Учительница Ке была женщиной сорока лет, и, хотя одевалась она строго, это было лишь для соответствия своей профессии.

Так или иначе, у нее был сын, учившийся в университете столицы, у которого деньги текли, как вода. Она, всегда баловавшая его, отправляла ему крупные суммы, оставляя себе и мужу минимум для жизни и повседневных нужд.

Никто и подумать не мог, что учительница Ке получала красные конверты наедине, включая Е Цзянь в ее прошлой жизни.

Только в период полугодовых экзаменов она стала свидетельницей передачи красного конверта от Сунь Дунцин учительнице Ке, которая тогда посещала дом.

Со временем Е Цзянь постепенно поняла, почему Е Инь стала такой неуправляемой, безудержной. Оказывается, ее тайно всегда поддерживала учительница Ке!

В этот момент Е Цзянь, до того хранившая молчание, шагнула вперед, преграждая учительнице Ке дорогу. Ее темные зрачки посмеивались, когда она посмотрела на торопившуюся уйти учительницу и сказала:

- Учительница Ке, нет необходимости покидать нас так скоро. Если вопрос, касающийся меня, не решен до конца, боюсь, вы никуда не пойдете.

Быть остановленной студенткой - такого поведения учительница Ке принять не могла и зло заругалась:

- Е Цзянь, как ты смеешь!

- Я не смею. Я всего лишь хочу, чтобы вы ненадолго задержались, - Е Цзянь улыбнулась, договорив, и закрыла дверь директорского кабинета.

Как только дверь оказалась запертой, хорошее шоу началось.

Без паники и спешки голос Е Цзянь наполнился серьезностью:

- Директор Чен, я знаю, что вы из военных, мы глубоко понимаем, что сплоченность, честность и справедливость - это ценности, которые должен иметь каждый человек. И я стою перед вами, держа их в голове и никогда не забывая.

Директор поразился, как только она открыла рот. Такая спокойная маленькая девочка. Встречает такие серьезные трудности, но не выглядит напуганной совсем.

- Да, это так. Это основы, из которых состоит человек. Мне приятно слышать, что вы всегда держите их в уме, - и хотя выглядел он мрачно, его взгляд на Е Цзянь поощрял ее. - А сейчас почему бы тебе не рассказать мне, что именно произошло.

Каждое движение этой маленькой девочки, ее прямой взгляд сами по себе очаровывали чувством достоверности и верности.

Лицо учительницы Ке помрачнело, и она попыталась встать снова:

- Директор, ни один студент не станет сам признавать свою ошибку. Е Цзянь...

- Учительница Ке, даже приговоренные к смерти имеют право говорить перед приговором. Она ваша ученица, она также ученица этой школы. Заместитель мэра, я уверен, вы не хотите никаких недопониманий и недоразумений в этом деле.

Внушительно выглядящий директор Чен перебил учительницу Ке и перевел взгляд на Е Чжифаня, торжественно произнося:

- Студенты совершают ошибки, и школа проследит, что они наказаны соответствующим образом. Но мы не можем обвинять студента безосновательно, особенно в таком деле.

- Спасибо, сэр, за возможность высказаться, - Е Цзянь говорила своевременно и вежливо. Краем глаза она заметила, как Е Чжифань одергивает Сунь Дунцин, которая хотела встать и заговорить. В Душе она ухмыльнулась, но слова оставались ясными и медленными: - Во-первых, я никогда не признаю, что соблазняла учителя. Когда учитель математики получил признание, учительница Ке, я передала свою письменную работу с Чжань Бином в два сорок пять после обеда, спустилась вниз по школьной лестнице в два пятьдесят, направилась к полю, чтобы найти Е Инь, в два пятьдесят пять и упала в обморок около двух пятидесяти восьми. В любом случае учитель математики покинул школу с Чжань Бином около трех часов дня. После этого времени, учительница Ке, я никаким образом не могла пойти и найти его.

Время, место, свидетели... - все обозначено ясно, и директор Чен кивнул в одобрении.

- Неплохо. В это время у вас действительно не было возможности передать письмо. Но, студентка Е Цзянь, что, если это случилось раньше? Что, если это было намного раньше?