На груди появилась точка. Из неё, зловеще извиваясь, в разные стороны потянулись алые нити. Фэй Юй опустила голову и медленно коснулась места пальцами. Кровь, тёплая, насыщенно-красная, потекла по рукам, окрашивая рукава платья в цвет смерти.

Силы покидали ещё совсем молодую женщину: она чувствовала, как онемели сначала кончики пальцев, потом руки, ноги и, наконец, всё остальное тело.  Рана на её груди яростно извергала из себя необходимую для жизни кровь, как будто желая, чтобы она умерла как можно скорее. Фэйюй растерянно скользила взглядом вокруг, надеясь в последний раз посмотреть в его глаза. Но этому не суждено было сбыться. Она умирала в полном одиночестве, так и не узнав, кто нанёс ей смертельную рану. Она не видела его лица, не знала его мотива. Убийца не удостоил её и словом, молча и точно выполнив поручение.

Ся Фэйюй умерла жалкой смертью.

Задорное щебетание птиц усердно продиралось сквозь прекрасный сон девушки, побуждая её к пробуждению. Ресницы затрепетали на бледном лице, аккуратный, по-детски вздернутый носик недовольно сморщился. Ся Фэйюй с закрытыми глазами села и сладко потянулась. Сегодня ночью ей приснился кошмар, однако позже он сменился чем-то незамысловатым и воздушным.

В дверь постучали.

- Госпожа, вы проснулись? - голос был молодой, почти детский, и незнакомый.

Фэйюй нахмурилась. Всем её горничным было не меньше двадцати, а мамкам и того больше.

- Войди.

Дверь открылась, и в комнату зашла девочка лет двенадцати в зелёном штопаном жакете и простой юбке. Очевидно, что она была горничной, но у них в поместье никогда не было такой формы. Тут Фэйюй окончательно проснулась и поняла, что и кровати такой в их поместье никогда не было, да и в целом комната была совсем ей не знакома.

- Стой на месте, - сказала она и подозрительно уставилась на девочку.

- Госпожа, вы только поправились, вам лучше лечь, - робко проговорила горничная и, после небольшого молчания, почти прошептала, - Что-то не так?

В это время Ся Фэйюй быстро обдумывала ситуацию: если её похитили, то странно, что её держали в обычной комнате и даже прислали кого-то прислуживать. Возможно это сделали с целью выкупа или шантажа, в таком случае логично держать её в более-менее хороших условиях, но о чём тогда говорит эта горничная? «Только что поправились?» И если её приставили к пленнице, не разумнее было бы называть её «мадам» или «миссис», а не «госпожа»? А ещё этот странный сон...

- Четвёртая мисс, вам снова плохо? Я позову Ло’ер, подождите немного, - горничная поставила тазик с водой на пол и метнулась к двери.

Фэйюй хотела протянуть руку, но та еле двинулась, отказываясь слушаться. Девушка почувствовала, как по телу прошла мелкая дрожь, она нехотя опустилась обратно на подушку. Сегодняшний кошмар. Она вспомнила, как медленно умирала в своём дворе. Истекая кровью на полу и не имея возможности позвать на помощь, ей казалось, что это длится вечность. Потом ей снилось как она бегает по цветочному саду и играет с красивой женщиной. Та гладила её по волосам и вплетала цветы, ласково называя её «Юй’ер». Так же Фэйюй называла мама, вот только женщину из этого сна она совсем не знала.

Картинка начала вырисовываться в сознании девушки. Тонкие руки сжались на одеяле, взгляд напряжённо заскользил по комнате. Она была скудно обставлена старой, но хорошо сделанной мебелью, на окнах висели тонкие протёртые занавески. Не было никаких излишеств и украшений. Казалось, этому месту не хватало  ухода.

Маленькая горничная вернулась с девочкой чуть постарше. Она выглядели так, будто им пришлось немного побегать.

- Что со мной? - спросила Фэйюй. Она думала, какой вопрос звучал бы нормально при тех обстоятельствах, которые она подозревала. И раз уж ей сказали о плохом самочувствии, почему бы не подыграть?

- Четвёртая мисс...

- Госпожа, - одёрнула маленькую горничную вторая девушка. - Теперь это твоя госпожа, тебе стоит назвать её так.

- Госпожа, - повторила малышка, - вы упали в пруд неделю назад. Меня приставили к вам прислуживать, потому что у вас была только сестрица Ло’ер.

- Ци Лин! Сколько раз я тебе говорила, что ты не можешь звать меня сестрицей перед господами!

Ся Фэйюй холодно посмотрела на двух горничных. Кто бы ей их не приставил, они явно не слишком заботились о её выздоровлении. Одна служанка была слишком мала и неопытна, а вторая недоучка, хоть и более менее смышлёная.

- Если вы планируете вести себя так, то вам лучше вернуть ваши контракты и выпустить вас из поместья, - строго сказала Фэйюй.

Девушки побледнели и быстро встали на колени.

- Госпожа, прошу пощадить этих слуг, - вскрикнула старшая.

- Встаньте и больше не устраивайте тут балаган. Для начала представьтесь. - Ся Фэйюй приподнялась и легла, опираясь на стену, чтобы находиться в полусидящем положении.

- Госпожа, эту слугу зовут Ци Ло, я служу вам почти месяц. Это Ци Лин, её приставила к вам супруга Хэн неделю назад, - объяснила горничная.

Они поднялись и поочередно сделали глубокий поклон. Догадка Фэйюй подтверждалась, ведь никакую супругу Хэн и Ци Ло она не знала. Разве что только неделю назад она действительно не упала в пруд, и её муж не завёл себе любовницу, которая стала управлять поместьем вместо неё. Что, конечно, было невозможно.

Итак, она стала четвёртой мисс. Судя по всему, не слишком влиятельной, скорее всего находящейся в бедственном положении. Значит её смерть была реальной. Как и смерть девочки, в теле которой она сейчас оказалась. Ся Фэйюй задумалась, как ей узнать хоть какую-то информацию о себе. То есть не совсем «себе», а о «новой себе». Но стоило ей направить свою мысль на возраст, как в голове сама собой всплыла цифра: 12. Ровно как и имя матери - стоило о нём подумать, оно как будто вспомнилось ей - Хань Ши Ра.

Вообще это было логично. Воспоминания хранились у неё в голове и показывались, когда она их «вызывала».

- Четвёртая мисс, может вы хотите умыться или позавтракать? - спросила Ци Лин. Она выглядела взволнованной долгим молчанием хозяйки.

- Да, - ответила Фэйюй, громко выдохнув.

Горничные неуверенно переглянулись и пожали плечами. Новоиспечённая четвёртая мисс с закрытыми глазами откинулась на подушки и начала «вызывать» новые воспоминания.