— Когда мы проведём диттер? — спросил Вильфрид. — Прямо сейчас это невозможно: нам нужно согласовать количество рыцарей.

— Понимаю. Нам понадобится подготовить площадку. Как только мы решим вопрос с ней и с расписанием Руфена, который выступит в качестве судьи, я свяжусь с вами.

Вильфрид и Лестилаут начали обсуждать детали диттера. Рыцари-ученики также собрались вместе. Теодор, будучи первокурсником, не мог участвовать в диттере, так что остался охранять меня, а Леонора с остальными присоединились к собравшимся рыцарям.

— Госпожа Розмайн, не хотите ли чаю? — выглядя так, словно вот-вот расплачется, спросила Ханнелора и указала на стол.

Столько всего произошло за короткий промежуток времени, так что мне, и правда, хотелось утолить жажду.

Я подошла к указанному месту, и наши слуги тут же принялись готовить нам чай. Пока я наблюдала за работой Брюнхильды, Ханнелора, следя за Лестилаутом и Вильфридом, тихо сказала:

— Кордула, я хочу поговорить с госпожой Розмайн.

— Вот, пожалуйста, — сказала Кордула, протягивая магические инструменты, предотвращающие подслушивание. Ханнелоре явно не хотелось, чтобы Лестилаут слышал наш разговор. Я тут же взяла свой.

— Я очень сожалению, что наше чаепитие закончилось таким образом. Это всё моя вина, — извинилась Ханнелора.

Предполагалось, что у нас будет приятное чаепитие, но Лестилаут счёл нужным сделать несколько грубых замечаний в адрес Вильфрида, чтобы спровоцировать его. Тот постарался не вестись на провокацию. А затем Лестилаут оскорбил Эренфест и вдобавок сделал мне предложение — прямо на глазах моего жениха. Я отказалась, но Лестилаут надавил на нас и потребовал диттера.

— Госпожа Розмайн, вы даже предложили сделать вид, что ничего не произошло, но брат полностью проигнорировал ваши добрые намерения. Мне очень жаль.

— Я надеялась убедить господина Лестилаута отказаться от диттера, но в итоге втянула вас, госпожа Ханнелора. Это я должна извиниться.

— Вовсе нет. Это мой брат отказался воспользоваться путём для отступления, который вы так любезно предоставили, — с грустной улыбкой ответила Ханнелора.

Я гневно посмотрела на Лестилаута.

— Госпожа Ханнелора, если Эренфест победит, я намерена отменить выдвинутое мной условие. Я хотела лишь остановить господина Лестилаута, а потому с нашей стороны было бы слишком грубо требовать от вас стать второй женой Вильфрида.

— Я ценю вашу доброту, но то, что решено в диттере, нельзя отменить. По крайней мере, в Дункельфельгере.

— Как хлопотно… эм-м, я хотела сказать, непреклонно… то есть…

Я пыталась подобрать подходящую дворянскую формулировку, но Ханнелора ответила, что всё так и есть, после чего опустила голову.

— Госпожа Ханнелора, а как бы хотели поступить вы?

— Что вы имеете в виду?

— Если у вас уже есть возлюбленный, то в случае победы я поговорю с Дункельфельгером, чтобы вы могли пожениться.

Я полагала, что Дункельфельгер отнесётся к такой идее с большей готовностью, чем к идее отдать Ханнелору в Эренфест в качестве второй жены.

Услышав моё предложение, Ханнелора моргнула.

— Мои родители и брат решают, за кого мне выйти замуж, а потому я никогда не питала каких-то надежд. Но вы правы. Увидев, как вы сегодня стоите на своём, не отступая под давлением моего брата, я тоже захотела решать за себя.

— В таком случае, когда Эренфест победит, я попрошу Дункельфельгер пойти вам навстречу.

— Нет. Я не могу обременять Эренфест ещё больше. Я благодарна уже за ваше желание помочь.

Ханнелора улыбнулась. Однако её улыбка была тусклее, чем обычно.

— Если же вам всё же придётся отправиться в Эренфест, я с радостью встречу вас и приложу все силы, чтобы вы были там счастливы. Поэтому, пожалуйста, ни о чём не волнуйтесь.

Я принялась заверять Ханнелору, что если она приедет в Эренфест, то сможет читать новые книги раньше всех. Я собиралась превратить герцогство в рай для любителей книг.

— Госпожа Розмайн, я искренне рада, что после произошедшего вы не перестали быть моей подругой, — посмеиваясь сказала Ханнелора.

Пусть Дункельфельгер и доставлял немало хлопот, но Ханнелора была моей дорогой подругой. Как бы всё ни вышло, я не собиралась прекращать дружить с ней.

— Госпожа Ханнелора, вы для меня близкая подруга!

— Тогда я тоже хочу сказать кое-что своей близкой подруге, — прошептала Ханнелора. — Госпожа Розмайн, вы можете верить, что щит Ветра гарантирует вам победу, но знайте, что и с ним можно разобраться. И мой брат уже знает как. Пожалуйста, не теряйте бдительности.

На этом наше чаепитие подошло к концу.

***

— Брат, сестра, я не понимаю. Как обычное чаепитие вылилось в диттер, на кону которого ваша помолвка? — побледнев, спросила Шарлотта.

По возвращении в общежитие мы собрали всех в общем зале и рассказали о предстоящем диттере. Мы объяснили Шарлотте, что к такому итогу привёл эгоизм Лестилаута, но она никак не могла взять в толк, как же всё так вышло.

— Розмайн, теперь я понимаю, что ты чувствуешь, когда от тебя требуют ответов, а тебе нечего на это сказать, — пробормотал Вильфрид.

— Я рада, что ты понимаешь. В таком случае я оставлю возможность объяснить всё Шарлотте тебе.

Я улыбнулась, и Вильфрид улыбнулся в ответ:

— Нет, лучше доверить это тебе, ведь у тебя гораздо больше опыта.

— Ах, но разве господин Лестилаут не упоминал, что не стоит всегда полагаться на меня? — возразила я, поставив в нашем споре точку.

«Я не пытаюсь ни к чему его принудить. Я просто хочу, чтобы Вильфрид рос», — проговорила я про себя.

Вильфрид изо всех сил старался объяснить Шарлотте обстоятельства, но в итоге сдался и заявил, что в объяснениях нет смысла, и главное для нас сейчас — придумать, как справиться с ситуацией.

Шарлотта не стала требовать большего.

— Я всё ещё не понимаю, что именно случилось, но нам и правда следует подумать, какие меры предпринять. Полагаю, раз у сестры есть щит Шуцерии, победить будет не слишком сложно, верно?

— Насчёт этого... Госпожа Ханнелора предупредила меня, что, похоже, Дункельфельгер знает, как пробить мой щит Ветра. Леонора, каковы наши шансы без него?

Выражение лица Леоноры стало напряжённым.

— Без него наши шансы на победу крайне низки. Однако, поскольку мы не знаем, как быстро они смогут пробить ваш щит, было бы неразумно вообще не использовать его. Кроме того, даже если вы не сможете использовать щит, у вас всё ещё остаётся ваш ездовой зверь.

Лауренц кивнул на слова Леоноры.

— Если подумать, то главный недостаток использования щита Ветра — это время, которое нужно на его создание. На месте Дункельфельгера я бы атаковал госпожу Розмайн сразу, как начнётся сражение. Даже если у них есть способ пробить щит, куда проще закончить всё до того, как госпожа Розмайн скроется за ним.

Создание щита действительно требовало времени. По словам Лауренца, нам требовалось продумать, как защитить меня, пока я не закончу.

— И как нам это сделать? — спросила я. — Возможно, мы могли бы использовать заклинание, бьющее по большой площади, чтобы напугать противников? Например, обрушить на них огромный вашен, сравнимый с бурным потоком.

Матиас с невозмутимым видом отверг мою идею.

— Госпожа Розмайн, вы единственная, кто может использовать магию такого масштаба. Кроме того, если рыцари истратят всю магическую силу, то не смогут потом сражаться. В любом случае главный вопрос сейчас в том, как дать вам время на создание щита. И отвлечением должны заниматься не вы. Нужно что-то такое, с чем справятся рыцари…

Не в силах спорить с Матиасом, я поджала губы. Тогда Рихарда попросила дать ей слово.

— Я понимаю, что, как взрослой, мне не следует вмешиваться в дела дворянской академии, но не могу позволить, чтобы юную леди забрал Дункельфельгер. Позвольте мне дать совет. Раз вы собираетесь состязаться в диттере по краже сокровищ, то замените пару рыцарей с малой магической силой на слуг из высших дворян.

Рихарда посоветовала нам хитрость, которую в прежние времена использовали в подобных состязаниях.

— Какую роль будут играть слуги?

— Они могут наполнять магические инструменты и раздавать лекарства восстановления. Юдит хороша в дистанционных атаках, верно? Прикрепите к ней слугу с большой магической силой, и пусть она метает заряженные снаряды. Это позволит ей использовать больше магических инструментов, чем если бы она справлялась со всем сама.

Отправляясь в бой, рыцари могли взять лишь ограниченное количество лекарств восстановления. Однако эту проблему можно было решить, если бы слуги раздавали лекарства рыцарям, у которых те кончились.

— Иногда в лагере размещали слуг, использующих магию исцеления. В отличие от рыцарей, они не участвовали в бою напрямую и в основном снабжали магической силой остальных. Что до служащих, то всё время до состязания они тратили на подготовку магических инструментов и лекарств восстановления, а потому к началу диттера у них уже не оставалось магической силы.

Вильфрид глубоко задумался и окинул взглядом присутствовавших слуг.

— У кого больше всего магической силы? Мы заменим двух рыцарей.

В итоге мы выбрали Брюнхильду и слугу-ученика Вильфрида, Исидора, как высших дворян, знающих мой метод сжатия магической силы.

— Может, мне с ними применить тот масштабный вашен, предложенный Розмайн? — спросил Вильфрид. — Так мы смогли бы выиграть ей время, не привлекая рыцарей, и пока те сражаются, восстановить магическую силу.

Удивлённая предложением, Брюнхильда повернулась ко мне.

— Госпожа Розмайн, разве во время прошлогоднего состязания герцогств госпожа Кларисса не упоминала, что она исследовала магические инструменты, которые позволили заклинаниям действовать в большей области?

— О, а это может нам помочь. Конечно, мы не можем спросить саму Клариссу, но я спрошу Хартмута или Раймунда, не помнят ли они подробностей её исследований.

— А ты сама не помнишь, хотя была с ними? — упрекнул меня Вильфрид.

Я молча отвела взгляд. В тот момент меня не особо заинтересовало исследование Клариссы, и я думала в духе Ангелики: «Ого, все говорят о таких глубоких и сложных вещах». Теперь мне было стыдно.

— Леонора, разработку стратегии я оставлю тебе, — продолжил Вильфрид, — но мне бы хотелось, чтобы ты придумала, как эффективно использовать мою магическую силу.

Вильфрид тренировался вместе с нашими рыцарями и, будучи кандидатом в аубы, обладал большой магической силой, позволяющей ему использовать мощные атаки. Правда, так как он всё же не рыцарь, ему не хватало подготовки, чтобы действовать слаженно с остальными.

Выслушав его просьбу, Леонора улыбнулась.

— В таком случае, господин Вильфрид, я доверю вам оборону. В нашем лагере будут находиться госпожа Розмайн, Юдит, специализирующаяся на дальнобойных атаках, и наши слуги-ученики. Вы обладаете огромной магической силой, так что с вами на страже мы сможем отправить в атаку больше рыцарей-учеников.

Вильфрид сказал, что понимает, а затем взглянул на меня.

— Розмайн, есть ли какой-нибудь божественный инструмент, который я мог бы использовать? Во время сражения с танисбефаленом ты использовала божественный плащ, тем самым создав остальным возможность действовать, не так ли? Если бы я стоял в защите, а потом внезапно атаковал рыцарей Дункельфельгера, то, мы, несомненно, застали бы их врасплох.

Что-то подобное дало бы Вильфриду хорошую возможность высвободить всю свою немалую магическую силу. В конце концов, присоединиться к рыцарям, чтобы сражаться с ними плечом к плечу, он не мог. Я задумалась о тех божественных инструментах, что есть в храме.

— Чтобы создать божественный инструмент, тебе нужно пожертвовать ему магическую силу. Даже если ты начнёшь сейчас, я не знаю, успеешь ли закончить к началу диттера. Давай лучше попросим приёмного отца, чтобы он одолжил нам один из тех, что есть в храме. Так будет проще всего. Ты сможешь использовать божественный инструмент, просто наполнив его магической силой.

Создание божественных инструментов с помощью штапа требовало изрядного количества магической силы, которую, во-первых, нужно было пожертвовать перед тем, как получишь необходимый магический круг, во-вторых, потратить непосредственно на создание инструмента, в-третьих, на его поддержание и, наконец, на само использование. Однако если взять тот, что хранится в храме — как я, когда использовала копьё Лейденшафта во время своей первой охоты на Повелителя зимы — то магическая сила потребовалась бы лишь на само использование.

— Однако копьё Лейденшафта нам не подходит. Оно было бы прекрасным оружием, если бы нам требовалось уничтожить сокровище одним ударом, но мы не можем использовать его против госпожи Ханнелоры. Страшно представить, если оно пробьёт её щит.

— Да, — согласился Вильфрид кивнув.

С копьём Лейденшафта пришлось бы сдерживаться, но в таком случае проще было пользоваться уже знакомым оружием.

— Я собираюсь создать щит Шуцерии, и если наши противники и правда знают, как его пробить, то тебе нет смысла ставить ещё один. Посох Фрютрены в бою для нас бесполезен: он исцеляет всех в окру́ге, и союзников, и противников.

— Да, это стало бы проблемой.

— Кроме того, нам не следует использовать плащ Бога Тьмы. Его могут принять за чёрное оружие, что создаст нам проблемы. Корона Света служит для заключения договоров, а не для боя. Единственный божественный инструмент, которым я ещё не пользовалась — это меч Эйвилиба…

— И что он делает? Есть ли у него какой-то особый эффект, как, например, у щита Ветра, который отталкивает тех, у кого злые намерения?

— Мне он никогда не требовался. Его можно использовать только зимой, так что он не очень практичен. Однако для этой битвы он может оказаться весьма подходящим. Я немедленно свяжусь с Эренфестом и попрошу одолжить нам меч.

Я написала отчёт, в котором подробно объяснила, что Дункельфельгер давит на нас, требуя устроить диттер, и что мы не можем отказаться. Я расписала, что нам грозит в случае поражения, и попросила прислать меч Эйвилиба, хранящийся в храме. Также я добавила просьбу, чтобы Хартмута спросили, не помнит ли он подробностей об исследовании Клариссы.

— Немедленно отправьте это в Эренфест! — велел Вильфрид.

— Как прикажете, — ответил его слуга.

Когда слуга выбежал из комнаты, Родерих поднял взгляд.

— Я составил список магических инструментов, которые могут нам пригодиться согласно заметкам господина Фердинанда. Леонора, пожалуйста, воспользуйся этим при составлении стратегии.

Леонора с улыбкой поблагодарила его, после чего принялась раздавать указания.

— Служащие-ученики, пожалуйста, приготовьте перечисленные здесь магические инструменты и лекарства восстановления. Рыцари-ученики, вас я прошу отправиться на место сбора. Там вы будете тренироваться и собирать ингредиенты.

Когда студенты принялись выполнять указания Леоноры, Матиас спросил меня:

— Госпожа Розмайн, не могли бы вы, прежде чем мы уйдём, дать нам благословение? Если мы привыкнем сражаться под его воздействием, это повысит наши шансы на победу. Вряд ли мы сможем получить благословения самостоятельно.

— То, что я дам вам благословение, не принесёт пользы всем…

Тем не менее, учитывая, что стояло на кону, у меня не оставалось выбора. Я не могла позволить себе придираться к методам. Честно говоря, я даже не представляла, каких успехов достиг Дункельфельгер в плане получения благословений.

Я дала рыцарям-ученикам благословение Ангрифа и проводила их. Вильфрид отправился с ними. Остались лишь я с Шарлоттой, слуги и минимальное количество рыцарей сопровождения.

— Если возможно, то я бы хотела украсть благословение Дункельфельгера.

Наши рыцари-ученики толком не умели пользоваться благословением, но вот в Дункельфельгере все, благодаря практике, должно быть, уже привыкли и закалили тела, а потому представляли серьёзную угрозу. И пусть Ханнелора позволила мне прикоснуться к посоху Феафюремеа, одного касания, естественно, оказалось недостаточно, чтобы я научилась его воссоздавать.

— У-у-у… Я так хочу попасть в тот архив. Мне нужно разрешение королевской семьи, но... они сейчас заняты восполнением магической силы, да? Интересно, может ли принц Хильдебранд дать мне разрешение, учитывая, что он находится в дворянской академии?

Рихарда ответила, что сомневается в этом, но я всё равно решила попробовать. Если не получится, значит, не судьба. С этими мыслями я отправила ордоннанца, и некоторое время спустя мне прибыл ответ:

Ордоннанц трижды повторил сообщение бодрым голосом Хильдебранда: «Если завтра утром, то мы можем пойти. Я свяжусь с Ханнелорой».

— Рихарда, пусть и вопреки ожиданиям, но я и правда получила разрешение.

— Я думала, вам его не дадут, пока у королевской семьи не появится больше свободного времени, — пробормотала Рихарда, на лице которой проявилось удивление.

Тем не менее разрешение от королевской семьи я получила, а значит, могла пойти в библиотеку.

***

На следующее утро я в приподнятом настроении отправилась в библиотеку. Меня сопровождали Леонора, которая, будучи высшей дворянкой, могла спуститься в подвал, Теодор, не допущенный к диттеру как первокурсник, а также Рихарда и Брюнхильда.

— Юная леди прийти.

— Юная леди, давно не видеться.

Шварц и Вайс вышли поприветствовать меня и были очень милы, но по какой-то причине снова называли меня «юной леди».

Я посмотрела на Гортензию и Соланж.

— Госпожа Гортензия, разве не странно, что Шварц и Вайс снова так ко мне обращаются?

— Кажется, они стали звать вас «юной леди», после того как вы влили в магический инструмент всю ту магическую силу. Я посоветовалась с принцем Анастасием, и он сказал, что, вероятно, вскоре права хозяйки снова вернутся ко мне.

Тем не менее это «вскоре» пока ещё не наступило. Гортензия отметила, что удивилась, получив сообщение от Хильдебранда, и проводила нас в кабинет. Хильдебранд уже ждал нас там.

— Прошу прощения за беспокойство, хотя вы так заняты. Принц Хильдебранд, вы так любезны, что откликнулись на мою просьбу.

— Ваша просьба была довольно неожиданной. Я удивился. Госпожа Розмайн, что именно вы хотите исследовать?

— Я расскажу вам после того, как мы откроем архив.

Пока я обменивалась приветствиями с Хильдебрандом, прибыла Ханнелора. Её сопровождало меньше последователей, чем обычно. Вероятно, потому, что остальные вовсю тренировались перед диттером. Мы обменялись приветствиями, после чего Гортензия и Соланж объяснили, что в связи с приближающимися выпускными экзаменами они не смогут закрыть читальный зал. В результате по пути в закрытый архив мы привлекли внимание остальных студентов.

Из закрытого архива Гортензия повела нас вниз. Там мы, как и в прошлый раз, открыли замки, а наши слуги принялись готовить чай.

— Розмайн, архив открыт. Пожалуйста, расскажи теперь, что ты исследуешь, — попросил Хильдебранд.

— Вскоре состоится состязание в диттер между Эренфестом и Дункельфельгером, а потому я хотела бы изучить кое-что касательно ритуалов и божественных инструментов.

Ханнелора чуть улыбнулась. Мои слова явно позабавили её.

— Госпожа Розмайн, стоит ли вам говорить об этом в моём присутствии?

— Я не против, если вы узнаете.

— Почему вы вообще решили устроить диттер? — спросил Хильдебранд. — Разве недавно Дункельфельгер не состязался против множества герцогств, желающих участвовать в ритуале?

Я слегка пожала плечами.

— Господин Лестилаут сделал мне предложение, и теперь моё будущее зависит от состязания в диттере. Верно, госпожа Ханнелора?

— Эм-м, да. И, госпожа Розмайн, вам следует поторопиться, — ответила Ханнелора, немного нервничая.

Я слегка помахала Хильдебранду и направилась в архив за прозрачной стеной.

— Ханнелора, не могла бы ты, пожалуйста, рассказать мне подробности. Тебе, полагаю, нечего исследовать? — сказал Хильдебранд.

Прежде чем войти в архив, я заметила, как Ханнелора удивлённо замерла. Шварц поднял на меня взгляд и сказал, как и прежде:

— Юная леди. Недостаточно молитв.

— Поняла. Но сегодня у меня мало времени, я помолюсь позже. Пока, пожалуйста, принеси мне документы, касающиеся ритуала Феафюремеа для смягчения летнего зноя и ритуала призыва весны.

С помощью Шварца я нашла нужные мне документы и принялась переписывать оттуда инструкции по созданию посоха Феафюремеа и платформы с магическим кругом, необходимой для проведения ритуала весны в Хальдензеле.

— Принц Хильдебранд узнал о диттере.

Я подняла глаза и увидела, что Ханнелора смотрит на то, как я переписываю документы.

— Вы не хотели, чтобы он об этом знал? — спросила я, наклонив голову.

Ханнелора натянуто улыбнулась.

— Принц Анастасий совсем недавно отчитал нас и велел не создавать проблем. Королевская семья наверняка снова нас вызовет.

— Но в этот раз мы ни при чём, разве нет? Виноват господин Лестилаут, так пусть принц Анастасий его и ругает.

Я хотела, чтобы Ханнелора подтвердила моё предположение.

— Вы, конечно, правы, — ответила она и неловко улыбнулась, — но, боюсь, даже если мы будем настаивать, что не виноваты, нас с вами всё равно отругают. Вина за проступки брата всегда ложится на меня…

Выглядя обречённой, Ханнелора указала, что нам пора покинуть архив. Похоже, уже вот-вот должен был пробить четвёртый колокол. Оглядевшись, я поняла, что Хильдебранда больше нет за прозрачной стеной.

Заперев архив с Ханнелорой и Гортензией, я спросила Рихарду, куда делся принц.

— Он некоторое время беседовал с Брюнхильдой о книгах Эренфеста, а затем, похоже, вспомнил, что у него есть какое-то важное дело.

С последователями, следящими за его расписанием, Хильдебранд никак не мог забыть о важном деле. Очевидно, это был просто предлог уйти. Он ещё совсем юн, так что я легко могла понять, что ему просто надоело ждать. Полагая, что разобралась в причине, я не стала больше расспрашивать Рихарду.

***

Вернувшись в общежитие, я обнаружила, что меч Эйвилиба уже прибыл. А вместе с ним и Хартмут. Как оказалось, прочитав мой отчёт, Сильвестр и Флоренция были так ошеломлены, что их покинули все силы и они только и могли, что в отчаянии хвататься за голову.

— Хартмут, я и подумать не могла, что ты снова придёшь.

— Переноска божественных инструментов — обязанность главного священника. Кроме того, разве вы не писали, что хотите узнать подробности исследования Клариссы?

— Ты их помнишь? — моргнула я.

— Конечно, — Хартмут кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. — Кларисса советовалась со мной, и я немного ей помог, так что помню чертежи.

— Хартмут, это замечательно! Ты такой надёжный последователь!

Обрадованная, я похвалила Хартмута. Он тепло улыбнулся и сказал, что для него большая честь быть мне полезным. Затем его лицо посерьёзнело.

— Мне выделили комнату в замке до дня вашего состязания, так что я буду приходить ежедневно, чтобы доставить меч Эйвилиба. Я также помогу в общежитии с созданием магических инструментов. Я приложу все силы, чтобы защитить вас, госпожа Розмайн.

— Разве позволить тебе изготавливать магические инструменты — не жульничество? — я с сомнением наклонила голову.

Вильфрид скривился, держа в руках меч Эйвилиба.

— Ты переживаешь о честности? После того как попросила доставить божественный инструмент из храма и воспользовалась добротой принца Хильдебранда, чтобы переписать документы из подземного архива? Нам во что бы то ни стало нужно победить. Следует использовать всё, что может помочь.

Итак, под руководством Хартмута служащие-ученики Эренфеста не покладая рук работали над созданием магических инструментов для предстоящей битвы. Рыцари-ученики неустанно тренировались и собирали ингредиенты, попутно разрабатывая различные стратегии. Слуги-ученики, Брюнхильда и Исидор, отчаянно сжимали магическую силу, чтобы увеличить её хоть немного, и одновременно изучали все те магические инструменты, которые создавали служащие-ученики.

Я сопровождала рыцарей-учеников к месту сбора, где благословляла их и практиковалась в использовании посоха Феафюремеа, чтобы это благословение снимать. Кроме того, я учила Вильфрида за пределами общежития, как пользоваться мечом Эйвилиба.

— В качестве примера я сама сделаю меч Эйвилиба.

Я превратила штап в меч и произнесла молитву Богу Жизни. Вокруг меня закружилась метель, и появился столб белого света, унеся магическую силу куда-то вдаль.

У меня возникло предчувствие, что в преддверии нашего состязания со стороны Эренфеста и Дункельфельгера в небо взметнётся множество таких вот столбов света.