Она выглядела опечаленной, будто признала свои ошибки, но на него это не подействовало.

“Ты бросилась вниз, потому что боялась, что жертва сбежит. Это похвально." Губы Се Цзиньюаня изогнулись в улыбке, когда он посмотрел в сияющие глаза маленькой девочки, а затем шутливо сказал:"Мне нравится, как ты ведёшь себя, когда признаешь свои ошибки. Ты боишься, что я могу тебя отругать?”

“А чего мне бояться? Я даже не ваш солдат." Е Цзянь холодно посмотрела на него, но на лице ее появилась та же улыбка, что и у него. “И более того, я действительно собиралась найти свою подругу, но случайно наткнулась на тетю Чжоу и поэтому пришла сюда.”

Ну и что с того, что она сбежала? Он итак расставил невидимую сеть бойцов, чтобы сделать невозможным побег брата Фэя после прыжка через окно. Она же ничего не испортила.

Ее ответ заставил Се Цзиньюаня приподнять бровь. После этого его глаза стали холодными и темными.

Глядя прямо на нее, он сказал: “Если бы ты была моим солдатом, ученица Е Цзянь, ты, определённо, так просто не отделалась.”

"Устав солдата состоит из правил и предписаний, которыми нельзя пренебрегать. Солдат, который относится к этому легкомысленно, после нескольких серьезных предупреждений получит выговор или более суровое наказание в зависимости от серьезности ситуации.”

Когда речь заходила об уставе, который должен быть у солдата, выражение его лица неизбежно становилось свирепым.

После того, как он закончил, лицо Се Цзиньюаня постепенно смягчилось в улыбке. "Итак, ученица Е Цзянь, чтобы стать квалифицированным солдатом, первое, чему ты должен научиться, - это подчинению приказам.”

Его улыбка сделала его еще более красивым, и немного элегантности добавилось к холодной ауре, которая была вокруг него, когда он сверкнул своей улыбкой, которая придала ему очарование принца.

Военная форма, которую он носил, не могла скрыть его благородного происхождения. Среда, в которой он вырос, определенно не была обычной. Как говорится, окружение создаёт человека.

"Благодарю вас за ваши наставления, я всё поняла." Е Цзянь мягко поклонилась, запомни в его слова.

”Подчинение приказу - это долг солдата." Говорили ей ранее директор Чэнь и дедушка Гэнь. Тем не менее, она сделала упор на улучшение своих собственных способностей, что привело к тому, что она подсознательно отбросила фундаментальные знания солдата, которыми должна была обладать.

Сзади послышались шаги. Их издавали солдаты, что прежде заканчивали работу наверху. "Докладываю, второй этаж очищен!”

"Сообщите в полицию, чтобы произвели арест." Он сдержал улыбку, и выражение его лица снова стало холодным. Повернувшись, он почувствовал, что позади него исходит холодная аура солдата. "Будьте готовы, мы возвращаемся на базу.”

Его чистый холодный голос внушал. Поверх его плеча Е Цзянь увидела застывшее выражение лица солдата. Это лицо было чрезвычайно серьёзным, до такой степени, что Е Цзянь могла сказать, что, какие бы указания ни дал Се Цзиньюань, солдат выполнит всё.

Е Цзянь плотно сжала губы. Подчинение приказу - долг солдата ... она могла бы понять это раньше.

Глядя на широкую спину возвышающейся фигуры Се Цзиньюань, глаза Е Цзянь потемнели. Такой человек, как он, мог убедить остальных солдат повиноваться ему не благодаря званию, но благодаря своим способностям

После того, как все инструкции были отданы, Се Цзиньюань вышел из отеля вместе с Е Цзянь и доктором Чжоу.

"Должно быть, сегодня вы сильно испугались, мне очень жаль, что пришлось втянуть вас. Еще раз, прошу прощения." Его голос был искренним, когда он извинился, провожая их через дорогу. "Преступники были обезврежены и арестованы. Однако, чтобы предотвратить любые общественные волнения, я надеюсь, что вы не станете говорить об этом инциденте, и мы, с сегодняшнего дня, вас больше не побеспокоим.”