Аплодисменты раздавались от ее соперников, учителей, и даже от выбывших, которые ей проиграли... Как первая, кто прошел отбор, Е Цзянь стояла на сцене, сохраняя вежливую улыбку. Встретив бурные аплодисменты, она спокойно поклонилась и сказала:”Большое спасибо за доверие."

У нее была аура генерала; она не была ни нетерпеливой, ни опрометчивой, еще больше завоевывая одобрение в сердцах учителей.

Директор Цао, приехавший с ними на отборочные в столицу, услышав имя Е Цзянь, вздрогнул и бросился открывать пузырек с таблетками от сердца, которые держал в руках, и выпил сразу три таблетки.

***

Се Цзиньюань, одетый в униформу с короткими рукавами, спускался по лестнице, затягивая галстук.

На нем была летняя военная форма, рубашка заправлена в аккуратно выглаженные оливково-зеленые армейские брюки. Коричневый пояс был обернут вокруг его талии, открывая сексуальные изгибы его совершенного мужского тела.

У него были широкие плечи и стройные ноги. Его благородные, элегантные шаги излучали джентльменскую изысканность, куда бы он ни шел.

Кто-то однажды заметил, что, когда Се Цзиньюань был в своей летней военной форме, женщины испытывали непреодолимое желание вести себя как хулиганки, и наброситься на него, чтобы раздеть... из-за соблазна, созданного его формой. Кроме него, не было никого, кто обладал бы такой привлекательностью!

"Отец, я ненадолго уезжаю." Спускаясь по лестнице, он увидел главнокомандующего Се, который сидел на диване, потягивая чай и читая газету во время своего, с трудом заработанного, выходного. “Тебе надо немного отдохнуть. Я вернусь поздно вечером.”

Главнокомандующий Се и понятия не имел, что его сын дома... как только он услышал голос, раздавшийся позади него, он повернул голову с потрясенным видом и сказал: "И почему ты не предупредил, что будешь дома?”

Кроме того, он увидел своего сына в летней военной форме... ему достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что он специально так оделся. Главнокомандующий Се отложил газету, встал и с интересом посмотрел на своего красивого сына:"Ох, солнце встало на западе? Или ты наконец-то научился приводить себя в порядок? Ты идешь на свидание? Из какой она семьи? Если все пойдет хорошо, приведи ее домой и дай мне взглянуть.”

Чужие сыновья меняли своих подруг четыре-пять раз в год. Почему этот маленький паршивец ... не привёл домой девушку даже спустя год?

Если бы он не порылся в комнате сына и не нашел несколько дисков с рейтингом 18+, он бы заподозрил, что его сын болтается в армии, потому что любит форму и грим. (грим, который наносят при боевых операциях, то бишь, макияж)

Се Цзиньюань посмотрел на свой наряд. Когда он увидел, что там нет ничего выдающегося, он поднял бровь и сказал: “А где ты видел, чтобы я приводил себя в порядок? Это не считается свиданием, но я действительно встречаюсь с девушкой.”

"Кроме того, тебе не следует слишком много думать об этом. Девочке четырнадцать лет, она еще учится в средней школе.”

Возможно, он действительно слишком много думал об этом. Главнокомандующий Се тут же потерял всякий интерес. Он махнул рукой, как бы выпроваживая сына: "Иди, иди, иди. Повеселись там. Не возвращайся сегодня к обеду, я буду ужинать у дяди Хана.”

Но Се Цзиньюань уже шустро вышел со двора. Он завел машину и помчался к месту назначения.

Е Цзянь вышла из экзаменационного зала и торопливыми шагами направилась к школьным воротам. До встречи с Се Цзиньюанем оставалось всего четыре минуты; если она не успеет вовремя, то придется бежать.

"Е Цзянь." Окликнул её парень. Гао Иян спешил к ней, будто боялся, что она уйдет, и спросил: "Мы решили сходить поесть в городе перед тем, как Е Ин и остальные уедут. Ты с нами?"

Дисквалифицированные студенты не могли оставаться в столице, поэтому их отвозили обратно в северную провинцию преподаватели областной школы.

Гао Иян хорошо знал столицу. Попросив разрешения у учителей, они решили поужинать в столичном ресторане Вон Фу Джин и отведать местные деликатесы.

Остальные студенты были бы рады пойти.

Все они хотели бы этого, кроме Е Цзянь... Гао Иян общался с Е Ин, когда заметил Е Цзянь и позвал её. А девушка в этом момент лишь жалела о том, что не успела свернуть за угол.