— Килиланшело... мне известно твоё имя. — следующие слова дракона полностью выбили его из колеи.

— ...Что?! — сдавленно ойкнул колдун, будто его ударили под дых.

«Представители расы драконов не могли знать имён отдельных людей, а даже если бы и слышали их, то вряд ли стали бы запоминать.»

— «Я знаю твоего знакомого. И из-за данного ему обещания не могу убить тебя. Если ты действительно готов поставить жизнь на кон ради своих спутников, то на сей раз мы отступим.»

— Что... — он замер, почти впав в панику, не сводя глаз с Глубинного Дракона.

«Мой знакомый... человек и дракон... заключили уговор? С существами, которых почитают как богов? На такое был способен лишь один человек. — в голове Орфена всплыло единственное имя. — Сильнейший тёмный маг континента... человек, обладающий величайшим талантом, какой только можно вообразить... учитель Чайлдмен... это вы?! — крик остался лишь в его сердце — дракон не ответил.

Оставив вопрос без ответа, ящер плавно поднялся. Даже раненый, он двигался совершенно бесшумно.

— «Но я не могу отказаться от уничтожения этой деревни. Те, кто замышлял проникнуть в Высшее святилище Леса, должны быть истреблены.»

Орфен не успел даже возразить, как сильнейшие воины начали действовать одновременно. Все глубинные драконы, окружавшие их, направили свой взор с высоты своего исполинского роста... парень почувствовал, что целью сей магии больше не является он сам. Сокрушительное давление исчезло. Но отчаяние, охватившее его душу, превзошло всё, что он чувствовал до этого, отчего крепко зажмурился.

«Когда открою глаза... здесь никого не останется. Все будут мертвы! — ему почудилось, что ослепительный свет пробивается даже сквозь сомкнутые веки. — Почему моей силы не хватает против вас?! — внутренности сжало судорогой, в груди всё клокотало от ярости. — Я убью вас... Если открою глаза и увижу, что все мертвы, прикончу вас всех до единого!»

Буря эмоций истощила его силы. Он бессильно рухнул на колени.

— Я — Килиланшело! — ударив кулаком в землю, Орфен закричал в исступлении. — Нет ничего, что не смог бы убить! Сам Чайлдмен верил в меня, верил в мою силу! А ну живо прекратили устраивать резню, иначе сам вас в пустоту обращу!!! — он поднял лицо, опалённое жаром... и увидел, что всё кончено.

Деревня исчезла. Буквально стёрта с лица земли. На чернеющем пепелище ровными рядами стояли истинные владыки континента — раса драконов. В центре возвышался тот самый ящер с окровавленной головой. А горстка людей сгрудилась в кучу прямо перед ними. Это было похоже не на противостояние, а скорее на учеников, которых разгневанный учитель выставил в коридор.

Клео, Маджик, жители деревни — все были живы. И сам Орфен тоже. Осёдло сидя на земле, он ошеломлённо озирал драконов. Прямо перед ним, спиной к нему, стояла маленькая девочка.

«Клео?..» — подумал вначале, но ошибся. — Девчушка явно младше, к тому же напарница прижалась от страха к другу детства. А значит... Фиена. Та самая жрица. На ней более не сидели церемониальные одежды, лишь простое деревенское платье прикрывало хрупкое тельце.»

— «Зачем ты вернулась, Фиена?..» — величественно пророкотал голос дракона над пепелищем.

— Потому что знала... нам ведь не сбежать, верно? — Орфен заметил, что голос девочки, отвечавшей ему, дрожал от напряжения, но звучал поразительно чётко. — Знала, что вы не простите жителей этой деревни за их вторжение в святилище Леса.

— «Верно... сам тебя посвятил в сие табу, и посему дал шанс спастись. Тот наёмный убийца, что был с тобой, наверняка уже скрылся?»

— Да. Я телепортировала Саруа за пределы леса. Мне показалось, что он тоже владеет информацией, которую вы ищете. Он мой друг, не отдам его вам. И никого из тех, кто здесь стоит. — она мельком взглянула на Маджика, затем снова повернулась к дракону и, широко раскинув руки, продолжила. — Разделяя с тобой чувства, научилась использовать твою магию. Силу одного из самых могущественных представителей расы Глубинных Драконов. Ты ведь знаешь? Пусть мне не под силу изгнать вас, но вполне могу свести на нет магию каждого из вас.

— «Похоже, мой выбор пал на тебя по ошибке...» — как только дракон договорил, тело Фиены окутал треск электрических разрядов — видимо, он разорвал узы подчинения разума.

От этого удара девочка упала, и Орфен быстро подхватил её. Дрожа всем телом, она выкрикнула:

— Да! Это была ошибка! Тебе стоило выбрать кого-то посильнее... Сильный человек не стал бы твоей марионеткой. Он смог бы убедить Макдугала бросить его безумный план пойти против вас, а я... просто слишком боялась... — выпалив на одном дыхание, зашлась в рыдания — со снятием контроля нервы окончательно сдали.

Почуяв близость истерики, колдун подал знак Маджику. Успокоить человека в таком состоянии мог только кто-то близкий. Юнец подбежал и принял плачущую девочку из рук наставника. Тот выпрямился во весь рост.

— Макдугал мёртв. Больше никто не посмеет и помыслить о том, чтобы осквернить ваше святилище. Тем более после такой демонстрации силы...

— «Мы толкуем не об опасности, а о преступлении и наказании.»

— Этих разрушений более чем достаточно. — Орфен, чьё лицо покрылось испариной, отрезал.

— «Ты говоришь так лишь потому, что не понимаешь истинного значения осквернения святыни...»

— И какое же в этом значение?! Неужели оно стоит того, чтобы в одно мгновение вырезать сотни людей!

— Именно так.

Пока Орфен в немом шоке переваривал этот будничный ответ, за его спиной раздался голос:

— Вы что, шутите?! И это смеете говорить вы, готовые отдать на растерзание собственное дитя?! — это рявкнула Клео. Орфен в тревоге обернулся. Она выскочила из-за спин жителей, где, видимо, готовила засаду. Её золотистые волосы развевались на ветру, а в руках она высоко подняла детёныша Глубинного дракона. — Ну же, задай им! — крикнула, словно приказ отдавая.

В то же мгновение крохотные глаза маленького дракона вспыхнули нестерпимым сиянием. Сей свет вонзился в землю у лап гигантских ящеров и расширился в тысячи раз. Магия Тьмы Глубинных Драконов, искажающая само пространство, смела всё из поля зрения. Земля содрогнулась, гул начал затихать, и в следующее мгновение все исполинские воины исчезли. Они не могли погибнуть от одного удара. Скорее всего, они просто телепортировались прочь. В воцарившейся пустоте, где гулял лишь ветер, эхом отозвались тихие слова:

— «Вот видишь, человеческий колдун... Мы, подобно этому малышу, обязаны подчиняться, если нас ведут...»

— ...

Орфен непроизвольно перевёл взгляд на детёныша в руках Клео. Тот уже вовсю тёрся головой о её шею, точь-в-точь как делал бы это со своей матерью.

— «Сила наших воинов обретена ценой сие жертвы. Это касается и королей, и королев... Людские колдуны, вы утратили это вместе со своими ценностями, но взамен обрели свободу...»

— ... — все хранили молчание.

— «Эту свободу невозможно контролировать... и именно в ней кроется опасность. Мы уничтожим вас. Наш род обязан защитить континент...»

— Да почему... почему ты всё это говоришь мне? — простонал Орфен, застыв как истукан.

— «Я же сказал. — дракон ответил, и в его голосе прозвучало едва уловимое торжество. — Чтобы сделать тебя своей пешкой на доске. Теперь, под моим влиянием или без него, ты будешь вынужден действовать так, как угодно нам. Ты...»

— Я высвобождаю сияющий клинок света! — внезапно выкрикнул колдун, выжигая пустоту волной жара.

Грохот заклинания заглушил последние слова дракона. Он не желал их слышать.

Шум стих. Орфен стоял неподвижно. Лёгкий ветерок, гуляющий по выжженной земле, шуршал листвой Леса. Никто не проронил ни слова. Фиена всё ещё плакала — теперь уже не сдерживаясь, а громко всхлипывая. Маджик хлопал её по спине, пытаясь утешить. Жители деревни тоже начали плакать от пережитого облегчения. И Клео, прижимая к груди ласкового дракончика, молча смотрела на напарника. Он даже издалека мог представить, как в её прозрачно-голубых глазах отражается его силуэт.

Орфен, Килиланшелло, имя сейчас не имело значения, с каменным лицом обвёл взглядом всё вокруг. Затем поднял глаза к небу. Небо, едва начавшее светлеть, переливалось резким градиентом рассвета.