранки. Если нрав у неё был холодный, то руки оказались тёплыми и мягкими, действовала она так аккуратно, словно боялась ненароком причинить Юки боль. Но рука и в самом деле почти не беспокоила, наверное, даже пластырь лепить было не обязательно. Юки вдруг ощутила, что абсолютно счастлива сейчас — и от того, что грамотно действовала в своём первом в бою в качестве Гаммы, и от того, что по всему телу растекалась приятная усталость, и от того, что сейчас о ней заботились, заклеивая совершенно ерундовые царапины… Ох, если бы все сражения с кимуси были такими!

Остальные «ангелы» вели себя так, словно не в бой слетали, а сходили в соседнюю лавку за овощами. Сэнко вновь ухватилась за своё рукоделие, Мирай и Ая вернулись к прерванной на самом интересном месте партии, Хогэцу опять задумчиво покусывала карандаш, размышляя над очередной фразой… Словно и не было ничего. Только сейчас Юки отчётливо поняла, что такие мелкие стычки являются для «ангелов» обычной рутиной. Будто приставучих комаров гоняешь — досадно, но не более того.

— Ну вот и всё, — объявила Фуми. — Завтра утром можешь пластырь снять — там уже и следа не останется.

Она убрала аптечку на место, а потом — кто бы сомневался — устроилась на своём излюбленном месте с книжкой в руках. До чего же мирная картина, если смотреть со стороны! Девять девушек занимаются повседневными делами, и даже не скажешь по ним, что всего полчаса назад они убивали монстров, пришедших из чужого мира. А некоторые, как Нацуми, вообще сопят в две дырочки, будто и не выходили никуда…

Правда, теперь-то Юки знала, почему Нацуми постоянно спит. Все эти дни она по вечерам отправлялась в госпиталь и подолгу исцеляла раненых «ангелов» своими способностями. Каждый раз заканчивалось всё тем, что Нацуми от усталости валилась с ног, и Анабуки-сэнсэй её выпроваживала, нещадно ругая за безответственное отношение к собственному здоровью. Ночных часов для восстановления не хватало, поэтому почти всё дежурство Нацуми дремала, удобно пристроив голову на коленях у Хогэцу.

Когда Юки после ужина возвращалась в свою комнату, Кёко неизменно жаловалась подруге, что жутко скучает без неё, и добросовестно пересказывала все новости. Впрочем, не так уж и много было этих новостей. Курэха в начале недели уехала из Тэнсикана — рапорт Сакуры всё-таки не оставили без внимания, и из Киото пришли в конце концов увольнительные бумаги. Никаких проводов, конечно, не было — Курэха исчезла рано утром, пока все спали, ни с кем даже толком не попрощавшись. Никто её за это не винил, все прекрасно понимали, что она чувствует и как ей тяжело.

Комната, где жили Курэха и Цукаса, самая первая слева по коридору, опустела совсем, и Кёко страшным шёпотом уверяла, что, проходя мимо неё, слышала внутри какие-то звуки. Доверять ей в этом вопросе, безусловно, не стоило, однако по спине у Юки всё равно бежали мурашки от таких рассказов. И если по вечерам третий этаж Тэнсикана наполнялся, как прежде, девичьими голосами, то днём он действительно производил удручающее впечатление. Всё его население в эти часы состояло из Кёко, Аой и Юмэко, причём последняя появлялась только в столовой, а остальное время безвылазно сидела в своей комнате.

— До чего ж я рада, что вы хотя бы на ночь из своей дежурки расходитесь! — призналась как-то Кёко в порыве чувств. — Я б тут одна точно рехнулась! Вот просто совсем! Представляешь, даже поболтать не с кем, одна в депрессии, другая нос воротит… Ох, Ю-тян, как же всё-таки хорошо, что ты у меня есть!

Юки и сама была рада тому, что у неё есть Кёко, с которой всегда можно поговорить по душам и поделиться наболевшим. А вот со своим отношением к Фуми она определиться по-прежнему не могла. Да, она была благодарна своей будущей Альфе за доверие и знала, что та придёт на помощь в бою. Но с обычным человеческим общением пока никак не складывалось. Да и как тут сложится, если Фуми день-деньской сидит, уткнувшись носом в книжку? Так ещё постоянно кто-то рядом… Может, они и поговорили бы о чём-то личном, будь они одни, но ведь не при всех же!

Пожалуй, как раз необходимость проводить весь день в большой компании тяготила Юки больше всего. Одно дело — наведаться в столовую или купальню, где за полчаса успеваешь поболтать со всеми в своё удовольствие, а потом вновь остаёшься наедине сама с собой. И совсем другое — сидеть с утра до вечера в одной и той же комнате с одними и теми же людьми. Юки знала, что ей никто и слова не скажет, если она тихонько ускользнёт на полчасика, чтобы пройтись по саду или просто постоять на крыше, однако лишний раз злоупотреблять поблажками Сакуры было неловко. Она честно проводила в дежурке всё положенное время, страдала от психологического дискомфорта и расслабиться могла лишь тогда, когда оказывалась в своей комнате. Как же всё-таки неудачно началась её боевая карьера! Сперва — тяжелейшее сражение, куда её бросили как слепого котёнка, теперь — бесконечное каждодневное дежурство… Вряд ли кому-то ещё из «ангелов» выпадали такие злоключения в самом начале пути.

Лишь к концу сентября наметились какие-то перемены. «Ангелы» начали понемногу возвращаться в строй, и первой покинула госпиталь Рэйна. Она всё ещё носила тугую повязку на левом бедре — там, где ей термолучом содрало кожу и мясо едва ли не до костей, но уже почти не хромала и всё так же источала холодное высокомерие. А через пару дней к ней присоединились Харуми и Сирасэ, и в составе дежурной восьмёрки наконец-то произошли изменения.

Радости Саяки, которая спустя две недели воссоединилась со своей обожаемой Альфой, не было предела, она не отходила от Харуми ни на шаг и почти всё время проводила у неё под боком, доверчиво склонив голову ей на плечо. С облегчением вздохнула и Мию, которую отправили в резерв. Теперь она могла хоть немного отдохнуть, а заодно почаще заглядывать к своей Бете, которая всё ещё валялась на больничной койке. Деятельная Торико давно извелась от скуки и порывалась удрать из госпиталя, но Анабуки-сэнсэй всякий раз терпеливо объясняла ей, что перелом ключицы — это такая вещь, с которой лучше не шутить даже «ангелу».

С этого дня на постоянное дежурство заступили Сирасэ с Аой и Харуми с Саякой, а две другие пары начали чередоваться в обычном режиме. Это означало, что у Юки наконец-то появились выходные — первые выходные за две недели. Правда, свободным пока что оказывался лишь один день из каждых трёх, но для счастья хватало и этого. Как же здорово было не идти после завтрака в опостылевшую дежурку, а возвращаться к себе в комнату и вести себя как обычная девчонка, а не как дисциплинированный «ангел»!

А вот для бедной Кёко всё это обернулось настоящей катастрофой. Аой теперь была на боевом посту, и её дальнейшим обучением занялась не кто иная, как Рэйна, скучавшая в резерве до выздоровления Юри. Но если с вредной Аой Кёко могла держаться на равных и отвечать ей той же монетой, то чопорная, издевательски вежливая Рэйна действовала на неё как кролик на удава. Каждый день Кёко отправлялась на полигон на трясущихся ногах, чтобы в очередной раз услышать от неё, какая она неуклюжая, бестолковая и годная лишь на то, чтобы послужить кормом для кимуси.

Юки искренне жалела подругу, но особо за неё не переживала — она была уверена, что бойкая жизнерадостная Кёко найдёт общий язык с кем угодно, даже с Рэйной. И её не очень-то удивило, когда спустя неделю ситуация волшебным образом изменилась.

— Ты знаешь, Ю-тян, я вот всё думаю и никак понять не могу, — растерянно сказала в тот вечер Кёко, теребя рукав пижамы — они уже собирались спать и, как обычно, откровенничали на сон грядущий. — Рэйна, конечно, настоящее чудовище, тут и спорить не о чем. Но у меня ведь и в самом деле гораздо лучше получаться стало! От страха, что ли?

— А может, она просто хорошо тебя учит? — Юки насмешливо прищурилась. — «Ангел»-то она действительно отличный, хоть и человек ужасный.

— Ох, не знаю я… Гоняет меня по всему полигону, да ещё и язвит при этом! У меня вся тушка уже в синяках от ударов пропущенных! А она… А она… Ну не могу я это словами передать, Ю-тян!

— Но результат-то есть, а? И вообще, ты подумай — а вдруг Рэйна видит в тебе свою Бету? С чего б ей иначе с тобой так возиться…

Предположение подруги привело Кёко в неописуемый ужас. Она спрыгнула с кровати, торопливо зажала Юки рот ладонью и выдавила:

— Ю-тян, умоляю, никогда не говори больше таких вещей! Я — и в паре с Рэйной?! Да я ж сдохну на второй день, и ты останешься без подруги!

Юки отпихнула её и расхохоталась:

— Кёко, но ведь противоположности притягиваются, это все знают!

Дальше последовала короткая и очень бурная схватка. Кёко пыталась защекотать вероломную Юки до икоты, та визжала и успешно отбивалась — ровно до тех пор, пока из соседней комнаты не раздался до боли знакомый удар кулаком в стену. Он моментально положил конец всем спорам, и Юки с Кёко мигом юркнули в свои постели.

Жизнь постепенно возвращалась в привычную колею, и лишь состояние Юмэко вызывало беспокойство. Проходили дни, но она по-прежнему не могла оправиться после смерти Цукасы, боль утраты оказалась для неё слишком тяжёлой ношей. А чего ещё было ждать от пятнадцатилетней девчонки, на глазах у которой погибла лучшая подруга?

Первую неделю Юмэко вообще не выходила из своей комнаты, лишь в положенное время спускалась в столовую, молча ела и возвращалась к себе. Когда в день похорон она выплакалась в гостях у Юки с Кёко, казалось, что после того разговора ей станет легче. Но на самом деле горе придавило её только сильнее. От прежней дурашливой хохотушки не осталось и следа, Юмэко сама стала похожа на привидение, и все попытки как-то растормошить её разбивались о безразличие и апатию.

Но если со смертью Цукасы Юмэко в конце концов смогла примириться, то ощущение собственной ненужности не покидало её до сих пор. Она была «правая», как почти все остальные Беты, а потому уверилась, что ей суждено остаться без пары, и эта мысль словно разъедала её изнутри. Утешало хотя бы то, что Юмэко не замкнулась в себе окончательно — теперь по вечерам она частенько заглядывала к Юки с Кёко, спасаясь от одиночества. Девушки втроём пили чай, иногда говорили о каких-то незначащих пустяках, иногда просто молчали. Юки порывалась приободрить Юмэко, порой даже в голову ей закрадывалась крамольная мысль о синхронизации. А вдруг, если она ощутит то же самое, что чувствует сейчас подруга, это поможет найти нужные слова и достучаться до неё? Но всякий раз она думала о том, что это будет как-то… бестактно. Словно подсматривать в замочную скважину за самым сокровенным. Да и Юмэко вряд ли горит желанием открывать кому-то свою израненную душу.

Помощь пришла с неожиданной стороны. В первых числах октября госпиталь покинули последние «ангелы», дежурства вернулись в нормальный ритм, и самоотверженная Нацуми наконец-то смогла отоспаться. А затем всю свою кипучую энергию она обратила на Юмэко. Нацуми всегда казалась слишком серьёзной и правильной, порой даже строгой, но за этим фасадом скрывалось заботливое сердце — если она могла что-то сделать для других, то не жалела для этого никаких сил. Впрочем, самое главное заключалось в том, что она была, если не считать Аой, единственной левоспиральной Бетой. Хогэцу шёл девятнадцатый год, времени для поиска пары у Нацуми хватало, однако она искренне хотела помочь Юмэко, которой сейчас был просто необходим близкий человек рядом.

Но была и другая причина, о которой Юки узнала совершенно случайно. Накануне Фуми пообещала ей посоветовать несколько интересных книг, и в первой половине дня они отправились в библиотеку. По дороге им встретились Нацуми и Юмэко — девушки поднимались по лестнице, держась за руки, Нацуми оживлённо что-то рассказывала, а Юмэко слушала её и улыбалась. Улыбалась! Юки глазам своим поверить не могла. Казалось, после того боя она никогда уже не будет шутить и веселиться, как прежде.

— Видишь, Сумэраги всё-таки добилась своего, — тихонько сказала Фуми, когда они разминулись и спустились на пролёт ниже. — Уж теперь-то она её никому не отдаст.

— Мм? — из-за манеры Фуми вечно звать всех по фамилии Юки не сразу сообразила, что речь о Нацуми. — А, ну да… Давно заметила, у неё прямо талант какой-то другим помогать. Сперва к нашим раненым бегала каждый вечер, теперь вот Юмэко из депрессии вытащила.

— Ох, я не об этом… Хотя да, ты же не знаешь эту историю. Понимаешь, Сумэраги всегда хотела, чтобы Нисигами стала её парой. А та выбрала Нисими.

Юки невольно сбилась с шага и чуть не споткнулась. Оказывается, и такое бывает… Она вновь подумала почему-то, что это очень похоже на неразделённую любовь. Нацуми хотела сражаться в паре с Юмэко, но та предпочла Цукасу. И вот желание Нацуми исполнилось, но какой дорогой ценой!

— А ты откуда знаешь? — с подозрением прищурилась Юки. — Ты же никогда ни с кем не разговариваешь, кроме Сэнко.

Фуми насмешливо фыркнула.

— Ну да, я молчунья, но не слепая. И наблюдательная. Хорошо помню, как Сумэраги грустила. А теперь она, конечно, окружит Нисигами заботой, так что я за них рада.

Она помолчала и добавила:

— Знаешь, Юки, очень горько терять подруг. Но жизнь всё равно продолжается, и неважно, что мы при этом чувствуем.

— Жизнь продолжается, — как эхо повторила Юки.

Да, Цукаса погибла, а Юмэко жива, но разве должна она от этого страдать? Если у них с Нацуми всё сладится, то лучшего и желать не стоит. Наверное, они обе будут счастливы… Юки подумала вдруг, что у неё самой тоже есть повод для счастья. Сперва она обрела в Тэнсикане хорошую подругу, а вот теперь нашла пару. И если боги будут к ней милостивы, ей не придётся никого терять.

Немного поколебавшись, Юки взяла Фуми за руку и потянула её за собой.