Автобус, полный студентов, направлялся к гостинице, расположенной в горной местности. Кейки и Шома сидели в дальнем левом углу автобуса и беззаботно болтали, как и все окружающие их небрежно одетые одноклассники.

— Мы всё реже и реже проезжаем мимо зданий, а?

— Тогда, возможно, мы приближаемся к месту назначения.

Прошло около часа с тех пор, как автобус отъехал от их школы. Вдали от привычных городских пейзажей их окружала зеленая, свежая сельская местность. Возможно, они уже были в горах. За окнами быстро мелькали ряды деревьев. Иногда они проезжали мимо небольших полей, где можно было увидеть работающих фермеров, которые поднимали головы, чтобы посмотреть на автобус. Как и говорил Шома, автобус, должно быть, приближался к месту назначения.

— Две ночи и три дня в глуши, вдали от цивилизации. Вполне неплохое время для этого – бурчал про себя Кейки.

— Для чего? – спросил Шома.

— Так как у меня не будет такого шанса в ближайшее время, я планировал немного продвинуться с моим планом де-извращения.

— А-а-а, так ты всё ещё пытаешься его осуществить, да?

Шому вряд-ли можно было обвинить в том, что он забыл об этом. Цель Кейки заключалась в том, чтобы наконец найти девушку, как он мечтал, и провести с ней радостную и насыщенную молодость. Для этого ему нужно было обратить на путь истинный этих извращенок, которые наверняка попытаются разлучить его с девушкой. Именно они и стали объектами проекта «де-извращения». К сожалению, пока что в реализации проекта не было абсолютно никакого прогресса. С тех пор как Кейки с гордостью объявил о начале реализации этого плана, ни одна девушка не была исцелена.

— Знаешь, прошлой ночью мне снилась Фуджимото-сан.

— И что там было?

— Многое случилось. Она пыталась заставить меня надеть свои трусики на голову.

— Это весьма ненормальное событие.

— Я чуть не оказался в маске извращенца. Дело в том, что такие вещи могут происходить в реальной жизни.

— Э, серьёзно?

Здравый смысл не очень хорошо работает против такого рода извращенцев. Кейки был слишком хорошо осведомлён об этом факте. Его кохай засунула свои недавно снятые трусики ему в рот, чуть не задушив его при этом. Не было бы ничего странного, если бы нашлась девушка, которая заставила бы его надеть свои трусики на голову. Это может показаться плохой шуткой, но для Кейки это вполне может обернуться суровой реальностью.

— Сначала я просто думал, что должен что-то сделать со всеми из клуба каллиграфии, но Фуджимото-сан теперь тоже является частью проблемы. Даже сейчас она всё ещё пытается забрать мои трусы...

Если не принимать во внимание кроссдрессера Ринтаро и любительницу юри Айри, то ольфактофильщица Аяно вполне может встать на пути будущей любовной жизни Кейки.

— У меня и так полно дел с клубом каллиграфии, а теперь ещё и с членами студенческого совета...

— Похоже, тебе приходится нелегко.

Совсем недавно Кейки, к своему огорчению, узнал, что у президента студсовета Такасаки Шихо фетиш на измены. Он обещал не говорить об этом ни с Шомой, ни с кем-либо ещё, но его беспокоило, что она может планировать в ближайшем будущем. В общем, девушки-извращенки принесли с собой горы проблем.

— Если я сдамся, всё будет кончено – сказал Кейки, высказав своё убеждение.

— Так у тебя есть какой-нибудь план действий?

— Нет, вообще никакого.

— Правда?

— Да. Я снова оказался в начале пути. Они все прекрасно подготовленные извращенки. Я не могу найти способ пробраться через их оборону и победить их.

— Ты говоришь так, будто ты солдат на задании.

— Вполне. Может, у тебя есть какие-нибудь идеи?

— Определенно нет.

— Я так и думал.

Перепробовав всевозможные средства, он так и не смог добиться какого-либо устойчивого эффекта. У него не было бы столько проблем, если бы простые решения работали. Чтобы исправить этих извращенок, скорее всего, потребуются очень изощренные, нестандартные методы. Размышляя об этом, Кейки кое-что вспомнил.

— Кстати, Шома. Что там у Юхи-сан?

— Что у Юхи-сан?

— Я просто хотел узнать, всё ли у неё в порядке.

— А? Ну, я думаю да?.. Она ведёт себя как обычно и постоянно действует мне на нервы. Аса-ни и она всё так же домогаются меня, так что, думаю, она в хорошем расположении духа. Почему ты спросил о ней?

— Просто так. Не бери в голову. – услышав ответ, Кейки почувствовал облегчение.

Слава Богу. Похоже, с Юхи-сан всё хорошо.

Её бросили примерно в то же время, когда проходил фестиваль культуры, и она нашла другого человека, который её заинтересовал. Кейки решился помочь ей с советами. За это время он узнал, что Юхи, которая всегда хвасталась своим опытом, на самом деле девственница. В итоге оказалось, что парень, который ей нравился, уже ухаживал за другой девушкой, так что Юхи снова оказалась с разбитым сердцем. В последнем телефонном разговоре с ним она сказала ему: «Прости, что ничего не вышло после всего, что ты сделал», и Кейки, естественно, переживал за неё.

Кажется, у Юхи-сан ужасный вкус на мужчин.

Насколько он мог судить, когда давал ей советы, Юхи была симпатичной девушкой. Похоже, парень, которым она интересовалась, учился в том же классе, что и Кейки. Вот ведь сволочь.

— Кстати, Шома, иметь двух красивых старших сестер, которые уделяют тебе столько внимания, это ведь уже награда, знаешь?

— Я бы предпочёл иметь младших сестёр в начальной школе. Они были бы гораздо приятнее.

— Ваша честь, выносите этому лоликонщику приговор.

Этот лоликонщик, Акияма Шома, достал из кармана смартфон. На экране появилась фотография его прекрасной девушки. Это была фотография в купальнике, которую Кохару сделала в комнате Мидзухи во время их последней ссоры. Шома испустил протяжный вздох, с нежностью глядя на фотографию своей девушки.

— Я с нетерпением ждал школьной поездки, но не иметь возможности увидеть Кохару-чан в течение трех дней будет немного тяжело.

— Но ведь школьная поездка ещё даже формально не началась.

Видя, что Шома так себя ведёт, было тревожно. Он был из тех чудаков, которые могли в итоге заболеть «дефицитом Кохару-чан».

— Но я рад видеть, что у вас двоих все хорошо, как никогда.

— А-ха-ха. Всё это произошло потому, что я не мог выбрать между ней и ученицей начальной школы.

— Тебе стоит задуматься об этом.

— Кохару-чан такая милая... Я так хочу обнять её...

— Пожалуйста, оставь фантазии при себе. Серьёзно, это отвратительно.

Кейки отстранился, так как Шома начал чрезмерно заводиться, глядя на картинку лоли в купальнике. Если бы Шома не был его другом, Кейки мог бы вызвать полицию прямо здесь и сейчас.

— ...Стоп. Отвратительно?

По какой-то причине Кейки повторил свои собственные слова. В то же время в голову пришла идея.

— Понятно. Я мог сделать это с самого начала...

— Хм? О чём ты говоришь?

— Кажется, я придумал, как вылечить всех извращенок.

— О? Позволь мне это услышать.

Шома выглядел заинтересованным и даже поднял глаза от экрана своего телефона.

— По сути, я всего лишь должен сам стать извращенцем.

— ...

В мгновение ока озабоченное выражение лица Шомы исчезло и сменилось безучастным взглядом. Вскоре в его взгляде появилась жалость.

— Кейки... Ты не можешь принуждать девушку стать твоим питомцем или наступать ступнями на её лицо...

— И не надо. Ты совсем не так понял. Перестань так на меня смотреть.

Было очень больно, когда лоликонщик смотрел на него презрительным взглядом. Кейки быстро принялся объяснять, чтобы не усугублять недоразумение.

Я просто буду вести себя так, будто превратился в извращенца. Я буду иммитировать фетиши каждой стану таким же извращенцем, как и они.

— Что ты имеешь в виду?

— Например, что бы ты сделал, если бы меня привлекал запах тела и я постоянно пытался снять с девушек трусики?

— Я бы полностью отказался от тебя и отдалился от тебя настолько, насколько... А-а, вот что ты имеешь в виду!

— Похоже, ты понял о чём речь.

Действительно, понять это было несложно. Всё, что Кейки переживал всё это время, происходило лишь потому, что он терпел издевательства кучки извращенок.

— Если я вдруг начну вести себя так, как ведут себя все девушки, им ведь тоже будет противно, верно? По крайней мере, их это оттолкнёт. Когда это произойдёт, они должны задуматься о том, что делали всё это время, и, надеюсь, смогут найти в себе желание исправиться. В общем, я стану плохим примером, на котором они смогут учиться.

Когда недавно Юика-чан пыталась связать меня, я перевернул ситуацию и заставил её немного поразмыслить над своими действиями. Кажется, это сработало. Значит, эта операция может сработать и для других извращенок.

Хоть они и привыкли к извращениям, стать жертвой извращенца может быть для них пугающим опытом. Им пришлось бы пройти через всё то, что пришлось пройти Кейки. Они подверглись бы сексуальным домогательствам, их надежды были бы разрушены, они осознали бы свои проступки и превратились в нормальных девушек. Это был идеальный план.

— Око за око, извращенство за извращения. Я назову это «Операцией негативного примера!»

— Название, возможно, стоит переделать, но эта идея вполне может сработать.

— Хе-хе-хе. Да?

— Но неужели ты можешь так просто начать вести себя как извращенец?

— Запросто. Мне просто нужно будет вести себя так, как вели себя они.

Он уже бесчисленное количество раз становился жертвой извращенок. Он отлично помнил все их атаки. Воспроизвести их не составит никакого труда.

— Хе-хе-хе. Я с нетерпением жду этой школьной поездки.

— Ты выглядишь как злодей, знаешь ли.

Кейки сверкнул улыбкой, совсем не похожей на улыбку доброго главного героя. Через несколько минут автобус с учениками 2Б класса благополучно прибыл в пункт назначения.

Местом назначения оказался большой гостиничный комплекс, расположенный в горах. Четырехэтажное здание выглядело довольно новым, тем более что стояло оно в лесу. Это место славилось своими лесными ваннами. Эти ванны были своего рода природной лечебницей для тех, кто ходил в походы по лесу или разбивал лагерь в этом районе. Однако сейчас, когда ноябрь уже подходил к концу, количество постояльцев в гостинице резко сократилось, что позволило школе без особых хлопот арендовать это место.

Выйдя из автобуса и собрав чемоданы, Кейки и Шома начали переносить свои вещи в комнату.

— Чистая комната в японском стиле – лучшее, что может быть на свете.

— Да, это так.

Их двоих определили в комнату в японском стиле на втором этаже. В комнате было восемь матов татами, то есть около 13 метров квадратных. Дома они всегда спали на кроватях западного образца, но иногда было приятно сменить привычную кровать на футон.

— Нам очень повезло. Одна комната на двоих.

— Да. Это гораздо лучше, чем ютиться в крошечной комнате с кучей народа.

Во время пребывания в этой гостинице Кейки и Шома были предоставлены сами себе. Обычно в одной комнате размещают четырёх человек, но поскольку количество мальчиков в классе не делилось поровну, их распределили именно так. Кроме того, комнаты на третьем этаже и выше были отведены для девочек, поэтому мальчиков туда не пускали.

— К тому же остальные мальчики считают тебя кем-то вроде короля гарема, так что всё могло закончиться для тебя очень плохо.

— Эти слухи абсолютно не соответствуют действительности.

Кирю Кейки был единственным мальчиком в клубе каллиграфии, который был до отказа набит красивыми девушками. Более того, он был с ними в хороших отношениях, поэтому многие называли его «королём гарема». На самом деле это был не столько гарем, сколько ад, наполненный извращенками, но никто, кроме него, не знал о их странных фетишах, поэтому он вызывал взгляды жесткой зависти у окружающих его парней.

— Я слышал, что есть некоторые методы и советы по созданию гарема из обычных девушек. Я был бы рад, если бы кто-нибудь научил меня этому – заметил Кейки.

— Мне это тоже интересно. Я бы с удовольствием создал гарем из лоли – согласился Шома.

— Скажу это Кохару-сэмпай.

— А-ха-ха, я просто пошутил.

— Это не похоже на шутку, если об этом говоришь ты, Шома.

Учитывая то, что Шома однажды пялился на школьницу, когда его девушка находилась рядом с ним, Кейки не был полностью уверен.

— Ну что ж, мы разобрали свои вещи, так что нам пора отправляться в путь.

— О, точно, на обед будем готовить карри.

Согласно расписанию школьной поездки, они должны были разобрать свои вещи, немного отдохнуть, а затем все вместе приготовить карри с одноклассниками.

— Кто решил, что готовить на улице в холодную погоду – хорошая идея? Ну серьезно!

— Ну, приготовление карри – обычное дело во время школьной поездки, я думаю.

Кейки сел на подушку и стал листать путеводитель. В этот момент он услышал стук в дверь.

— О, кто бы это мог быть?

— Шома, ты можешь посмотреть?

— Конечно – криво улыбнувшись лени Кейки, Шома пошёл проверить дверь.

Шома открыл дверь, что вела в коридор, немного поговорил с кем-то и вернулся.

— Это к тебе, Кейки.

— Ко мне?

Подняв голову от путеводителя, Кейки увидел никого иного, как...

— Фуджимото-сан?

— Извините...

Это была Фуджимото Аяно.

Она была одета в джинсовые шорты и чёрное худи с капюшоном на голове. Девушка выглядела немного встревоженной и быстро поклонилась.

— В чём дело?

— А, ну...

Когда Кейки спросил её об этом, она неловко оглянулась на Шому.

— Ладно, я пойду в пункт готовки немного раньше.

— Да, встретимся там.

Быстро уловив атмосферу и намерения Аяно, Шома стремительно вышел из комнаты. Проводив его, Кейки обратился к девушке.

— Я думаю, ты можешь пока присесть?

— ...Да.

Кивнув, Аяно присела на подушку перед Кейки.

После того, как она уселась, Кейки заговорил.

— Что привело тебя сюда?

— Вообще-то, мне нужно кое-что обсудить с Кирю-куном...

— И что же?

— Очень важное.

— А, понятно...

Интуиция Кейки подсказывала ему, что произойдёт дальше.

Скорее всего, сейчас она снова попытается забрать мои трусы!

Его шестое чувство уже догадалось об этом. Важной темой, о которой она хотела поговорить, несомненно, будет его нижнее бельё. И хотя она, скорее всего, не станет использовать снотворное, чтобы снова попытаться взять их силой, её намерения были ясны как день. В конце концов, она была фетишисткой, которая возбуждалась всякий раз, когда чувствовала запах тела мальчика. Очевидно, она придумала надёжный план как завладеть трусами Кейки, которые она пыталась заполучить уже довольно долгое время.

Но ведь эта ситуация может стать шансом и для меня!

Кейки и Аяно учились в разных классах. Так как она училась в классе А, они не так часто виделись. Он размышлял как лучше подойти к ней, чтобы начать свою операцию, но то, что она пришла к нему сама, было удачным стечением обстоятельств.

Хорошо! Придётся начать вынюхивать её, пока она не успела предпринять никаких действий! Я позволю тебе на собственном опыте убедиться в том, как неловко, когда человек противоположного пола пытается тебя обнюхать!

Победит тот, кто первым бросится в бой. Прежде чем Аяно успела попросить у него трусы, он сделал первый шаг.

— Фуджимото-сан!

— А? ...Ч-что?

— Прежде чем мы поговорим об этом, я хочу попросить тебя о серьёзном одолжении.

— О каком одолжении?

— Не могла бы ты... дать мне свои трусики, Фуджимото-сан?

— ...Фуэ?

На секунду на лице Аяно появилось выражение, которого он никогда раньше у неё не видел. Её глаза расширились, когда она услышала эту непристойную фразу из уст Кейки. На секунду она не смогла понять смысл его слов, но затем её лицо стало ярко-красным, как помидор.

— Э-э-э?! Мои трусики?! Зачем?!

Вице-президент проявила бурную реакцию, громко закричав.

Она начала паниковать.

Конечно, это была вполне нормальная реакция для девушки, которую попросили поделиться своими трусиками. Однако Кейки ещё не закончил. Он решил воспользоваться этой прекрасной возможностью и быстро сократил дистанцию.

— Я хочу понюхать твои трусики, Фуджимото-сан!

— ?!

Когда он произнёс эту фразу, которая была худшим из того, что можно было сказать девушке, Аяно попятилась. Это была именно та реакция, на которую рассчитывал Кейки, проводя операцию «Негативный пример». Эти извращенки привыкли сексуально домогаться, но не быть объектом домогательства. Просто поменяв роли мальчика и девочки местами, просьба отдать свои трусы превратилась в не что иное, как преступление, но Кейки пока не обращал на это внимания. Если бы кто-то застал их за этим занятием, он бы непременно обратился в полицию. Эта и другие мысли крутились у него в голове, а сердце билось с огромной скоростью.

— Это значит «нет»?..

— Д-даже если ты... искренне просишь меня об этом...

— Ты довольно часто просишь меня о том же самом.

— Это правда, но...

— Тогда что, если мы обменяемся?

— А?!

— Разве ты не предлагала это раньше? Ты сказала, что не против обменяться моими трусами на твои.

— Я... я так и говорила, но...

— Но что?

— Если кто-то будет нюхать моё трусики, это... ну... неловко...

— ...

«Это моя фраза» – подумал Кейки. Когда тебя ни с того ни с сего обнимают, когда кто-то утыкается лицом в твою грудь, когда постоянно нюхают твой запах – вот это правда неловко.

— То есть, ты не можешь выполнить мою просьбу?

Кивок, кивок.

— Тогда ничего не поделаешь. Я откажусь от твоих трусиков.

— ...Фух.

— Однако я пойду дальше и обнюхаю тебя напрямую.

— ...Эх?

Теперь Кейки в полной мере ощущал себя ольфактофилом. Настоящий извращенец не остановился бы, получив отказ предоставить ему пару трусиков. Вдохнув запах Аяно, Кейки встал со своего места, двинулся к ней и, воспользовавшись её недоумением, поймал её в свои объятия.

— К-кирю-кун?!

Нюх, нюх, нюх.

— ?!

Когда он начал водить носом по её шее, чтобы как следует её обнюхать, Аяно издала неслышный крик. Она отчаянно пыталась освободиться от него, но ей не удалось победить грубую силу мальчика, и она могла лишь дрожать, пока он обнюхивал её.

— Ты безумно вкусно пахнешь, Фуджимото-сан.

— Н-не говори... хя?!

Каждый раз, когда его нос касался её кожи, её тело выгибалось от ощущения щекотки. Внутри его тела зародилось садистское желание, но в глубине души появилась тревога.

Меня ведь не арестуют за это?

Тяжёлое чувство вины и дискомфорта терзало его, но это было то, что девушка обычно делала с ним. Она не ограничивалась тем, что обнимала его раз или два, пока обнюхивала. Кроме того, раз уж он зашел так далеко, останавливаться здесь было нельзя. Поэтому он решил продолжить наслаждаться ароматом красавицы, стоящей перед ним.

— Фу-ха-ха-ха-ха! Меня тоже заряжает энергией!!

— К-кирю-ку... остано...вись...

Кейки ещё больше увлёкся своей игрой. Аяно же в это время едва могла вымолвить хоть слово. Пот медленно выступил на её шее, и эротическая притягательность стала ещё больше, создавая у Кейки ощущение, что они делают это.

Ярко-красное лицо Фуджимото-сан очень симпатичное...

Не в силах насытиться её смущённым выражением, его сердце начало биться ещё быстрее, хотя он обычно не был садистом. Он полностью осознавал, что делает что-то ужасно плохое. Ему становилось всё хуже и хуже, он испытывал огромную жалость к Аяно, но остановиться не мог. Он должен был продолжать, пока она не откажется от его трусов. Чтобы это произошло...

— Чтобы отплатить тебе за все те неприятности, которые я пережил, я не буду торопиться и тщательно обнюхаю тебя!

— Ах, не-е-е-ет?!

Чтобы быть полностью уверенным, что все пройдёт успешно с первой попытки, он настойчиво прильнул к её шее, глубоко вдыхая. Он полностью смирился с тем, что его действия уже необратимы.

Фу-ха-ха-ха-ха-ха! Теперь пойми, что именно так ты поступала со мной всё это время! Раскаивайся в этом, ведь ты страдаешь так же, как и я!

Подумав, что он близок к своей первой победе, Кейки почувствовал, что всё больше и больше возбуждается. Однако в тот момент, когда он решил нанести добивающий удар...

— ...Что... ты делаешь?

— А?

Раздался голос девушки, и это была не Аяно. Медленно и неохотно обернувшись, он заметил красно-коричневый хвостик. Там стояла девушка в длинных джинсах и белой трикотажной кофточке. Взгляд Нанджо Мао был как всегда холоден.

— Что тебя привело сюда, Нанджо?

— Я хотела узнать, флиртуете ли вы с Акиямой здесь вдовём поэтому, естественно, пришла посмотреть.

— У тебя просто безумные фантазии! Кто бы стал заниматься этим с мальчиком?!

— Ты прав. Похоже, ты предпочитаешь вице-президента, а не Акияму.

— У-у-у-у-у-у-у-у-у-а-хах?!

Когда Мао это сказала, Кейки отпрыгнул от Аяно. Освободившись из рук этого извращенца, Аяно рухнула на пол, её лицо всё ещё оставалось таким же красным. Наблюдая за реакцией жертвы, Мао вновь устремила свой ледяной взгляд на Кейки.

— Обнюхивает девушек. Ясно. Значит, это твоё любимое занятие, Кирю...

— Ты ошибаешься!!!

— И в чём же именно я ошибаюсь? Мне бы очень хотелось услышать, как ты будешь оправдываться».

— Я знаю, что на меня имеется немало доказательств, но сначала выслушай меня!

Как бы он ни выкручивался, но то, что он обнюхивал девушку, было правдой. В этот раз исправить это недоразумение было невозможно.

— ...Если тебе нравятся такие вещи, ты всегда можешь просто сказать мне, и...

— Что? Ты что-то сказала?

— Забудь! Ты мне больше не интересен, Кирю!

С каждым слогом её голос становился всё более раздражённым, и Мао повернулась к нему спиной.

Кейки попытался остановить её и протянул одну руку.

— Подожди... Подожди секунду, Нанджо!

— Не подходи ко мне, извращенец!"

— Извращенец?!

Выплюнув эти слова, его одноклассница выскочила из комнаты. Её последние слова словно нож вонзились ему прямо в грудь, и он опустился на пол, как и Аяно.

— Она... назвала меня извращенцем. Нанджо... назвала меня извращенцем...

Игнорировать мольбы девушки и набрасываться на неё, чтобы почувствовать её запах, мог только полный извращенец. Он решил, что хочет стать похожим на извращенца, но то, что ему прямо сказали об этом, нанесло гораздо больший урон психике, чем он предполагал. Он и представить себе не мог, что обращение девушки с ним как с извращенцем может причинить такую боль. В это же время, едва придя в себя, Аяно пошатываясь встала.

— Я тоже пойду...

— А, Фуджимото-сан!

В её лице ещё сохранялась краска, но она быстро поправила смявшуюся одежду и выбежала из комнаты. Оставшись один в комнате, Кейки мог лишь тупо смотреть на дверь и тихо бурчать про себя.

— ...Как всё так получилось?

У него не было никаких оправданий своим действиям. С точки зрения Аяно, на неё внезапно напал парень за закрытой дверью, а в глазах Мао он превратился в извращенца, который возбуждается, вдыхая запах девушек. В результате он заслужил гнев Мао, а Аяно сбежала от него. Всё доверие, которое он так старательно выстраивал между ними, рухнуло из-за одной ошибки.

— ...Тогда, пожалуй, пойду приготовлю карри.

Ему нужно было как можно скорее устранить недоразумение, возникшее между ними. Он прекрасно понимал это, но то, что на него повесили клеймо извращенца, было для него слишком тяжело, поэтому он сбежал от реальности и направился к карри, надеясь, что к тому времени их гнев хотя бы немного утихнет.

В палаточном городке, расположенном в некотором отдалении от гостиницы, на месте приготовления пищи. Все ученики второго года обучения из разных классов разошлись по своим группам и занимались приготовлением карри.

— Всем очень нравится. Даже несмотря на то, что довольно холодно.

— Похоже на то.

Кейки и Шома стояли перед огнём, наблюдая за своими одноклассниками, которые энергично резали продукты и промывали рис. Поскольку они находились далеко от города, глубоко в горах, воздух был значительно холоднее. Все остальные одноклассники были одеты в тёплую одежду, а девушки в юбках носили колготки. Не было никого настолько сурового, чтобы ходить босиком. Конечно, Шома и Кейки ничем не отличались от остальных.

— Эй! Мальчики из 6-й группы, хорошо поработали!

Голос, окликнувший их со стороны, принадлежал длинноволосой девушке.

— А, Онидзука-сан. Привет.

Полное имя девушки было Онидзука Мегуми. Она была одноклассницей из 2Б, и на этом мероприятии её определили в одну группу с ними. На ней был вязаный кардиган и юбка, и она была немного ниже ростом, чем обычная ученица 2-го класса. Вышеупомянутая 6-я группа состояла из Кейки, Шомы, Мао и Мегуми. Мегуми одарила их тёплой дружеской улыбкой и сказала:

— Поскольку у нас всё идёт хорошо, я пришла узнать, как у вас дела.

— Ясно. Но мы только и делаем, что стоим перед костром.

— Честно говоря, мне неловко оставлять всю готовку на девочек – с улыбкой заметил Шома.

— Ахаха. Ну, я, признаться, не могу побороть кулинарные способности Нанджо-чан. Она просто потрясающая. Мне кажется, что она быстрее справится сама, чем если я буду ей помогать.

— С этим я могу согласиться.

— Может, это и не выглядит так, но Нанджо очень семейная.

Нанджо выросла в семье матери-одиночки и сама рассказывала Кейки, как научилась всё делать сама. Даже омурис, который она приготовила на культурном фестивале, был потрясающим. Если бы они оставили готовку Мао, карри шестой группы было бы гарантированно вкусным. Пока Кейки был занят ожиданием, Мегуми стояла рядом с ним и пристально смотрела на его выражение лица.

— Эй-эй, Кирю-си?

[П/П: Мегуми использует в обращениях к мальчикам очень уважительный суффикс.]

— Хм?

— Есть одна вещь, которая не выходит у меня из головы... Что-то случилось между вами и Нанджо-чан?

— А-а-а...

— Я тоже хотел спросить об этом. Мне показалось, что она тебя избегает – заметил Шома.

Мегуми кивнула в знак согласия.

Очевидно, эти двое уловили странную атмосферу, царящую между Кейки и Мао во время работы над карри.

— Ну, кое-что случилось...

Кейки не мог открыто признаться в случившемся (и на то были веские причины), поэтому он перевёл взгляд на площадку для приготовления пищи. Там стояла Мао с сердитым выражением лица и закладывала картофель в кастрюлю. Когда их взгляды встретились, она быстро отвела глаза с выражением «хмф».

Проследив за всем этим от начала до конца, Мегуми расплылась в ухмылке.

— Это, случайно, не ссора влюблённых?

— Нет, не ссора. У нас не такие отношения.

— Правда? Мне казалось, что вы очень близки... – Мегуми несколько раз моргнула глазами, словно не ожидала такого ответа.

Если бы то, что люди находятся в хороших отношениях, сразу делало их парой, мир был бы переполнен ими. Кейки знал, что Мао видит в нём только друга.

— В общем, ничего особенного не произошло, так что не переживай.

— Хм-м? Ну, как скажешь. Но будет лучше, если вы побыстрее помиритесь, иначе остаток школьной поездки будет весьма напряжённым.

— Да, я постараюсь.

Так он и сказал, но помириться с Мао будет нелегко. Поговорить с ней будет довольно сложно, учитывая, что она даже не смотрит ему в глаза. И проблема была не только в Мао.

Фуджимото-сан ведь тоже сбежала от меня, да?

Когда он попытался окликнуть её, надеясь наладить отношения, она побежала ещё быстрее. Впрочем, после того, что ей пришлось пережить, это была вполне адекватная реакция. Если он не объяснит ей ситуацию в ближайшее время, то так и останется извращенцем.

Примерно через час приготовление было завершено. Рис, за который отвечали мальчики, был сварен, карри, над которым Мао работала в одиночку, тоже было готово. Перейдя в беседку, шесть групп по четыре человека сели за свои столы. Рядом с Кейки сидел Шома, они вдвоём сидели напротив Мегуми, а Мао сидела рядом с ней.

— Вау, это выглядит очень аппетитно!

Глаза Мегуми блестели, когда она смотрела на расставленные перед ней блюда.

— Мао-чан, ты очень хорошо готовишь, а?» – Шома похвалил Мао.

— Не совсем. Карри – это слишком легко – пренебрежительно ответила шеф-повар Мао.

Дело было не в том, что у неё было плохое настроение, а в том, что она вела себя так по отношению к любому человеку. Её друг Шома и даже их одноклассница Мегуми прекрасно знали об этом, так что не придавали этому значения. Однако был один человек, который не высказал ни одного хвалебного слова в адрес приготовленной еды.

— ...

Кирю Кейки с безразличным выражением лица смотрел на свою еду. Причиной тому было то самое карри, которое лежало прямо перед ним. Его блюдо тоже приготовила шеф-повар Мао, но с ним была одна большая проблема.

— Ум... Нанджо-сан? Моё карри... ну, сильно красное?

Его карри отличалось от карри других членов группы. Откровенно говоря, оно было красным. Не было другого способа описать его, кроме как назвать красным. Любой человек, наблюдавший за происходящим со стороны, согласился бы, что это карри очень опасное, и стал бы избегать его любой ценой. В ответ Мао открыла рот, а её лицо осталось таким же невыразительным, как и прежде.

— Я сделала его экстра острым специально для Кирю.

— Острым, да?

Мао снова посмотрела на карри, и он испуганно сглотнул, представив, сколько специй в этом блюде.

— Ух ты, ты прав. Твой рис такой красный, как ад, Кирю-си –прокомментировала Мегуми.

— Ты уверена, что это съедобно?

Выражения лиц Мегуми и Шомы помрачнели, когда они повнимательнее присмотрелись к карри.

— Я не очень хорошо отношусь к острым блюдам, всё же... – запротестовал Кейки.

— То есть ты хочешь сказать, что не будешь есть моё карри? –спросила Мао.

— Н-нет... Спасибо за угощение...

Съедать всё, что им подавали, было чем-то вроде девиза семьи Кирю. Острое карри не было исключением. Взяв ложку дрожащей рукой, он зачерпнул немного карри с рисом и поднёс ко рту.

— М-м-м... О-остро-о-о-о-о-о-о-о-о-о?!

На вкус блюдо было таким же острым, как и на вид. Еда взорвалась огненным жаром, как только он положил её в рот, причинив ему мгновенную боль. Честно говоря, это нельзя было назвать едой. После одного черпака рука Кейки с ложкой остановилась, а Шома и Мегуми ласково обратились к нему.

— Не волнуйся, я обо всём позабочусь, если ты покинешь нас.

— Пусть это было недолго, но мне очень понравилось, как мы провели время вместе, Кейки.

— Эх, неужели я умру?

Что это была за шутка? Неужели он умрёт из-за своей последней трапезы? Но он понимал, что если оставить что-то на тарелке, то это только ещё больше разожжёт гнев Мао.

— ...Уф. Что будет, то будет!

Каким бы ни был вкус, карри не было виновато. Остальные трое с удовольствием ели свое карри. Кейки бросил на них косой взгляд, а затем заставил себя продолжить есть свое блюдо.

— ...А? Теперь, когда я привык, оно не так уж плохо.

То ли его организм привык к остроте, то ли вкусовые ощущения были полностью подавлены. Как бы то ни было, он обнаружил, что не может перестать есть. Сначала он думал, что рот будет гореть огнём, но теперь острота ощущалась как легкая колючка, и он мог съесть остаток, не обращая на неё особого внимания.

— Спасибо за еду...

Вспотев от жара, Кейки доел последнюю ложечку и положил её на стол.

— Это был неплохой вызов, но... ух... кажется, что мой рот горит...

— Ты в порядке? Хочешь воды?

— Спасибо, Онидзука-сан

Кейки принял чашку из рук Мегуми и сразу же выпил её до дна.

Но острый вкус не исчез, и он всё ещё чувствовал жжение во рту.

— ...Это не помогло. Даже после воды лучше не стало.

— Правда? Звучит жестоко.

Теперь Кейки стоял на коленях. Не имея другого выхода, он решил пойти купить сока.

— Я вернусь в гостиницу, чтобы купить что-нибудь попить. Я оставил свой бумажник в комнате, так что это займёт какое-то время.

— Понятно. Мы займемся всем остальным.

— Большое спасибо.

Поблагодарив их, Кейки ушел. Проследив за его уходом, Шома перевел взгляд на Мао.

— Между вами что-то произошло? Почему ты сделала карри Кейки таким острым?

— Я не хочу говорить.

— Значит, что-то произошло.

— ...

Мао замолчала, поняв, что сама вырыла себе могилу. Мегуми тоже заговорила.

— Может, это всё-таки была ссора влююблённых?

— Нет. У нас не такие отношения.

Мегуми задала ей тот же вопрос, что и Кейки, и Мао ответила то же самое, что и Кейки.

— ...Всё совсем не так.

Не обращая ни на кого внимания, Мао доела свой карри и встала.

— Пойду проверю.

Не дожидаясь ответа, Мао оставила эти слова и сама направилась к гостинице. Не говорить о том, что она собирается проверить, было очень похоже на неё.

— ... Эй, Акияма-си.

— В чём дело, Онидзука-сан?

— А Нанджо-чан случайно не одна из этих «цундере»?

— А, вы не знали? – Шома искренне рассмеялся. — Мао-чан ярчайший образец цундере.

******************

В это же время далеко в школе Момосава, где не было ни одного ученика второго года обучения.

— Эй, ведьма-сэмпай?

— Что такое?

— Разве ты не сказала, что хочешь рассказать Юике что-то смешное?

— Как насчёт того, чтобы рассказать что-нибудь смешное о твоей груди, Кога-сан?

— Это совсем не смешно.

В комнате клуба каллиграфии присутствовали только Токихара Саюки и Кога Юика, и они совершенно не знали, как им провести свой скучный обеденный перерыв.

— ...Э-эх, как же скучно без Кейки-сэмпая.

— Как ни странно, я с тобой согласна.

— Наверное, он наслаждается школьной поездкой.

— Возможно.

— Так почему же Юика должна оставаться здесь с Ведьмой-сэмпай?

— Откуда мне знать? Если тебе так не нравится, то не стоило сюда приходить. Саюки нахмурила брови, услышав дерзкие слова кохая, но тут же одумалась и заговорила снова.

— Ну, я не могу представить, что у тебя есть друзья, поэтому не стоит удивляться, что это единственное место, куда ты можешь пойти во время обеда.

— А разве это не относится и к Ведьме-сэмпай?

— Я не могу этого отрицать. Мы обе проводим довольно одинокую школьную жизнь, правда?

— Не причисляй Юику к таким, как ты. Ей одиноко без Кейки-сэмпая, но у Юики, по крайней мере, есть грандиозные на будущее.

— Как надменно!

Юика всегда была такой нахальной со всеми. Однако Саюки сохранила гордость как сэмпай и спокойно ответила.

— Так может быть, ты расскажешь мне, какие у тебя грандиозные планы?

— Хе-хе, не падай со стула. У Юики сегодня запланирована ночёвка с Айри!

— Что... ты только что сказала?!

Ночёвка. Саюки не могла скрыть своего шока, когда такое обычное слово прозвучало из уст её кохая.

— Ты имеешь в виду такую ночёвку?! Когда ты принимаешь ванну с подругами, играешь перед сном и разговариваешь о любви, не снимая пижамы?!

— Именно. Сегодня после школы мы пройдёмся по магазинам, а на ужин у нас будет шикарная паста.

— Шикарная паста?!

— Очень вкусная, сливочная паста.

— Это и правда очень шикарно!

Две девочки и шикарная паста. Одних этих слов было достаточно, чтобы потрясти Саюки, у которой никогда не было друзей, до глубины души.

— С каких это пор вы так сблизились?..

— Ах, ты ревнуешь? Юика не такая отшельница, как ведьма-сэмпай, знаешь ли.

— Даже у меня есть друзья, ясно?!

— О-о-о? Расскажи.

— Н-например... Отори-сан?

— Почему это превратилось в вопрос в конце?

— Заткнись... А ещё, до того, как ты так сдружилась с Нагасе-сан, у тебя ведь тоже не было друзей, да?

Саюки солгала бы, если бы сказала, что не ревнует. По семейным обстоятельствам Саюки никогда не ходила на такие мероприятия, как вечеринки с ночёвкой. Для неё это был совершенно другой мир.

— Юика пришлёт тебе несколько фотографий потом, хорошо?

— Что за хвастовство? Твоя ужасная натура становится всё хуже и хуже... Ах, ты просто пришла в клуб, чтобы похвастаться, не так ли?!

— Хе-хе. Если тебя это так расстроило, то надо было обязательно сделать это.

— Подожди...

Саюки больше не могла игнорировать высмеивание её нахальной кохай.

— Ну и ладно! У меня будет ночёвка с Отори-сан!

Сразу после этого Саюки позвонила Кохару, объяснила ситуацию, и они договорились провести ночёвку.

*********************

Как и сказала Мао, она пошла проверить Кейки в гостиницу, где он собирался купить что-нибудь выпить.

— Его нет в холле...

Она не заметила его возле торгового автомата на первом этаже, не было его и в магазине гостиницы. Он упомянул, что оставил бумажник в номере, и, вероятно, собирался забрать его. Поэтому Мао решила подняться на этаж мальчиков.

— Хоть он и разозлил меня, но, похоже, я переборщила со специями...

Даже она понимала, что поступила совсем по-детски. Она была очень взбешена, когда застала его и вице-президента Аяно за флиртом друг с другом, и это заставило её сделать рис для парня очень острым, чтобы выместить свою злость.

— Похоже, Кирю весьма близок с вице-президентом, да?

Это можно было объяснить его кратковременной работой в качестве помощника студсовета. Поначалу казалось, что Аяно слишком навязчиво к нему лезет, но после его работы Кейки сам стал время от времени активно её искать, по крайней мере, насколько могла судить Мао.

Может, они тайно встречаются? Но Кирю не из тех, кто способен скрывать подобное...

Тогда что же это за ситуация, которую увидела Мао? Если они не были любовниками, то зачем Кирю так обнимал Аяно?

— ...Ну, скорее всего, он опять вляпался во что-то странное.

У Кейки была склонность попадать во всевозможные неприятные ситуации. Это было вполне очевидно, учитывая, что он нравился многим девушкам-извращенкам. В связи с этим вице-президент могла скрывать и свой собственный секрет. Об этом Мао обязательно спросит Кейки позже. Но было ещё кое-что, что заинтересовало её ещё больше.

— ...Неужели у Кейки фетиш на запахи?

Это был самый главный вопрос, мучивший Мао. Он смело заявлял, что ему нравится большая грудь, но большинство мальчиков никогда не рассказывают девушкам о своих вкусах и предпочтениях.

— Ну, то есть такой фетиш всё равно будет вполне приемлемым...

Мао решила, что не будет против, даже если у человека, который ей нравится, будет фетиш на запахи. Конечно, нюхать её нижнее бельё или запах пота после урока физкультуры было бы чересчур, но нюхать её волосы или тело время от времени – не то, что могло бы её испугать.

Да, если это будет человек, который мне нравится, не так уж и плохо...

Подумав так, Мао почувствовала зависть и ревность к тому, что Кейки нюхал шею вице-президента.

— После того, как мы станем парой, такая близость тоже не помешает... А-а-а, пока ещё слишком рано затевать такие развлечения, но!..

Мао замахала руками и потеряла самообладание от одной мысли об этом. К счастью, все остальные ученики уже вышли, поэтому никто не заметил, что она ведёт себя как непорочная дева.

— Но... я мечтаю о том, чтобы оказаться на её месте с Кейки в ближайшем будущем...

Естественно, она не хотела прекращать их приятную дружбу прямо сейчас. Однако желание завязать с ним ещё более близкие отношения было ещё сильнее. Чтобы добиться этого, она решила добиться определённых успехов во время этой школьной поездки.

Хорошо. Я извинюсь за карри и выслушаю его. Он сказал, что это было недоразумение, так что мы просто должны помириться!

Школьная поездка едва началась. Она не хотела, чтобы всё началось с того, что их отношения ухудшились. Она приняла решение и остановилась перед местом назначения.

— Хм? Дверь открыта?..

Когда она протянула руку, чтобы постучать, то поняла, что дверь немного приоткрыта. Не говоря уже о том, что изнутри комнаты доносилось глубокое дыхание.

— ...

Что там происходит? Подумав, что что-то не так, Мао как можно бесшумнее приоткрыла дверь и вошла в комнату. Сняв обувь и немного прокравшись вперёд, она попала в комнату с восемью татами. Увиденное повергло Мао в шок.

— ...К-Кирю?

Это было настолько нереально, что она сначала усомнилась в собственных глазах. В руках Кейки была пара бело-голубых трусиков. Это точно не было мужским бельём. Это были обычные трусики, которые носят девочки, и он тёр их о свой нос. При этом он глубоко вдыхал воздух из трусиков.

Мальчик, который нравился Мао, лихорадочно вынюхивал трусики другой девушки.