Я не могла пройти занятия курса служащих, пока учителя не назначат мне даты экзаменов, так что разослала ордоннанцы с просьбами принять меня. В результате к началу новой недели я получила ответы практически ото всех. Я даже успела согласовать время, когда пойду на экзамены, с последователями, однако ответа от Фраулерм так и не было. До сих пор она вела себя довольно враждебно по отношению к Эренфесту и устраивала нам подлянки. В текущей ситуации Фраулерм могла воспользоваться своим положением учителя, чтобы доставить мне проблем. Я бы ничуть не удивилась, если бы она сказала что-то вроде: «К сожалению, я не могу найти время для вашего экзамена» или «Я не получала от вас ни письма, ни ордоннанца».

— Интересно, что учитель Фраулерм предпримет в этом году? — задумчиво проговорила я, размышляя, какой гадости стоит ждать на этот раз.

Филина, услышав моё бормотание, обеспокоенно приложила руку к щеке.

— По прошлому году она уже должна знать, что, даже если вопросы будут несколько выходить за рамки программы, вы всё равно сдадите экзамен. Кроме того, вы обладаете большой магической силой, многие боги даровали вам свою защиту, и, более того, после того как вы дали благословение во время занятия по музыке и исполнили танец посвящения, никто не усомнится, что ваш титул святой Эренфеста незаслуженный. Попытка принизить вас непременно столкнётся с недоверчивыми взглядами. Учителю Фраулерм, полагаю, будет трудно придумать какую-нибудь подлость.

Филина оценила возможности Фраулерм не особо высоко. Брюнхильда усмехнулась и сказала:

— Госпожа Розмайн, даже если учитель Фраулерм не захочет уделить вам время, что плохого в том, чтобы подождать до общего итогового экзамена? Думаю, вы вполне могли бы отложить пока её занятия и заняться общением и исследованиями?

— Если бы моей целью была простая сдача экзамена, то я и правда могла бы так сделать…

Вот только если бы я дотянула до последнего экзамена, то мои оценки упали бы. А если я не стану лучшей, как обещала Фердинанду, то у меня непременно возникнут проблемы. В результате я решила послать Хиршуре ордоннанц следующего содержания: «К сожалению, я не смогу прийти в вашу лабораторию, а также заняться совместными исследованиями с высокоранговыми герцогствами, пока не сдам все экзамены. Вы не знаете, есть ли какой-нибудь удобный способ решить мою проблему?» Другими словами, я понадеялась на связи между учителями.

***

После завтрака, перед началом утренних занятий, я направилась в общий зал и с Вильфридом, Шарлоттой и их последователями принялась обсуждать совместное исследование с Древанхелем.

— Полагаю, вы можете оказаться в несколько неловком положении, если учитель Гундольф начнёт вас расспрашивать, а потому давайте пройдёмся по ключевым вопросам совместного исследования, — заговорила я.

— Розмайн, конечно, обсудить это со служащими-учениками важно, но, не думаешь, что сперва всё же стоит посоветоваться с отцом? — возразил Вильфрид.

— Я уже сообщила в одном из ежедневных отчётов, что мы решили провести совместное исследование с Древанхелем и что основную роль в нём возьмут ваши с Шарлоттой последователи. И всё же, разве студентам академии вообще нужно разрешение ауба в делах учёбы? Не думаю, что приёмного отца следует беспокоить из-за такого… — я с сомнением наклонила голову.

Насколько я знала, никто в дворянской академии не стал бы подробно отчитываться касательно простого студенческого исследования, и уж тем более запрашивать на его проведение одобрение герцога.

Вильфрид и Шарлотта переглянулись.

— В обычных обстоятельствах я бы сказал, что в этом и правда нет необходимости. Но учитывая, что это твоя затея, боюсь, исследование может выйти за рамки того, что называют «обычным».

— Кроме того, раз исследование касается бумаги, то это значит, что оно тесно связано с основными отраслями Эренфеста. Сестра, я считаю, что тебе лучше всё же проконсультироваться с мамой и отцом.

— В любом случае я уже сообщила об этом, так что давайте подождём ответа из Эренфеста, — согласилась я, посчитав их доводы разумными. — Тем не менее то, чем мы собираемся заниматься с Древанхелем — это исследование, как можно применять бумагу из магических деревьев. Мы не будем учить Древанхель методу производства. Поэтому я не думаю, что исследование как-то коснётся наших отраслей.

— Неужели?

— Да. Я бы хотела, чтобы вы изучили, для чего можно использовать необычную бумагу, изготовленную из магических деревьев Илльгнера, а также как улучшить её качества, чтобы она стала полезней как магический предмет. Процесс изготовления бумаги — важный секрет нашего герцогства, который может обсуждаться лишь на собрании герцогов. Потому мы не станем раскрывать детали производства в рамках исследования дворянской академии, — объяснила я и повернулась к Игнацу и Марианне. — Пускай унишам приготовить совсем несложно, другим герцогствам не удалось воссоздать его в полной мере, поскольку они упустили часть со скрабом. Изготовление бумаги — уже куда более сложный процесс, вдобавок требующий специальных инструментов. Но, прежде всего, никто просто не станет ожидать, что бумагу, способную выступать в качестве магического предмета, делают простолюдины.

— Да, никто точно не подумает, что такое возможно, ведь магические инструменты способны изготовлять лишь дворяне.

Игнац с Марианной и сами не могли поверить, что и простая, и магическая бумага изготавливались обычной мастерской одним и тем же способом. По-видимому, магические предметы, наделённые магической силой, изготавливались исключительно путём смешивания.

— Точно так же, как мы продали метод производства унишама на собрании герцогов, чтобы сбалансировать спрос и предложение на растительные масла, мне бы хотелось в будущем продать другим герцогствам и метод производства бумаги. Это позволит уменьшить использование деревьев нашего герцогства. Однако не думаете, что нам стоило бы попытаться продать метод как можно дороже? — спросила я и обратила сияющий взгляд на Вильфрида и Шарлотту. — Это совместное исследование нужно нам, чтобы, используя репутацию Древанхеля, повысить стоимость нашей бумаги. Пожалуйста, выясните, насколько бумага, сделанная простолюдинами, может использоваться в качестве магического предмета, как лучше её использовать и что можно сделать, чтобы повысить её эффективность. В зависимости от результатов, ценность метода производства бумаги может возрасти, а значит, что мы сможем установить более высокую цену.

— Розмайн, знаешь, твоё лицо пугает, — сконфуженно заметил Вильфрид.

«Ой-ой. Кажется, мой дух торговца просочился наружу?»

Замолчав, я улыбнулась. Мне явно следовало выйти из «режима торговца».

— В общем, требуется поработать на репутацию Эренфеста.

— Но, сестра, раз это так важно, не лучше ли будет, если это исследование возглавишь ты?

— Это, вероятно, и правда хорошо бы сказалось на ходе исследования, но, на мой взгляд, мне лучше бы как можно меньше взаимодействовать с учителем Гундольфом.

— Почему? Он тебя донимает?

Увидев, как Шарлотта нахмурилась, я поспешно объяснила, что всё не так:

— Вовсе нет. Просто Игнац и Марианна — более безопасный вариант, поскольку не смогут объяснить, как делается бумага.

Даже если они читали отчёты или что-то подобное и в целом представляют процесс изготовления бумаги, практических знаний у них нет, а потому объяснить другим, чтобы те поняли, они не смогут.

— Что значит «безопасный вариант»?

— Они не смогут раскрыть ничего важного, потому что ничего важного они и не знают. А вот если исследованием с учителем Гундольфом буду заниматься я, то есть риск, что я проболтаюсь. А этого допустить никак нельзя.

Я слишком хорошо знала, насколько порой бывала беспечна, разбалтывая то, о чём следовало бы помолчать. Плюсом ко всему моя склонность кидаться на приманку, позабыв обо всём. И если сейчас у меня выходило рассуждать хладнокровно, то, столкнись я с таким хитрым стариком, как Гундольф, уверена, тут же растеряю всё самообладание и скажу что-то лишнее. И раз всё так, то мне лучше бы держаться от него подальше.

«Как гласит пословица: “мудрый человек держится подальше от опасностей”! Вот и я избегаю опасности. Как ни посмотри, я немного выросла. Эхе-хе-хе».

— Что нам делать, если учитель Гундольф начнёт спрашивать нас о том, как делать бумагу? — спросила Марианна.

— Учитывая, что наше совместное исследование посвящено использованию магической бумаги, нам нет необходимости сообщать учителю Гундольфу, как её делать. Такие вопросы следует оставить до собрания герцогов, но если ему всё же хочется заняться подобным исследованием, то, пожалуйста, пускай занимается им самостоятельно.

— Понятно.

Мы обсудили объём предстоящего исследования и то, какими знаниями можем поделиться, после чего я составила отчёт с нашими планами на исследования и попутно сделала запрос, чтобы нам прислали бумагу, сделанную из магических деревьев Илльгнера.

***

Один за другим я успешно сдавала экзамены курса служащих. К моему удивлению, к кому бы я ни приходила, учителя расспрашивали меня о наших совместных исследованиях с большими герцогствами. Видимо, слухи распространялись довольно активно. Я всегда отвечала, что будут исследования или нет, ещё не решено, и что никто из аубов пока не дал ответа. Вот только учителя не особо-то мне и верили. Вероятно, потому, что источником новостей служили смотрители общежитий. И Руфен, и Гундольф, казалось, отнеслись к идее совместных исследований с энтузиазмом и активно распространяли слухи, чтобы нам потом некуда было отступать.

А затем ко мне прибыл ордоннанц Фраулерм, сообщивший, что она «сможет принять меня завтра утром». Она явно не торопилась, но я не собиралась жаловаться. По правде говоря, я ожидала, что она проигнорирует меня или ответит отказом.

«Похоже, я поторопилась с оценкой учителя Фраулерм. Прошу прощения».

Несмотря на некоторые притеснения с её стороны, Фраулерм, казалось, всё же выполняла минимум своих обязанностей учителя. Мысленно извинившись перед ней, я послала ответ, что согласна.

Сразу после этого прибыл ордоннанц от Хиршуры:

«Я связалась с Фраулерм и поинтересовалась, почему, несмотря на все слухи о совместных исследованиях Эренфеста с большими герцогствами, нет никаких упоминаний о совместных исследованиях с Аренсбахом, куда отправился господин Фердинанд, учитель госпожи Розмайн. Возможно ли, что причина в действиях смотрителя общежития? Полагаю, Фраулерм скоро отправит вам сообщение».

Получалось, что ответом Фраулерм я была обязана учителю Хиршуре. Я ответила ей, что дата экзамена определена, и выразила благодарность за помощь. Не прошло много времени, как прилетел ещё один ордоннанц.

«Во время экзамена у Фраулерм упомяните совместные исследования с Аренсбахом, чтобы получить проходной балл. Вы можете опубликовать ваши с Раймундом исследования как совместную работу. Если вы создадите прототипы его разработок, то этого будет достаточно, чтобы удовлетворять требованиям».

Из-за скудного запаса магической силы Раймунду требовалось много времени на воплощение своих замыслов. В библиотеке есть множество магических инструментов, которые можно исследовать, и было бы полезно, если бы я взяла создание прототипов на себя. Помимо этого, Хиршура дала мне ещё несколько советов:

«Поскольку исследования будут проводиться в моей лаборатории, пожалуйста, найдите повод и упомяните, что для проведения совместных исследований вам нужно разрешение смотрителя общежития. Это позволит мне прийти и проследить, что вам поставят честную оценку».

«Я даже не думала, что учитель Хиршура окажется настолько надёжной союзницей!» — с благоговением подумала я. Ордоннанцы с советами Хиршуры дали мне надежду, что я и правда смогу сдать экзамен Фраулерм. Вздохнув с облегчением, я взглянула на последователей:

— Неужели слухи о наших совместных исследованиях с большими герцогствами настолько примечательны, чтобы переполошить учителя Фраулерм? Разве это пока не просто разговоры между учителями?

Я уже закончила с курсом кандидатов в аубы и теперь в индивидуальном порядке сдавала экзамены курса служащих. Из-за этого я практически не пересекалась со студентами из других герцогств и, соответственно, не очень хорошо знала, какие слухи сейчас ходят по академии.

— Возможно… Я не думаю, что за столь быстрым распространением слухов стоят именно смотрители общежитий. О совместных исследованиях знают немало студентов и, вероятно, считают, что вопрос полностью решён, — предположила Лизелетта.

Филина как служащая-ученица, посещающая занятия в специализированном здании курса, энергично кивнула.

— Вне всяких сомнений, как только наши результаты будут опубликованы, они получат всеобщее признание. Похоже, несколько герцогств даже обратились к учителю Хиршуре с просьбой присоединиться к нашему совместному проекту с Дункельфельгером.

Тем не менее было очевидно, что эти герцогства хотели только урвать себе выгоду, такую как результаты исследований и возможность установления связей с большими герцогствами. Но, насколько я поняла, учитель Хиршура ответила всем отказом, заявив, что они не смогут послужить хорошими объектами для исследований.

«Прежде я этого не осознавала, поскольку учитель Хиршура не особо вмешивалась в наши дела, но она действительно компетентна».

— Многие герцогства также просили учителя Гундольфа позволить им присоединиться к нашим исследованиям с Древанхелем, — добавила Лизелетта. — Однако он отказывает всем, кто недостаточно квалифицирован, чтобы оказать какую-либо помощь, так что нам не нужно особо переживать на этот счёт.

— Скорее, нам нужно беспокоиться о том, будут ли господин Игнац и госпожа Марианна соответствовать его стандартам, — сказала Филина. — Уверена, он приложит все силы, чтобы работать напрямую с вами, госпожа Розмайн.

Исходя из впечатлений моих последователей, Гундольфа следовало опасаться.

«Похоже, мне и правда лучше держаться от него подальше».

***

Наблюдая за тем, как обстоят дела в дворянской академии, я прошла к лаборатории Фраулерм в здании служащих, чтобы сдать экзамен. Я полагала, что увижу то же самое, что и у Хиршуры и Гундольфа: кипы документов, материалов и инструментов, но, как оказалось, не все лаборатории такие. Увидев идеальный порядок, я вздохнула с восхищением.

«Ничего себе! Как всё аккуратно разложено! Как и ожидалось от учителя, который преподаёт сбор и организацию информации».

Лаборатория источала исключительную правильность и нетерпимость к малейшим отклонениям от порядка, чем очень напоминала саму Фраулерм.

— Госпожа Розмайн, я хотела бы сразу узнать у вас, правдивы ли слухи, что Эренфест будет проводить совместные исследования с Дункельфельгером и Древанхелем?

Как и сказала Хиршура, Фраулерм, похоже, больше всего беспокоилась этой темой. Я непринуждённо улыбнулась.

— Я действительно на это надеюсь, однако аубы пока не дали своего разрешения, а потому ничего нельзя сказать наверняка. Тем не менее оба смотрителя общежития относятся к совместной работе с больши́м энтузиазмом, так что я полагаю, это лишь вопрос времени.

Когда я спросила, можем ли мы уже начать экзамен, Фраулерм вздёрнула брови и издала фирменное: «Фи!»

— Госпожа Розмайн, разве вам не следует больше думать о ваших отношениях с Аренсбахом? Разве помолвка вашего учителя с госпожой Дитлиндой не сблизила наши герцогства? Непостижимо, что вы относитесь к Аренсбаху с таким пренебрежением.

— Я и сама хотела бы со всем вниманием отнестись к нашим отношениям с Аренсбахом, но, боюсь, без благословения Глюклитата господин Фердинанд не примет Ордшнели. Это так затруднительно.

Когда я косвенным способом указала, что наша беседа не может продолжиться, пока я не сдам экзамен, Фраулерм с раздражением посмотрела на меня, а затем дала экзаменационные вопросы. Чего-то каверзного, как в прошлом году, не было, а потому я быстро написала ответы и вернула листы.

— Теперь позвольте мне позвать учителя Хиршуру.

Фраулерм широко распахнула глаза, словно не понимая, о чём таком я говорю. В ответ я тоже широко распахнула глаза и, приложив руку к щеке, удивлённо поинтересовалась:

— А? Это было моё последнее занятие по курсу служащих, так что теперь мы могли бы перейти к обсуждению совместных исследований с Аренсбахом, не так ли? Или нам не следует?

— Нет-нет. Вы правы, и я хотела бы обсудить совместные исследования. Но зачем звать Хиршуру? — Фраулерм удивлённо моргнула, видимо, не ожидав, что я так легко соглашусь. Она, определённо, плохо справлялась с неожиданностями.

— Учитель Хиршура — смотритель общежития Эренфеста. Если она не будет присутствовать, то не сможет потом отчитаться перед аубом, вы так не думаете?

Я не стала упоминать, что Хиршура не присутствовала во время предыдущих обсуждений совместных исследований. Улыбнувшись, я немедленно отправила ордоннанц:

— Учитель Хиршура, я бы хотела обсудить совместные исследования с Аренсбахом с учителем Фраулерм. У вас найдётся время?

Хиршура ответила коротким: «Конечно». Возможно, она только и ждала моего ордоннанца, поскольку до её появления не прошло много времени.

Окинув взглядом нас с Фраулерм, Хиршура вздохнула.

— Добрый день, Фраулерм. Между прочим, госпожа Розмайн, следует ли понимать то, что вы собираетесь обсудить совместные исследования с Аренсбахом, как подтверждение, что вы сдали все экзамены? Я помню, вы говорили, что не сможете посещать мою лабораторию, пока ваши занятия не подойдут к концу?

— Занятие учителя Фраулерм — последнее. Ах, но мою работу ещё не проверили. Могу ли я попросить оценить её прямо сейчас?

Теперь, когда Хиршура была рядом, я попросила Фраулерм оценить мою работу. В присутствии стороннего наблюдателя предпринять какие-либо нечестные действия просто не вышло бы. Фраулерм с недовольством взглянула на Хиршуру, после чего прошла к столу и принялась проверять мою работу. Тем временем Хиршура, подошедшая, чтобы проследить, не решит ли Фраулерм смошенничать, ошеломлённо выдавила:

— Фраулерм, ты…

— Ой, как неловко. Кажется, я дала госпоже Розмайн не те экзаменационные вопросы. Охо-хо-хо…

— Однако, похоже, госпожа Розмайн на всё ответила правильно, так что особых проблем я не вижу.

— Н-н-н?! Что?!

Фраулерм тут же опустила голову и принялась вчитываться в мои ответы.

— Что-то не так? — поинтересовалась я.

— Вопросы, на которые вы отвечали, предназначены для студентов пятого года обучения. Госпожа Розмайн, как вы вообще смогли на них ответить?

— Как, спрашиваете… Просто господин Фердинанд заставил меня выучить материал вплоть до последнего года обучения, так что для меня неважно, для какого года вопросы.

На меня скинули весь материал, который только потребуется, а потому, я, честно говоря, даже не смогла бы сказать, что именно входит в программу третьего года обучения. Экзаменационные вопросы показались мне довольно тривиальными, а потому я просто ответила на них.

— Господин Фердинанд действительно требует неразумного, — проговорила Хиршура, приложив руку ко лбу. — Я поражена тем, что вы способны за ним поспевать.

Тем временем Фраулерм снова и снова бормотала: «Немыслимо…»

На мой взгляд, если что и немыслимо, то это действия Фраулерм, давшей мне экзаменационные вопросы, предназначенные для старшекурсников, и требовательность Фердинанда, заставившего меня выучить весь курс, из-за чего я и смогла на все эти вопросы ответить. Сделала ли я сама что-то немыслимое? Мне так не показалось.

— Так я сдала? Или мне следует пересдать экзамен за третий год?

— Фраулерм, вы хотите устроить пересдачу? Я думала, мы собираемся поговорить о совместном исследовании.

После наших с Хиршурой вопросов Фраулерм покраснела и истерично закричала, что и такого экзамена достаточно. Затем, демонстрируя, что готова к обсуждению, она плюхнулась на стул. На мой взгляд, так резко садиться наверняка болезненно для одного места, однако это отчётливо демонстрировало её злость и недовольство.

«И всё же я сделаю вид, что не умею читать атмосферу».

Мы с Хиршурой негласно решили проигнорировать плохое настроение Фраулерм и сразу же перейти к вопросу нашего совместного исследования.

— Учитывая, что Раймунд работает в лаборатории учителя Хиршуры, не думаю, что нам будет сложно устроить совместное исследование с Аренсбахом. Раймунд — ученик господина Фердинанда и вскоре должен стать его последователем. Мы можем вместе исследовать магические инструменты, а затем представить результаты как совместное исследование, — предложила я.

— Фи! Тогда это будет исследование Хиршуры! Это никак нельзя назвать совместной работой с Аренсбахом!

— Не соглашусь. Изначально этим исследованием начал заниматься Раймунд, а потому результаты на состязании герцогств представит Аренсбах. В то же время учитель Хиршура — наставница Раймунда и господина Фердинанда, а я — ученица господина Фердинанда. Таким образом, лаборатория учителя Хиршуры — лучшее место для проведения исследований, — сказала я с улыбкой. — Правда, проблема в том, что учитель Хиршура и Раймунд склонны уходить в исследования с головой. Весьма вероятно, они будут забывать отчитываться перед Аренсбахом. Полагаю, учитель Фраулерм, подобная увлечённость учителя Хиршуры для вас не секрет?

— Да, всё верно. Не думаю, что она сможет представить какие-либо надлежащие отчёты, когда её поглотят исследования, — нахмурившись, Фраулерм покачала головой, словно испытывая раздражение из-за такой увлечённости Хиршуры.

На это Хиршура беспечно улыбнулась, притворяясь, будто она не при делах.

— Поэтому, — продолжила я. — Если мы собираемся провести совместное исследование, я надеюсь, что богиня посланников Ордшнели смогла бы связать господина Фердинанда, находящегося в Аренсбахе, и меня.

Если представить всё так, словно бы я просто консультируюсь со своим учителем в рамках нашего совместного исследования с Аренсбахом, то связаться с Фердинандом стало бы гораздо проще. Кроме того, позволив Фраулерм получить выгоду для её репутации, предоставив ей возможность самой отправлять сообщения в Аренсбах, я обеспечила бы себе ещё один канал связи с Фердинандом. Естественно, всё переданное через неё читалось бы и подвергалось цензуре, а потому при написании сообщений приходилось бы учитывать этот факт, но тем не менее, наличие другого варианта, кроме Раймунда, определённо, было бы весьма полезным.

— Чтобы обеспечить успех наших исследований и укрепить отношения между Аренсбахом и Эренфестом, учитель Фраулерм, не могли бы вы как смотритель общежития Аренсбаха стать нашей Ордшнели? — спросила я.

Фраулерм усмехнулась: ей явно понравилась мысль занять положение, в котором она могла бы проверять отчёты и играть важную роль в улучшении отношений между двумя нашими герцогствами.

— Очень хорошо. Как смотритель общежития я возьму отчёты на себя… Однако, госпожа Розмайн, если вы не воздержитесь от своего неразумного поведения, это может вызвать разлад между нашими герцогствами, что также создаст трудности господину Фердинанду.

— Кажется, вопрос решён, — Хиршура встала и дала знак, что нам пора уходить.

На выходе из лаборатории Фраулерм окликнула меня:

— Госпожа Розмайн, как ваше здоровье в последнее время? Есть ли какие-нибудь изменения?

Я наклонила голову, не в силах сразу понять смысла внезапного вопроса, в то время как Фраулерм напустила на себя обеспокоенный вид.

— Насколько я знаю, госпожа Розмайн, вы очень слабы, а потому я немного беспокоюсь, сможете ли вы заниматься исследованиями и участвовать в общении?

— Изменения есть, да. Но… в худшую сторону.

Я не была уверена, что она пыталась выяснить, поэтому дала неопределённый ответ и неловко улыбнулась. Впрочем, я не солгала. Мои дела действительно во многих аспектах изменились в худшую сторону, как то неожиданное благословение во время занятия музыки или моё «блистательное выступление» во время практики танца посвящения.

— Понятно.

В глазах Фраулерм появился тусклый блеск, а губы изогнулись в чуть заметной улыбке. Мне, честно говоря, стало как-то тревожно.