Это было в один из будних дней, когда занятия закончились, и по дороге домой произошёл неприятный инцидент. В тот день Кохару и Шома, которые начали встречаться около двух месяцев назад, шли домой вместе, как никогда близко.

— Кстати, что там нового у Кирю-куна с Такасаки-сан?

— А-а-а, по его словам, история со сталкером подошла к концу. Больше нет необходимости притворяться любовниками.

— Правда?

— Но президент студсовета, похоже, заинтересовалась Кейки сильнее.

— Сегодня рано утром она прижималась к Кирю-куну.

— Кейки гораздо популярнее меня, хоть он может этого и не осознавать. Хотя все девушки вокруг него немного особенные, так сказать.

— Может, она тоже извращенка?

— Кто знает? Это вполне возможно, ведь мы говорим о Кейки.

Пара с довольно большой разницей в росте разговаривала о своём друге. К слову, в последнее время Отори-сан беспокоило то, что другие люди воспринимали их вместе не как пару, а брата и сестру с большой разницей в возрасте.

— Давай в следующий раз позовём Кирю-куна и Нанджо-сан.

— Звучит неплохо.

Инцидент произошёл, когда они вдвоём разговаривали обо всём, что приходило в голову. Навстречу им шла младшеклассница. На вид ей было около десяти лет, а на спине у неё висел красный рюкзак. Вероятно, она была ученицей четвертого или пятого класса. Она была примерно одного роста с Кохару, а её блестящие чёрные волосы определённо привлекали внимание. Как только девочка прошла мимо Шомы, его ноги резко остановились, и он обернулся.

— ...

Его взгляд был приклеился к девочке, а возлюбленная Кохару смотрела на Шому растерянным взглядом.

— Шома-кун?

— Та школьница...

— Да?

— Она была безумно милая!

— ?!

«Никогда не видела, чтобы Шома-кун так пялился на кого-то» – подумала Кохару.

— Естественно, что это способно охладить любовь, которая могла длиться тысячелетиями...

Сидя на скамейке в парке, Айри прокомментировала историю, которую только что рассказала Кохару. У Мидзухи, которая тоже сидела на скамейке, появился вопрос.

— И что же случилось потом?

— Я закричала «Шома-кун, ты идиот! Ты лоликонщик!» и убежала...

— С этим ему точно не стоило шутить. Смотреть на другую девушку, когда рядом с ним его девушка.

— Всё так, Мидзуха-сэмпай. Отори-сэмпай не делала ничего плохого.

— Мидзуха-сан... Нагасе-сан...

Кохару очень помогло то, что рядом с ней были понимающие люди. Благодарная за то, что они поняли из-за чего она злится, она вытерла свои слезящиеся глаза.

Мидзуха и Айри сидели на скамейке, а Кохару между ними. Мидзуха сидела справа от неё, а Айри слева.

— Я рада, что Мидзуха-сэмпай знакома с Отори-сэмпай. Я бы не знала, что делать.

— Простите, Нагасе-сан, что побеспокоила.

— Ничего. Как член студсовета, я обязана помогать ученикам, попавшим в беду.

Несмотря на то, что Айри относилась к мужчинам с недоверием, она была доброй девушкой и не стала бы игнорировать тех, кто попал в беду, как Кохару.

— Не знала, Отори-сэмпай встречалась с Акиямой... Мир действительно тесен.

— Айри-чан, ты знаешь Шома-куна?

— Да. Он помогал мне в особой тренировке.

— Какой особой тренировке?

— Нет, не спрашивай...

Это были специальные тренировки, которые Кейки проводил, чтобы уменьшить её ненависть к мужчинам, но она не видела смысла вдаваться в подробности. Она почти улыбалась, вспоминая тех двоих в плавках. Поэтому она сказала следующее, чтобы вернуться в разговор:

— В общем, я поняла ситуацию. Теперь ты ненавидишь Акияму?

— Ни за что! Как я могу ненавидеть его из-за этого!

— Даже после того, как он совершил жестокий поступок?

— Это правда, что меня это сильно взбесило, но...

Казалось, она снова вспомнила об этом, и по её лицу вновь готовы были пойти слёзы. Тем не менее ей удалось улыбнуться и сказать:

— Пусть он и лоликонщик, и ему не хватает тактичности, но он всё равно тот самый Шома-кун, которого я люблю.

— Отори-сэмпай...

Услышав слезливое признание Кохару, Айри с трудом сдержала слезы.

— Можно я поглажу тебя по голове, сэмпай?

— Зачем?!

— Можно я тебя обниму?

— И Мидзуха-сан?!

Вслед за Айри своё желание озвучила и Мидзуха. Через секунду Кохару была крепко обнята и поглажена по голове обеими девушками.

Насладившись этим, Айри снова заговорила.

— Всё-таки Акияма-сэмпай плохой. У него такая милая девушка, а он всё равно смотрит на других. Не говоря о том, что это была пятиклассница.

— Ну, интересы Шома-куна довольно специфичны.

Мидзуха попыталась ответить так, чтобы разрядить обстановку, но у неё ничего не вышло.

— Проиграть девочке из начальной школы. Интересно, может, я не обладаю женским очарованием...

— Это не так. Отори-сэмпай очень милая.

— Точно, точно. Сэмпай безумно милая. Настолько, что я хочу забрать тебя к себе домой прямо сейчас.

— Б-большое спасибо вам... А зачем меня забирать к себе домой?

Мидзуха заговорила, пытаясь вернуться к основной теме.

— Итак, что ты собираешься делать, Отори-сэмпай?

— Я...

— Да.

— Я хочу помириться с Шома-куном.

— Ага, я так и думала.

Мидзуха знала ответ Кохару с самого начала. Теперь оставалось только легонько подтолкнуть её на это.

— Но я наговорила столько гадостей ему, он наверняка очень зол на меня...

— Нет, я не думаю, что Шома-кун на тебя зол...

Кохару очень боялась узнать, как Шома отнесся к этому. Она боялась, что её возненавидит человек, которого она любит. Мидзуха слишком хорошо знала подобные чувства.

— Тогда давай подумаем, как вам помириться!

— Ты не против?

— Конечно. Мой дом совсем рядом, так что заходите в гости. И Айри-чан тоже.

— Хорошо. Раз уж я здесь, то не смогу успокоиться, если не помогу тебе.

Таким образом, две девушки создали команду. Их целью было помочь Кохару и лоликонщику снова помириться.

В это же время в заведении быстрого питания недалеко от школы. Двое друзей сидели друг напротив друга, у обоих было серьёзное выражение лица.

— Да, это полностью твоя вина, Шома.

— Да. Я тоже так думаю...

Мальчик, который вздыхал от обиды на самого себя, был вышеупомянутым парнем-лоликонщиком, Акиямой Шомой.

— Акки-сэмпай ужасен, ха?

— Ты называешь меня Акки-сэмпай?

Рядом с Кейки сидел мальчик, работавший секретарем студсовета, и с удовольствием ел картошку фри: первокурсник Митани Рин. Сейчас он был одет в мужскую одежду.

— Похоже, у Ринтаро хобби – давать людям странные прозвища.

— Это, конечно, круто, но почему он вообще с нами?

— Я просто был с ним, когда ты позвал меня, Шома.

Около двадцати минут назад, когда Кейки по чистой случайности встретил Ринтаро в библиотеке, чтобы поговорить с ним о большой груди, Шома внезапно позвонил ему в панике. Поскольку ситуация выглядела как срочная, они решили встретиться в ближайшем кафе, чтобы провести встречу, на которой Шома рассказал о ссоре между ним и Кохару.

— Я знаком с Акки-сэмпаем еще с того времени, когда мы все были в плавках. Кроме того, это казалось интересным, так что я подумал, что мог бы присоединиться.

— Мне кажется, что эти две вещи не очень-то связаны... Ну, неважно.

После того, как Кохару обиделась на него, у Шомы не было ни времени, ни настроения спорить по пустякам. Он даже не притронулся к заказанной кока-коле и жареной картошке.

— Так зачем ты позвал меня сюда?

— Я хотел попросить у тебя совета, Кейки.

— Совета по поводу?

— Это первый раз, когда я разозлил Кохару с тех пор, как мы начали встречаться. Я не знаю, как заставить её простить меня...

— Понятно.

В этот момент Кейки уловил, но он был бы рад, если бы Сёма не нервничал как влюбленная дева. Ведь когда это делает мужчина, такой жест смотрится не очень.

— Не ожидал. Я думал, что Акки-сэмпай обладает огромным опытом.

— Так ты думал, но Кохару-чан – моя первая девушка.

— Кохару-сэмпай – та маленькая девочка, да? Та, что всегда носит толстовку?

— Да, да, это Кохару-сэмпай.

Поскольку она по-своему выделялась, Ринтаро, похоже, знал её.

— Она очень милая. Она похожа на маленького зайчонка.

— Я не отдам ее, ясно?

— А, не беспокойся об этом. Я предпочитаю большую грудь.

— Что ты сказал?! Маленькая грудь – самое лучшее, что есть на свете!

— Не начинай этот древний спор...

— Акки-сэмпай ничего не понимает в женщинах! Эта притягательная нежность, способная поглотить тебя одним прикосновением – символ женственности! Каждый мужчина мечтает почувствовать это в своей жизни!

— Нет, это неправда! Маленькая грудь – это прекрасно! Она может ещё вырасти, а может и остаться прежней. Это безнравственное ощущение, когда думаешь об этой груди – лучше всего!

— Что за?..

Они не нашли общего языка, и их отношения стали ещё больше накаляться.

— Большая!

— Плоская!

— Ладно, вы двое. Давайте успокоимся.

Видя, что самостоятельно они не придут к согласию, Кейки выступил в роли рефери, чтобы прекратить их ссору.

— Взгляды окружающих нас женщин начинают раздражать...

— Ах-х... (вместе)

Они были в общественном месте, а бурная дискуссия о груди в этом месте не вызывала уважения в глазах окружающих. Вместо этого на них холодно смотрели окружавшие их старшеклассницы и офисные леди. Чтобы скрыться от этого, парни быстро ретировались из ресторана.

Выслушав Кохару, Мидзуха отвела её и Айри к себе домой. Быть единственной в своей повседневной одежде было бы немного неловко, поэтому она переоделась в школьную форму. Три девушки сидели на подушках вокруг маленького столика, Кохару пила горячий шоколад, как и в прошлый раз, когда она приходила за советом по любви.

— Я впервые оказалась в комнате Мидзухи-сан.

— В прошлый раз мы были в комнате братика, да?

— Мидзуха-сэмпай, здесь так чисто.

— А-ха-ха, я не могу успокоиться, если здесь не убрано.

Мидзуха не могла успокоиться, пока в её комнате было пыльно. В её комнате было много вещей, но поддержание порядка было её хобби, поэтому в комнате было чисто и по-девичьи уютно. Обычно в такой ситуации они вели бы девчачьи разговоры, но сейчас у них были более насущные дела.

— Давайте начнем заседание по поводу операции.

Поскольку она выбрала уютное место, Мидзуха стала президентом этого собрания.

— Сегодня мы должны помочь Отори-сэмпай и Шоме-куну помириться. Давайте подумаем, как этого добиться.

После того как Мидзуха начала собрание, Айри подняла руку с возгласом «Да!», как будто она всё ещё была в школе.

— Да, Айри-чан.

— Поскольку всё это произошло по вине Акиямы-сэмпая, я считаю, что она должна дождаться его прихода, чтобы тот извинился! Это его долг как мужчины!

— Поняла. В этом есть смысл.

Весь этот конфликт произошёл из-за поведения Шомы. Засматриваться на другую девушку, гуляя со своей, было не самым лучшим поступком. По мнению Айри, он и должен был извиниться, так как Кохару не сделала ничего плохого.

— А ты что думаешь, Отори-сэмпай»

— Хм... Но я хочу помириться как можно скорее.

— Я понимаю! Тогда давай стремиться к этому!

Приняв пожелание Кохару, Айри тут же отказалась от своей предыдущей идеи. Это была одна из её отрицательных черт. С одной стороны, она была сурова по отношению к другим мальчикам. С другой стороны, она была чересчур мягкой по отношению к девочкам. Однако принимать чужие желания было не так уж и плохо.

— Давайте тогда вычеркнем план «ждать извинений» .

Они как один подняли кулаки, но от одной только мотивации легче не стало.

— Хм... Это довольно сложно...

— Помириться с мальчиком...

— Как будто пытаешься облако поймать...

Прошло несколько минут, и вся их прежняя мотивация улетучилась. Выражения их лиц были мрачными, и они не знали, что делать.

— Возможно, наша неопытность – главная проблема. У меня ведь никогда раньше не было парня.

— Я вообще стараюсь жить своей жизнью в стороне от парней.

— М-м, вы двое не делаете ситуацию лучше, знаете ли...

Когда Мидзуха и Айри произнесли свои удручающие фразы, Кохару начала паниковать. Возможно, с их стороны было самонадеянно пытаться помочь кому-то в любовных проблемах, раз у них самих не было никакого опыта. Но струсить прямо сейчас Мидзуха не могла себе позволить.

— ...Братик был бы рад, если бы ему приготовили что-нибудь своими руками.

— Мидзуха-сэмпай?

— Когда мы с братиком ссоримся, я всегда готовлю на ужин что-нибудь из его любимых блюд. К тому времени, как мы заканчиваем есть, мы уже помирились.

— Это хорошая идея.

Айри согласилась с дельной мыслью Мидзухи.

— Но сейчас встретиться с Шомой-куном лицом к лицу будет непросто.

— Ясно. Это значит, что ты не сможешь передать ему коробку с обедом или что-нибудь ещё.

— Но в целом идея неплохая. Если ты сделаешь что-то, что понравится Акияме-сэмпаю, вы точно помиритесь.

— Что-то, что понравится Шоме-куну...

У Кохару появился лучик надежды. Теперь, когда направление их движения было определено, Мидзуха вновь обрела уверенность и заговорила.

— В таком случае доверьтесь мне. Я знаю метод, который точно приведёт к успеху, независимо от того, какой это мальчик.

— Неужели есть такой метод?!

— Я... я заинтригована...

И Айри, и Кохару выразили любопытство. Мидзуха повернулась к ним двоим, не сводя глаз полных ожидания, и открыла рот.

— Соблазни его.

— Что прости? (вместе)

В это же время группа мальчиков покинула ресторан быстрого питания.

— Прости за беспокойство.

В поисках места, где они могли бы спокойно поговорить, они остановились на жилище Шомы. Кейки уже несколько раз бывал здесь в гостях, а Ринтаро был тут впервые.

— Хорошо, можете идти в мою комнату. Я принесу что-нибудь выпить.

— А можно мне в туалет сходить? Я не успел сходить в ресторане.

— Да, он здесь.

Ринтаро пошёл в туалет, а Шома на кухню, поэтому Кейки сделал, что ему было сказано, и по лестнице к комнате Шомы на втором этаже. Это была комната мальчика, которого он знал уже очень давно. После всего этого он не видел необходимости как-то сдерживаться и открыл дверь без стука.

— Фу-а-а-а-а-а-а-а! Запах Шо-куна-а-а-а-а!!! На кровати Шомы лежала девушка, уткнувшись лицом в подушку. Поднимая и опуская ноги, обтянутые джинсами, она изо всех сил старалась как можно лучше обнюхать подушку, которая, предположительно, принадлежала Шоме.

— Асахи... сан...?

— А?!

Когда Кейки осторожно окликнул её, девушка заметила его присутствие. Лёжа на кровати, Асахи то открывала, то закрывала рот, как рыба, пока наконец не пробормотала...

— А? Кей-кун?

— Привет.

— А, привет, заходи.

— ...

— ...

В неловкой тишине, заполнившей комнату, Асахи медленно слезла с кровати. В тот момент, когда он подумал, что она идёт к нему как зомби, она схватилась за его одежду.

— Пожалуйста, Кей-кун! Не говори Шо-куну!

— Да я и не хотел.

— Правда?! Это обещание, окей?! Тебе нельзя ему говорить, ясно?!

— Я уже понял, отцепись от меня, пожалуйста.

Он заставил Асахи отпустить его и быстро поправил одежду. Тем временем Асахи, похоже, немного успокоилась и смущённо засмеялась.

— А-ха-ха.

— Ну, мне немного неловко.

— Ничего страшного. Я привык к подобным вещам.

— Наверное, странно спрашивать, но как выглядит твоя повседневная жизнь? – спросила Асахи.

Безусловно, гарем был прекрасен. Наполненный до отказа извращенками. Но, конечно, Кейки не мог сказать ей об этом, поэтому он избегал этой темы.

— А. А где Шо-кун?

— Он сейчас готовит чай.

— Понятно... Кстати, Кей-кун?

— Что такое?

— В последнее время Юхи-чан ведёт себя немного странно. Может, ты что-нибудь знаешь?

— Юхи-сан?

Юхи была старшей сестрой-близнецом Асахи, а значит, второй по возрасту среди детей в семье Акияма.

— Она всё время где-то пропадает, видишь ли. И дома, и в школе, как будто её что-то мучает. Когда я с ней разговариваю, она отвечает наугад, без всякой энергии. И ещё...

— Ещё?

— Она начала вести себя странно после того, как пошла на тот фестиваль культуры в вашей школе. Я слышала, что она напилась, потому что ее бросил парень, но она не стала подробно рассказывать мне, что произошло в тот день, и я подумала, что, возможно, что-то случилось.

— Ну, она пыталась совратить наших учеников, как пьяница, но я не был с ней все это время, так что не знаю всего.

— Понятно... Тогда я ничего не могу поделать.

— Асахи-сан, я вижу, ты очень дорожишь Юхи-сан.

— Хм? Конечно. Она ведь моя чудесная младшая сестра.

Насколько сестра любила своего младшего брата, настолько же она дорожила своей младшей сестрой. В это время Ринтаро вернулся из туалета, а Шома появился с подносом в руках.

— Кей-кун-сэмпай, спасибо, что подождал!

— О, а почему Асахи здесь?

— Асахи-сан как сумасшедшая вынюхивала твою подушку – сказал Кейки.

— Разве ты не обещал не говорить ему?!

После того, как её предали, Асахи начала колотить Кейки по груди. Шома же спокойно поставил поднос на стол, расставил чашки с чаем улун и равнодушно ответил:

— Всё в порядке. Я знаю, что сестра Асахи постоянно занимается подобными вещами.

— Что за спокойная реакция?! Я была бы счастлива, если бы ты разозлился на меня! – заявила студентка. Её трясло, а в глазах появились слёзы.

В то же время Ринтаро внимательно разглядывал Асахи...

— А?! А я-то думал, почему ты мне показалась такой знакомой! Ты была той самой развратницей на фестивале!

— Развратницей?

— Ты не сможешь обмануть меня, даже если острижешь волосы! Ты приставала ко мне и многим другим мальчикамв моём классе! Ты извращенка Оне-сан!

— Но я же ничего такого не делала?!

Когда её обвинили в преступлении, которых она не совершала, Асахи была шокирована. Так как Кейки пожалел её, он решил прояснить ситуацию.

— Ринтаро, это не она. Перед нами Асахи-сан, старшая сестра развратницы..

— Правда? Мне очень жаль.

— А, всё в порядке. Мне жаль, что моя младшая сестра доставила вам столько хлопот.

Поскольку они были похожи друг на друга как две капли воды, никто не мог винить его в том, что у него сложилось неверное представление.

— Аса-ни, нам нужно поговорить о кое-чём важном, так что не могла бы ты оставить нас ненадолго?

— Оки! Увидимся позже.

Неожиданно она ушла сразу после того, как Шома попросил её об этом, и вышла из комнаты, помахав им рукой.

— Да, Аса-ни – слишком уж...

— А мне кажется, что она хорошая старшая сестра.

— Хорошая старшая сестра не будет нюхать подушку своего младшего брата.

Тот, кого это беспокоило больше всего, вздохнул и прокомментировал мнение Ринтаро.

— Но Асахи-сан безумно красивая. Раз это не она пыталась совратить учеников, я бы с удовольствием сблизился с ней.

— Хм... Думаю, это будет несколько проблематично.

— Почему?

— Она безумно влюблена в своего младшего брата.

— Похоже, в семье Акиямы нет ни одного нормального человека...

Не считая младшего брата-лоликонщика, в семье было две сестры-братолюбки (одна из них – откровенная извращенка), а значит, семья была, мягко говоря, не без склонности к приключениям.

— В общем, вернёмся к нашей основной теме. Как мы можем исправить настроение Кохару-чан?

Давайте снова перенесёмся из дома Акиямы в дом Кирю, где Мидзуха и другие девушки работали над своим планом соблазнения. Вернее, Кохару всё ещё была в недоумении.

— М-м-м... Соблазнить его?..

— Да. Мы сделаем непристойные фотографии сэмпая и очаруем Шома-куна.

— Очаруем Шому-куна?..

Кохару вздрогнула от этого сладкого звука. Однако рядом с ними сидел человек, который не допустил бы ничего подобного.

— Я против!

Естественно, это была не кто иная, как Айри.

— Почему ты против, Айри-чан?

— Отори-сэмпай ещё маленькая, понимаешь? Для неё это слишком рано!

— Ты забыла, что называешь меня сэмпай?

— Нет, но...

Нагасе-сан вдруг осенило.

Погодите. Если мы собираемся осуществить этот план соблазнения, разве я не смогу легально посмотреть на непристойные фотографии Отори-сэмпай?

Нагасе-сан любила милых девушек. Человек, который обожал юри, сейчас испытывал огромно искушение...

— ...Ну, это Отори-сэмпай должна решать. Если ты хочешь сделать это, я не буду тебя останавливать.

— Нагасе-сан?!

Даже строгая работница студсовета не смогла победить искушение перед эротическими картинками.

— Н-но... Я плоская как наковальня, и у меня нет такого красивого тела, как у Мидзухи-сан...

— Это неправда. Отори-сан очень красивая.

— Мидзуха-сан...

— Маленький рост – это что-то вроде привилегии. Не говоря уже о том, что этот парень – лоликонщик, и если он увидит симпатичную сэмпай на эротических картинках, Шома-кун обязательно прибежит мириться.

— Прибежит?..

Слова Мидзухи были похожи на искушающий шёпот дьявола. В данный момент Кохару испытывала сильное желание не проиграть в поединке той школьнице. Когда на кону стояла возможность сделать Шому счастливым, в девичьем сердце нарастала немыслимая смелость.

— Я-я... я хочу порадовать Шому-куна!..

Она была полна решимости сделать всё для любимого человека. Видя её решимость, Мидзуха удовлетворённо кивнула и положила руки на плечи Кохару.

— Теперь, когда всё решено, давай-ка ты разденешься.

— А? Я и сама прекрасно справлюсь!

— Считай, что это репетиция.

— Что за репетиция?!

Кохару сначала была против, но Мидзуха не стала отпускать её, и в итоге она разделась перед ними. Они отодвинули стол в угол комнаты, и Мидзуха встала перед Кохару.

Сначала толстовка и пиджак. Снятую одежду положили на пустой стул.

Следующей вещью, за которую взялась Мидзуха, была юбка. Пока Кохару дрожала от смущения, Мидзуха спокойно расстегнула её, потянула молнию вниз и стянула с неё голубую юбку. Вскоре за ней последовали и туфли.

Наконец, настало время блузки. Мидзуха медленно расстёгивала пуговицу за пуговицей на белоснежной блузке Кохару. В результате показалось оранжевое нижнее бельё, а лицо Кохару стало ярко-красным.

— Это очень неловко...

— Не стоит смущаться. Мы все здесь девушки.

— Д-да...

Кохару дрожащим голосом кивнула.

В комнате и правда были только девочки, но это не означало, что девочка не может быть так же опасна, как и мальчик.

Мидзуха-сэмпай снимает одежду с Отори-сэмпай!..

Присутствовала и любительница юри, Нагасе Айри. Сидя на подушке, Айри наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой налитыми кровью глазами.

Тонкие пальцы Мидзухи-сэмпай касаются мягкой кожи Отори-сэмпай... Разве это не идеал сексуального наслаждения?!

Расстегнув все пуговицы, Мидзуха полностью освободила Кохару от блузки.

— У сэмпая очень красивая грудь.

— М-мидзуха-сан?! Ты можешь меня не трогать?!

— Гу-а-а-а?!

В груди Айри нарастало давление. Чтобы объяснить, что происходит, Миздуха зашла за Кохару и принялась трогаь её маленькую грудь. Хоть и в нижнем белье, но Айри это не могло не возбудить.

Если бы она была мальчиком, такого бы не допустили, но ведь Айри тоже была девочкой, верно?

Быть девушкой... прекрасно.

Вскоре после этого, под влиянием слишком сильного возбуждения, Айри потеряла сознание. Естественно, Мидзуха сразу же заметила это.

— О, Айри-чан заснула?

— Должно быть, она устала после работы в студсовете, угу?

— Мне будет неудобно её будить, так что пусть поспит.

Мидзуха открыла шкаф, достала большое одеяло и накрыла им Айри.

— Ну что ж, начнём фотосессию.

— Кстати, какие фотографии мы будем делать?

— М-м-м... вот такие. Как тебе?

Мидзуха достала свой смартфон и показала Кохару галерею фотографий.

—...Эх?

Как только она увидела их, её лицо стало красным, как помидор. На экране были показаны селфи, сделанные Мидзухой. Естественно, ни одно из них не должно было попасть в чужие руки. Держа в одной руке смартфон, другой рукой она прятала самые важные места своего обнаженного тела. Один лишь палец скрывал её соски и промежность.

Этот приём назывался «One Finger Selfie». Мидзуха планировала использовать эту технику, чтобы околдовать парня-лоликонщика.

— Так что же мне сделать, чтобы помириться с Кохару-чан?

— Пасть ниц.

— Или вспороть себе живот.

— Это уже слишком...

На втором этаже дома Акияма рождались странные мысли. Иные могли бы подумать, что двое мальчишек слишком сурово обращаются с красивым парнем, у которого есть девушка, если не принимать во внимание то, что он натворил в тот день. Кроме того, вид трёх мальчиков, сидящих за столом и беседующих между собой, был очень необычным.

— Хм... как поднять настроение Кохару-сэмпай, а...

— После того как ты испортил девушке настроение, ты можешь либо сразу извиниться, либо подождать, пока она тебя простит.

— Если я перестану встречаться с Кохару-чан, я, наверное, умру от тоски.

— Если тебе так нравится сэмпай, почему ты смотрел на школьницу?

— Ну, это внутренний лоликонщик вырвался наружу. Я просто не мог сдержаться...

— Неужели?..

Кейки знал, что исправить извращенца не так-то просто. Наверное, лучше попытаться помочь помириться с Кохару, прежде чем пытаться что-то сделать с его лоликонскими наклонностями.

— Акки-сэмпай, если ты лоликонщик, почему ты начал встречаться с сэмпаем третьего курса?

— Кохару-чан раньше была моим сталкером.

— А? Сталкером?

— Да, Кохару-сэмпай следила за Шомой около года.

— Год?! ...Она выглядит очень спокойной, но внутри неё живёт зверь?..

Вспомнив те времена, Шома горько улыбнулся и продолжил.

— Когда я начал общаться с Кохару-чан, то подумал, что она младшеклассница. Из-за её кофты я не смог разглядеть ленточку 3-го курса.

— Да, это я придумал.

— Да-да. Кейки тогда был нашим купидоном.

Это случилось около полугода назад. Хотя казалось, что прошло гораздо больше времени.

— Когда она впервые призналась мне, я отказался, потому что она сказала, что на самом деле старше меня, но мы начали дружить... И после того, как я провёл с ней много времени, я, конечно же, влюбился в неё.

— У неё ведь есть любимая плоская грудь Акки-сэмпая.

— Я не могу этого отрицать.

— Нет, отрицай, даже если тебе придётся соврать.

«Ты и правда хуже всех» – подумал Кейки. Он вздохнул.

— Слыша всё это, я понимаю, почему Отори-сэмпай обиделась.

— А она могла подумать, что снова проиграла, потому что старше? Она часто не уверена в себе, поэтому, наверное, переживает, что рано или поздно ты начнешь бегать за настоящими лоли...

— Кей-кун-сэмпай, это значит?..

— Да, это худший сценарий.

— Не может быть?!

Когда до него дошла реальность, лоликонщик схватился за голову.

— ...Что же мне делать? Неужели Кохару-чан бросит меня одного?

— Мы проводим это собрание, чтобы попытаться избежать этого.

— Я тоже помогу.

— Кейки... Митани-кун...

Поскольку он уже был их купидоном, у Кейки осталось бы неприятное чувство, если бы всё закончилось именно так. К тому же, Кейки очень нравилась Кохару. Он не хотел видеть её горя, поэтому хотел сделать всё возможное для них двоих.

— Раз уж это полностью твоя вина, ты должен проявить инициативу, Шома.

— Я думаю, ты должен сделать что-то, что ей понравится, и таким образом поднять ей настроение.

— Что-то, что понравится Кохару-чан...

— Кстати, какие хобби есть у Отори-сэмпай?

Шома и Кейки посмотрели друг на друга, когда Ринтаро задал этот вопрос.

— Хобби Кохару-чан...

— Делать втайне фотографии Шомы, я полагаю?

— Агрессивная подруга, я смотрю...

Ринтаро был немного ошарашен, когда узнал о хобби Кохару.

— Но фотографии – неплохая идея. Думаю, Кохару-сэмпай будет рада такому.

— Тогда если я отправлю ей свою клёвую фотку...

— Вы сможете помириться, да.

Но в этом плане был огромный минус.

— Думаю, у Кохару-чан уже есть куча моих фотографий?

— Ах да...

За год своей слежки она сделала столько фотографий, что и не сосчитать. Фотографии, на которых он идёт в школу и обратно, фотографии, на которых играет в волейбол в клубе, фотографии, на которых он сидит в классе и ждёт начала следующего урока – всё. У неё была своя коллекция, и немаленькая. Если Кохару не получит фотографию, которая превзойдёт все эти снимки, ничего не изменится, скорее всего.

— Тогда это должна быть уникальная фотография, которой у неё точно нет.

— Фотография, которой у неё нет...

— Может быть, детское фото Акки-сэмпая?

— О, звучит неплохо!

У Кохару пока не могло быть такой фотографии. Однако реакция Шомы показала, что ничего не получится.

— Асахи и Юхи подарили Кохару-чан несколько моих детских фотографий. Она была очень рада этому.

— И мы возвращаемся к началу, да?

— Ну, в этом нельзя винить Асахи-сан и Юхи-сан.

Они безумно гордились своим младшим братом, так что, конечно же, им хотелось похвастаться.

В любом случае, теперь, когда детские фото неуместны, стало только сложнее.

— Уникальное фото Шомы, которого ещё нет у Кохару-сэмпай...

— Фото меня, которого нет у Кохару-чан..

Два парня второкурсника ломали голову. Вскоре их кохай придумал нечто необычное.

— Значит, остаются только нюдсы, да?

— Нюдсы? (вместе)

— А-ха-ха-ха, простите. Возможно, это не лучшая идея. Просто забудем об этом.

— Нет, это не проблема...

— Скорее, это даже может сработать?

— Э-э?..

— Получить нюдсы от Шомы... Кохару-сэмпай была бы безумно рада этому!

— Это точно, да!

— Что это за девушка?!

Сталкерша, которая любит фотографировать, и которая была бы счастлива получить обнажённый снимок. Образ Кохару в голове Ринтаро становился всё более и более извращённым.

— Даже если она моя девушка, посылать ей обнажёнку... один ошибка, и я могу стать извращенцем...

— Это да...

— Можно и обратный эффект получить...

Кохару, конечно, была бы рада этому. Но всё ещё оставался небольшой шанс, что она может сказать: «Посылать мне обнажённые фотографии очень странно...», и это было бы ещё хуже. Риск был велик, но и награда тоже.

— Если нюдсы не вариант, то как насчёт твоих фото в нижнем белье?

— Это практически то же самое, что и голым.

— Да, в этом есть смысл.

— ...Нет, стойте.

Кейки пришла в голову одна идея.

— А как насчёт того, чтобы было столько же частей тела, но чтобы ты не выглядел как извращенец? Особый предмет!

— А, я знаю!..

— Раз уж ты об этом заговорил!..

Шома и Ринтаро поняли, к чему клонит Кейки.

— Плавки! (хором)

Да, если бы они использовали плавки, проблем не возникло.

— Просто пришли ей фотографию, где ты в плавках, и она точно будет счастлива!

— Да!

— Тогда давайте немедленно сделаем несколько снимков!

Итак, мальчики взяли в руки по камере и приступили к выполнению своей миссии – сделать самую потрясную фотографию Шомы в плавках за всю историю.

— Н-нет, нет, нет, нет! Я не могу этого сделать!

— Правда? Я думаю, что Шома-кун будет в восторге, если ты пришлёшь ему такое фото.

— Но я умру от смущения!

После того как Мидзуха показала ей несколько примеров таких фотографий, Кохару громко запротестовала.

Селфи с одним пальцем.

Используя зеркало, можно было скрыть соски и промежность с помощью пальцев. Это был очень откровенный способ съёмки. Образцы, которые предоставила Мидзуха, были настолько развратными, что Кохару не могла даже смотреть на них. Хотя они уже давно перешли эту грань, с тех пор как Мидзуха раздела Кохару.

— ...Я удивлена, что ты можешь делать такие снимки, Мидзуха-сан.

— Это очень приятно, когда привыкаешь!

— Я не хочу к этому привыкать!

— Ну, ты всё ещё можешь решить, отправлять его или нет, так что как насчёт того, чтобы просто сделать несколько снимков в качестве теста?

— Но...

— Это для Шома-куна, сэмпай!

— Тебе ведь это нравится, Мидзуха-сан?!

В конце концов, сказав, что это для Шомы, Кохару сняла с себя нижнее белье. Испытывая неловкость от того, что она полностью обнажена в доме подруги, Кохару выслушала инструктаж о том, как правильно делать это особенное селфи, и опробовала его, стоя перед зеркалом во весь рост в комнате Мидзухи.

— А-ах... Да, это слишком.

— С-слишком?

— Да, как бы это сказать? Неэтично?

— Неэтично?!

— Если говорить прямо, то это похоже на детскую порнографию.

— Детскую порнографию?!

На экране Кохару была изображена картинка, которую ни в коем случае нельзя было отправлять другому человеку. Причина этого была очевидна. Кохару была похожа на маленькую школьницу. На её лице было решительное, но в то же время смущённое выражение, из-за чего казалось, что её заставили это сделать, и если кто-то увидит эту фотографию на телефоне Шомы...

К слову, во время разговора Кохару не была полностью обнажена, а обернулась в маленькое полотенце.

— Думаю, нам стоит пойти по безопасному пути и надеть на тебя нижнее бельё.

— По-моему, это довольно опасно...

Но они всё равно решили попробовать. На этот раз Кохару не стала использовать зеркало, а просто сделала обычное селфи. Однако готовое фото было...

— Всё равно не очень то и безопасно...

— Если у Шомы-куна будет моя фотография, и кто-то увидит её в его телефоне...

Она по-прежнему выглядела как ребёнок. Поэтому фотографироваться даже в нижнем белье было слишком опасно. Её улыбка была красивой, но аморальность, которую она излучала...

— Прости, что у меня такое аморальное тело...

— Прости, просто у меня плохие идеи.

— У-у-у... Я не смогу больше стать женой... – Кохару зажмурилась, глядя на свою фотографию в нижнем белье.

— Но, может быть, лучше не отправлять эти фотографии. Он ведь может подумать, что ты извращенка.

— О, так теперь ты думаешь об этом?!

Полный разворот на 180 градусов. Но лучше поздно, чем никогда.

— Давай сделаем небольшой перерыв. Как ты на это смотришь?

— Да.

— Пожалуйста, располагайся на кровати.

— Большое спасибо.

Всё ещё завёрнутая в полотенце, но уже в нижнем белье, Кохару присела на угол кровати. Мидзуха села рядом с ней. На улице уже стемнело, поэтому она задёрнула шторы и включила свет. Тем временем Айри по-прежнему пребывала в стране снов.

— ...Я и правда ни на что не гожусь.

— Сэмпай?

— Я разозлилась на Шому-куна только потому, что он посмотрел на другую девушку. Шома-кун заглядывался на школьниц ещё до того, как мы начали встречаться, но я никогда не принимала это близко к сердцу.

— ...

— До того, как мы начали встречаться с Шомой-куном, я смотрела только на него. Я думала, что никогда не смогу влюбиться ни в кого, кроме него.

— А сейчас всё по-другому?

В ответ на вопрос Мидзухи Кохару мягко улыбнулась.

— На самом деле нет предела тому, как сильно ты можешь кого-то любить. После того, как мы стали любовниками и проводили время вместе, мои чувства к нему стали расти всё сильнее и сильнее. Я люблю Шому-куна даже больше, чем когда-либо прежде.

— Понимаю.

Услышав это, Мидзуха почувствовала тепло внутри. Ведь она знала, что чувствует Кохару.

— Чем сильнее я влюблялась в Шому-куна, тем сильнее я не могла простить ему, что он смотрит на других девушек.

— Ах...

Щёки Кохару покраснели, когда она объясняла свои сложные чувства.

— Фу-фу, я немного завидую.

— А-а-а, я хочу вырыть яму и спрятаться в ней...

Кохару выглядела очень мило, пытаясь скрыть своё свекольно-красное лицо. Теперь, когда Мидзуха увидела это, она не смогла бы уснуть, пока Шома и Кохару снова не помирятся.

— Тогда давай подумаем, как помочь вам помириться.

— Да! А... Но, пожалуйста, ничего такого постыдного...

— А-ха-ха, я поняла.

Они не стали полагаться на обнажённые фото, чтобы очаровать Шому.

— Ну, я всё ещё думаю, что соблазнять – не такая уж плохая идея...

— Шома-кун – мальчик, так что, конечно, ему будет интересно...

— Голышом не получится, да и в нижнем белье тоже...

Они погрузились в размышления, пока...

— А?! (вместе)

Они пришли к одному и тому же ответу в один момент. Что-то, что обладало той же очаровательной чертой, но не было проблемой для суда. Да, название этого предмета было...

— Купальник!

На следующий день Шома и Кохару встретились во дворе.

Они сидели на скамейке рядом друг с другом, как будто вчерашней суматохи и не было. А со второго этажа в коридоре за влюблённой парочкой наблюдали два человека.

— Отори-сэмпай и Шома-кун упомирились, да?

— Да.

Этими двумя людьми были Кейки и Мидзуха.

— Подумать только, вам, девочкам, пришла в голову та же идея, что и нам.

— Ну, обычно вы не делитесь фотографиями в плавках, не спланировав это заранее.

Шома отправил сообщение с извинениями вместе с фотографией в плавках, а Кохару в ответ отправила фотографию в купальнике.

Увидев фон фотографии, то есть комнату Мидзухи, Кейки понял, что она помогала Кохару так же, как он помогал Шоме.

— Шома сходил с ума от этой фотографии.

— Сэмпай тоже была очень счастлива. Она сказала, что фотография Шомы в плавках – невероятная ценность.

— Я так и думал.

— Хорошо, что её шофёр выбрал для неё такой красивый купальник.

— Значит, шофёры занимаются этим, если им достаточно платят?

Похоже, шофёру в доме Отори приходилось несладко. Но не стоит обращать внимания на водителя, было здорово, что они помирились.

— Кстати, о купальниках, было бы неплохо, если бы мы все снова сходили в бассейн.

— Бассейн...

Как только Мидзуха произнесла это слово, её щеки покраснели.

— А...

Кейки тоже вспомнил, хотя и с некоторым опозданием. Бассейн был тем местом, где девушка, стоявшая рядом с ним, украла его первый поцелуй.

— Ах, я не хотела этого... Прости меня.

— Нет, всё в порядке...

Последовала неловкая пауза и Кейки сразу же попытался сменить тему.

— Кстати, почему Кохару-сэмпай не надела школьный купальник? Он бы ей наверняка подошел.

— Ааа, мы пытались, но...

— Хм?

— В школьном купальнике она все равно выглядела слишком... аморально...

— А-а-а...

На самом деле, он ей очень идёт.

Кейки пытался сменить обстановку, но у него ничего не получалось, так как теперь между ними было другое чувство неловкости. Пытаясь обдумать, что ему делать, Кейки почувствовал, как в кармане завибрировал смартфон.

— ..А, сообщение.

— От кого?

— От Юхи-сан.

— Ещё одна девушка...

— А? Нет, она старшая сестра Шомы, ты же знаешь.

— Тебе нравятся женщины постарше...

— Между нами ничего нет.

Мидзуха по-прежнему сомневалась, но не стала допытываться дальше.

— И чего же она хочет?

— А-а, дело в том...

Напечатав ответ, он поднял голову.

— Судя по всему, сегодня я буду пить с ней чай.

— ...Ха, вот как?

После этого сомнение Мидзухи стало сильнее, чем раньше, и весь блеск в её глазах исчез.

Этот случай произошёл во время фотосессии Шомы накануне.

— Я очень быстро схожу в туалет – сказал Кейки.

— Понял! Оставь камеру мне!

— Не спеши!

Ринтаро держал в руке телефон, как профессиональный фотограф, а лоликонщик в плавках позировал, когда Кейки вышел из комнаты. Включив свет, он осторожно спустился по лестнице. Как только он оказался на первом этаже дома Акиямы, входная дверь открылась, и в дом вошла длинноволосая Юхи в юбке.

— Я вернулась... А, хах?

— О, Юхи-сан. С возвращением, я у вас в гостях.

— К-Кей-чан?!

Увидев лицо Кейки, Юухи издала пронзительный крик. Видя её бурную реакцию, Кейки посмотрел на неё в замешательстве.

— Юхи-сан?

— Ах, прости. Я ментально не подготовилась к такой встрече с Кей-чаном.

— Ментально не подготовилась?

Что она имела в виду? Кейки показалось, что Юхи ведёт себя очень странно. Но он не мог выразить это словами.

Асахи-сан недавно рассказывала, что Юхи-сан ведёт себя странно...

Увидев её, Кейки понял, почему Асахи так сказала.

Может быть, её что-то беспокоит? Естественно, ему было интересно, но после того, как он выпил слишком много чая улун, у него появились свои проблемы.

— Ах, мне нужно идти...

Он откланялся и направился в туалет,

— Кей-чан?!

Юхи энергично окликнула его, чтобы остановить. Поскольку о том, чтобы проигнорировать её, не могло быть и речи, он заставил себя не выпускать жидкость из организма и обернулся.

— Ч-что?

— Если ты не против, может, выпьем вместе чаю?

— Чаю?

— Да, я хочу искупить свою вину за то, что сделала на фестивале культуры.

— А-а-а...

Скорее всего, она имела в виду инцидент на фестивале культуры, когда ходила безумно пьяна. В результате студсовет объявил её опасной личностью, и Кейки был тем, кто поймал её. После этого он выслушивал её, пока она цеплялась за него, но всё закончилось без особых проблем, и она вернулась домой к своей семье.

— Всё хорошо, правда. Тебе не нужно благодарить меня или что-то ещё.

— Н-не нужно?! Нет, пожалуйста, иначе я не смогу заснуть!

— Эх...

Юхи вдруг стала очень категоричной. Но Кейки был близок к своему пределу.

— Я понял. Ладно, попьём чаю.

— Правда?!

— Да. А сейчас я должен... иначе...

— Иначе?

— Я уже на пределе, так что, пожалуйста, отпусти меня в туалет!

— ?!

После этого Кейки благополучно добрался до туалета, а Юхи бесчисленное количество раз извинилась перед ним, когда он вернулся. Затем они обменялись контактными данными и пообещали как-нибудь вместе попить чаю.