В комнате собралось много людей, а потому было невозможно отослать их всех, чтобы мы с Сильвестром могли поговорить наедине. Таким образом, нам показалось лучшим решением отложить детальный разговор о посвящении имени Родериха и увеличении числа атрибутов на потом. На данный момент все студенты, которым требовалось посвятить имя, чтобы выжить, уже получили божественную защиту, так что мы могли не спешить. Ничего страшного не произошло бы, даже если бы мы отложили разговор до окончания учебного года.

— Это всё, о чём я хотел поговорить. Пожалуйста, возвращайтесь к себе, — сказал Сильвестр, отпуская нас.

Вернувшись в свою комнату, я принялась переливать магическую силу в полученные камни, попутно уменьшая степень её сжатия в теле. До сих пор я всегда сжимала её неосознанно, однако впредь следовало проявлять осторожность и не слишком усердствовать.

«Я уже так привыкла сжимать её и запихивать вглубь себя… Если специально не стараться, то понемногу распределить её по телу будет сложно».

В бытность простолюдинкой я сжимала магическую силу настолько, насколько только могла, чтобы вместить её в сосуд, иначе бы просто не выжила. Теперь же мне требовалось уменьшить её количество и распределить оставшееся, чтобы вернуть возможность её контролировать.

— М-м?

Я постепенно вливала силу в магические камни и в какой-то момент почувствовала, что тело резко стало легче и всё как будто бы встало на свои места. Я инстинктивно осознала, что вернулась в границы возможностей моего штапа, а поэтому высвободила ещё немного магической силы.

— Ладно. Этого должно быть достаточно.

«По крайней мере, я так надеюсь».

***

На следующий день после завтрака мы собрали всех студентов в общем зале, чтобы обсудить детали чистки. Все уже знали, что герцогская чета посетила общежитие, и потому у многих были напряжённые лица. В особенности это касалось детей бывшей фракции Вероники. Некоторые из них были бледны.

— Как всем известно, вчера вечером общежитие посещал ауб, — держа себя с достоинством, сказал Вильфрид и оглядел присутствующих. — Ему требовалось встретиться с учителем Хиршурой, однако мы, пользуясь возможностью, попутно обсудили чистку. Теперь я хочу поведать вам об итогах.

Вильфрид объяснил, что все те, кто посвятили имя Георгине, первой жене ауба другого герцогства, были казнены, как изначально и планировалось. Остальных пока допрашивали, и их наказания будут определены к концу зимы.

— Тех, кто не сможет выжить, если не посвятит имя, пятеро. Это Матиас, Лауренц, Мюриэла, Бартольд и Кассандра. Остальные смогут вернуться к семьям, хотя, возможно, и не сразу.

— Даже если на это потребуется время, я рад уже тому, что снова увижу семью, — с облегчением выдохнул первокурсник, которого прежде связала Леонора.

Его слова разрядили тяжёлую атмосферу в общем зале.

Я понимала, почему большинство расслабилось, ведь им не потребовалось посвящать имя. Я также была рада услышать, что семья того мальчика оказалась не из тех, кто присягнули Георгине. Впрочем, Бартольд и Кассандра, потерявшие семью и вынужденные посвятить имя, стояли бледными как мел. Пусть они и пытались нацепить на лица фальшивые улыбки, эта фальшь была видна слишком отчётливо. Заметив мой обеспокоенный взгляд, Бартольд с Кассандрой, похоже, поняли, что не сумели скрыть эмоции, и словно бы невзначай отвели глаза.

— Каким будет обращение с детьми в приюте, мы рассказывали ранее, — продолжил Вильфрид. — Те из вас, чьи семьи будут наказаны только взысканием, смогут вернуться домой после окончания учебного года, однако те, чьи семьи получат более существенные наказания, вроде обязательных работ, — останутся в общежитии замка, пока срок работ не подойдёт к концу. Также имейте в виду, что мы пока не знаем, кто и в чём виновен.

К тому времени, как оглашение итогов закончилось, дети, прежде волновавшиеся, что больше никогда не увидят свои семьи, наконец смогли расслабиться и искренне улыбнуться. Чувствуя облегчение, что атмосфера уже не такая напряжённая, я взглянула на своих последователей. Казалось, их тоже вполне удовлетворил результат.

— Госпожа Розмайн, — окликнули меня Матиас и Лауренц, направляясь ко мне.

Леонора и другие мои рыцари сопровождения с хмурым видом сразу же вышли вперёд. На лицах Брюнхильды и Лизелетты тоже отразилось беспокойство. В общем зале резко повисло напряжение.

Остановленные моими рыцарями сопровождения, Матиас и Лауренц преклонили колени.

— Мы подготовили камни. Пожалуйста, призовите нас, когда будете готовы принять наши имена.

— Давайте закончим со всем поскорее. Тогда Леоноре и остальным не придётся относиться к вам с такой опаской. Лизелетта, приготовь, пожалуйста, комнату. Матиас, Лауренц, вы не против присутствия моих последователей?

— Как пожелаете!

Прежде я уже принимала имя Родериха, а потому особо не колебалась. Мои рыцари сопровождения встали на страже, а я вызвала Матиаса и Лауренца по одному и приняла их имена. Оба скривились от боли, когда моя магическая сила связала их.

— Теперь вы оба мои последователи, — сказала я, когда всё закончилось. — Я верю, вы верой и правдой будете служить мне в качестве рыцарей сопровождения.

— Это честь для нас.

После этого мы вернулись в общий зал. Мюриэла бросала завистливые взгляды на Матиаса и Лауренца и, явно держась от меня на расстоянии, тяжело вздохнула.

— Я бы тоже хотела поскорее посвятить имя. Но у меня нет подходящих материалов.

— Если госпожа Розмайн не будет против, мы бы могли сопровождать тебя для сбора ингредиентов в следующий день земли, — сказал Матиас.

Я не возражала. В конце концов, детям, которые счастливы, что их семьи уцелели, будет неловко работать с теми, чьи семьи казнены. Я считала, что чем скорее Мюриэла станет моим последователем, тем лучше.

— Да, пожалуйста, — сказала я, давая им с Лауренцем разрешение. — Теперь, Леонора, не могла бы ты позвать Гретию?

— Юная леди, пожалуйста, подождите. О чём вы собираетесь говорить с Гретией? — спросила Рихарда, строго посмотрев на меня.

— А-а? Эм-м… Ей больше не требуется посвящать имя, так что я хочу спросить, по-прежнему ли она готова служить мне?

Мои последователи тут же замотали головами.

— Госпожа Розмайн, семья Гретии принадлежит к бывшей фракции Вероники, так что она не может служить вам без посвящения имени.

— Верно, госпожа Розмайн. Если она не присягнёт вам, остальные не смогут быть уверены в вашей безопасности.

— Учитывая её фракцию, если вы возьмёте Гретию без каких-либо гарантий, то окружающие непременно начнут выражать неодобрение, из-за чего пострадает и сама Гретия.

Когда все объединились против меня, я только и могла, что повесить голову.

— Разве мы не можем позволить ей служить хотя бы в дворянской академии, как Теодор? Нехватка слуг-студентов может стать для меня проблемой, не так ли?

В замке мне доставало слуг, но я не могла сказать того же про академию. И это виделось мне серьёзной проблемой. Брюнхильда и Лизелетта задумались с мрачным выражением лиц. Как слуги они лучше остальных понимали, насколько важно поскорее подготовить преемниц. Вот только, продолжая хмуриться, они отвергли моё предложение.

— Те, кто служит членам герцогской семьи в дворянской академии, в конечном счёте становятся их наиболее доверенными вассалами. Учитывая будущее, я против того, чтобы Гретия присоединилась к вашей свите без посвящения имени.

Под общим напором мне оставалось только смириться. У Матиаса и Лауренца не было иного выбора, поскольку на кону стояли их жизни, но вот у Гретии выбор был. Я не собиралась заставлять кого-либо посвящать имя. Родерих сказал, что посвящение имени — ритуал, в котором человек клялся в верности и отдавал господину всё, что имел, включая жизнь. Я сомневалась, что Гретия обладала решимостью принести такую жертву.

— Если Гретия не согласится на посвящение имени ради возможности служить вам, то, пожалуйста, сдайтесь, — попросила Рихарда.

— Я понимаю…

***

Утром меня ожидало занятие для кандидатов в аубы. Я направилась в лекционный зал в сопровождении последователей, прихватив с собой чертежи города и золотой порошок, сделанные на предыдущем занятии. Когда я попрощалась со всеми перед входом в зал, Рихарда, передавшая мне необходимые для занятия вещи, выглядела обеспокоенной.

— Юная леди, вам не слишком тяжело? Вам ещё предстоит нести золотой порошок…

— Всё в порядке. Это мои вещи. Я вполне могу нести их сама.

Вся эта куча вещей являлась результатом того, что я намеревалась сдать всё за один раз. Для прохождения курса требовалось принести много всего, включая чертежи, золотой порошок, магические камни и прочие принадлежности. Надо сказать, для меня одной это действительно было тяжело. В обычных обстоятельствах не возникало риска, что какой-нибудь кандидат в аубы будет раздавлен под весом собственных вещей, ведь остальные приносили всё постепенно.

— Розмайн, дай мне. Очевидно же, что ты не утащишь всё сама, — сказал Вильфрид, забирая у меня увесистый мешочек с магическими камнями и принимая мешочек с золотым порошком от Рихарды.

— Я очень тебе признательна.

Пройдя мимо столов, на которых стояли маленькие садики, я встала у стола с подставкой и положила чертёж около своего ящичка. Вильфрид оставил рядом мешочки с магическими камнями и золотым порошком.

— Добрый день, госпожа Розмайн, господин Вильфрид.

— Добрый день, госпожа Ханнелора.

После того как мы поприветствовали Ханнелору — мою соседку по столу — Вильфрид отправился поговорить с другом. Поблагодарив Вильфрида за помощь, я проводила его взглядом, а Ханнелора, смотря на меня, тихонько хихикнула.

— Господин Вильфрид помогает вам с вещами. Это так любезно с его стороны. Я завидую, какой у вас замечательный жених, — Ханнелора смотрела на меня с восхищением.

Я инстинктивно помотала головой: наши с Вильфридом отношения не стоило рассматривать таким образом.

— Учитывая моё телосложение, я бы не смогла принести всё сама и непременно оказалась бы просто раздавлена вещами. Окажись вы в похожей ситуации, господин Лестилаут тоже помог бы вам, не правда ли?

Взгляд Ханнелоры стал каким-то отстранённым, а улыбка натянутой.

— Да, пожалуй… Думаю, брат бы позвал слугу.

«Другими словами, он не стал бы нести вещи сам?»

— Что важнее, госпожа Розмайн, я хотела бы кое о чём вас спросить. Вы не посещали библиотеку в последнее время? Вчера днём я поставляла магическую силу Шварцу и Вайсу, и очень удивилась, когда они начали называть меня «юной леди».

— А-а? Госпожа Ханнелора, вас?!

Выходило, что Ханнелора опередила Гортензию, раньше неё успев стать хозяйкой магических инструментов.

— Эм, в библиотеку прислали нового библиотекаря из высших дворян, поэтому мне сказали не снабжать Шварца и Вайса магической силой, пока передача прав их хозяйки не завершится.

— А-а? Тогда, получается…

— Учитель Соланж говорила, что хотела бы, чтобы мы и дальше помогали в библиотеке. Но неужели она не сказала, что пока не нужно снабжать Шварца и Вайса магической силой?

Сейчас было двое библиотекарей, и наверняка хотя бы один из них находился в читальном зале. Если Ханнелора так часто снабжала Шварца и Вайса, что этого хватило для становления их новой хозяйкой, то должна была встретить Гортензию. Да и Соланж, определённо, предупредила бы о текущей ситуации.

— Я заходила, только чтобы передать Шварцу и Вайса магическую силу. И я слишком торопилась и потому не проходила в читальный зал. Я даже не знала, что появился новый библиотекарь и что должна произойти смена хозяина…

— Первокурсники Дункельфельгера ещё не регистрировались?

— Мне сказали, они пойдут сегодня в обед.

«Ой, как-то всё неудачно сложилось!»

— А вчера, когда вас начали называть юной леди, вы не думали посоветоваться с госпожой Соланж?

— Я подумала, что как только вы придёте и передадите Шварцу и Вайсу магическую силу, то всё вернётся к тому, как было. Я даже не предполагала, что проблема окажется настолько серьёзной…

Мы обе схватились за головы, пытаясь понять, что же делать, и тут я заметила одну странность. Да, у Ханнелоры как у кандидата в аубы большего герцогства наверняка было много магической силы, однако Гортензия — высшая дворянка Центра. Если бы она вливала магическую силу в шмилов каждый день, то вряд ли бы Ханнелора так легко стала их хозяйкой. Соланж, вероятно, тоже не ожидала такого развития событий, иначе просто попросила бы нас пока не помогать.

— Нам нужно связаться с библиотекой и обсудить, что делать со сложившейся ситуацией. Госпожа Ханнелора, вы не хотели ничего дурного, и мы помогаем по просьбе библиотеки. Я не думаю, что всё это выльется во что-то серьёзное.

Пока мы разговаривали, вошла Эглантина. Увидев её, я вспомнила, что смена хозяина магических инструментов затрагивала королевскую семью. Вдобавок Гортензия была первой женой командующего рыцарским орденом Центра. Поэтому мне показалось разумным посоветоваться с Эглантиной, прежде чем идти в библиотеку.

После начала занятий Эглантина, раздав задания всем остальным, подошла ко мне. Так как я шла впереди остальных, она оставила меня напоследок. Пользуясь возможностью, я решила рассказать о возникшей проблеме.

— Эм, учитель Эглантина, у меня вопрос, не имеющий отношения к занятию. Решение сменить хозяина библиотечных магических инструментов было принято королевской семьёй, верно? Насколько я помню, требовалось присутствие одного из её членов, когда госпожа Гортензия проводила регистрацию, чтобы стать новой хозяйкой шмилов.

Стоящая по соседству Ханнелора дёрнулась. На её лице отчётливо читалось: «Я впервые слышу, что в этом деле замешана королевская семья!»

— По правде говоря, нынешней хозяйкой Шварца и Вайса…

Я объяснила, что Ханнелора снабжала их магической силой, не зная новых обстоятельств, поскольку не заходила в читальный зал, что Соланж прежде сама просила нашего сотрудничества, что от библиотеки не поступало никаких указаний и что Ханнелора, действуя исключительно из добрых побуждений, нечаянно стала хозяйкой шмилов.

— Ох, так значит, госпожа Ханнелора — их нынешняя владелица?

— Мне очень жаль. Я даже не думала, что всё так обернётся, — извинилась побледневшая Ханнелора.

— У госпожи Ханнелоры не было дурных намерений, — добавила я, стараясь поддержать её.

— Да, я понимаю. Не только вы, госпожа Розмайн, но и госпожа Ханнелора многое делаете для библиотеки. Неудивительно, что госпожа Соланж так рада иметь таких помощниц, — сказала Эглантина и улыбнулась. — Госпожа Ханнелора, я очень благодарна вам за то, что делитесь со Шварцем и Вайсом магической силой.

Ханнелора, дрожащая от страха перед получением выговора от королевской семьи, наконец смогла выдохнуть. Я заметила, как расслабились её плечи.

— Учитель Эглантина, выслушав обстоятельства госпожа Ханнелоры, я не смогла не задаться вопросом: может ли быть так, что у госпожи Гортензии не так уж и много магической силы? Если бы она каждый день жертвовала магическую силу Шварцу и Вайсу, то госпожа Ханнелора, каким бы прекрасным кандидатом в аубы она ни была, никогда бы не стала их хозяйкой.

— В библиотеке много и других магических инструментов. Возможно, приоритет отдали им, — сказала Ханнелора, попытавшаяся оправдать Гортензию.

Я с сомнением наклонила голову. Шварц и Вайс были очень важны для работы библиотеки. Отложить их на потом — казалось мне странным решением. Более того, королевская семья открыто настаивала на смене хозяина, а потому передача шмилам магической силы должна была стать для Гортензии высшим приоритетом.

— Госпожа Розмайн, госпожа Ханнелора, я признательна за вашу заботу. Я слышала, в прошлом библиотеке требовалось как минимум три библиотекаря из высших дворян. Должен быть предел тому, сколько магической силы может предоставить один человек. Я проконсультируюсь с библиотекой относительно текущей ситуации.

— Благодарю вас, учитель Эглантина. Возможно, стоит также сообщить принцу Хильдебранду?

Он как член королевской семьи в настоящее время находился в дворянской академии. Мне сразу пришло на ум, как он дулся, когда мы собрались для смены хозяина шмилов, и говорил, что мог бы справиться с порученной работой и сам.

— Не беспокойтесь, я поговорю с ним, — заверила меня Эглантина.

Я смогла переложить общение с Хильдебрандом на Эглантину. Другими словами, как и наставляли опекуны, я свела контакты с королевской семьёй к минимуму.

— Вы очень помогли нам, учитель Эглантина, — сказала Ханнелора. — Я не думала, что в этом деле замешана королевская семья. Если бы я сама сообщила о случившемся в библиотеку, а потом оказалась вызвана королевской семьёй, то это наверняка вызвало бы большой переполох, который затронул бы даже моих родителей в Дункельфельгере.

После слов Ханнелоры меня охватило чувство вины.

— Госпожа Ханнелора, мы часто пересекаемся с вами, и мне следовало рассказать вам о том, что произошло в библиотеке. Прошу прощения.

— Нет, это мне следовало зайти в читальный зал и поприветствовать библиотекарей.

— Вам обеим следует остановиться, — сказала Эглантина, посмеиваясь над тем, как мы извиняемся друг перед другом. — Наибольшая вина лежит на библиотеке, не связавшейся со своими помощниками. Вам незачем так беспокоиться.

— Эм, учитель Эглантина… Конечно, сейчас ещё рано говорить о результатах, но…

Я рассказала ей, что собираюсь провести исследование касательно ритуала получения божественной защиты. Пользуясь случаем, я также сообщила Ханнелоре, что мы надеемся на помощь Дункельфельгера.

— Вы хотите провести совместные исследования с Дункельфельгером? — в унисон спросили Эглантина и Ханнелора, распахнув глаза.

— Да. Я слышала, что в Дункельфельгере многие рыцари-ученики получают защиту от нескольких подчинённых богов, — ответила я и взглянула на Ханнелору. — Мы будем очень признательны, если вы поможете нам изучить, как обстоят дела за пределами Эренфеста. Как я поняла, королевская семья также считает важным, чтобы дворяне получили защиту как можно большего числа богов.

Глядя на Эглантину, я намекала на то, что таково было указание Анастасия. Улыбнувшись Ханнелоре, я продолжила:

— Думаю, учителю Руфену тоже будет что сказать. Я слышала о традициях Дункельфельгера, и если мы собираемся исследовать божественную защиту, то будет лучше, если наши два герцогства опубликуют выводы вместе. Я прекрасно понимаю, что вам сначала нужно поговорить с аубом, а потому, пожалуйста, дайте ответ на нашем чаепитии.

— Хорошо. Я поговорю с аубом, — ответила Ханнелора.

***

Закончив с обсуждением вопросов, по которым требовалась консультация с королевской семьёй, я попросила Эглантину оценить чертежи моего идеального города.

— Госпожа Розмайн, насколько я могу судить по этим чертежам, вы собираетесь превратить весь город в библиотеку?

— Верно. Это город моей мечты, — заявила я, гордо выпятив грудь.

Эглантина криво улыбнулась и пробормотала:

— Он не выглядит очень практичным…

«Мне просто кажется, или при этом лицо Эглантины словно бы говорит: “Мне так не хочется разрушать детскую мечту”?!».

Я поспешила объяснить свой план города:

— На самом деле, он практичный. Территория хорошо разграничена. Справа от дороги и пристани расположен торговый район, слева — производственный. В торговом районе можно заказывать и продавать книги, привезённые издалека, а в производственном — печатать собственные. Есть район для приезжающих посетить библиотеку, с постоялыми дворами и ресторанами, а также…

— Тогда, давайте начнём прямо сейчас?

«Она просто взяла и с улыбкой прервала моё объяснение?!» — поразилась я.

— Госпожа Розмайн, следуйте за мной.

Эглантина отвела меня в дальнюю часть зала, где располагалась маленькая комната. Там был один лишь только магический круг.

— Пожалуйста, наполните этот круг магической силой. Когда вы вольёте достаточно, вам будут ниспосланы имена Бога Тьмы и Богини Света.

— Что? Имена верховных богов?

В отличие от вечной пятёрки и подчинённых им богов, у верховных богов не имелось имён, которые требовалось бы воспевать.

— Похоже, у верховных богов нет единственного имени, — объяснила Эглантина. — Когда-то давно один исследователь попытался установить их имена, для чего заручился помощью кандидата в аубы. Вот только в результате этот исследователь исчез в пламени Света и Тьмы, а кандидат в аубы, сколько ни повторял имена верховных богов, больше не мог получить от них ни благословений, ни защиты, и в итоге оказался понижен до высшего дворянина.

«Чего?! Страшно!»

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, будьте осторожны, чтобы никто не услышал, как вы их называете, и никогда не произносите имена при посторонних. Я буду в другой комнате. Пожалуйста, возвращайтесь, как только их запомните.

— Поняла, — кивнула я.

Фердинанд, обучая меня, тоже был очень осторожен, когда дело касалось имён верховных богов. Он так ничего мне и не рассказал о них во время наших подготовительных занятий. В то время я задавалась вопросом, в чём причина, но, похоже, так он пытался уберечь меня от страшной участи.

Убедившись, что Эглантина покинула комнату, я вошла в магический круг и, опустившись на колени, приняла обычную позу для молитвы.

— Я та, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир… — начала я молиться, попутно вливая магическую силу в круг.

Магический круг был не таким уж и большим, но сколько бы магической силы я в него ни вливала, он, казалось, вообще не заполнялся.

«Мне всё же следовало подождать до конца занятий, прежде чем уменьшать количество магической силы. Пожалуй, я выбрала неподходящее время».

Я одной рукой потянулась к поясу и взяла лекарство восстановления. Это было одно из наполненных добротой Фердинанда. Выпив лекарство, я продолжила вливать в круг магическую силу. И тут прямо у меня в голове раздался голос. Словно озарение, в моём сознании возникли имена верховных богов. Бог Тьмы — Шикзантрахт¹, а Богиня Света — Фершпрейди².

Запоминание имён богов всегда доставляло мне трудности, поскольку обычно они весьма длинные. Однако имена верховных богов накрепко впечатались мне в память, а потому я не сомневалась, что никогда их не забуду.

— О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, бог тьмы Шикзантрахт и богиня света Фершпрейди, — инстинктивно пробормотала я.

В следующий момент у меня в правой руке сам собой появился штап.

— И-и-и! — взвизгнула я, когда штап вырвался из руки и воспарил.

Несмотря на то что я больше не касалась его, однако всё равно чувствовала, как магическая сила вливается в моё тело. Может быть, из-за того, что влитая в магический круг сила принадлежала мне, однако ощущения не были особо неприятными, хотя и приятными я бы их не назвала: то, что моя сила возвращалась в меня, ощущалось несколько странным.

«Госпожа Эглантина, вы могли бы и заранее предупредить, что меня ожидает такой необычный опыт!» — мысленно пожаловалась я, в то время как остатки света всосались в штап, после чего магический круг потускнел.

— Это… всё? — пробормотала я.

В следующий момент из штапа вырвались свет и тьма. Золотой и чёрный цвета закручивались в спираль, поднимаясь всё выше и выше, пока не скрылись из виду, пройдя сквозь потолок.

— Эй-ей?!

В одно мгновение вся магическая сила, что прежде влилась в меня, а также бо́льшая часть магической силы, что оставалась в теле, оказалась высосана. Столь резкий отток привёл к тому, что я не смогла устоять на коленях и рухнула на пол. Голова закружилась, а зрение помутнело, словно от малокровия. Я поспешно потянулась за новым добрым лекарством восстановления, которое тут же выпила.

Пока я лежала на полу, ожидая, когда снова смогу двигаться, из-за двери донёсся встревоженный голос Эглантины.

— Госпожа Розмайн, прошло уже довольно много времени. С вами всё хорошо?

— Так получилось, что я потратила слишком много магической силы и потому мне пришлось использовать лекарство восстановления. Мне нужно некоторое время, чтобы восстановиться. Пожалуйста, подождите немного, пока я снова не смогу двигаться.

— Вы не можете двигаться? Могу ли я открыть дверь? — в голосе Эглантины читалась паника, а из-за двери послышалась какая-то суматоха.

Я не хотела, чтобы остальные видели, как я валяюсь на полу, не в силах пошевелиться. Для кандидата в аубы это довольно неловкое положение.

— Нет, просто дайте мне немного времени. Скоро я буду в порядке, так что, пожалуйста, подождите.

— Розмайн, это я, — раздался голос Вильфрида. — Ты упала в обморок?

— У меня просто кончилась магическая сила. Я выпила доброе лекарство восстановления, так что скоро снова смогу двигаться.

— Вот как? Понятно… — проговорил Вильфрид, как будто бы убеждённый и, судя по звукам, отошёл от двери. Насколько я поняла, он пытался успокоить Эглантину, говоря, что беспокоиться не о чем.

— Теперь, думаю, я в порядке?

Я потрясла руками и ногами, а затем медленно встала. Казалось, я могла двигаться без каких-либо проблем. Пригладив подол и причесав пальцами растрепавшиеся волосы, я вышла из комнаты.

— Госпожа Розмайн, как вы?.. — спросила Эглантина.

— Я в порядке. Просто потратила много магической силы за раз, так что мне потребовалось некоторое время, чтобы восстановиться. Главное, я запомнила имена верховных богов. Что мне делать дальше? — я улыбнулась, заверяя, что могу без проблем продолжать занятие.

Эглантина смиренно вздохнула и отнесла мой садик в маленькую комнату. Видимо, дальнейшие задания требовалось выполнять отдельно, чтобы другие не услышали имён верховных богов.

— Теперь давайте проведём энтвикельн. Вот магический круг. Энтвикельн потребует всех атрибутов, — принялась объяснить Эглантина.

Всё, что она говорила, я уже знала: Фердинанд вдалбливал в меня это во время наших подготовительных занятий. Произнеся «стило», чтобы преобразовать штап, я с помощью магической силы должна была нарисовать в воздухе магический круг, а затем насыпать в него золотой порошок. Как только это будет сделано, мне следовало пропеть заклинание, попутно поместив в круг чертежи. Бумага, используемая для чертежей, была своего рода магическим предметом, изготовленным с помощью магической силы.

— Постарайтесь нарисовать магический круг больши́м, чтобы не было ошибок. Затем отрегулируйте его размер так, чтобы он соответствовал размеру зданий.

Объяснив процедуру и передав мне письменные инструкции, Эглантина покинула комнату.

Следуя инструкциям по проведению энтвикельна, я создала в садике город своей мечты. Если подумать, то это очень походило на то, как Фердинанд построил монастырь, пусть и в гораздо меньших масштабах.

— Учитель Эглантина, я закончила!

— Ох, вы справились с первого раза? Тогда давайте сделаем пограничные врата.

Эглантина разместила свой образец садика рядом с моим, чтобы я могла попрактиковаться в создании врат. Пограничные врата могли быть построены только с одобрения аубов двух соседних герцогств. Другими словами, обе стороны создавали врата совместно, используя магические круги, чтобы одновременно проделать отверстия по обе стороны барьеров, а затем закрепить образовавшийся проход.

— Пограничные врата всегда открыты, чтобы через них можно было свободно проходить. В то же время пограничные врата страны можно открыть только с разрешения короля и ауба, и в основном они всегда закрыты. У Эренфеста есть пограничные врата страны на востоке, верно? Вы видели их?

— Пока нет. Однако я планирую посетить Кирнберг, где находятся пограничные врата страны, следующей весной, и тогда увижу их.

Я успешно справилась с созданием пограничных врат, таким образом, завершив курс кандидатов в аубы в кратчайшие сроки.

¹ schicksal [ˈʃɪkˌzaːl] (нем.) — судьба, nacht [naχt] (нем.) — ночь

² versprechen [fɛɐ̯ˈʃpʁɛçn̩] (нем.) — обещание, lady [ˈlɛɪ̯di] (англ.) — леди