Спустя несколько дней после посещения архива Руфен прислал мне сообщение. «Почему бы нам не провести диттер у здания рыцарей?» — трижды проговорил ордоннанц, на что я ответила: «Будем рады, если это в рамках нашего совместного исследования». Следом прилетел ещё один ордоннанц. На этот раз от Ханнелоры: «Прошу прощения, ранее имелись в виду совместные исследования». Я охотно согласилась.

— Розмайн, ты же не сделаешь ничего чрезмерного, занимаясь совместным исследованием? Думаю, мне лучше сопроводить тебя в здание рыцарей, — сказал Вильфрид.

— Брат, тебя ведь просто интересует сам диттер, не так ли? — разоблачила его Шарлотта.

Вильфрид не нашёлся что ответить. Прочитав рассказ Родериха, многие мальчики загорелись диттером. Ритуалы, проводимые до и после диттера, вероятно, представляли некоторый интерес, но, очевидно, Вильфрида интересовало само состязание.

— Похоже, брат думает вовсе не о том, о чём нужно. Меня же, впрочем, интересует это исследование по улучшению божественной защиты, так что я хотела бы пойти с вами. Ты не против, сестра? — спросила Шарлотта

Я никак не могла бы отказать своей трудолюбивой сестрёнке, которая так старалась собрать больше информации о получении божественной защиты, готовясь к собственному ритуалу в следующем году. В конце концов, исполнять желания милой младшей сестрёнки — долг старшей сестры.

— Конечно, Шарлотта. И раз вы с Вильфридом тоже пойдёте, давайте попросим ваших служащих нам помочь.

Я собрала в общем зале служащих Вильфрида и Шарлотты, после чего раздала листы бумаги и принялась объяснять, как проводить анкетирование. Очевидно, в общежитии не было печатного станка, а потому не следовало рассчитывать на одинаковые анкеты. Поэтому я планировала ограничиться проведением устного опроса: служащие просто зачитывали бы вопросы с анкеты и записывали ответы, словно уличные репортёры. Таким образом, служащим требовалось переписать анкету лишь один раз, чтобы сделать экземпляр для себя. Если грамотно записывать ответы, то результат должен был получиться аккуратным и удобным для подсчётов.

— Господин Вильфрид...

— Смирись, Игнац. Придуманный Розмайн метод, конечно, новый и необычный, но ему придётся научиться. Нравится тебе это или нет, но наверняка им ещё не раз придётся воспользоваться.

***

Обучив служащих, как проводить анкетирование, и завершив всю необходимую подготовку, мы отправились в здание рыцарей. Руфен должен был собрать рыцарей-учеников и ожидать в большом лекционном зале. Место, где проводились занятия рыцарей, было огромным, включающим в себя большие и малые тренировочные площадки, а потому нам пришлось воспользоваться ездовыми зверями.

Наших рыцарей возглавила Леонора. Мы собрали всех рыцарей-учеников от третьего года обучения и старше, что с тремя кандидатами в аубы и последователями делало нашу группу довольно большой.

— Так это и есть здание рыцарей?

— Я здесь впервые.

Приземлившись, мы с Шарлоттой принялись с любопытством оглядываться. Рихарда усмехнулась и указала нам, что мы обе уже были здесь во время состязания герцогств. Но пусть это и правда, мы тогда посещали лишь самую большую тренировочную площадку. Здание, где располагались лекционные залы, мы видели впервые.

— Я думала, здесь всё будет пронизано запахом пота, — задумчиво проговорила я.

Планируя посетить специализированное здание рыцарей-учеников, проводивших много времени за тренировками, я, помня уроки физкультуры и клубные занятия в свою бытность Урано, ожидала чего-то вроде неприятного запаха дезодоранта, знакомого по женской раздевалке, или густого запаха пота, исходящего от мужской. Однако здесь ничего такого не чувствовалось.

— Большинство после тренировок пользуются вашеном, поэтому здесь нет никаких своеобразных запахов, как в здании служащих, — пояснил Матиас.

Теодор, казалось, вспомнил травяные ароматы здания служащих и тихо усмехнулся.

«Да, вашен — это здо́рово», — подумала я.

Перед лекционным залом мы встретились с Руфеном, Лестилаутом и Ханнелорой и обменялись приветствиями.

— Итак, начнём диттер.

— Учитель Руфен?

— Сначала нам нужно рассказать про ритуалы, проводимые до и после состязания, и провести демонстрацию, — сказала Ханнелора, бросив на Руфена сердитый взгляд.

Однако на лице Руфена читалось лишь то, что он с нетерпением ожидал диттера. Мы не могли позволить такому одержимому учителю, как он, влиять на нас.

«Наше исследование превыше всего».

Мы с Ханнелорой переглянулись и слегка кивнули друг другу.

— Прежде чем проводить первый ритуал, я бы хотела поговорить с рыцарями-учениками. Часть из них из других герцогств, верно? Не стоит заставлять их ждать.

— Вы правы, госпожа Розмайн, сперва стоит расспросить их. Всё-таки мы договорились с Эренфестом на этих условиях. Диттер может подождать.

— Пожалуй, — согласился Руфен. — Стоит их всех выслушать, чтобы потом спокойно состязаться в диттере.

Руфен, не скрывая предвкушения предстоящим диттером, быстро зашагал вперёд.

В большом лекционном зале, заполненном множеством рыцарей-учеников, я попросила десять служащих-учеников Эренфеста сесть за заднюю парту и подготовить анкеты, бумагу для ответов и чернила.

— Благодарю всех за сотрудничество. Пожалуйста, подходите по одному к служащим-ученикам Эренфеста, чтобы ответить на их вопросы. Итоговый отчёт мы представим в рамках презентации на состязании герцогств. Поэтому те, кто закончат, могут покинуть лекционный зал. Студенты Классенбурга, пожалуйста, постройтесь здесь. Те, кто закончат отвечать на вопросы, пожалуйста, выйдите из зала этим путём.

Чем была удобна дворянская академия, так это тем, что во всех случаях порядок определялся рангом герцогства. Более того, порядок студентов каждого общежития зависел от занимаемого положения — высшие, средние и низшие дворяне — и года обучения. Стоило мне отдать распоряжения, как первая группа студентов сама собой организовалась в аккуратную очередь.

Десять служащих немедленно приступили к анкетированию, записывая полученные ответы. Благодаря тому, что мы несколько раз отрепетировали процедуру, все неплохо справлялись.

— На этом всё. Следующий, пожалуйста, проходите сюда, — объявила Филина, поднимая руку.

Я направила к ней следующего рыцаря-ученика. Как только количество студентов Классенбурга достаточно сократилось, я позвала студентов следующего герцогства, побуждая их выстроиться в очередь.

Моя главная задача заключалась в том, чтобы направлять рыцарей, и, похоже, всё проходило довольно гладко. Видя, что я довольна организованной работой, Брюнхильда подошла ко мне в компании других слуг.

— Госпожа Розмайн, мы поняли, как вы их направляете. Дальнейшее руководство оставьте нам. Учитель Руфен хотел поговорить с вами о предстоящем диттере.

«Я предпочла бы и дальше направлять студентов, чем говорить с ним о диттере», — проворчала я про себя. Однако как та, кто отвечала за это совместное исследование, я не могла избежать разговора. Вместе с Рихардой я направилась туда, где собрались остальные кандидаты в аубы.

— Необычный способ расспрашивать людей, — отметила Ханнелора.

— Так, общаясь с каждым в отдельности, можно задать одни и те же вопросы. Между прочим, вы собрали здесь рыцарей-учеников от третьего года и старше, но с каких пор их стали обучать песне и танцу, используемым в ритуале? — спросила я, бросив взгляд на Теодора. — Как я поняла, даже первокурсники Эренфеста уже знают их…

Теодор упоминал, что их научил Руфен, воспылавший энтузиазмом из-за наших совместных исследований.

— Первокурсников здесь тоже учат, когда они приходят, чтобы использовать тренировочные площадки. Неудивительно, что им знакомы песня и танец. Однако, за исключением рыцарей-учеников Дункельфельгера, знающих о ритуале, никто не относился к этому всерьёз. Впрочем, в этом году ситуация изменилась. Услышав, что ритуалы могут помочь увеличить божественную защиту, студенты поменяли своё мнение.

С рыцарями-учениками Эренфеста была та же история. Когда я обсуждала ритуал Дункельфельгера с остальными в общежитии, Леонора сказала, что уже слышала о нём, однако не понимала, для чего он нужен. По её словам, если бы она знала, что ритуал важен для получения божественной защиты, то относилась бы к нему серьёзнее.

— Итак, госпожа Розмайн, по каким правилам мы проведём сегодняшней диттер? — со сверкающими глазами спросил Руфен.

— Тех, по которым проходят обычные тренировки, думаю, достаточно, — ответила я, задумчиво наклонив голову.

— Но наши обычные тренировки — соревнование на скорость...

— Верно. Если придерживаться обычного порядка, нам не придётся беспокоиться о правилах, верно?

Руфен округлил глаза и замер на три секунды, после чего воскликнул:

— Но почему?! Вы написали столь замечательную историю про диттер по краже сокровищ, но при этом сами не хотите состязаться в нём?!

— Не я её написала. Кроме того, диттер по краже сокровищ занимает много времени. Я же просто хочу понаблюдать за ритуалом в рамках нашего исследования. Думаю, диттер на скорость подойдёт нам гораздо лучше.

Руфен окончательно потерял дар речи, а рыцари-ученики Дункельфельгера уставились на меня, разинув рты. Похоже, все ожидали, что мы проведём кражу сокровищ.

— Но госпожа Розмайн...

— Для проведения ритуала нет нужды состязаться именно в краже сокровищ, верно? Или Дункельфельгер не воспринимает диттер на скорость всерьёз?

Для исследования нам было необходимо провести диттер, но не уточнялось, какой именно.

Ханнелора с улыбкой кивнула.

— Как и сказала госпожа Розмайн, диттер есть диттер, будь то состязание на скорость или кража сокровищ. Мы можем провести ритуал. И конечно, Дункельфельгер никогда не относится к диттеру легкомысленно. Я также считаю, что диттер на скорость лучше всего подходит для наших целей по исследованию получения божественной защиты.

— Полагаю, вы правы, госпожа Ханнелора…

Руфен и рыцари-ученики никак не могли возразить кандидату в аубы Дункельфельгера. Ханнелора продолжала мирно улыбаться, пока остальным только и оставалось, что принять идею диттера на скорость.

— И всё же, учитель Руфен, я рада, что вы так прониклись «Историей диттера».

— Сейчас эта история очень популярна в общежитии Дункельфельгера. Возможно ли, что это господин Фердинанд придумал стратегию, исполненную главным героем? Помню, как я сам был обманут подобной…

После того как Руфен поделился историей своего прошлого, я тихо вздохнула и объяснила:

— Я одолжила автору стратегии по диттеру, данные мне господином Фердинандом. Однако господин Фердинанд не принимал какого-либо участия в написании книги.

— Я с нетерпением жду продолжения. Когда его можно ожидать?

Казалось, Руфен подхватил болезнь «хочу продолжение». Впрочем, к этому мы и стремились.

— Касательно продолжения… Нам всё ещё нужны иллюстрации господина Лестилаута, так что придётся немного подождать. Мы также планируем переплести первый том, включив в него иллюстрации.

Поскольку книги скреплялись нитками, мы достаточно легко могли добавить туда страницы с иллюстрациями. Правда, переделка всех книг потребовала бы немало времени. Вероятно, мы могли дать Дункельфельгеру предварительный экземпляр второго тома без иллюстраций, а когда те у нас появятся, добавить их. Изначально я планировала пригласить художника в Эренфест, когда тот окончит академию, а потому не знала, как поступить в ситуации, когда мы покупали иллюстрации у другого герцогства. В общем, проблема оказалась отложена на потом.

«Я просто не ожидала, что художником окажется кандидат в аубы, который вот-вот окончит академию!»

— Я уже закончил иллюстрации, — сказал Лестилаут. — Сегодня я не взял их с собой, но готов показать их при случае… Например, когда вы покажете нам свой ритуал?

— С нетерпением жду возможности их увидеть.

«Но сначала нам нужно будет определиться с их ценой и способом передачи», — отметила я про себя. Размышляя о дальнейших действиях, я попутно слушала, как последователи Ханнелоры и Лестилаута делятся мыслями об «Истории диттера». Тем временем анкетирование подошло к концу.

— Мы обобщим ответы по возвращении в общежитие и передадим результаты Дункельфельгеру до состязания герцогств, — объяснила я.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, позвольте хотя бы помочь вам с обобщением ответов, — попросила Кларисса. — Пусть наше исследование и называется совместным, я до сих пор не внесла никакого вклада.

Служащие-ученики Дункельфельгера, ожидавшие, что тоже поучаствуют в совместном исследовании, согласно закивали. Я полагала, что мы просто сравним наши ритуалы, но если посмотреть с другой стороны, Дункельфельгер и правда никак не помогал с анкетированием. И раз уж мы проводили совместное исследование, правильнее было бы дать другой стороне какую-нибудь работу.

— В таком случае давайте обработаем ответы в комнате для чаепитий Эренфеста. Результаты нам нужны как можно скорее, поэтому предлагаю приступить к работе завтра утром, когда начнутся занятия. Все, кто свободны, могут прийти.

— Поняла. Я приду, несмотря ни на что, — заявила Кларисса, сжав кулаки и радостно улыбаясь.

— Вы уверены, госпожа Розмайн? Может, мне тоже прийти? — с тревогой спросила Ханнелора.

«Почему она так обеспокоена участием Клариссы?» — задумалась я, и мне внезапно стало как-то не по себе. В результате я попросила Ханнелору тоже присутствовать под предлогом присмотра за студентами Дункельфельгера. Но не успели мы договориться, как Лестилаут внезапно взглянул на нас.

— Тогда, как ответственный за студентов нашего герцогства, я тоже пойду…

— Брат, но у тебя же лекция? Я уже писала маме, что ты так увлёкся рисованием иллюстраций, что пропускаешь занятия.

«Госпожа Ханнелора, вы такая надёжная!», — с благоговением подумала я, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее. Шарлотта тихонько рассмеялась.

— Госпожа Ханнелора, вы с господином Лестилаутом, словно как моя сестра и Рихарда: одна пытается найти любой повод, чтобы почитать, а вторая вынуждена останавливать её.

— И правда, — согласился Вильфрид. — Но хотя я бы и не хотел, чтобы меня ругала Рихарда, такие милые отчитывания, как у госпожи Ханнелоры, кажутся отнюдь не плохими.

— Юный господин Вильфрид, что вы хотите этим сказать? — с пугающей улыбкой спросила его Рихарда.

Вильфрида не удержал лица и вздрогнул.

«Да, дорогой брат, я немного понимаю твои чувства», — усмехнулась я про себя.

***

Закончив с анкетированием, мы отправились на тренировочную площадку, чтобы посостязаться в диттере на скорость. Я намеревалась изучить проводимый перед диттером ритуал, во время которого участники, исполняя песню и танец, предлагали свою магическую силу богам сражений. Я нечасто видела, как другие проводят ритуалы, а потому с нетерпением ждала представившейся возможности.

К слову, на тренировочную площадку отправились лишь студенты Эренфеста и Дункельфельгера. Так как мы занимались совместным исследованием, зрителей из других герцогств, мы на наш диттер не допустили. Со зрительских мест открывался тот же вид, что и во время состязания герцогств. По крайней мере, если просто смотреть на тренировочную площадку. Стулья на это раз в зрительской зоне никто не расставлял, а потому следить за происходящим предстояло стоя.

Зрительские места в целом разделились на две секции: одну занимал Эренфест, другую — Дункельфельгер. Но, было ли дело в слишком горячей любви к диттеру или же в большем количестве рыцарей-учеников, на стороне Дункельфельгера собралось пугающе много зрителей.

— Розмайн, мы уже проигрываем по количеству тех, кто поддерживал бы нас со зрительских мест. Почему бы не пригласить младшекурсников, которые хотели бы посмотреть диттер? — предложил Вильфрид.

Я кивнула, отметив для себя, что на другой стороне многие не были рыцарями-учениками.

— Мы могли бы разрешить прийти всем, кто хотел бы поддержать нас.

Шарлотта тут же отправила ордоннанц, и вскоре на тренировочную площадку прибыли почти все студенты Эренфеста. Но даже так мы не могли соперничать с Дункельфельгером ни в численности, ни в энтузиазме.

— Итак, начнём! — прогремел голос Руфена. — Все участвующие рыцари-ученики спуститесь вниз, чтобы мы могли продемонстрировать Эренфесту наш ритуал!

Создав ездовых зверей, рыцари-ученики под громогласные ликования остальных студентов спустились на площадку. Я подумала, что если они так возбудились уже от диттера на скорость, то нам определённо не было смысла проводить диттер по краже сокровищ.

— Ханнелора, хочешь пойти?

— Нет, брат, предоставлю эту задачу тебе.

Лестилаут кивнул. Используя магический камень, он облачился в простые доспехи поверх чёрной формы дворянской академии и, сев на ездового зверя, спустился вниз, приземлившись в круге рыцарей-учеников Дункельфельгера. Затем он создал штап и, подняв его вверх, провозгласил:

— Даруй нам силу в бою! Ланце!

По этому сигналу все рыцари-ученики превратили штапы в копья.

— Я тот, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир.

С привычными словами молитвы все упёрли копья в землю.

— Даруй мне силу, чтобы одержать победу: силу Ангрифа, которой нет равных. Даруй мне скорость, чтобы одержать победу: скорость Штейфериз, которой нет равных.

Как и в ритуале Хальдензеля, песня основывалась на священных текстах и походила на молитву богам, покровительствующим сражениям. Не прекращая петь, рыцари-ученики принялись вращать копья, исполняя нечто вроде танца с мечом. Закончив вращение, они ударили тупыми концами в землю. Затем, снова подняв копья, ударили ими о доспехи из магического камня, отчего раздался металлический звон. В целом, у них получался некий ритм.

Стоявший в центре круга Лестилаут вращал копьё в том же танце, что и остальные рыцари-ученики. Его движения с длинным копьём казались очень уверенными. Неудивительно, что и его исполнение танца посвящения было весьма искусным.

— Госпожа Ханнелора, вы тоже умеете так танцевать с копьём? — спросила я, продолжая смотреть за танцем Лестилаута.

Ханнелора смущённо улыбнулась.

— Конечно, меня заставляли практиковаться, но танец у меня получается не очень хорошо. Не думаю, что осмелилась бы показать его другим.

«Конечно, да? Поразительно, что даже такая тихая девочка, как госпожа Ханнелора, способна исполнять этот танец. Дункельфельгер — это нечто», — подумала я.

Когда Лестилаут поднял копьё высоко вверх и выкрикнул: «К бою!» — рыцари-ученики взревели в ответ и в едином движении подняли копья к небу.

Студенты Дункельфельгера, наблюдавшие со зрительских мест, разразились одобрительными возгласами, ещё больше воодушевив остальных. Казалось, вместе исполнив танец, рыцари-ученики были едины в своей решимости сражаться.

— Это невероятно…— ошеломлённо проговорила Юдит. — Это совершенно непохоже на то, чему нас учили на тренировках.

Остальные наши рыцари-ученики согласно кивнули.

— Мы и правда собираемся с ними состязаться? — опасливо спросил Матиас.

Казалось, его полностью подавило выступление Дункельфельгера. Состязание ещё не началось, но наша сторона уже теряла боевой дух.

— Лауренц, раз учитель Руфен обучал наших рыцарей-учеников этим песне и танцу, сможем ли мы повторить этот ритуал? — спросила я.

— Да, более или менее. Но, эм-м, госпожа Розмайн... Вы же не хотите сказать...

Я улыбнулась.

— Хочу. Давайте посоревнуемся с ними в этом.

— Но даже если мы попробуем повторить, у нас не получится так вдохновляюще…

— Знаешь, вознесение молитв — это моя специальность.

Леонора, видя, как я посмеиваюсь, похоже, поняла, что я имею в виду, и с улыбкой сказала:

— В таком случае, госпожа Розмайн, пожалуйста, займите центральное место и спойте, чтобы поднять боевой дух Эренфеста.

Когда я создала ездового зверя вместе с рыцарями-учениками Эренфеста, которые собирались принять участие в диттере, Вильфрид с напряжённым лицом схватил меня за руку.

— Розмайн, не знаю, что ты задумала, но прекрати. Учитывая всё, что уже произошло до сих пор, меня не покидает чувство, что, если ты пойдёшь туда, случится нечто ужасное.

— Вильфрид, мы же лишь повторим ритуал Дункельфельгера. Хорошо, если в результате получится хоть немного подбодрить наших рыцарей-учеников.

Видя, насколько мотивирован Дункельфельгер, рыцари-ученики Эренфеста растеряли боевой дух. Когда я указала на эту проблему, Шарлотта приложила руку к щеке, глубоко задумавшись.

— Эм-м, сестра… Но если Дункельфельгер не победит в диттере, они не смогут провести следующий ритуал, разве нет? Так может, стоит всё оставить как есть? Повторять их ритуал, наверное, всё же излишне.

— Если так подумать… ты права.

Ритуалы Дункельфельгера проводились перед диттером и после. Второй ритуал служил тому, чтобы отпраздновать победу и вознести благодарность богам. Убеждённая доводами Шарлотты, я уже собиралась обратить ездового зверя обратно в камень, однако как раз вернувшийся с тренировочной площадки Лестилаут махнул мне рукой и спросил:

— А почему бы не попробовать? Разве наше исследование не требует выяснить: отличаются ли результаты выполнения одного и того же ритуала у Дункельфельгера и у Эренфеста?

— Всё так, как вы и говорите…

Вильфрид и Шарлотта обменялись обеспокоенными взглядами.

— Было бы интересно взглянуть, приведут ли одинаковые ритуалы, выполненные в одном месте и в одно время, но разными людьми, к одинаковым результатам или же нет? Попробуйте проверить это в рамках нашего исследования, — с нажимом сказал Лестилаут.

— Как пожелаете. В конце концов, мы сейчас занимаемся исследованием, — согласилась я.

Кивнув Лестилауту, я спустилась на площадку с остальными рыцарями-учениками. Когда мы приземлились, Юдит указала, куда мне следует встать, при этом украдкой спросив:

— Госпожа Розмайн, вы правда сможете повторить их песню и танец?

Я огляделась: рыцари-ученики Эренфеста выглядели обеспокоенными перспективой того, что им потребуется повторить ритуал Дункельфельгера. Единственной, кто не впала в уныние, была Леонора, догадавшаяся, что под видом ритуала я планировала дать всем благословение. Двигаясь быстро, она раздавала указания, кому куда следует встать.

— Нет, не смогу. Сегодня я наблюдала их впервые. Я просто подниму копьё, как делал господин Лестилаут. Мне кажется, это хорошая возможность тайком дать вам всем благословение Ангрифа.

Юдит явно не ожидала такого ответа. Её фиолетовые глаза чуть расширились, а затем она, неловко улыбнувшись, пробормотала:

— Но разве это не будет уже не тот ритуал, что и у Дункельфельгера? Это противоречит идее совместного исследования.

— Всё в порядке. Молитва останется той же, которую использовал Дункельфельгер. Я просто хочу тайно дать всем благословение. Нашему исследованию это пойдёт только на пользу, не думаешь?

Юдит кивнула и вернулась на своё место. Вместо неё ко мне подошла Леонора. Убедившись, что все стоят там, где нужно, она объяснила ключевые моменты, которые мне требовалось запомнить. Если кратко: мне главное было верно уловить начало и конец.

Я окинула взглядом окружающих меня рыцарей-учеников. Как я поняла, ритуал не начнётся, пока я не произнесу воззвание и не создам копьё с помощью штапа.

— Даруй нам силу в бою!

«Так, теперь копьё, да?»

— Ланце!

Я создала штап и превратила его в копьё Лейденшафта. Это должно было послужить сигналом рыцарям-ученикам превратить штапы в копья, вот только все в изумлении замерли, уставившись на созданное мною копьё.

«Если подумать… пусть я мельком и продемонстрировала это копьё на занятии в прошлом году, но вот рыцарям-ученикам его не показывала, так ведь?»

Копьё Лейденшафта — это не то, чем можно беспечно хвастаться, так что даже в Эренфесте мало кто его видел. Исключение составляли разве что мои последователи, часто посещавшие храм. Но, возвращаясь к сложившейся ситуации, я могла сказать, что сейчас было не время смотреть на меня с широко распахнутыми глазами.

«Эй, прекратите уже пялиться. Вам пора начинать петь!» — мысленно пробурчала я. Бросив сердитый взгляд на застывших рыцарей-учеников, я как можно громче продекламировала: «Я та, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир» — и с силой ударила копьём о землю. Должно быть, знакомые слова молитвы и удар копьём наконец вывели рыцарей-учеников из оцепенения, поскольку те тут же пришли в движение.

— Даруй мне силу, чтобы одержать победу: силу Ангрифа, которой нет равных. Даруй мне скорость, чтобы одержать победу: скорость Штейфериз, которой нет равных.

Пока все пели и вращали копьями, я просто стояла, сжимая древко. Более того, я не могла петь, поскольку не помнила слов. Тем не менее я знала молитву. Я пропела её тихо, чтобы мой голос затерялся на фоне остальных.

«Мне осталось поднять копьё и выкрикнуть: “К бою!” — верно?»

Дождавшись подходящего момента, я подняла копьё и выкрикнула: «К бою!» — В следующий момент раздался оглушительный грохот.

— Уа-а?!

На моё нелепое восклицание, казалось, никто не обратил внимание. Все взгляды оказались прикованы к магической силе, вырывающейся из копья Лейденшафта.

Продолжая смотреть вверх, я медленно опустила копьё. Оно утратило магическую силу и больше не светилось синим. Магический камень теперь был прозрачным.

Отведя в сторону копьё, заслонявшее мне обзор, я принялась наблюдать, что же стало с выпущенной магической силой. Если это было возможно, я бы хотела вернуть её обратно, однако сильно сомневалась, что получится. Тем временем кружащаяся в воздухе магическая сила окрасилась в различные цвета. В основном в синий, но я также видела жёлтый, красный и зелёный. А затем всё это внезапно обрушилось на нас дождём из света. Я инстинктивно зажмурилась.

Даже сквозь закрытые веки свет ощущался чрезвычайно ярким. Однако вскоре он исчез. Когда я открыла глаза, то увидела, что все вокруг так же ошеломлены и растеряны, как и я. Вся магическая сила, что кружилась над нами, исчезла.

На несколько мгновений всё погрузилось в полнейшую тишину, однако вскоре на зрительских местах стало шумно. Тут и там раздавалось: «Что это такое было?!» Больше всего шумел Дункельфельгер. Тем временем я заметила, как Вильфрид и Шарлотта схватились за головы. Я уже ожидала услышать по возвращении: «Я же просил тебя остановиться».

— Госпожа Розмайн, состязание вот-вот начнётся. Пожалуйста, вернитесь на зрительские места.

— Леонора, ты знаешь, что только что произошло?

— Я поняла только то, что вы провели масштабное благословение, но это всё. Пожалуйста, обсудите произошедшее с остальными наверху. Возможно, им со стороны было видно лучше.

Я последовала совету Леоноры и неохотно вернулась на зрительские места. В отличие от Вильфрида и Шарлотты, у которых от всего случившегося болела голова, кандидаты в аубы Дункельфельгера буквально набросились на меня с вопросами.

— Госпожа Розмайн, что это было? — спросила Ханнелора.

— Никогда не видел ничего подобного во время этого ритуала. Что ты вообще сделала? — одновременно задал вопрос Лестилаут.

Все остальные также с нетерпением ждали от меня ответов... вот только я и сама плохо представляла, что произошло.

— Полагаю, это благословение. Однако я впервые проводила такой ритуал, а потому не совсем уверена в деталях. Снизу казалось, что благословение было разноцветным, но как это выглядело сверху?

Ханнелора и Лестилаут переглянулись, а затем принялись рассказывать, как ритуал выглядел со стороны.

— Госпожа Розмайн, вы создали копьё Лейденшафта, верно? Я уже видела его раньше, но остальные — нет, а потому очень удивились.

— Естественно, они удивились, — бросил Лестилаут. — Прежде я уже слышал о том, что она способна на такое, но и подумать не мог, что она и правда возьмёт и создаст божественный инструмент.

Когда все кивнули, Ханнелора, слегка надувшись, сказала:

— Брат, когда я рассказала тебе, что госпожа Розмайн умеет создавать копьё Лейденшафта, ты сказал, что «оно наверняка поддельное», не так ли?

— Это было невероятно прекрасно, — влезла в разговор Кларисса. — В Дункельфельгере я много раз видела этот ритуал, но лишь теперь осознала, насколько он священен. Госпожа Розмайн, вы воистину прославленная святая Эренфеста.

— Эм-м, Кларисса…

С сияющими от волнения голубыми глазами Кларисса, не останавливаясь, принялась превозносить меня.

— Копьё Лейденшафта потрескивало и сверкало синим, демонстрируя свою истинность. Ваш образ, спокойно стоящей и поющей молитву, казался столь чистым и прекрасным, словно принадлежал самой Местионоре, которой боги разрешили использовать свои божественные инструменты.

— Заткнись, — сказал Лестилаут, раздражённо посмотрев на Клариссу.

Если бы Кларисса продолжила свою восторженную речь, то наш предыдущий разговор полностью застопорился бы.

— Я искренне, искренне рада, что живу и могу видеть эти чудеса собственными глазами! Я хочу накрепко запечатлеть в своей памяти образ госпожи Розмайн, но почему же я учусь не на том году, что и она?

— Кларисса, у меня к тебе просьба.

— Да, госпожа Розмайн, какая? — резко обернулась ко мне Кларисса.

Я передала ей несколько листов бумаги, которые держала Филина.

— Пока не забыла, я хотела бы, чтобы ты написала письмо Хартмуту. Для его исследования было бы полезно, если бы ты как можно подробнее описала прошедший ритуал. Помочь своему жениху в исследовании — важная задача, не правда ли?

— Как можно подробнее… Поняла. Вы можете на меня рассчитывать!

Кларисса взяла бумагу и принялась что-то яростно писать. Таким образом, она замолчала на какое-то время.

— Давайте продолжим, — я снова повернулась к Лестилауту и Ханнелоре. — Проводя ритуал, я подняла копьё, подражая господину Лестилауту. То, что магическая сила, заключённая в копье Лейденшафта, внезапно вырвалась наружу, удивило меня.

— Ты удивилась? — с сомнением пробормотал Вильфрид. — Со стороны так не выглядело.

По-видимому, с их точки зрения, магическая сила вырвалась из поднятого мной копья и, вращаясь в воздухе, окрасилась, а затем пролилась вниз.

— Мне показалось, что часть благословения куда-то улетела, — сказала Шарлотта.

Остальные согласились с ней. Снизу я ничего такого не заметила, но, похоже, со зрительских мест всё происходящее было отчётливо видно.

— «Куда-то» — это куда? — уточнила я.

— Не знаю. Но пока магическая сила вращалась в воздухе, её часть просто… улетела.

— Если подумать, когда я раньше проводила другой ритуал, магическая сила так же улетела. Возможно, при проведении ритуалов в дворянской академии так происходит всегда.

Ритуал получения имён Бога Тьмы и Богини Света обсуждался очень осторожно даже на занятиях курса кандидатов в аубы, а потому я предпочла упомянуть его вскользь. На всякий случай.

— Кажется, ты получила благословение от всех богов, которым молилась. Но почему проведённый тобой ритуал так отличается от ритуала Дункельфельгера? Возможно, потому, что ты использовала копьё Лейденшафта? — задумался Лестилаут.

Я тоже принялась ломать голову в поисках объяснения.

— Может, причина в разных копьях или в подношении магической силы. Весь тот большой объём, что был заключён в копье, улетучился в одно мгновенье. Дункельфельгер, насколько я понимаю, не предлагал богам магическую силу, верно?

— Подношение магической силы происходит во время ритуала, который проводится при победе.

— Но это подношение — важное условие, чтобы получить божественную защиту. В этом, вероятно, и кроется причина различия.

Пока мы обсуждали различие ритуалов, состязание в скоростном диттере началось. Используя магический круг, Руфен призвал магического зверя, и рыцари-ученики Дункельфельгера, оседлав ездовых зверей, бросились в бой. Как и всегда, продемонстрированная ими слаженность впечатляла.

Затем настала очередь Эренфеста. Зрители тут же подались вперёд, желая увидеть, каким же окажется результат столь грандиозного благословения.

— Начали!

После призыва магического зверя сражение началось. Вот только все двигались странно. Они бросались вперёд на огромной скорости, а затем внезапно спотыкались, словно из-за резкого торможения. Юдит, специализировавшаяся на дистанционных атаках, атаковала издали, но её отбросило назад, как если бы её кто-то толкнул. Движения всех казались очень неловкими, и это было странно.

— Что с ними?

— Все двигаются как-то неестественно…

В отличие от встревоженных Вильфрида и Шарлотты, Лестилаут насмешливо фыркнул и посмотрел на меня:

— Может, вместо благословения ты наложила какое-то странное проклятие?

— Брат! — тут же неодобрительно воскликнула Ханнелора.

Однако, судя по реакции остальных, Лестилаут, похоже, попал в точку.

— Ха-а-а!

Пока все застыли от шока, Трауготт издал боевой клич и бросился на магического зверя. Наполненный огромным количеством магической силы меч сиял всеми цветами радуги.

— Трауготт, стой! — выкрикнул Матиас. — Использовать больше магической силы, чем можешь сдержать, опасно!

— Если не поторопимся, проиграем!

— Из-за всех этих колебаний мы уже проиграли! Не делай ничего опасного!

Трауготт широко распахнул глаза, а затем с разочарованным выражением опустил меч.

— Снизь силу хотя бы до семидесяти процентов, — продолжил Матиас. — Иначе есть шанс, что атака достигнет зрительских мест.

— Невозможно. Не с моей магической силой.

— Сейчас она очень опасна. Сдержись, когда атакуешь.

Следуя указанию Матиаса, Трауготт подавил часть силы. Исходящий от меча свет слегка померк. Затем Трауготт, сдерживаясь, взмахнул мечом в направлении зверя. Однако даже так атака оказалась сравнимой по силе с атакой Карстеда, командующего рыцарским орденом. В результате Трауготт уничтожил магического зверя одним ударом.

Пока я моргала, гадая, неужели у Трауготта столько магической силы, Руфен объявил: «Конец! Победитель: Дункельфельгер!»

— Пойду спрошу у рыцарей-учеников, что именно с ними сделало благословение Розмайн… — сказал Вильфрид и, создав ездового зверя, полетел вниз.

Мы с Шарлоттой последовали за ним, как, впрочем, и Лестилаут с Ханнелорой.

— Вы поняли, что случилось? — спросил рыцарей-учеников Вильфрид.

— Стало очень трудно контролировать магическую силу. Она двигалась по телу совсем не так, как нужно.

Рыцари-ученики не испытывали проблем, когда летели на ездовых зверях, но когда направляли магическую силу так, чтобы ускориться, то разгонялись гораздо сильнее, чем ожидалось, а, пытаясь притормозить, резко останавливались. При атаке ощущалась сильная отдача, которой раньше не возникало, отчего устоять на месте просто не получалось.

— Получается, благословение оказалось слишком сильным? — предположила я.

Возможно, они оказались в той же ситуации, что и я после ритуала получения божественной защиты, когда контроль над магической силой превратился в сплошное мучение.

Рыцари-ученики кивнули.

— Вероятно. Это оказалось слишком для нас, и наши тела не справлялись.

Другими словами, мы проиграли потому, что наши рыцари-ученики не могли нормально двигаться из-за благословения. Это довольно унизительно. Возможно, всё прошло бы гораздо лучше, если бы я ничего не делала.

— Выходит, благословение Розмайн и правда стало своего рода проклятием… — подытожил Вильфрид.

— Сестра, тебе следует быть осторожнее и лучше контролировать магическую силу, когда даёшь благословения, — дала совет Шарлотта.

Не в силах спорить с разумностью их слов, я извинилась перед Дункельфельгером.

— Прошу прощения. Я и подумать не могла, что всё так обернётся. Я вовсе не хотела превратить столь оберегаемый ритуал Дункельфельгера в такое проклятие.

— Госпожа Розмайн, вы просто выбрали немного неудачное время. Кроме того, для нас это стало неожиданным открытием, поэтому, пожалуйста, не расстраивайтесь так.

«У-у-у, госпожа Ханнелора, вы такая добрая, — подумала я, тронутая заботой. — Вы моя драгоценная подруга!»

Лестилаут между тем откинул плащ и указал на центр тренировочной площадки.

— Ханнелора, время для последнего ритуала. Иди ты.

— Хорошо, брат.

Ханнелора села на ездового зверя и полетела к центру. Лестилаут проводил её взглядом, а затем посмотрел на меня.

— Здесь могут остаться лишь рыцари. Возвращаемся наверх.

Мы последовали его указанию и вернулись на зрительские места.

***

Находясь далеко, я не могла разобрать, что говорила Ханнелора. Но она превратила штап в незнакомый мне посох и начала медленно вращать им над головой. В навершии посоха находился большой круглый магический камень, похожий на хрустальный шар. Его обрамляли декоративные элементы, напоминающие расправленные плавники рыбы или крылья летучей мыши.

— Господин Лестилаут, что это за посох?

— Говорят, он принадлежит богине морей Феафюремеа. Хотя я не знаю, правда ли это.

Лестилаут, вероятно, был прав. Каждый раз, когда Ханнелора взмахивала посохом, до нас доносился шум волн. Казалось, волны раз за разом разбиваются о берег. А вместе с этим, подобно мареву, магическая сила, дрожа, исходила от рыцарей-учеников Эренфеста, собираясь вместе.

«Если я святая Эренфеста, то Ханнелора, должно быть, святая Дункельфельгера?» — задумалась я, с восхищением наблюдая, как магическая сила взмывает в воздух, словно волны.

Лестилаут с прищуром посмотрел на меня.

— Что это?

— Что вы имеете в виду? Разве это не ритуал, который Дункельфельгер проводит после диттера?

— Да, но я впервые вижу нечто подобное.

— Что?! Похоже, из рыцарей-учеников Эренфеста исходит магическая сила… С ними всё будет в порядке?

— Кто знает?

— К-как же так…

Чувствуя тревогу, я вновь вернула взгляд к тренировочной площадке внизу. В такт вращению посоха Ханнелоры магическая сила, исходящая от рыцарей-учеников, закручивалась и постепенно стягивалась к центру. Затем Ханнелора взмахнула посохом вверх, отчего вся собравшаяся магическая сила взмыла в небо, словно дракон.

На этом ритуал подошёл к концу. Ханнелора и другие рыцари-ученики вернулись на зрительские места.

— Госпожа Ханнелора, что только что произошло? — спросила я.

— Я никогда не видел ничего подобного во время этого ритуала, — отметил Лестилаут.

Ханнелора неловко улыбнулась.

— Госпожа Розмайн, теперь я прекрасно понимаю ваше прежнее замешательство. Мне тоже совершенно непонятно, что произошло. Но прерывать ритуал на середине казалось неразумным, а потому я решила довести его до конца.

Но пусть Ханнелора и не смогла нам ответить, у Леоноры и Матиаса имелись предположения.

— Полагаю, заключительный ритуал Дункельфельгера служит тому, чтобы возвратить дарованные богами благословения.

— Согласен с Леонорой. Я почувствовал, что дарованное госпожой Розмайн благословение исчезло и магическая сила вернулась в норму. Кроме того, похоже, ритуал обладает успокаивающим действием. Несмотря на всё произедшее, я совершенно не чувствую беспокойства.

— Успокаивающее действие? — моргнув, переспросила Ханнелора и перевела взгляд на рыцарей-учеников Дункельфельгера. — Да, несмотря на участие в диттере, никто не выглядит особо взволнованным.

Ханнелора сжала кулак и прошептала, что ей следует научиться пользоваться этим с умом. Несмотря на то что ритуал настолько сильно отличался от прошлых, она размышляла весьма конструктивно, оправдывая свой статус кандидата в аубы большого герцогства.

Я почувствовала себя глупо, растерявшись при виде неожиданных результатов. Мне следовало взять пример с Ханнелоры и подумать, как использовать этот ритуал нам на пользу.

«Если я смогу контролировать количество вложенной магической силы, то ритуал, вероятно, будет полезен для усмирения Повелителя зимы. Стоит провести небольшое исследование».

***

— Произошло много неожиданного, но в то же время мы сделали немало новых открытий. Должен признать, это было полезно, — заключил Лестилаут.

— Нам приятно это слышать.

Отойдя в сторону, я наблюдала за тем, как Вильфрид беседует с Лестилаутом.

— Итак, когда же Эренфест покажет свой ритуал?

— Брат, разве мы только что не видели ритуал госпожи Розмайн? — Ханнелора осторожно потянула Лестилаута за плащ.

Лестилаут покачал головой.

— Это не ритуал Эренфеста. Она воспроизвела наш. А мы договаривались, насколько помню, что покажем им наши ритуалы, если они покажут свой.

Как он и сказал, нам ещё предстояло выполнить свою часть договорённости.

— Так, когда? — надавил Лестилаут, смерив меня взглядом.

В его красных глазах читалось любопытство. Учитывая, что проведённые ритуалы привели к неожиданным результатам, он просто не мог не заинтересоваться ритуалом Эренфеста.

— Дайте подумать… — Я посмотрела на выглядящую виноватой Ханнелору, с интересом ожидающего моего ответа Лестилаута, взволнованную Клариссу и остальных студентов Дункельфельгера, после чего улыбнулась. — Господин Лестилаут, пожалуйста, свяжитесь с нами, как только закончите все занятия. Если ауб Дункельфельгер подумает, что ваши оценки ухудшились из-за книг и ритуалов Эренфеста, то это плохо скажется на отношениях между нашими герцогствами.

— Какое прекрасное предложение, госпожа Розмайн, — поддержала меня Ханнелора, явно обрадовавшись.

Окружающие устремили взгляды на Лестилаута, словно спрашивая: устраивает ли его такое предложение?

— Пф, если я подойду к занятиям со всей серьёзностью, то закончу их в мгновение ока.

Лестилаут состроил презрительную гримасу и, откинув синий плащ, зашагал прочь с тренировочной площадки.