Отправляют в город за тестами? Времени до завтрашнего дня? Не слишком ли много шума из-за одного пистолета?

И самое главное, она не хотела путешествовать с Се Цзиньюанем.

И ее тело и сердце решительно отвергали эту идею, и чувствительный Се Цзиньюань, должно быть, это почувствовал.

Однако выбора не было, поскольку ему требовалось отвезти ее в бюро, чтобы она дала показания.

Он слегка приподнял брови, и улыбка на его лице, казалось, стала немного зловещей. "Он водит машину с одиннадцати лет и имеет, по меньшей мере, девятилетний опыт. Поэтому, ученица Е Цзянь, не стоит беспокоиться." Когда директор Чэнь сказал это, зловещая улыбка на лице Се Цзиньюаня сменилась серьезным выражением. "Дядя Чэнь, будьте уверены, что к завтрашнему вечеру я благополучно доставлю ученицу Е Цзянь.”

Даже после того, как джип проехал несколько миль, сердце Е Цзянь все еще не остыло.

Она сидела с холодным лицом, не глядя на него даже уголком глаза. Однако он не рассердился. Вместо этого он, время от времени, поглядывал на нее.

Как только джип выехал с горной дороги на шоссе, ведущее в город, Се Цзиньюань медленно произнес: “Кажется, я снова обидел тебя. Твое маленькое личико вытянулось, словно пуля.”

“Я не сержусь, просто не хочу с тобой разговаривать." Е Цзянь потерла переносицу и удобно откинулась на спинку сидения. "Пистолет теперь у тебя, так зачем мне ехать в город? Более того, ты даже не спросил меня раньше, согласна я или нет.”

"Вот оно что..." Уголки губ Се Цзиньюаня приподнялись, и он извинился: “Я собирался отвезти тебя в город, но прошу прощения, за то, что не предупредил заранее. Но…”

"Капитан Се, я не люблю, когда другие принимают за меня решения, не оставляя выбора." Невежливо перебила Е Цзянь и повернула голову, чтобы холодно посмотреть на него. "мне это абсолютно, совершенно не нравится!”

…

В этот момент Се Цзиньюань понял, что наступил на... минное поле.

Сдерживая улыбку, он снова открыл рот и заговорил ясным голосом, который показывал, что он отдает должное Е Цзянь: “Прости, Е Цзянь. Я рассматривал происходящее только со своей точки зрения и не думал о том, что ты будешь чувствовать.”

И это было правильно. Он должен смотреть на нее не как на ребенка, а как на молодую женщину, находящуюся в том же положении, что и он.

"Пистолет - это одно, но мне нужно, чтобы ты сопровождала меня в город. Будь уверена, я не позволю втянуть тебя в это. Просто бюро хочет знать, где был пистолет, и это необходимо запротоколировать.”

"Муниципальное бюро общественной безопасности дало мне всего 24 часа, так что даже в такой поздний час мне нужно будет доставить тебя туда." Серьезно сказал Се Цзиньюань, ничего не утаивая.

Извинения, которые он принес, и уважение, которое он проявил, заставили Е Цзянь понять, в каком положении он находился. Хотя выражение ее лица все еще оставалось холодным, она, по крайней мере, смогла нормально продолжить: "Я должга была сдать его как можно раньше.”

Е Цзянь была не была непонимающей или упертой. На самом деле, у нее был чрезвычайно прозрачный характер.

Та, чей характер был максимально прозрачен, легко поняла о чем речь, когда услышала, что ей нужно ехать в город.

Но холодное выражение ее лица было лишь для того, чтобы собеседник не узнал, чего она придерживается и какими принципами живет!

Она из предыдущей жизни никогда не настаивала на своей позиции и, таким образом, страдала до конца своей жизни.

Но в этой жизни она должна дать понять тем, кто ее знает, что у нее есть настойчивость и принципы, и никто не сможет этого изменить!

По пути к месту назначения они больше не разговаривали.