— Господин Хазама из жителей пещеры, — Мекямурим Бразния утончённо улыбнулась. — Я Мекямурим Бразния. И я бы хотела вас попросить...

Симпатичное личико, ровная осанка, изящная одежда, не подходящая полю боя.

Прямо леди с картины.

— А. И о чём? — Хазама представился, а потом представил находившуюся рядом Тамал. — Это Тамал. Она занимается нашей торговлей. Любые переговоры быстрее будет вести с ней.

— Ах, — глаза Мекямурим слегка округлились. — Такая молодая и милая девушка. Надо же.

Что касалось возраста, то и она тоже была молодой, как казалось Хазаме.

Ей ведь около двадцати.

Она была не похожа на ту, кто мог бы вертеть поставками армии как угодно.

— Что ж, госпожа Тамал. Времени у нас немного, давайте поспешим.

— Но перед этим, госпожа Мекямурим, — Тамал грубо прервала аристократку. — Прошу прощения, но я бы хотела спросить. Это правда, что в армии все пользуются пергаментом?

— Д-да, — похоже её слегка смутило такое отношение. — Писать ведь только на нём можно.

— Ах. Какой ужас, — Тамал посмотрела на потолок. — Вы до сих пор используете такую тяжёлую и толстую архаичность, которую ещё и перевозить неудобно!

— А? Но кроме пергаментов у нас...

— Вот бумага эльфов. Прошу. Потрогайте. Ну как? Тонкая и белая.

— А? Что это? Бумага? Настоящая бумага? Такая тонкая, но не прозрачная.

— Хотите попробовать написать на ней? Кончику пера даже зацепиться не за что. Вот, можете использовать это перо и чернила.

— И правда. Удобно.

— Такая гладкая. В землях близ Дон Дела она пользуется большой популярностью. Мы доставили немного на поле боя, но...

— Покупаю! Беру, беру! Сколько у вас есть?

— Сейчас пятьдесят тысяч листов. Здесь собираются люди со всей страны, и хотелось бы расширить канал сбыта в будущем.

— Беру всё! — подскочила Мекямурим.

— Хоть вы и просите всё. Всё же это бизнес.

— Хватит уже! Назовите цену! — Мекямурим вцепилась в воротник Тамал.

— Принцесса, — прозвучал холодный голос и осёк её.

— Что, Рирейя? Это ведь совершенно новый товар.

— Это грубо, принцесса. Сядьте, — велела Рирейя Мекямурим.

Та снова села и прокашлялась.

— Что ж, госпожа Тамал. Продолжим переговоры. Если взять все пятьдесят тысяч нельзя, сколько вы можете продать? И во сколько нам это обойдётся?

Мекямурим Бразния орудовала со счётами.

— Тридцать тысяч.

— И всё же по этой цене...

Две девушки тихо перешёптывались.

— Похоже мне здесь делать нечего, — смотря на них, пробормотал Хазама.

— Если вам скучно, может желаете чая? — предложила ему служанка. — Это может затянуться, потому у нас есть чай, если дадите воду и посуду, я всё быстро приготовлю.

— А, да. Это... Эй! Клиф, Линза, вы там?

— Да! — внутрь сразу же вошёл Клиф. Похоже ждал поблизости, потому и подошёл тут же.

— О. Клиф. Можешь для чая принести кипяток, и ещё.

— Пять чашек, пожалуйста.

— Да. Сейчас будет, — как пришёл, так же быстро мальчик и ушёл.

— Не бегай, а то упадёшь! — крикнул вдогонку Хазама.

— ... Да, — прозвучал издалека ответ.