— Принц Анастасий, прибыл принц Сигизвальд.

— Старший брат, богиня времени Дрефангуа… — преклонив передо мной колено, заговорил Анастасий, когда я посетил его личный дворец для конфиденциальной беседы.

Брат начал вести себя как мой вассал с тех пор, как было решено, что он женится на Эглантине. Я знал, что так он просто демонстрировал перед окружающими, что его положение ниже, а потому принимал это.

— Анастасий, мы здесь только вдвоём. Нет нужды во всех этих формальностях, — прервал я его и, сев на предложенное место, потребовал, чтобы он переходил к делу. — Я бы предпочёл узнать, зачем ты меня позвал. Речь о чём-то, что ты обсуждал с кандидатом в аубы Эренфеста, Розмайн, верно? И это что-то ты посчитал нужным сперва сообщить мне, а не отцу?

На днях во дворце Анастасия прошло чаепитие для тех, кто связан с библиотекой. Видимо, мой младший брат побеседовал с Розмайн Эренфестской наедине. По его словам, содержание их разговора касалось и меня, и потому он хотел бы переговорить со мной лично. Обычно важные доклады делались за ужином во дворце отца, но на этот раз я получил личное приглашение. Испытывая некоторую настороженность, я ждал, что же скажет Анастасий.

— Брат, ты помнишь, как во время выпускной церемонии свет благословения пролился на Эглантину?

— Конечно. Как я мог забыть?

Последователи моего брата переполошились, говоря, что: «Анастасий — наиболее подходящий кандидат на роль следующего короля», в то время как мои, распалившись, утверждали, что: «Женой следующего короля непременно должна стать госпожа Эглантина». Затем в это влез ещё и храм Центра, утверждая, что «Госпожа Эглантина, получившая благословение богов, должна стать королевой». Всё это вызвало множество проблем.

— Как оказалось, это благословение дала Розмайн, — сказал Анастасий.

— Не говори, что она снова следовала указаниям Фердинанда?

Командующий рыцарским орденом Центра Раоблут подозревал, что Розмайн действует по указке Фердинанда. Его целью, по-видимому, было свести Анастасия и Эглантину вместе, а затем с помощью того благословения посеять раздор в королевской семье, вмешав в это дело ещё и храм Центра.

— Нет, по её словам, она просто напевала мелодию танца посвящения и молилась о счастье Эглантины.

— Я… не понимаю…

— Не беспокойся, брат. Я тоже.

Это не звучало обнадёживающе. Чем больше я об этом думал, тем подозрительнее мне казалась Розмайн. Она заканчивала занятия с пугающей скоростью и быстро возвращалась в Эренфест, поэтому даже однокурсники редко её видели. Перед возвращением домой она проводила время в библиотеке. Она сдавала все экзамены с первого раза и уже дважды становилась лучшей на своём году, однако, несмотря на это, ни разу не присутствовала на церемонии награждения. Она была совершенно непостижимым существом.

На своём первом году дворянской академии Розмайн каким-то непонятным образом завладела королевскими магическими инструментами, а затем ввязалась в сражение с Дункельфельгером. Она также благословила Эглантину во время её выпускной церемонии, однако в следующем году не сделала этого для Адольфины, хотя ту сопровождал я, будущий король.

На втором году Розмайн без разрешения раздала рыцарям-ученикам чёрное оружие, а во время нападения злоумышленников на церемонию награждения использовала странный щит, чтобы защитить только тех, кто принадлежал к её герцогству. После этого Раоблут расследовал тайну рождения Фердинанда и предупредил нас, что этот человек опасен. Фердинанд манипулировал Розмайн, заставляя её искать в дворянской академии старый архив, в который могли войти только члены королевской семьи.

— Итак, ты понял, чего пытаются добиться Розмайн и Фердинанд? — спросил я.

— Нет, но я попросил её выступить в роли главы храма на твоей церемонии звёздного сплетения и дать благословение. Она согласилась, однако с условиями.

Когда Анастасий перечислил условия, я невольно нахмурился: трудно было поверить, что она решилась выдвигать какие-либо требования королевской семье. Одно дело, если бы она принадлежала герцогству, внёсшему вклад во время переворота, но она была кандидатом в аубы Эренфеста, оппортунистического герцогства, остававшегося нейтральным. Разве она сама не понимала, что выдвигать нам столько условий слишком самонадеянно?

— Интересно, осознаёт ли она то положение, в котором находится Эренфест?

Было бы куда проще, если бы Эренфест, как и раньше, оставался захолустным герцогством без какого-либо влияния и не стоящим внимания королевской семьи. Однако он стал слишком заметным и обрёл слишком много влияния. Мне хотелось, чтобы Эренфест понял своё положение и проявлял больше уважения к королевской семье и большую гибкость в угоду победившим герцогствам.

— И всё же, брат, если все увидят, что ты получил благословение, то людей, высказывающих недовольство на твой счёт, станет меньше, — заметил Анастасий.

Это, несомненно, было правдой. Простого доказательства, что благословение, полученное Анастасием и Эглантиной, исходило от человека, а не от богов, хватило бы, чтобы достаточно повлиять на общественное мнение. Мне даже захотелось узнать, как отреагирует глава храма Центра, с гордостью провозглашавший, что сами боги благословили Эглантину стать следующим зентом? Когда я выслушал отчёт о том, как прошла проверка священных текстов, то почувствовал необычайную лёгкость на сердце. Если бы удалось прижать храм Центра, высокомерие которого в последнее время всё разрасталось, это сулило бы нам огромную выгоду.

— Думаю, это хороший способ повлиять на мнение дворян. И раз это твоя идея, я оставлю переговоры с храмом Центра тебе.

— Понял. Теперь что касается подземного архива, который открывается тремя ключами…

Как я понял, после того как Гортензия была назначена старшим библиотекарем, удалось открыть ранее недоступные комнаты библиотекарей. Внутри обнаружились ключи от подземного архива.

— Правильно ли я понимаю, что это тот самый архив, в который могут войти только члены королевской семьи? — спросил я.

— На данный момент мы не знаем наверняка. В конце концов, сейчас Соланж — единственный библиотекарь, оставшийся со времён, предшествующих перевороту. Как служащая из средних дворян, она не могла войти в часть помещений, а потому не знает, что внутри.

Похоже, нам оставалось только пойти туда и проверить самим. Однако, учитывая меры, предпринятые для безопасности архива, можно предположить, что Грутрисхайт находится внутри.

— Гортензия хочет как можно скорее проверить архив, — продолжил Анастасий. — С этой целью в качестве хранителей трёх ключей она выбрала себе в помощь Ханнелору из Дункельфельгера и Розмайн из Эренфеста.

Я скрестил руки. Мне было непонятно, зачем назначать кандидата в аубы Эренфеста хранителем, раз она вызывала подозрения?

— Анастасий, тебе не кажется это странным? Разве вместо Розмайн не следовало выбрать хранителем Соланж?

— Соланж — средняя дворянка, а потому не может попасть в архив. Я уже говорил об этом. Нам нужен кто-то как минимум из высших дворян. Брат, не мог бы ты выделить пару таких из своей свиты?

Полагая, что библиотека должна быть для нас важным объектом, Гортензия попросила прислать кого-нибудь, кому королевская семья могла бы доверять. Однако Анастасий отказал, сославшись на недостаток свободных рук.

— Если архив так хорошо защищён, то там должны храниться важные документы, — указал я. — Круг лиц, которые могут войти туда, ограничен. Я не против, если кто-нибудь из моих последователей позаботится о ключе, если всё, что потребуется — это отпирать и запирать архив, когда я захочу его посетить.

Не было никакой необходимости привлекать кандидатов в аубы, ставящих на первое место интересы своих герцогств, к столь важному объекту для королевской семьи. Этот архив, вероятно, следовало держать в секрете. Лучше всего было оставить его под моим контролем, как следующего короля.

— Нет никаких гарантий, что Грутрисхайт находится там, — сказал Анастасий.

— Почему ты так думаешь? Архив явно предназначен для королевской семьи, но бывшие старшие библиотекари сделали так, чтобы мы не смогли туда попасть, разве нет?

По словам Раоблута, первым предоставившего информацию об этом архиве, казнённые библиотекари, по-видимому, замышляли помешать новому королю войти туда. Я слышал, они сделали так, что даже рыцари, проводившие расследование, не смогли войти в их комнаты.

— Соланж говорила, что, даже взойдя на престол, король продолжал посещать библиотеку во время собраний герцогов, — пояснил Анастасий. — Гортензия также упомянула, что помнит, как принц Вальдифрид планировал посетить библиотеку после церемонии престолонаследия.

— Понятно. После церемонии, значит… — я кивнул. — Тогда получается, что Грутрисхайт не в архиве. В конце концов, во время церемонии престолонаследия он должен был продемонстрировать герцогам, что унаследовал Грутрисхайт.

Очевидно, что до переворота королевская семья посещала этот подземный архив, и что тот довольно важен, однако сложно было сказать, насколько важно для нас его содержимое прямо сейчас.

— Кроме того, Гортензия хочет не просто тех, кто будет открывать замки. Магические инструменты библиотеки практически истощены, а потому ей нужны помощники, которые смогли бы восполнять магическую силу инструментов и исследовать их, даже если это будут не библиотекари. Поэтому, брат, не затруднит ли тебя отправить пару своих последователей в библиотеку академии на постоянную работу, а не только чтобы время от времени открывать архив?

Мне было бы сложно отослать пару последователей на длительный срок ради дела, важность которого неизвестна. Это не лучшим образом сказалось бы на моей работе и жизни. Если нет гарантий, что Грутрисхайт окажется в архиве, то я не видел необходимости отправлять туда последователей. Достаточно, если бы кто-то из последователей королевской семьи проверил, что находится в том архиве.

— А что, если вы с Хильдебрандом пошлёте туда по одному последователю? — предложил я. — Есть ли у тебя кто-то, кого ты бы мог оставить в дворянской академии?

— Как тебе известно, помимо работы в королевском дворце, я также помогаю Хильдебранду с присмотром за дворянской академией. Я настолько занят, что мне важен каждый последователь. Я не могу отправить никого из них в библиотеку.

В прошлом году все взрослые члены королевской семьи оказались слишком загружены работой во дворце, чтобы ещё и присматривать за дворянской академией. В результате ответственным за неё назначили юного Хильдебранда, только что прошедшего церемонию крещения. Прежде эта роль была, по сути, лишь номинальной, призванной напоминать, что «королевская семья следит за вами». Однако в прошлом году произошёл ряд инцидентов, с которыми Хильдебранд не мог справиться сам: появление танисбефалена, использование студентами чёрного оружия, собрание для проверки священных текстов, нападение на церемонию награждения. В результате некоторые последователи отца предложили в этом году вместо Хильдебранда направить в академию Анастасия. Будучи женатым на Эглантине, которая должна была занять должность учителя, Анастасий, даже оставаясь в королевском дворце, всегда мог узнать, что происходит в академии, и прибыть туда в случае чрезвычайной ситуации.

Этой идее воспротивился Хильдебранд. Вероятно, он чувствовал, что у него собираются отнять доверенную ему работу. Его последователи поддержали его, выразив опасения, что подобное решение выставит их господина «некомпетентным». Такое и вправду могло случиться, а потому Хильдебранда оставили в роли ответственного за академию, предупредив, что если возникнут проблемы, следует связаться с Анастасием. Мы опасались, что Эренфест и Дункельфельгер могут, как и в прошлые годы, доставить хлопот.

— Гортензия замужем за командующим рыцарским орденом Центра, — отметил Анастасий. — Она понимает, что Центр не может позволить себе прислать ещё больше библиотекарей. Вероятно, поэтому она сочла возможным порекомендовать членов библиотечного комитета на роли хранителей ключей. Большинство студентов всё ещё слишком заняты из-за занятий, да и вряд ли бы нашёлся кто-то ещё, кто согласился бы жертвовать магическую силу библиотеке.

Ещё до того, как стало известно о существовании подземного архива, члены библиотечного комитета снабжали магической силой инструменты библиотеки. Другие студенты это видели, а потому никому бы не показалось странным, что они ещё в чём-то помогают библиотекарям. Также легко было понять, почему на одну из кандидатур не выбрали Хильдебранда. Как принц, он мог приходить и жертвовать магическую силу инструментам, когда ему вздумается, однако библиотекари не смогли бы вызвать его, когда он будет им нужен, ввиду его статуса. С точки зрения Гортензии и Соланж, должно быть, Розмайн и Ханнелора оказались единственными, на кого они могли положиться.

— Я понимаю обстоятельства, но разве нам всё же не следует исключить кандидата в аубы Эренфеста? Одно дело — если бы она только передавала магическую силу, но делать её хранительницей ключа… Не думаю, что это хорошая идея. Ты забыл предостережения Раоблута? Эренфест опасен.

Стоило мне договорить, как в комнату влетел ордоннанц. Вслед за ним с небольшим интервалом ещё один, а затем ещё. Их послали Эглантина, Хильдебранд и Гортензия. Как оказалось, Розмайн, о которой мы только что говорили, предоставила важную информацию. Она подробно объяснила, кто может войти в архив, для открытия которого требуется три ключа, а также указала, что там хранятся важные документы, которые королевской семье необходимо прочитать.

— Избранные кандидаты в аубы тоже могут войти? О каких именно кандидатах речь? — спросил я. — Розмайн явно знает больше Соланж, но откуда?

— Если бы Розмайн знала об этом с самого начала, то сказала бы ещё в тот раз, когда мы обсуждали вопрос хранителей ключей. Она не умеет что-либо скрывать. Возможно, информация исходит от Фердинанда?

Анастасий предполагал, что эти сведения Розмайн узнала после того, как сообщила Фердинанду, что стала хранительницей ключа. Если они обмениваются письмами или чем-то подобным, то примерно столько времени бы и потребовалось, чтобы она получила ответ.

— Подумать только, такое захолустное герцогство, как Эренфест, занимавшее во время переворота одно из низших мест, обладает подобной информацией… Раоблут прав: Фердинанд вызывает подозрения. И всё же, если нам представился шанс получить важную информацию, мы должны её получить. Стоит также расспросить аубов. И чем раньше, тем лучше. Может быть, кто-то из них уже бывал в этом архиве.

Если тот архив доступен не только королевской семье, но и семьям герцогов, возможно, мы смогли бы получить больше сведений. Поэтому я решил обратиться к аубам Классенбурга и Дункельфельгера.

— Брат, если там, и правда, есть документы, которые королевской семье необходимо прочитать, то, думаю, тебе, как следующему королю, лучше взять дело в свои руки. Сейчас этим занимаюсь я, поскольку Розмайн дружна с Эглантиной, но если в архиве содержатся сведения, как стать королём, то отправиться за ними следует тебе.

Я понимал, о чём думал младший брат: ему очень не нравилась идея платить подозрениями в измене за предоставленную нам важную информацию. Казалось, он даже сочувствовал Фердинанду, которого Раоблут находил неблагонадёжным. Я на мгновение задумался. Анастасий знал об Эренфесте больше меня и, несмотря на то, что был в курсе подозрений Раоблута, не считал, что Розмайн может что-то замышлять.

— Я слышал, Фердинанд не ладил с матерью нынешнего ауба Эренфеста и потому был сослан в храм. Возможно, он предоставил нам эту информацию в знак благодарности за то, что мы позволили ему покинуть Эренфест и в качестве жениха перебраться в большое герцогство. Не исключено, что он пересмотрел своё мнение о королевской семье, — сказал я, приняв во внимание чувства Анастасия.

Однако мои подозрения относительно Фердинанда только усилились. Раоблут подозревал, что тот родился во дворце Адальгизы и принадлежал к побочной ветви королевской семьи. Вполне возможно, что Фердинанд негодовал по поводу отправки его в другое герцогство и стремился заполучить Грутрисхайт. Я проверил записи, хранящиеся в королевском дворце, и обнаружил, что предыдущий ауб Эренфест усыновил мальчика. Имя не упоминалось, но судя по дате, это, определённо, был Фердинанд.

Мы опасались, что Фердинанд мог устроить новый переворот, а потому организовали ему брак с кандидатом в аубы Аренсбаха, тем самым отрезав возможность занять престол. Раоблут хотел получить ключ от дворца Адальгизы для дальнейшего расследования, но отец отказал, сказав, что вопрос закрыт.

«Стоит ли мне передать Раоблуту ключ от дворца и поручить провести дальнейшее расследование?» — задумался я.

И всё же, пускай ситуацию с Фердинандом и следовало изучить тщательнее, сперва, как мне казалось, стоило встретиться с этой Розмайн. Я никогда не встречался с ней лично, и, возможно, разговор с ней позволил бы пролить свет на то, почему Гортензия и Анастасий не возражали против назначения её хранительницей ключа.

— Хорошо, давай поступим так, как ты предлагаешь. Мы встретимся с Розмайн и отправимся в подземный архив, — заключил я. — Я смогу выделить время через три дня. Также, пожалуйста, сообщи об этом Хильдебранду. В конце концов, ответственным за академию король назначил его.

Это дело было слишком серьёзным для ребёнка, однако это мы поставили его на такую должность, полагая, что так он время от времени сможет посещать академию. Препятствовать ему, когда он намерен ответственно выполнять порученную ему работу, было бы жестоко. Кроме того, присутствие юного Хильдебранда наверняка помогло бы ослабить настороженность Розмайн, пусть даже и немного.

«Итак, интересно, что же они знают…» — подумал я. Моё любопытство не ограничивалось Розмайн. Мне не терпелось узнать, что же известно Фердинанду и что тот намерен нам рассказать.

Мой отец всегда желал заполучить Грутрисхайт — символ королевской власти. Его наличие облегчило бы отцу работу и укрепило влияние. Поэтому я не собирался упускать возможность получить больше информации. И всё же эти поиски были слишком хлопотными. Мне не хотелось бы потратить время, но так ничего и не найти.

Сам я не питал привязанности к Грутрисхайту. Сколько я себя помнил, Юргеншмидт вполне обходился без него. Казалось, он не особо и нужен. Можно даже сказать, что мы и так прекрасно справлялись. Всё было вполне спокойно, и я не возражал пойти на некоторые жертвы ради сохранения текущей ситуации.

Конечно, я понимал, что с Грутрисхайтом было бы лучше. Но даже без него королевская семья могла управлять Юргеншмидтом. Как сын короля без Грутрисхайта, я должен был показать, что мы можем обойтись и без этого символа.

Таков мой долг как следующего короля.