Ночной ветерок заносил в открытые окна запах пороха. Снаружи, в городе, на который уже давно спустилась ночь, по-прежнему то и дело раздавались полицейские свистки. Офицер Интерпола высунулся из окна, но так нигде и не увидел китайских солдат, с которыми они совсем недавно имели счастье проработать.

— Сэр, они уже ушли, — кто-то тихо произнёс по рации, обращаясь к старшему офицеру, — простите, мы опять опоздали.

Они растворились в воздухе, не оставив ни единого следа.

Ранее во время операции на китайских солдатах были противогазы, и их лиц просто не было видно. Теперь эти военные исчезли, и никто не знал, куда они ушли.

В этот момент все почувствовали себя неуютно из-за возникшего вдруг опустошающего холода в груди, но никто не проронил ни слова.

Неужели китайские солдаты действительно очень слабы? Никто не знал, так ли это, и каждый думал по-своему.

Находившийся на месте командир на мгновение остолбенел. Исчезли?

Боже мой! Как же Интерпол мог упустить из виду такие огромные фигуры?

Ся Цзиньюань по-прежнему нёс Е Цзянь на руках и уже успел немало пройти, но он ни разу и не попался на глаза полицейским, которые бегали по всему зданию. Он остановился недалеко от лифта, в котором уже кто-то ехал. Он заметил, как из лифта вышли несколько австралийских полицейских, которые проводили инспекцию здания. Он спрятался в темноте и продолжил путь только после того, как они ушли.

Е Цзянь, которую он нёс на руках, начала приходить в себя, но и у неё всё ещё стоял туман в голове. Голова у неё кружилась, а маленькое личико раскраснелось, как малиновый персик.

Воздух во всём здании был задымлённым, потому что сотрудники Интерпола, ворвавшись в здание, повсюду разбрасывали дымовые шашки, при этом их совсем не заботило, сколько денег они таким образом пускают по ветру. Несмотря на то что сейчас здание проветривалось, дым всё ещё стоял в воздухе. Е Цзянь решила, что она пробыла в здании слишком долго и поэтому противогаз перестал действовать.

Иначе почему у неё так сильно кружится голова?

Е Цзянь сейчас была похожа на маленькую черепаху, которая вернулась в свой панцирь. Она продолжала повторять себе, что всё дело в испортившемся противогазе и только этим могла себя утешить.

Когда они уже были недалеко от выхода, Е Цзянь успокоилась и слегка кашлянула:

— Майор Ся, я могу идти дальше сама, не нужно больше меня нести. Я к этому не привыкла.

— Уверена, что ноги будут тебя держать? — Хотя он усмехнулся, поддразнивая её, он всё-таки был джентльменом и уважал желания Е Цзянь. Он медленно наклонился и отпустил её на пол. — Если тебе будет трудно идти, то сразу скажи мне об этом. Я ничуть не устал и могу нести тебя столько, сколько потребуется.

Она была очень лёгкой и худенькой. Едва подняв её на руки, он подумал, что ей следовало бы стать ещё сильнее, набрать побольше сил и энергии.

Выскользнув из его тёплых объятий, Е Цзянь почувствовала, что её дыхание на мгновение выровнялось, а в голове, которая, казалось, была набита ватой, начало проясняться.

Да уж, от опасных мужчин действительно нужно держаться подальше. Когда он бережно нёс её на руках, как хрупкую драгоценность, она чувствовала, что всё её существо плывёт. Как только её ноги коснулись пола, произошло именно то, о чём он и предупреждал... ей лишь с большим трудом удалось устоять на ногах!

Но она не хотела признавать, что её ноги онемели — признаться в этом было просто выше её сил.

Она криво усмехнулась:

— Будь мне действительно трудно идти, я бы не воспользовалась вами, Майор Ся.

Не воспользовалась им... вот как. Эта маленькая девочка может быть хитрой, как лиса, или скользкой, как рыба, но она также может быть и милой, как маленький кролик. Не так-то просто понять, какая она на самом деле.

— Ладно, не стесняйся пользоваться мною как только пожелаешь. — Ся Цзиньюань вздохнул с облегчением, обрадованный тем, что она снова говорила с ним своим обычным спокойным тоном. Он вновь принялся её дразнить:

— Тебе должно быть известно, что мужчина рождён, чтобы заботиться о красивых дамах. Малышка, ты можешь пользоваться мною в любое время.