Ханнелора сообщила, что ненадолго покинет меня, а затем спокойно подошла к Лестилауту и тихо спросила:

— Брат, что именно ты сказал господину Вильфриду?

Лестилаут приподнял бровь и, глядя на Вильфрида, ответил, что совершенно ничего. От такого безразличного ответа лицо Ханнелоры помрачнело.

— Если бы это было так, господин Вильфрид не повысил бы голос. Полагаю, ты сказал ему что-то очень грубое. Господин Вильфрид, приношу искренние извинения за поступок брата.

Вильфрида, казалось, ошеломило её извинение, и он вежливо улыбнулся.

— Вам не за что извиняться, госпожа Ханнелора. Глупо было с моей стороны поддаться на провокацию во время игры в гевиннен. Прошу прощения.

Вильфрид извинился перед обоими, после чего медленно сел, повернулся к сидящему напротив Лестилауту и передвинул фигуру.

— Отец, ауб Эренфест, не собирается делать Розмайн аубом. Он сказал, что никогда не сделает ничего столь жестокого.

— Хочешь сказать, что сделать Розмайн аубом — жестоко? — передвинув фигуру, спросил Лестилаут и бросил на Вильфрида любопытный взгляд.

Вильфрид кивнул и сделал следующий ход.

— Как вам известно, Розмайн довольно слаба: она неоднократно падала в обморок во время чаепитий. Отец не поступил бы так жестоко, как возлагать столь тяжёлое бремя на слабую здоровьем дочь. Надеюсь, вы понимаете.

«Мне кажется, или Вильфрид старается улучшить репутацию приёмного отца? Тот и правда не сделал бы болезненную дочь аубом, даже будь она родной».

Выходило, Вильфрида спровоцировали дурной репутацией Сильвестра и положением следующего ауба. Я прекрасно его понимала. Меня тоже раздражали бесконечные дурные слухи о приёмном отце. Возможно, как кандидату в аубы, мне следовало бы сделать Вильфриду предупреждение и поддержать Дункельфельгер, но мне совершенно не хотелось поступать подобным образом.

— Я всегда считал, — проговорил Лестилаут. — что следующим аубом становится тот, кто обладает наибольшей магической силой и способен принести герцогству наибольшую пользу, но… Я понимаю. Из-за слабого здоровья сестры место следующего ауба отдано тебе, невзирая на способности.

После вмешательства Ханнелоры Вильфрид, казалось, немного успокоился, но Лестилаут продолжил его провоцировать. От меня не укрылось, что Вильфрид так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.

Я подошла к столу, над которым парили фигуры гевиннена, и встала между Лестилаутом и Вильфридом.

— Разве не естественно выбрать в качестве ауба здорового мужчину, которому вполне достаёт магической силы, чтобы поддерживать Основание? Ничего необычного в этом нет, не так ли? — отметила я.

Пусть моё здоровье и улучшилось, я всё ещё оставалась довольно слабой. К тому же, будучи женщиной, я не смогла бы выполнять свои обязанности во время беременности и после родов. А учитывая высокие оценки Вильфрида в академии, выбрать его на роль следующего ауба было более чем разумно.

Казалось, в красных глазах Лестилаута заиграло лёгкое веселье. Можно было подумать, что он просто дразнит нас, но оценивающий взгляд пугал меня, отчего я вздрогнула.

— Итак, несмотря на твои выдающиеся таланты, ты готова удовлетвориться статусом первой жены?

— «Удовлетвориться» — неподходящее слово. Я никогда не стремилась к положению ауба.

— Тогда к чему ты стремишься?

Я улыбнулась. Я хорошо знала чего хотела:

— Я собираюсь стать первой женой герцога, а также библиотекарем, а затем буду неуклонно увеличивать число книг в собственной библиотеке.

Именно ради этого я основала типографию. В дворянской академии мы собирали множество самых разных историй и каждый год выпускали новые книги, постепенно расширяя свою аудиторию. Если продвижение книг среди дворян будет идти хорошо, следующим шагом мы занялись бы простолюдинами. Начали бы с богатых, обладающих высоким уровнем грамотности, и стремились бы к тому, чтобы практически каждый мог читать книги. Цели, конечно, грандиозные.

Да, мне требовался статус, достаточно высокий для достижения моих целей, но я не хотела заниматься ничем, кроме книгоиздания, а потому не намеревалась становиться следующим аубом. Даже в роли главы храма у меня более чем хватало дел.

— Если ты хочешь стать первой женой и библиотекарем, то это можно устроить. Розмайн, стань моей первой женой.

«А-а?»

На мгновение в комнате воцарилось молчание, а затем раздался крик:

— Брат! Что ты такое говоришь?!

— Замолчи, Ханнелора, — с резким взмахом руки велел Лестилаут.

Ханнелора поджала губы и отступила на шаг. Их последователи, не скрывавшие своего удивления, тоже замолчали, ошеломлённые напором Лестилаута. У всех на лицах читалось потрясение. Честно говоря, всё это произошло так внезапно, что я с трудом поспевала за происходящим. Хотелось бы думать, что я просто ослышалась, но, судя по ошеломлённым лицам вокруг, это явно было не так.

— Прошу прощения. Мне показалось, словно бы вы, господин Лестилаут, предложили мне стать вашей первой женой.

— Тебе не показалось. Именно это я и сказал.

Лестилаут говорил совершенно спокойно. Я же приложила руку к щеке: если он хотел, чтобы я стала его первой женой, то это означало, что он… сделал мне предложение? Это казалось странным. У Лестилаута явно уже была невеста, раз он готовил украшение для волос, да и предложение брака среди дворян сперва требовало обсуждения между родителями. Нет, конечно, двое студентов, могли влюбиться друг в друга и рассказать об этом родителям позднее… но в подобные тонкости я никогда не вникала. Я весьма рано была помолвлена и не стремилась узнать об этой части дворянских взаимоотношений больше, так что теперь смысл происходящего ускользал от меня.

«И всё же, будь это предложением руки и сердца, то разве оно не включало бы длинную романтическую речь, полную имён богов, и подношение магического камня? Не думаю, что подобное предложение можно сделать мимоходом, посреди беседы… или я чего-то не понимаю?» — задумалась я, гадая, как именно следует воспринимать слова Лестилаута? Он не мог не знать о моей помолвке с Вильфридом, так что, отнесись я к предложению всерьёз, меня могли бы поднять на смех.

Не сдвинувшись с места, я с сомнением наклонила голову. Лестилаут окинул взглядом нас с Вильфридом и продолжил:

— Ты доказала свою ценность. У тебя достаточно магической силы, чтобы владеть одновременно двумя божественными инструментами, и обильная божественная защита. Ты заложила новые тенденции и основала отрасль, приносящую богатство твоему герцогству. У тебя есть связи с королевской семьёй и большими герцогствами, а также репутация святой… Однако, несмотря на всё это, Вильфрид называет себя следующим аубом, хотя и мало что знает о книгопечатании, которое станет главной отраслью вашего герцогства, — Лестилаут провокационно усмехнулся. — Кроме того, хотя оценки Эренфеста и выросли, выделяешься только ты, Розмайн, и твои последователи. Остальным предстоит ещё долгий путь. После проведённых совместных исследований различия между вашими кандидатами в аубы стали очевидны. Ранг вашего герцогства вырос так быстро благодаря твоим заслугам, и обратная сторона этого — что остальные совершенно не поспевают за тобой. До переворота Эренфест находился на дне, а благодаря нейтралитету вы поднялись до средних рангов. Сейчас вы не на своём месте.

Между нашими рыцарями-учениками не было существенной разницы. Все они прошли основательную подготовку под руководством Бонифация: достаточную, чтобы служить эскортом герцогской семьи. Конечно, возраст, когда рыцари-ученики начали использовать мой метод сжатия, сказывался, но в остальном всё сводилось к таланту и приложенным усилиям.

С другой стороны, наши служащие- и слуги-ученики — уже совсем другая история. Так, мои служащие, посещавшие храм и прошедшие обучение у Фердинанда, и слуги, привыкшие быть готовыми ко всему, что я могла бы сотворить, находились на гораздо более высоком уровне, чем те, кто служили Вильфриду и Шарлотте.

— Разве ваши старые порядки герцогства низкого ранга не ограничивают тебя, постоянно создающую что-то новое? Эренфест возвысился благодаря твоим талантам, а сам по себе мало что мог бы предложить. Ему больше подошёл бы более низкий ранг. Стоит отдать должное проницательности вашего ауба, забравшего тебя из храма, но раз он не объявил тебя следующим аубом, то, значит, не понимает всей твоей ценности. Теперь уже ясно, что у Эренфеста нет ни сил, ни возможностей держать тебя при себе, — с дерзкой улыбкой Лестилаут окинул взглядом Вильфрида и наших последователей. — Если ты решила не становиться аубом, выбрав для себя роль первой жены, то приезжай в Дункельфельгер. За нашу долгую историю мы накопили бесчисленное количество книг и документов. В этом вопросе никто во всём Юргеншмидте не сравнится с нами.

«Книги и документы, накопленные за долгую историю? Никто не сравнится во всём Юргеншмидте? Уф, звучит заманчиво».

Очарованная, я ощущала, как трепетало сердце. И всё же отчаянно пыталась не дать предложению Лестилаута поколебать меня. Следовало хорошенько всё обдумать. Это было приглашение от Дункельфельгера. И приглашение вовсе не почитать книги. Исходя из опыта, я подозревала, что во всём этом как-то замешан диттер.

— Я... не приеду к вам.

— Но ты раздумывала над этим.

— И вовсе нет… Кроме того, моя помолвка с Вильфридом одобрена королём. Её не получится расторгнуть.

Что бы Дункельфельгер ни говорил — всё бесполезно. Но Лестилаут просто отмахнулся от моего гордого заявления, словно я сказала какую-то нелепость.

— Это всего лишь разрешение. Это не королевский указ или что-то подобное. Чтобы расторгнуть вашу помолвку, достаточно лишь просьбы вашего ауба. Раз это не соглашение с другим герцогством, никаких сложностей нет.

Видимо, разрешение короля не могло полностью обезопасить нашу с Вильфридом помолвку. Если бы Сильвестр пожелал, он легко мог бы её разорвать.

— Дункельфельгер мог бы даже надавить на ауба Эренфеста. Мы до сих пор так не сделали лишь потому, что не осознавали твоей ценности. Ты вела переговоры со мной, не отступая, а значит, можешь стать первой женой нашего герцогства. Если ты хочешь писать книги и распространять свои знания, то для тебя нет лучшего места, чем Дункельфельгер. Розмайн, приезжай ко мне.

Финансовые ресурсы, рабочая сила, гибкое мышление, готовое к новым идеям, понимание важности новых технологий... Лестилаут перечислял преимущества Дункельфельгера одно за другим. И я хотела всё это. Моё сердце трепетало всё больше и больше.

— В Дункельфельгере ты найдёшь гораздо лучших работников, чем в таком захолустном герцогстве, как Эренфест.

«Что? — недовольно подумала я. — Лучше моих Гутенбергов никого нет!»

Всё моё волнение резко испарилось. Если бы я переехала в Дункельфельгер, то не смогла бы видеться с семьёй. Я также бросила бы свою важную обязанность — служить связующим звеном между дворянами, торговцами и ремесленниками. Не говоря уже о том, что в Эренфесте находилась моя библиотека, подаренная Фердинандом. Я не собиралась разрывать связи, которыми так дорожила.

— Это очень заманчивое предложение, но я вынуждена отказаться.

В подобных ситуациях следовало отказывать чётко и сразу. Если бы я начала колебаться с ответом, то большое герцогство непременно воспользовалось бы этим. А потому прежде всего мне стоило ясно обозначить свою позицию: я не собиралась отправляться в Дункельфельгер.

Лестилаут передвинул фигуру, а затем погладил подбородок.

— Я полагал, что предлагаю хорошие условия, но ты всё же отказалась…

Лестилаут удивился и явно гадал, где же допустил ошибку. Он, определённо, довольно хорошо сумел прочитать по моему лицу, что у него получилось заинтересовать меня.

Стоило мне обрадоваться, что смогла отказаться, как и атмосфера вокруг Лестилаута резко изменилась. Его спокойная манера поведения, подобающая дворянину, сменилась свирепостью, какую можно увидеть у их рыцарей во время диттера.

— Если ты отказываешься, у меня нет другого выбора, кроме как взять тебя силой.

— Господин Лестилаут?!

— Брат, пожалуйста, подожди.

Лестилаут снова отмахнулся от попытки Ханнелоры остановить его, а затем посмотрел на меня, как хищник смотрит на добычу.

— Добейся желаемого. Собери силы, необходимые для победы, меняй тактику и никогда не сдавайся. Если что-то не помогает, находи другое решение и продолжай пытаться. Таков путь Дункельфельгера.

Помня о том, какое предложение сделала Кларисса, я уже знала, что в Дункельфельгере не остановятся ни перед чем, чтобы получить желаемое.

Я никак не ожидала, что Лестилаут будет смотреть на меня подобным образом, учитывая, что прежде он называл меня фальшивой святой, трусливой и бессовестной. К тому же поведение Лестилаута и его манера говорить были такими же властными, как и в тот раз, когда он предъявил мне претензии по поводу Шварца и Вайса. Я отступила на шаг.

— Розмайн, — окликнул меня сзади Вильфрид.

Я обернулась.

— Как правильно заметил господин Лестилаут, у нашего герцогства много недостатков. Ты всё ещё желаешь остаться в Эренфесте? — спросил Вильфрид, выглядя виноватым. — Я, м-м... не до конца понимал твою ценность, пока на неё не указал господин Лестилаут. По правде говоря, я считал, что мне достаточно лишь уметь сдерживать тебя, а потому никогда не думал об использовании и распространении твоих знаний, как, несомненно, поступили бы Дункельфельгер или Древанхель. Если я собираюсь стать следующим аубом, мне следует всерьёз задуматься над тем, чтобы использовать твои таланты, а не подавлять их, — опустив плечи, сказал Вильфрид. — Я два года подряд становился отличником. Моя дружба и соперничество с Ортвином вселили в меня уверенность, что я на том же уровне. И всё же, когда мы начали совместные исследования с Древанхелем и выяснилось, что мои служащие-ученики значительно уступают их, я просто принял это, ведь мы же имеем дело с высокоранговым герцогством.

В Эренфесте Вильфрида постоянно сравнивали со мной, из-за чего он считал, что ему ещё учиться и учиться. Однако, пообщавшись в дворянской академии с другими кандидатами в аубы, он, видимо, приобрёл уверенность в себе. А затем эта уверенность превратилась в высокомерие: он начал думать, что уже прикладывает достаточно усилий.

— Большие герцогства сразу же оценили твои таланты, о которых сам я даже не задумывался. Поскольку эта новая отрасль нашего герцогства начиналась как развитие твоего увлечения, я решил, что стоит оставить всё связанное с ней тебе.

Нас упрекали, что мы продолжаем мыслить как герцогство низкого ранга, и Вильфрид без какой-либо помощи со стороны не мог научиться держать себя так, как подобает кандидату в аубы высокорангового герцогства. Единственным вариантом оставалось прибиться к приятелям из герцогств высокого ранга.

— Раз ты понимаешь, что не используешь мои способности в полной мере, то почему бы не начать? Всё, что мне дорого, — в Эренфесте. Я не собираюсь уезжать. Эренфест — моя Гедульрих.

— Понятно. В таком случае я буду защищать тебя как следующий ауб, — выпятив грудь, заявил Вильфрид. — Если я не сделаю этого, в то время как ты хочешь остаться в Эренфесте, то буду позором для семьи.

Лестилаут свирепо ухмыльнулся.

— Если ты претендуешь на роль следующего ауба, то докажи свою решимость и защити Розмайн от Дункельфельгера. Я вызываю тебя на состязание в диттер.

«И вот мы добрались до диттера…» — устало подумала я.

— Не я один хочу, чтобы Розмайн отправилась в Дункельфельгер в качестве первой жены, — заметил Лестилаут. — Отец и мать дали своё согласие. Если мы победим, то используем все возможные средства, чтобы заставить Эренфест разорвать вашу помолвку.

Другими словами, Лестилаут намеревался использовать статус Дункельфельгера как второго по рангу герцогства, чтобы оказать на нас давление. И Сильвестр, определённо, не смог бы продержаться долго.

— Что, если мы отклоним ваш вызов? — спросил Вильфрид.

Лестилаут фыркнул.

— Если откажешься, я просто воспользуюсь теми же методами, как если бы победил.

— А если победит Эренфест? Вы откажетесь от Розмайн?

— Состязание в диттер священно. Клянусь богами, если мы проиграем, то больше не будем беспокоить её по этому поводу.

Я знала о тиранической стороне Дункельфельгера, и то, что он полнился помешанными на диттере идиотами, но подобному заверению я могла доверять. Вот только наблюдать за тем, как всё складывается по плану Лестилаута, мне не нравилось: мы проигрывали уже на этом этапе.

«Интересно, каковы его слабости?»

Чтобы втянуть нас в диттер, он использовал дурные слухи о Сильвестре, слабости Вильфрида и мою любовь к книгам... Я чувствовала, что не успокоюсь, если не отплачу ему той же монетой.

Я оглядела комнату, думая, чем могла бы воспользоваться, чтобы избежать диттера. Мой взгляд упал на Ханнелору, которая смотрела на меня с беспокойством и явным сожалением из-за того, что не смогла остановить Лестилаута.

— В таком случае, если победит Эренфест, то мой брат Вильфрид возьмёт госпожу Ханнелору в качестве второй жены.

— Что?! Розмайн, о чём ты?! — воскликнул Вильфрид.

— Госпожа Розмайн?! — взвизгнула Ханнелора.

На их лицах отражались шок и недоверие. Последователи тоже выглядели обеспокоенными. Реакция была даже более бурной, чем когда Лестилаут предложил мне стать его первой женой. Я победила.

— Как вам известно, у меня слабое здоровье, а потому Вильфриду нужна вторая жена. Если бы ей стала кандидат в аубы Дункельфельгера, разве это не подняло бы престиж Эренфеста ещё сильнее?

— Второй женой? В Эренфест? Не смеши меня! — рявкнул Лестилаут и, сузив глаза, встал перед Ханнелорой, словно защищая её.

Я поняла, что нашла его уязвимость и успешно контратаковала.

— Вы сами вольны решать, шучу я или нет, господин Лестилаут. Я считаю столь же абсурдным, что вы пользуетесь положением своего герцогства, чтобы необоснованно разорвать нашу с Вильфридом помолвку, одобренную самим королём.

Если бы Дункельфельгер решил быть серьёзным, то и моё предложение касательно Ханнелоры не было бы пустыми словами. Если же они решили бы свести всё к шутке — ничего не значащему шутливому приглашению на диттер, оброненному во время чаепития — то и я не стала бы принимать сказанное всерьёз.

— Итак, господин Лестилаут, вы действительно собираетесь оспорить мою помолвку через диттер?

Я была бы рада, если бы он просто отступил. Отправлять Ханнелору в Эренфест второй женой казалось мне немыслимым. В то время, как у нас не было другого выбора, кроме как принять вызов Дункельфельгера, им, чтобы отправить Ханнелору в среднее герцогство в качестве второй жены, требовалась консультация с аубом.

«Простите меня, госпожа Ханнелора, — мысленно извинилась я. — Но мне требуется во что бы то ни стало избежать диттера».

Вильфрид, должно быть, догадался, что я пытаюсь уклониться от брошенного нам вызова. Быстро оправившись от удивления, он бесстрашно улыбнулся Лестилауту.

— Господин Лестилаут, неужели вы считаете приемлемым решать будущее вашей драгоценной младшей сестры состязанием в диттер? Я бы посоветовал вам сначала обсудить этот вопрос с аубом. Вы бы обидели госпожу Ханнелору, решив всё самолично.

— Господин Вильфрид… Верно, брат, тебе не следует решать будущее госпожи Розмайн или моё во время чаепития, в шутку или нет. К тому же госпожа Розмайн уже помолвлена.

Вот только слова Ханнелоры не дошли до Лестилаута.

— Это не шутка. Я твёрдо решил взять Розмайн своей первой женой. Это в интересах Дункельфельгера.

— Брат, пожалуйста, не принимай такое важное решение самостоятельно! Если мы проиграем, я…

— Ханнелора, нам с отцом решать, за кого ты выйдешь замуж.

Ханнелора вздрогнула, а затем опустила голову и отошла назад.

— Ваш ответ, Эренфест?

Вильфрид взглянул на меня. Он выглядел неуверенным, стоит ли принимать вызов.

— Розмайн, ты готова доверить мне своё будущее?

— Диттер, в котором я сокровище, мы не проиграем.

Моё будущее стояло на кону, а потому я собиралась сделать для победы всё возможное.

Имея мою поддержку, Вильфрид оглядел наших последователей.

— Я буду защищать Розмайн, сокровище Эренфеста, всеми силами. Я прошу вас всех: одолжите мне свою силу!

— Есть! — хором ответили рыцари-ученики.

Вильфрид взглянул на Лестилаута так, словно у него прибавилось сил.

— Я принимаю вызов! Я — следующий ауб. Я не отдам сокровище Эренфеста другому герцогству.

— Хорошо сказано.