— Розмайн, что ты имеешь в виду, говоря, что оставишь сегодняшний отчёт нам? — спросил Вильфрид.

— Практически все наши студенты были сегодня на тренировочной площадке, а ваши с Шарлоттой служащие помогали проводить анкетирование. Вы вполне можете справиться с отчётами и без меня, разве нет? Мне бы хотелось подготовиться к завтрашнему дню.

«Сегодня много кто может помочь, однако завтрашнее подведение итогов ляжет на моих последователей. Более того, проводить его предполагается в комнате для чаепитий, что само по себе было внезапным решением», — подумала я. Нам требовалось подготовить столы и стулья, не говоря уже о том, что пусть это и не чаепитие, мы всё же собирались принять Ханнелору — кандидата в аубы — а потому следовало позаботиться о каком-никаком гостеприимстве.

— Пожалуйста, напишите приёмному отцу, что я отправлю отчёт о совместном исследовании с Дункельфельгером позже. Что до новостей, которые нужно сообщить как можно скорее, оставляю это на вас.

Поручив своим слугам подготовить комнату для чаепития, я принялась обсуждать методику подсчёта результатов со своими служащими-учениками, Леонорой и Юдит.

— А? Моя сестра что, работает служащей?! — воскликнул Теодор.

— Теодор, нечему так удивляться. Будучи рыцарем сопровождения, я также посещала храм. И, может, я не так хороша, как Филина, но кое-что могу, — надулась Юдит.

По правде говоря, Юдит так боялась Фердинанда, что украдкой просила Филину и Родериха передать её документы вместе со своими. Естественно, раскрывать эти забавные детали Теодору она не стала.

«Теодор смотрит на неё с таким уважением, так что я просто не могу не защитить её гордость старшей сестры».

— В храме рыцари сопровождения госпожи Розмайн помогают ей с документами, — пояснила Леонора. — Матиас, Лауренц, вам тоже придётся заниматься этим с весны, нравится вам это или нет, так что, пожалуйста, пока стоите сейчас на страже, внимательно наблюдайте за процессом.

Лауренц побледнел и пробормотал, что стал рыцарем-учеником, поскольку не силён в работе служащих. Я подумала, что Лауренц неплохо поладил бы с Ангеликой.

Матиас просто спокойно кивнул. Видимо, работа с документами не представляла для него сложности.

— Юная леди, закончите с объяснением методики подсчёта результатов сегодня. В конце концов, завтра вам нужно будет сосредоточиться на приёме госпожи Ханнелоры, — сказала Рихарда.

— Почему? Я же руковожу этим совместным исследованием.

Как служащая-ученица, я намеревалась принять участие в подсчётах, но Рихарда придерживалась другого мнения. Мы не могли просить Ханнелору присоединиться к обработке результатов и не могли оставить общение с ней на последователей, в то время как я, будучи кандидатом в аубы, находясь рядом, занималась бы своими делами.

— Разве вам не нужно обсудить детали последнего ритуала с госпожой Ханнелорой? В отличие от песни, которой обучают рыцарей-учеников, заключительный ритуал, похоже, уникален для Дункельфельгера, — указала Леонора.

Она хотела узнать, какую молитву выпевала Ханнелора, когда размахивала посохом в центре тренировочной площадки, но не смогла разобрать слова. Отчасти причина этого — то, что молитва была на старом языке.

Леонора продолжила:

— В отличие от вас, госпожа Ханнелора не росла в храме и не имела столь лёгкого доступа к священным текстам. Удивительно, что она так свободно пропела молитву на старом языке.

Когда я энергично кивнула, полностью соглашаясь с похвалой в адрес Ханнелоры, Лизелетта хихикнула и, протянув мне листок со списком тем для завтрашнего разговора, предложила:

— Учитывая, какой толстой была книга по истории Дункельфельгера, уверена, у них немало и других старых книг. Почему бы вам не поинтересоваться? Вы с госпожой Ханнелорой любите книги, так что это наверняка станет прекрасной темой для беседы.

— Замечательная идея!

Лизелетта посоветовала мне оставить подсчёты служащим, а самой сосредоточиться на сборе информации, которую может получить лишь кандидат в аубы. Убеждённая, я кивнула.

***

К тому времени, как пробил второй колокол, мы закончили с подготовкой комнаты для чаепитий. Мы организовали места для работы служащих и отдельный стол для нас с Ханнелорой. Я также велела приготовить печенье, чтобы мы могли перекусить, а слуги были готовы подать чай.

Вскоре после того, как пробил колокол, Гретия открыла двери, впуская группу студентов Дункельфельгера, возглавляемую Ханнелорой.

— Добрый день, госпожа Розмайн. Благодарю вас за гостеприимство.

— Добрый день, госпожа Ханнелора. Мы очень признательны Дункельфельгеру за помощь.

Брюнхильда проводила Ханнелору и её свиту к столу, где уже подготовили чай, а Гретия подвела служащих-учеников, участвовавших в совместном исследовании, к столу, за которым производился подсчёт ответов.

— Госпожа Розмайн, это письмо от госпожи Клариссы, — сказала по возвращении Гретия, вручая мне толстое письмо. — Оно предназначено Хартмуту и описывает вчерашний ритуал.

— Гретия, пожалуйста, проверь содержимое, после чего сразу же отправь письмо в Эренфест.

— Как пожелаете.

Пусть и не было причин делать это прямо сейчас, но, имея дело со студентами большого герцогства, Гретия явно нервничала. Я подумала, что отправить её по поручению, чтобы дать передышку, отнюдь не повредит. Моё предложение Гретия встретила чуть заметной улыбкой.

— Сейчас я объясню, как подсчитывать ответы, — раздался голос Филины.

Взглянув в её сторону, я увидела, что все внимательно слушают.

Отпив приготовленного Брюнхильдой чаю и откусив печенье, я предложила Ханнелоре угощаться. Наслаждаясь чаем и сладостями, мы наблюдали за работой служащих.

Филина, обученная в храме Фердинандом, обрабатывала листы с ответами гораздо быстрее служащих-учеников Дункельфельгера. Удивление, которое отразилось на лице Клариссы, позабавило меня.

— Филина, а ты быстрая.

— Я не могу сравниться с Хартмутом, но я долгое время училась у господина Фердинанда, так что немного поднаторела в работе с документами, — с гордым смешком ответила Филина.

Выглядя раздосадованной, Кларисса сказала, что как моя будущая служащая не может позволить себе проиграть. Затем она с серьёзным выражением лица взялась за подсчёты. Поскольку Кларисса принадлежала к большому герцогству и была высшей дворянкой, её гордость служащей, похоже, оказалась уязвлена.

— Если бы я знала, что Кларисса так сосредоточится на работе, то, думаю, не настаивала бы, что мне тоже необходимо прийти, — натянуто улыбнулась Ханнелора.

Каждый раз, услышав обо мне что-то новое или если вдруг появлялась возможность встретиться со мной, например, в рамках совместного исследования, Кларисса становилась настолько взволнованной, что никто не мог её урезонить.

— В этом году её волнение оказалось настолько сильным, что я порой задумывалась, не притворяется ли она? Может, она так подчёркивает своё положение вашего вассала и желает избежать разрыва с женихом, отправившимся в храм? Показывает, что, кроме вас, её никто не сможет угомонить? — Ханнелора вздохнула и с благоговением сказала, насколько же Кларисса мне преданна.

— Юная леди, я не думаю, что Кларисса обдумывала всё настолько далеко, — сказала одна из последовательниц Ханнелоры.

«В этом я согласна. Кларисса такая же, как Хартмут: она выбрала себе партнёра вовсе не по любви», — подумала я.

— Кордула всегда так говорит, но что думаете вы, госпожа Розмайн? Сомневаюсь, что если бы не любовь, то нашлась такая девушка, которая забыла бы про сон только для того, чтобы написать письмо жениху.

В «Историях любви дворянской академии» была похожая история о студентке-служащей, которая не спала, лишь бы написать жениху письмо. В силу определённых взаимоотношений их герцогств требовалось передать письмо лично, а потому, чтобы не упустить возможность, девушка писала письмо поздней ночью, когда все уже спали. Видимо, Ханнелора находила подобное выражение чувств прекрасным.

— Я искренне надеюсь, что история любви Клариссы окажется счастливой.

«Столь чистая поддержка Ханнелорой их отношений просто прелестна», — подумала я.

Однако мне было известно, как Хартмут познакомился с Клариссой, и подробности её предложения брака. И пусть я считала этих двоих хорошей парой, но называть их отношения любовью, наверное, не стоило.

Слуга, которую звали Кордула, положила на тарелку Ханнелоры немного сладостей и налила ещё чаю. Ханнелора, сделав глоток, сменила тему.

— Между прочим, должна сказать, что служащие-ученики Эренфеста довольно талантливы. Они ничуть не уступают нашим.

— Большое спасибо за похвалу.

Не только Филина проявила себя: Родерих и Леонора тоже отлично справлялись. Мюриэла и Юдит, ещё не привыкшие работать с документами, могли показаться немного медлительными, но всё же могли составить конкуренцию служащим-ученикам Дункельфельгера, ещё не привыкшим к незнакомой методике подсчёта.

— Хм, но, кажется, среди служащих есть и ваши рыцари сопровождения…

Ханнелора растерялась, заметив Леонору и Юдит — рыцарей сопровождения, которые часто охраняли меня на чаепитиях. Я улыбнулась и кивнула.

— Да. В храме рыцари сопровождения помогают в работе с документами, а потому, когда возникает необходимость, мы просим их помочь и здесь. Кларисса, насколько я могу судить, пусть и служащая-ученица, однако способна взять на себя и роль рыцаря сопровождения, так что, думаю, можно считать их ситуации похожими.

— Что-то вроде служащих меча… Или рыцарей пера? — с сомнением спросила Ханнелора, смотря на меня.

Кларисса говорила, что многие в Дункельфельгере мечтают стать рыцарями, так что, даже если у них есть служащие меча, рыцарей, искусных в делах пера, возможно, и нет. Мои же последователи во главе с Дамуэлем пребывали в такой среде, где рыцари волей-неволей становились рыцарями пера.

— Госпожа Ханнелора, я хотела расспросить вас о вчерашнем ритуале.

— Что вы хотите узнать?

— Господин Лестилаут сказал, что посох, который вы использовали во время ритуала, принадлежал богине морей Феафюремеа. Признаться, я мало что знаю о её божественном инструменте. Не могли бы вы рассказать, где вы о нём узнали и что?

— Кандидаты в аубы нашего герцогства учатся создавать его, наблюдая за тем, как это делает ауб во время ритуалов. Но пусть мы и называем этот посох божественным инструментом Феафюремеа, однако я не уверена, так ли это на самом деле. Заклинание для преобразования штапа такое же, как и то, что мы изучаем на курсе рыцарей для обычного посоха.

Ханнелора неловко улыбнулась. Как и сказал Лестилаут, похоже, она не знала подробностей.

— Я услышала шум волн, когда вы размахивали посохом, и потому верю, что тот и правда принадлежит богине морей Феафюремеа. Получается, в Дункельфельгере учатся создавать божественный инструмент, даже не осознавая, что это на самом деле божественный инструмент?

— Тот звук, который внезапно раздался во время ритуала, — это шум волн? Я услышала его впервые, а потому не уверена. Получается, это из-за связи с морем? В Дункельфельгере нет моря, а потому я не знаю, правда ли ритуал связан с Богиней Морей…

То, что я приняла за шум волн, Ханнелора нашла просто странным резким звуком. Видимо, во время вчерашнего ритуала она впервые вернула благословение и услышала звук, подобный тому, что создают набегающие волны. Казалось, Ханнелора очень хотела знать, почему ритуал отличался от обычного.

— Госпожа Ханнелора, не могли бы вы рассказать, какую молитву вы пели во время ритуала? Узнав слова молитвы, я пойму, какому богу посвящён ритуал.

— Конечно.

Услышав слова молитвы, я убедилась, что ритуал действительно служил посвящению магической силы Богине Морей.

— На днях в подземном архиве я нашла на белых табличках подробные инструкции к ритуалу. Похоже, его цель — рассеять зной. Однако, учитывая вчерашнее, посвящение магической силы также способствует успокоению разума. Возможно, ритуал служит тому, чтобы унять вообще любой жар и разгорячённость?

Зная этот ритуал, я, возможно, смогла бы украсть яйцо ризефальки, не рискуя вызвать извержение горы Лоэнберг. Пока я размышляла об этом, Ханнелора пробормотала, что хотела бы вернуться в архив и прочесть эту табличку. Мне показалось, ей было очень важно знать, просто ли этот ритуал убирает благословение или же позволяет через посвящение силы успокоить волнение в определённой области.

— И всё же, подумать только, есть божественные инструменты, о которых даже вы, госпожа Розмайн, не знаете… Вы смогли определить ритуал просто по словам молитвы, а потому я думала, что вы знаете о богах всё.

— Я знаю лишь то, что написано в священных текстах. Главным образом о верховных богах и вечной пятёрке, которым поклоняются в храме… Можно ещё упомянуть богиню мудрости Местионору, которую я очень почитаю. Правда, я знаю лишь то, что она даровала Грутрисхайт первому королю.

Несмотря на то что существует множество подчинённых богов, я нигде не встречала упоминаний, какие у них божественные инструменты или как те выглядят. В священных текстах основное внимание уделено верховным богам и вечной пятёрке.

— В таком случае, возможно, вы узнаете что-то новое, прочитав книгу, которую я принесла из Дункельфельгера для чаепития любителей книг, — сказала Ханнелора с радостной улыбкой. — На этот раз это старая книга, в которой собраны истории о богах, не вошедшие в священные тексты. Некоторые, возможно, были добавлены позже, но среди них есть история о Местионоре. Думаю, госпожа Розмайн, эта книга должна вам понравиться, учитывая, как хорошо вы разбираетесь в том, что касается богов.

— Звучит многообещающе.

Моё волнение возросло. Чем больше книг мне предлагали, тем лучше: я хотела прочитать их все.

***

— Госпожа Розмайн, подсчёт окончен, — сообщила Филина, передавая мне результаты.

Я быстро пробежалась по ним взглядом. Большинство рыцарей-учеников, получивших защиту подчинённых богов, были из Дункельфельгера. Более того, там практически все получили защиту богов сражений.

— Выходит, каждый год лишь немногие из ваших рыцарей ничего не получают… Это объясняет, почему при проведении ритуала получения божественной защиты Дункельфельгер на особом счету у учителей.

Даже если студенты Дункельфельгера получали божественную защиту подчинённых богов или же приобретали несвойственный им атрибут, это не вызывало особого интереса. Эренфест, конечно, привлёк к себе внимание в этот раз, когда некоторые из нас обрели защиту подчинённых богов, однако, я думала, другим герцогствам стоило бы повнимательнее изучить успехи Дункельфельгера.

«Впрочем, даже если бы другие захотели докопаться до правды, то всё, что они бы нашли — это диттер».

Диттер был неотъемлемой частью нашего совместного исследования. Другие герцогства, возможно, намеренно держались в стороне, поскольку не хотели, чтобы им бросили вызов.

— Вижу, многие рыцари-ученики получают защиту подчинённых богов. Но что насчёт служащих и слуг? — задумчиво пробормотала я.

Можно сказать, я разговаривала сама с собой, однако Ханнелора ответила:

— Даже служащие и слуги, уделяющие внимание боевой подготовке, получают божественную защиту. Полагаю, в этом вопросе результаты нашего герцогства также значительно лучше, чем у остальных.

Я не могла не заинтересоваться ситуацией Дункельфельгера ещё сильнее. Меня интересовало, как много их служащих и слуг получали защиту богов сражений?

— Я хотела бы изучить, как обстоят дела у служащих и слуг Дункельфельгера. Кларисса, не могла бы ты опросить их по тем же вопросам, что и рыцарей, и предоставить мне результаты?

— Это ведь первое порученное мне личное задание? Как пожелаете. Я приложу все силы, чтобы быть вам полезной, — заявила Кларисса, радостно сжав кулаки.

Я попросила Родериха передать ей бумагу с вопросами.

— Судя по полученным результатам, похоже, лишь немногие рыцари-ученики из других герцогств получили защиту подчинённых богов, — заметила я. — При этом семьдесят процентов получивших приходятся на Дункельфельгер.

Пусть это и большое герцогство, у которого много рыцарей-учеников, разница всё равно выглядела разительной. В других герцогствах насчитывалось не более трёх, заслуживших благосклонность богов.

Между прочим, в Эренфесте не нашлось никого, кто получил бы защиту богов сражений. Причина в том, что наши рыцари-ученики не видели смысла в обучении песне и танцу и не воспринимали их всерьёз. Вдобавок это я всегда благословляла их, а сами они никогда не молились.

«Похоже, я избаловала их, каждый раз сама давая им благословения. Следует пересмотреть этот подход», — подумала я. Мне нужно было заставить рыцарей-учеников больше молиться, чтобы они сами обрели божественную защиту. Я надеялась, что они последуют примеру Филины, получившей божественную защиту вне рамок своего атрибута.

— Эм, госпожа Розмайн, мы не предлагали свою магическую силу во время проведения предыдущих ритуалов... Должны ли мы всё равно получить божественную защиту? — спросила Ханнелора.

Из-за всей той магической силы, которую я пожертвовала через копьё Лейденшафта, их последний ритуал привёл к значительному благословению, однако, по словам Ханнелоры, в предыдущих ритуалах Дункельфельгера они не посвящали магическую силу и никаких благословений на них не проливалось.

— Ритуал, по сути, представляет собой масштабную молитву. И вы использовали преобразованные из штапов копья, поэтому, вполне возможно, всё же сделали некоторое подношение магической силы. Божественная защита, которую получили ваши рыцари-ученики, исходит от тех богов, которым посвящена молитва, — объяснила я, полагая, что магическая сила всё равно достигает богов, даже если видимых благословений нет. — Кроме того, поскольку ритуалы проводятся до и после состязания, возможно, чем в большем количестве диттеров участвуют рыцари-ученики, тем выше вероятность получения божественной защиты. Те, что получили защиту от нескольких богов, судя по результатам, состязались в диттере чаще.

Понять значение результатов, просто глядя на цифры, вероятно, было бы сложно для остальных, а потому, если я хотела, чтобы нашу презентацию лучше поняли, стоило представить собранную статистику в более наглядном виде.

Пока я просматривала результаты и думала, какой график легче будет понять, Ханнелора робко заговорила:

— Эм-м, госпожа Розмайн... Вчера вечером мы обсуждали, сможет ли Дункельфельгер тоже получить благословение, если за основу для копий, используемых в ритуале, мы возьмём копьё Лейденшафта.

Копьё Лейденшафта служило главным отличием от предыдущих ритуалов, и, похоже, в Дункельфельгере тоже задумывались о причинах произошедшего. И если в Эренфесте в основном обсуждали вопросы того, как остановить мои безрассудные действия или как избежать требований большого герцогства, то в Дункельфельгере, похоже, основное внимание уделили приведению ритуала к тому виду, каким он должен быть изначально.

— Полагаю, вы уже знаете, что если прикоснуться к божественному инструменту, направить в него магическую силу и чётко запечатлеть его в памяти, то можно будет его воссоздать. Мои последователи, которые часто посещают храм, способны на такое. Однако для того, чтобы использовать божественный инструмент в течение всего ритуала, потребуется магическая сила уровня высших дворян. Кроме того, если посвятить магическую силу богам во время ритуала, её не останется для диттера.

Ханнелора и её последователи понимающе кивнули. Получалось, дворяне Дункельфельгера даже были готовы войти в храм, если это значило получить благословение для диттера. Взгляды этого герцогства явно отличались от других, и это несколько сбивало с толку.

«На самом деле идти в храм, чтобы научиться превращать штап в копьё Лейденшафта, вовсе не обязательно. Можно просто вынести копьё оттуда на время ритуала и влить в него магическую силу», — подумала я, но не решилась сказать это вслух. Если кто-то был готов ради диттера войти в храм, то это замечательно: я хотела, чтобы дворяне без предубеждений посещали храм и делали его лучше.

— Благословение зависит от предлагаемой магической силы, и для обильного благословения её потребуется много, — предупредила я. — Однако вместо того, чтобы нести это бремя в одиночку, я думаю, лучше, если многие люди одновременно предложат понемногу. Молитвы в храме возносятся не ради себя, а ради других, а потому, сколько бы магической силы человек ни предложил, сам он благословения не получит.

Ханнелора и её последователи уставились на меня с широко раскрытыми глазами.

— Получается, госпожа Розмайн, даже пожертвовав так много магической силы, вы…

— Во время вчерашнего ритуала я ничего не получила. Именно поэтому я могла нормально двигаться, пока рыцари-ученики испытывали с этим сложности.

Я полагала, что причина, по которой ритуал предназначался для большой группы, заключалась в том, что куда проще разделить бремя на всех, чтобы каждый отдал немного магической силы, чем нагружать кого-то одного. Ханнелора, казалось, согласилась с моими доводами.

— Однако, пожалуйста, будьте внимательны, если в ритуале участвуют низшие дворяне. Может случиться, что они потеряют сознание от слишком большой потери магической силы, — предупредила я.

— А-а?

— Когда несколько человек проводят ритуал вместе, магическая сила течёт свободнее. Поэтому если между участниками ритуала будет слишком большая разница в магической силе, то те, у кого её мало, окажутся в опасности. Насколько я понимаю, в Дункельфельгере не принято страшиться трудностей, но именно потому, пожалуйста, будьте осторожны.

Если это ради диттера, они непременно захотят испытать всё на себе. Поэтому мне было крайне важно предупредить их об опасности сейчас, иначе они доведут себя до такого состояния, что им станет уже не до диттера.

— Я слышала, раньше этот ритуал проводился за день до состязания, — сказала Ханнелора. — Не знаете почему?

— Вероятно, на то были свои причины. Возможно, чтобы магическая сила успела восстановиться, или, может, чтобы успеть привыкнуть к полученным благословениям. Советую вам не спешить с внесением изменений в ритуал, потому как это может привести к ещё большему его искажению в будущем. Пожалуйста, перед проведением изучите его внимательнее, чтобы не разрушить так бережно хранимые вами традиции.

— Благодарю за совет. Мы будем очень осторожными, — с улыбкой кивнула мне Ханнелора.

***

После ухода Дункельфельгера мы вернулись в общий зал. Там я принялась строить графики, чтобы представить полученные результаты в более наглядном виде, попутно обучая этому Филину и остальных. Мне больше нравилось работать руками, чем просто объяснять. Я не чувствовала, что занимаюсь исследованием, если сама ничего не делала.

Когда я радовалась тому, что мне удалось нарисовать несколько хороших графиков, которые значительно упрощали понимание собранных данных, к нам подошли другие служащие-ученики, которых очень заинтересовало, что такое я сделала. Выходило, что в дворянской академии никто прежде не использовал графики.

— Розмайн, а это не вызовет переполох во время состязания герцогств? — спросил Вильфрид.

— То, что мы проводим совместные исследования с тремя большими герцогствами, уже вызвало переполох, так что такая мелочь, думаю, погоды не сделает.

И пусть я так ответила, меня всё же одолевало беспокойство. Поэтому я решила написать письмо Фердинанду и спросить его, что он думает, если я представлю результаты исследования такими графиками.