— Гортензия, твоё назначение в библиотеку дворянской академии — это не только моё желание как командующего рыцарским орденом, но и желание короля. Мне жаль, но я прошу тебя принять эту обязанность.

— Как ваша жена и как дворянка Центра, служащая королю, я готова приложить все силы.

Получив через моего мужа, господина Раоблута, просьбу от короля, я вместе со слугой прибыла в библиотеку дворянской академии. Моей задачей было следить за госпожой Розмайн — кандидатом в аубы Эренфеста, которая ведёт себя подозрительно, и искать упомянутый ею архив, доступный только королевским особам.

— Я Соланж, библиотекарь, средняя дворянка. Богиня времени Дрефангуа свела нити наших судеб вместе, позволив нам встретиться. Я рада возможности поработать с вами, госпожа Гортензия.

— Ох, госпожа Соланж. Вы всё ещё в библиотеке академии. Какая ностальгия.

Соланж работала библиотекарем ещё в то время, когда я сама училась в дворянской академии. Будучи служащей из высших дворян, я редко общалась с библиотекарями из средних. Однако, поскольку мы обе из Классенбурга, мы с Соланж всё же несколько раз пересекались, когда я ещё училась. С тех пор прошло немало лет, но она приветствовала меня с той же доброй и нежной улыбкой, что и прежде.

— Соланж. Кто прийти?

— Шварц, Вайс, это госпожа Гортензия. С этого момента она будет работать в библиотеке вместе с нами.

Говоря о библиотеке дворянской академии, нельзя было не упомянуть Шварца и Вайса — магические инструменты в виде больших шмилов, помогавшие библиотекарям в работе. Оба подошли к Соланж и казались такими же оживлёнными, как и всегда. Увидев их, я почувствовала, словно бы вернулась в дни своего обучения в академии.

«Нехорошо. Нужно взять себя в руки».

Я прибыла в библиотеку ради мужа и королевской семьи. Мне не стоило предаваться ностальгии. Я постаралась сосредоточиться.

— Сначала я провожу вас в общежитие библиотекарей.

Соланж вместе со Шварцем и Вайсом повела меня в общежитие. Оно располагалось за кабинетом библиотекаря, и там меня уже ожидала слуга Соланж, Катрин. Мы обменялись приветствиями, после чего я представила свою слугу, Эделину. Как оказалось, правило, что «в дворянскую академию можно брать только одного слугу», распространялось даже на сотрудников академии, а потому я не смогла взять никого, кроме Эделины. И поскольку в общежитии нас с Соланж всего двое, важно, чтобы наши слуги сотрудничали.

— Теперь, пока слуга готовит вашу комнату, давайте пойдём в кабинет и подпишем договор. Письмо короля о назначении вас библиотекарем у вас с собой?

— Да, конечно.

В кабинете я передала письмо и подписала договор на работу.

— Гортензия, теперь ты старший библиотекарь.

— Буду рада поработать с тобой, Соланж.

Теперь, когда мы стали коллегами, нам больше не требовалось обращаться друг к другу столь официально. Шварц и Вайс также поприветствовали меня просто по имени.

— Гортензия. Радоваться знакомству.

— Гортензия. Работать вместе.

— Ах, они так по-дружески ко мне обращаются. Шварц, Вайс, мне тоже будет приятно с вами поработать.

Я была так тронута, что протянула к ним руку, но Соланж поспешила остановить меня.

— Пусть они и признали тебя библиотекарем, но пока ты не зарегистрировалась как та, кто может к ним прикасаться. Пожалуйста, воздержись пока от подобных действий. Только их хозяйка, госпожа Розмайн, может зарегистрировать тебя.

— Ах, так их хозяйкой и правда является студентка. До меня доходили слухи, но разве эта ситуация не слишком неудобна? Это не влияет на твою работу?

После моих слов Соланж нахмурилась, а затем сказала:

— До сих пор я работала одна, так что никаких неудобств не возникало. Но теперь, с тобой как старшим библиотекарем, я свяжусь с госпожой Розмайн, как только начнутся занятия, и попрошу передать тебе право владения Шварцем и Вайсом. Мне также нужно будет связаться с королевской семьёй…

— Между прочим, как госпожа Розмайн, студентка, вообще смогла стать хозяйкой магических инструментов? Со слов господина Раоблута я так ничего и не поняла. Не знаю, возможно, потому, что он не присутствовал лично или просто не особо интересовался этим делом…

Подобное было несвойственно для моего мужа, имевшего обыкновение давать лаконичные и понятные объяснения. Он рассказал мне совершенно непостижимую историю о том, что госпожа Розмайн якобы смогла зарегистрироваться в качестве хозяйки магических инструментов, дав благословение в библиотеке. Всё это просто не укладывалось у меня в голове. Я надеялась узнать детали произошедшего у Соланж, присутствовавшей при том случае, но её объяснение оказалось таким же, как и у моего мужа.

Выходило, что непонятными были не объяснения мужа, а слова и действия госпожи Розмайн. Я мысленно извинилась перед ним.

— Кстати говоря, Соланж, что за человек госпожа Розмайн?

— Она исключительна. Она смогла изменить регистрацию Шварца и Вайса одним лишь благословением, даже не касаясь их. Должно быть, богиня мудрости Местионора очень любит её.

Хотя мой муж, командующий рыцарским орденом Центра, относится к госпоже Розмайн с подозрением, Соланж, похоже, считала ту любимицей богини.

— Что же, позволь мне провести для тебя краткую экскурсию по библиотеке. Ты сейчас не можешь прикасаться к Шварцу и Вайсу, а потому с серьёзной работой придётся повременить.

Соланж открыла дверь в читальный зал, и Шварц с Вайсом покинули кабинет.

— Здесь второй закрытый архив. В нём хранятся учебные и справочные материалы, использовавшиеся на занятиях до переворота. Мы выдаём материалы оттуда по запросу, однако при желании и студенты могут туда войти.

По словам Соланж, материалы поместили в архив, потому что ими редко пользуются, однако время от времени находятся те, кто хотел бы с ними ознакомиться.

Когда я просматривала материалы в архиве, то почувствовала, как губы сами собой изгибаются в ностальгической улыбке.

— Я посещала эти занятия… О, а вот это справочное пособие сделала моя подруга. Помню, её пособие по занятиям учителя Гризельды было очень популярным. Интересно, а материалы той тоже здесь?

— Учителя Гризельду казнили во время чистки… её материалы не сохранились.

— Ох… А ведь книги и учебные материалы ни в чём не виноваты.

Я впервые слышала об этом. Сколько же книг оказалось утрачено из-за чистки? Вздохнув, я осмотрела книжные полки и обнаружила, что книга моего бывшего учителя находится в плохом состоянии.

— Я слышала, чтобы книги так не истлевали, в библиотеке есть сохраняющие магические инструменты…

— У меня недостаточно магической силы, чтобы обслуживать их в одиночку. Но теперь, с тобой, мы можем воспользоваться восстанавливающим магическим инструментом, чтобы починить её.

— Магические инструменты. Хранилище. Пойти? — спросил Вайс.

Выйдя из второго закрытого архива, я последовала за Вайсом. Мы прошли через читальный зал и направились к двери под лестницей. Шварц открыл нам её.

— Вот. Магические инструменты. Много.

— Здесь мы храним магические инструменты, используемые в нашей работе, — пояснила Соланж.

В это хранилище я никогда не смогла бы попасть, будучи студенткой. Слегка взволнованная своим повысившимся положением, я прошла внутрь. Там хранилось множество магических инструментов, и я не могла сказать, для чего именно они предназначены.

— В библиотеке и правда столько магических инструментов?

— Да. До переворота у нас было трое библиотекарей из высших дворян и двое из средних, помогавших им. Именно столько людей требовалось для управления библиотекой. Сразу видно, насколько острая у нас сейчас нехватка магической силы, да?

С переворота прошло уже почти десятилетие. Я просто не могла себе представить, как Соланж, средняя дворянка, все эти годы справлялась одна.

— Но разве ты не запрашивала увеличение персонала?

— Ах, и наконец прислали тебя, Гортензия, — с тёплой улыбкой ответила Соланж. — Должно быть, королевская семья начала беспокоиться за состояние библиотеки? Или, возможно, причина в госпоже Розмайн, которая пробудила Шварца и Вайса и напрямую обратилась за помощью к королевской семье?

«На самом деле меня прислали из-за растущих подозрений командующего рыцарского ордена…» — подумала я.

Я не могла сказать, что причина моего пребывания здесь — опасения мужа, а потому предпочла промолчать.

Соланж, должно быть, не заметив моей реакции, продолжила объяснение:

— На этой и этой полках лежат магические инструменты, используемые для сохранения материалов, а вон на той — для реставрации. Они совершенно необходимы для библиотеки, но у меня не хватает магической силы, чтобы обеспечить их работу в одиночку. Теперь, благодаря тебе, мы сможем постепенно восстановить повреждённые материалы.

Соланж счастливо улыбнулась. Взглянув на магические инструменты, я, ощутив ностальгию, кивнула.

— Реставрации, да? В прошлом мне доводилось восстанавливать книги моего учителя. Однако я использовала не такой маленький инструмент, как эти, а большой, как те, что в королевской библиотеке.

— Гортензия, а чем ты занималась?

Я нежно провела рукой по магическим инструментам для реставрации. Возможно, потому, что я вернулась в дворянскую академию, события прошлых лет, о которых я в последнее время практически не вспоминала, вновь вспыхнули в памяти.

— Вообще-то… До того, как выйти замуж за господина Раоблута, я служила принцу Вальдифриду.

Соланж поражённо ахнула. В конце концов, переворот начался с моего бывшего господина, второго принца Вальдифрида.

— Я отвечала за рабочие документы и следила за книжными полками в его дворце. Иногда меня просили починить книги принца или сходить в королевскую библиотеку за материалами. Это немного похоже на работу библиотекаря, не правда ли? В то время я была так увлечена работой, что даже не думала о замужестве. Если точнее, я считала, что мне это не нужно. Я была полна решимости служить принцу Вальдифриду до конца жизни…

Вот только моё желание посвятить жизнь служению оказалось недостижимым. После визита первого принца и господин Вальдифрид, и вся его семья были убиты.

— После смерти господина последователей увольняют. В то время я не видела смысла жить. Всё для меня как будто погрузилось во тьму, и я не знала, что делать дальше… — вспомнив отчаяние, охватившее меня тогда, я крепко зажмурилась.

Соланж мягко взяла меня за руку и вывела из тёмного хранилища в залитый светом читальный зал.

— Возможно ли, что тебя тогда спас господин Раоблут?

Поняв, что, вернув меня к свету и переводя разговор на моё знакомство с мужем, она пытается поднять мне настроение, я тихо усмехнулась. Ничего похожего на зарождение чувств друг к другу у нас с ним не было.

— Вовсе нет. Меня спас предыдущий ауб Классенбург.

— Неужели?

— Ауб сказал, что как только всё уляжется, он познакомит меня с третьим принцем, единоутробным братом господина Вальдифрида. А пока первый и третий принцы сражаются, мне разрешалось оплакивать господина Вальдифрида, в тишине наводя порядок в его дворце.

— Но третьего принца тоже… — надтреснутым голосом проговорила Соланж.

Я слегка кивнула.

— Да. Как ты знаешь, его отравили.

После этого мне приказали служить пятому принцу Трауквалу. Того с рождения воспитывали как вассала, и потому у него было мало последователей. Предыдущий ауб Классенбург призвал бывших последователей второго и третьего принцев, а также тех, кто служил членам побочных ветвей королевской семьи, присоединиться к свите. В их числе оказался и господин Раоблут.

— Мне сказали выйти замуж за господина Раоблута, чтобы укрепить связь между Классенбургом и последователями пятого принца. Потеряв господина, я не знала, что делать со своей жизнью, а потому была рада просто тому, что мне поручили новую обязанность.

— Гортензия…

— Мне жаль, но это не та история любви, на которую ты надеялась. Но, Соланж, не нужно так на меня смотреть, — усмехнулась я и медленно пошла по читальному залу.

Насколько я знала, господин Раоблут тоже упустил возможность жениться, потеряв возлюбленную. В результате для нас с ним этот брак стал весьма поздним. Нам не посчастливилось иметь детей, и я сожалела, что как жена не смогла стать полезной мужу.

— Когда я уже думала, что моя жизнь так и пройдёт бесцельно, мне предложили работу, благодаря которой я могла бы быть полезна и королевской семье, и мужу.

Похоже, мой муж считал, что архив, требующий для открытия ключей трёх старших библиотекарей, был тем самым архивом, в который могли войти только члены королевской семьи. Поскольку существовала вероятность, что там могут найтись подсказки к местонахождению Грутрисхайта, меня, как высшую дворянку и служащую, выбрали для работы в библиотеке. Лояльная королю Трауквалу, я могла действовать втайне.

— Я искренне рада и горда тем, что мне вверили эту работу. Кроме того, мне приятно бродить среди всех этих книжных полок: я вспоминаю, как заботилась о книжных полках в кабинете второго принца и как посещала королевскую библиотеку. Мои воспоминания наполнены не одной только печалью.

Соланж неспешно обвела взглядом читальный зал с улыбкой, в которой читались те же гордость, ностальгия и тоска, что чувствовала я.

— Да, прекрасно тебя понимаю. В моих воспоминаниях тоже не одна только печаль.

Я мало что знала о ситуации в библиотеке, но Соланж, скорее всего, тоже многое потеряла во время переворота. Я чувствовала это, просто смотря на неё.

***

Через два дня после моего прибытия в дворянскую академию начались занятия. Во время обеденного перерыва мы успешно зарегистрировали меня как хозяйку Шварца и Вайса, а затем проводили госпожу Розмайн, у которой днём ещё было занятие, и членов королевской семьи.

— Теперь тебе ничего не мешает прикасаться к Шварцу и Вайсу, а значит, ты можешь по-настоящему приступить к работе библиотекаря.

— Да. Вчера я лишь занималась осмотром общежития и подготовкой к встрече с королевской семьёй.

Я нежно погладила Шварца и Вайса. Мою руку не оттолкнуло. Это уверило меня, что теперь я настоящий библиотекарь.

— Гортензия, не против, если я кое-что спрошу? Мне показалось, что ты говорила с госпожой Розмайн довольно резко и даже немного пренебрежительно. Возможно ли, что господин Раоблут вам что-то сказал о ней?

— Да, он с подозрением относится к Эренфесту. Юргеншмидт всё ещё не оправился от последствий переворота, и нам не нужен ещё один конфликт. Господин Раоблут велел мне оставаться начеку в отношении госпожи Розмайн, чьи мотивы и знания нам неизвестны, и искать архив, о котором она упоминала.

— Но в чём причина таких подозрений? Я ведь предоставила господину Раоблуту те записи, которые она тогда читала. Нашлось ли там что-то, что заставило его насторожиться? — с сомнением наклонив голову, спросила Соланж.

Видимо, она думала, что передачи записей достаточно, чтобы снять с госпожи Розмайн все подозрения.

— Госпожа Розмайн Эренфестская не только взяла записи бывшего библиотекаря, но и спрашивала принца Хильдебранда об архиве, в который могут войти только члены королевской семьи. Вам это известно, не так ли? Господин Раоблут счёл подозрительным, что она пыталась получить информацию от юного принца, а не от принца Анастасия или госпожи Эглантины. Кроме того, раз архив доступен только для членов королевской семьи, там могут оказаться подсказки о местонахождении Грутрисхайта.

— Ах… Думаю, господин Раоблут преувеличивает, — Соланж натянуто улыбнулась. — Госпожа Розмайн спросила принца Хильдебранда просто потому, что во время чаепития зашла речь о существовании такого архива. Вам, наверное, знакомы истории о беседке, где Богиня Времени устраивает шалости, о движущихся статуях богов и других тайнах дворянской академии? В одном из таких слухов упоминается архив, куда могут войти только члены королевской семьи. Я понимаю, почему приближённые короля Трауквала уделяют так много внимания подсказке, которая может привести к Грутрисхайту, но всё же…

Я поняла, что пыталась сказать Соланж. Услышав подробности, я и сама не находила действия госпожи Розмайн такими уж подозрительными.

— Значит, тема просто всплыла на чаепитии среди прочих тайн, да? — задумчиво проговорила я. — Подозревать Эренфест только по этой причине и правда кажется излишним, и вряд ли расследование принесёт хоть какие-то плоды.

Видимо, я выглядела подавленной, поскольку Соланж сочувственно мне улыбнулась.

— Всё же подобные расследования — это работа господина Раоблута. Он же командующий рыцарским орденом. Если есть хоть малейшие подозрения, его долг — проверить их, — сказала Соланж, после чего её понимающий взгляд сменился серьёзным. — Но ты — не командующая рыцарским орденом. Ты — библиотекарь дворянской академии. Разве подозревать студентов и расследовать их действия — твоя работа?

Я так стремилась стать полезной мужу, что пренебрегла своими новыми обязанностями. Рыцари должны заниматься работой рыцарей, служащие — работой служащих.

— И правда. Я хочу быть полезной королю и мужу, но я не рыцарь, ведущий расследование, а библиотекарь — поддерживающий порядок в библиотеке академии. Мне нужно пересмотреть своё отношение к делу. Надеюсь, я смогу рассматривать слова и действия госпожи Розмайн с позиции моей текущей роли.

— Да. Если хочешь больше узнать о госпоже Розмайн, тебе будет лучше наладить отношения с ней через разговоры или обмен книгами.

Узнать о людях действительно стоило через общение, а потому я решила ещё немного расспросить Соланж.

— Тогда… Ты не знаешь, какие места посещали члены королевской семьи в дни визитов в дворянскую академию и что они делали?? Что находится в архиве, для открытия которого требуется старший библиотекарь и три ключа? Не могла бы ты мне рассказать? По правде говоря, господин Раоблут подозревает, что ты тоже можешь что-то утаивать. Возможно, из-за проведённых чисток после переворота ты не хочешь о чём-то говорить?

Когда Соланж говорила о покойных библиотекарях, в каждом её слове чувствовались боль и тоска. В то же время я ощущала затаившуюся обиду на королевскую семью, ответственную за чистки после переворота.

— Когда господин Раоблут упомянул, что королевская семья посетила библиотеку во время собрания герцогов, я кое-что вспомнила. Я должна была сопровождать господина Вальдифрида в библиотеку после того, как его представили бы как будущего короля. Тогда я подумала, что это просто часть церемонии, но, возможно, в этом таился более глубокий смысл?

Первый принц убил господина Вальдифрида незадолго до этой церемонии, а потому мы так и не отправились в библиотеку. Однако Соланж, будучи одной из тех, кто приветствовал бы господина Вальдифрида в библиотеке, должна была что-то знать.

— Боюсь, я мало чем могу помочь. Пожалуйста, иди за мной. Я ничего не знаю об архиве, куда могут войти только члены королевской семьи, но знаю о таком, который могут открыть только старшие библиотекари, — грустно улыбнувшись, Соланж отвела меня во второй закрытый архив. Там она легонько постучала по двери в его глубине. — Когда члены королевской семьи посещали библиотеку во время состязания герцогов, то шли в архив, к которому ведёт эта дверь. За ней находится лестница, в конце которой ещё одна дверь, и чтобы открыть её нужны три ключа старших библиотекарей. Средние дворяне не могут пройти через неё, так что я никогда не была внутри.

Выходило, что даже последователи королевской семьи не смогли бы пройти, не будь они высшими дворянами.

— Но разве это не тот архив, куда могут войти только члены королевской семьи? — спросила я.

— Нет. Пусть это и было очень давно, но я помню, что кандидаты в аубы тоже посещали этот архив. Не думаю, что это тот самый. Кроме того, я никогда намеренно не скрывала его существование. Наоборот, я просила короля, чтобы он посетил это место во время собрания герцогов.

Поражённая, я уставилась на Соланж. Муж ни о чём таком мне не говорил. Он, похоже, считал, что Соланж намеренно скрывает существование архива.

— Но мне каждый раз отказывали, ссылаясь на занятость короля во время собрания герцогов и невозможность включить в расписание посещение библиотеки. После трёх лет таких ответов я сдалась. Не очень приятно, что теперь меня подозревают.

Должно быть, между королевской семьёй и теми, кто служил ей, возникло какое-то недопонимание, помешавшее информации дойти до короля. Как жена командующего рыцарским орденом, я знала, насколько загруженной была королевская семья в то время. Однако я также понимала, насколько безнадёжным казалось дальнейшее обращение к начальству, которое раз за разом отмахивается от тебя. Особенно когда эти люди сами были ответственны за ухудшение ситуации: именно чистка вызвала нехватку персонала и увеличение рабочей нагрузки.

— Соланж, никто не вправе обвинять тебя. Тем не менее, как старший библиотекарь, я обязана открыть архив и посмотреть, что внутри. Могу я узнать, где ключи?

— Ключ к этой двери находится в кабинете, а ключи к двери, что за ней, — в комнате, ранее принадлежавшей старшим библиотекарям... Однако достать этот ключ будет нелегко.

Я недоумевала, почему так сложно достать ключи, когда известно, где они? Соланж, должно быть, догадалась, о чём я думала, и, выводя меня из архива, как и прежде, принялась объяснять:

— В общежитии библиотекарей есть специальная комната, в которой хранятся ключи. Вот только войти туда могут лишь хранители знаний, заключившие договор с богиней мудрости Местионорой. Все казнённые старшие библиотекари прежде были хранителями знаний.

— Хранители знаний?..

— Да. Они поклялись верности не королю, а богине мудрости Местионоре. Я и сама заключила такой договор, но поскольку я не высшая дворянка, есть много того, что я всё равно не могу делать… — Соланж разочарованно вздохнула.

Я никогда не слышала о таком титуле. Не говоря ни слова, я просто следовала за Соланж.

— Господину Раоблуту не показалось странным отсутствие каких-либо записей об обыске комнат библиотекарей, казнённых после переворота?

— Да. Он сказал, что следует провести повторное расследование. Однако, похоже, это сложно, так как Центр испытывает острую нехватку рабочей силы.

Из-за нападения, произошедшего во время состязания герцогств, и расследования дела с танисбефаленом, появившемся в дворянской академии, моему мужу в этом году пришлось надолго отправиться по работе в другое герцогство . Я слышала, из-за всего этого просто не нашлось никого, кого можно было бы отправить для обыска комнат старших библиотекарей, казнённых десятилетие назад, и поиска архива, который, возможно, и не существует.

— Даже если бы кто-то нашёлся, это бесполезно. Рыцари не смогут войти в комнату, — сказала Соланж. — В то время в рыцарском ордене Центра полагали, что можно будет, не торопясь, найти доказательства уже после казней. Однако рыцари — не служащие, а потому не могли заключить необходимый договор, а я, как средняя дворянка, была во многом ограничена.

— Тогда почему они просто не привлекли служащего из высших дворян?

— Рыцари центра и правда подумали о такой возможности. Они пригласили высшего дворянина на роль библиотекаря, надеясь, что тот заключит договор и станет хранителем знаний. Однако условия договора требовали поклясться в верности богине, а не королю, и преданно служить ей. Ты ведь понимаешь, что значило пойти на такой шаг во время чистки?

В то время лояльность дворян Центра, происходящих из бывшего Веркштока, тщательно проверялась из-за того, что во время переворота их родное герцогство поддерживало первого и четвёртого принцев. Безусловно, от хранителей знаний также потребовали поклясться в верности новому королю Трауквалу.

— Они отказались, заявив, что уже поклялись в верности богине мудрости, Местионоре. Связанные магией договора, они не могли ответить иначе. Но в той ситуации это было всё равно, что приговор. В итоге всех их под разными предлогами казнили.

Библиотекарей казнили просто потому, что они заключили договор хранителей знаний. Я бы удивилась, если бы кто-то согласился заключить новый договор ради обыска комнат. А поскольку нельзя принуждать человека подписывать магический договор, если он того не хочет, неудивительно, что комнаты так и не обследовали.

— Значит, ключи, которые ищет господин Раоблут, находятся в комнате хранителей знаний?

— Да, ключи от архива там, но я не знаю, тот ли это архив.

Даже Соланж, много лет работавшая в дворянской академии, не имела доступа к комнате и архиву, которые могли открыть только хранители знаний из высших дворян. Не имело значения, был ли человек командующим рыцарским орденом Центра или членом королевской семьи — никто не мог войти внутрь без старшего библиотекаря, заключившего с богиней договор хранителя знаний.

— Теперь я поняла, почему рыцарский орден Центра не смог всё должным образом расследовать и почему меня назначили старшим библиотекарем. Получается, я должна стать хранителем знаний.

— Гортензия, подожди. Даже зная обстоятельства, ты всё равно хочешь заключить договор? — удивлённо уставилась на меня Соланж и попыталась остановить. — Ты можешь выполнять все свои обычные обязанности, не становясь хранителем знаний. Большинство библиотекарей, работающих сейчас в королевской библиотеке, не заключали договор.

Я закрыла глаза и задумалась. Слова мужа, желания короля, радость от вверенной мне должности, моё прежнее желание посвятить жизнь работе служащей…

— Моё назначение старшим библиотекарем — это и воля короля.

И король, и мой муж хотели, чтобы я стала хранителем знаний и управляла библиотекой. Ситуация изменилась со времён чистки. Я была уверена, что они не стали бы возражать против такого договора.

— Я пришла сюда с решимостью во что бы то ни стало исполнить свой долг жены командующего рыцарским орденом и дворянки Центра. Я также доверяю мужу. Если договор с богиней мудрости Местионорой необходим для получения доступа ко всем архивам, то я его заключу, — заявила я, уверенно смотря на Соланж.

Смиренно вздохнув и взяв с одной из полок в кабинете белую каменную табличку, Соланж повела меня на второй этаж библиотеки. Пройдя вглубь, мы остановились у статуи Местионоры. Обернувшись, Соланж спросила:

— Ты действительно хочешь дать клятву?

Мне показалось, что Соланж, держащая каменную табличку, выглядела точь-в-точь как богиня мудрости Местионора, держащая в руках божественный инструмент Грутрисхайт. В моих глазах Соланж была благочестивым апостолом богини и истинным хранителем знаний.

— Да, я поклянусь.

— Тогда, пожалуйста, напиши эти слова на пьедестале с помощью стило. Как только ты это сделаешь, пути назад уже не будет.

На белой каменной дощечке, которую держала Соланж, были выгравированы древние письмена. Создав штап и произнеся: «Стило» — превращая его в ручку, я, глядя на табличку, аккуратно переписала каждую букву.

«Я — хранитель знаний.

Я клянусь в верности богине мудрости Местионоре.

Я преподнесу богине мудрости Местионоре знания, рождённые в Юргеншмидте.

Я буду распространять знания, дарованные богиней мудрости Местионорой, по всему Юргеншмидту.

Я буду уважать и защищать мудрость человечества.

Я клянусь искать, собирать, защищать и даровать мудрость, не преклоняясь перед сильными и не страшась их».

Написанные строки засияли, а затем их втянуло в божественный инструмент, который держала Местионора. В этот момент статуя богини словно бы улыбнулась. Вместе с тем из божественного инструмента появился ключ и со звоном упал на пьедестал. Прежде я уже была свидетельницей того, как вспыхивает золотое пламя магии договора, но впервые увидела, как заключается подобный договор с богами.

Пока я стояла, застыв от изумления, Соланж улыбнулась мне.

— Это твой ключ.

По её подсказке я протянула руку к ключу, переданному мне Местионорой. Стоило мне ощутить прикосновение к металлу, как ключ втянулся в меня, словно штап.

— Гортензия, новый хранитель знаний. Рада приветствовать тебя.«