— Ну же, Камилл. Поторопись! — крикнул папа, сбегая вниз по ступенькам.

— Пап, почему ты подгоняешь меня, если опаздываем мы из-за того, что ты никак не хотел вставать?! — обиженно буркнул я, спеша следом с корзинкой в руках.

Зимой, когда выдавались солнечные дни, мы с папой ходили собирать пару́. Вот только этим утром папа ни в какую не хотел просыпаться, и мы с мамой замучились его будить.

— Не препирайся, садись на санки.

— Но пап…

— Скорее! Если не поторопишься, все пару́ соберут другие!

Спорить с ним было бесполезно, так что я сдался и сел. Папа потянул санки за собой, а затем побежал. Я старался держаться крепче, чтобы не свалиться, и тихо дулся.

«Я мог бы бежать и сам».

Да, я знал, что ничего не поделаешь, раз мы так задержались. У меня самого не вышло бы добежать до леса так же быстро, как у папы. Вот только мне совсем не хотелось встретиться с кем-то из знакомых. Если другие узна́ют, что меня везли на санках вместе с прочими вещами для сбора пару́, то наверняка начнут надо мною смеяться.

«Меня посчитают ребёнком, который сам ничего не может. Хотя вина лежит на папе, ведь это он проспал».

— Привет, Гюнтер! — окликнул папу стражник, когда мы добрались до южных ворот. — У тебя столько дел, но ты всё же нашёл время пособирать пару́? Должно быть, нелегко тебе.

— Произошло ли что-нибудь?

Пока папа разговаривал со стражником, я думал, что если мы не поторопимся, то нам не достанется пару́. Вот только ничего поделать я не мог, а потому мне оставалось только тихо наблюдать. Папа уже говорил, что я не должен прерывать его, когда он общается с солдатами у ворот, поскольку это касается его работы.

— Среди приютских детей, отправившихся собирать пару́, было много новых лиц. Детей вели Лутц и Гил, так что я не стал их останавливать, но всё же необычно это… Гюнтер, ты ничего не слышал?

— Думаю, это связано с каким-то совершенно секретным делом герцога… Если мы столкнёмся с их группой в лесу, то я спрошу.

Несмотря на зиму, у папы было много дел. Помимо привычных для зимы забот, вроде расчистки снега, чтобы люди могли нормально ходить, или того, что порой приходилось иметь дело с пьяницами, в этом году солдатам северных ворот поручили какую-то важную задачу от герцога, а потому дел у них прибавилось.

«Судя по разговору, Дирк и Конрад, скорее всего, тоже в лесу? Хочу поскорее с ними встретиться».

Я встретил их осенью прошлого года, когда Лутц впервые взял меня в лес. Они оба жили в приюте и были примерно моего возраста. Вдобавок они понимали меня, когда я говорил о книжках с картинками и играх, сделанных в «мастерской Розмайн», поскольку в приюте всё это тоже было. Родители велели мне не говорить с соседскими детьми о том, что Лутц приносил мне из «мастерской Розмайн», а потому, встретив Дирка и Конрада, я очень обрадовался, что могу поболтать с ними об играх, в которые постоянно играю.

Когда-то у меня была ещё одна старшая сестра, Майн, но она давно умерла. Кажется, к её смерти были причастны дворяне и храм. Родители сказали, что добросердечная глава храма, сочувствуя нашей утрате, дарила мне игрушки из своей мастерской. Тем не менее мы не знали, как на нас может отразиться подобная связь с дворянами, а поэтому мне не разрешалось говорить ни о Майн, ни о дворянах, ни о храме, ни о подаренных мне игрушках.

Я помнил, как мама, Тули и Лутц весело разговаривали, вспоминая Майн: «А вот Майн…», «А Майн тогда…» — но когда я спросил: «А кто такая Майн?», все резко замолчали и больше не заговаривали о ней. По их лицам я понял, что мне тоже ни в коем случае нельзя упоминать её. Позже и папа взял с меня обещание помалкивать.

Когда мы с Лутцем впервые пошли в лес, то он сказал, что я могу поговорить с детьми из приюта об играх, однако не должен упоминать Майн. Правда, мне и так нечего было говорить, ведь я её совсем не знал.

Мы с Дирком и Конрадом договорились снова встретиться в лесу, и в следующий раз я принёс с собой каруту. Иногда я обыгрывал Дирка, а иногда он меня. Зато у Конрада я выигрывал всегда. Однако, когда пришла весна, Конрад стал играть гораздо лучше, и я начал ему проигрывать. Это расстроило меня, так что я стал тренироваться с мамой и иногда с Тули, когда та возвращалась домой.

***

— Конрад! Дирк!

Когда мы пришли в лес, то увидели, что дети из приюта тоже готовятся собирать пару́. Как и сказал стражник, среди них оказалось много тех, кого я не узнал. Должно быть, они собирали пару́ впервые, так как Лутц и Гил учили их основам.

— Э-эй, Лутц! Гил! — крикнул папа. — Как насчёт того, чтобы собирать пару́ вместе? Вы ведь собираетесь преподнести часть госпоже Розмайн, верно?

Лутц на мгновение задумался, а затем сказал, что госпожа Розмайн не планировала возвращаться этой зимой. Как оказалось, она обычно возвращалась в храм и оставалась там с середины и почти до самого конца зимы, но этот год стал исключением.

— Особых проблем нет. Мы собираемся положить пару́ в ледяную комнату. Госпожа Розмайн сможет насладиться ими, когда вернётся, — с усмешкой добавил Гил. — Она каждый год с нетерпением ждёт возможности их попробовать.

Как я понял, госпожа Розмайн очень любила парула́дьи и радовалась возможности побаловать себя ими. Пару́ для неё планировали оставить в особом месте в храме, где круглый год была зима, и там с ними ничего бы не случилось даже по наступлению весны.

«В храме есть настолько странное место, что даже пару́ там не тает», — подумал я, и тут папа сказал:

— Камилл, пособирай пару́ с детьми из приюта. Мне нужно переброситься несколькими словами с Гилом.

— Понял, — ответил я, думая, что дело, должно быть, снова в работе.

Когда папа с Гилом ушли, мы с Лутцем направились к остальным детям. Там Дирк и Конрад учили новых детей, как нужно собирать пару́.

— Вот почему мы собираем их по очереди, — сказал Дирк.

— Неужели нам правда нужно заниматься таким?

— Р-р… Вот же! Бертрам, сколько раз мне тебе повторять: кто не работает, тот не ест!

Все новички казались какими-то заносчивыми. Хотя Дирк учил их, что нужно делать, они стояли с надменным видом, а некоторые и вовсе, казалось, пропускали всё мимо ушей.

«Ему стоило бы просто махнуть рукой на тех, кто не хочет слушать», — подумал я и обратился к Конраду:

— Похоже, Дирку трудно приходится…

— О, Камилл. Давно не виделись. Из-за того, что детей резко прибавилось, стало довольно хлопотно. В приюте Дирк и Делия постоянно сердятся. Ты бы видел, насколько похоже они себя ведут, когда кто-то их разозлит.

Раньше Дирк и Конрад жаловались, что им не с кем играть, так как в приюте мало детей близкого им возраста. Теперь их ровесников прибавилось, вот только легче от этого не стало. Я отметил, что вокруг было с десяток детей, которых я никогда не видел, и, по словам Конрада, в приюте оставались ещё, просто те пока слишком малы для леса.

«Откуда их взялось так много?» — не мог не задуматься я.

— Жаль, что на снегу мы не можем играть в каруту, — сказал Конрад. — Мы все тренируемся вместе, так что в следующий раз, когда будем играть, я не проиграю.

Он был довольно уверен в себе, хотя обычно проигрывал, а потом сидел, надувшись. Я подумал, что, тренируясь с таким количеством соперников, он и Дирк наверняка станут сильнее. Меня кольнула тревога, ведь я не желал им проигрывать.

— Я тоже становлюсь лучше, — сказал я. — Я даже обыгрывал Ренату.

— Что за Рената?

— Девочка из компании «Гилбе́рта».

Прежде чем я успел объяснить подробнее, Дирк и Лутц окликнули нас.

— Эй, Конрад! Камилл! Почему бы вам не показать этим детям пример?

Я не возражал и полез на дерево, чтобы научить новичков, как нужно собирать пару́.

♦

Я встретил Ренату незадолго до наступления зимы. Тогда Тули взяла меня с собой в компанию «Гилберта». Я впервые отправился в северную часть города, для чего мама дала мне красивую одежду, похожую на праздничную одежду Тули. Здания, мимо которых мы проходили, оказались гораздо красочнее, чем там, где жили мы.

— Здесь красиво, правда? Всё из-за того, что когда герцог очистил разом весь город, на многих домах краску смыло вместе с грязью, — пояснила Тули и хихикнула. — Ты, наверное, не помнишь, как дядя Дид всё ворчал, что ему прибавилось слишком много работы?

Улыбаясь, Тули рассказывала о северной части города. Благодаря магии герцога дороги и каменные части зданий стали белоснежно белыми, а деревянные надстройки — чистыми и красивыми. Однако, похоже, богатые люди столкнулись с трудностями, так как часть краски с их домов смыло.

— Я слышал, все старались изо всех сил, чтобы подготовиться к прибытию торговцев из других герцогств. Уверен, папа в то время часто патрулировал город.

Я не помнил, насколько грязным город был раньше, но все говорили, что он изменился разительно. Однако мне запомнилось, как папа и другие солдаты, что заходили в наш район, говорили: «Герцог планировал выгнать всех жителей из города и полностью тот перестроить, однако госпожа Розмайн отговорила его. Теперь нам нужно убедиться, что город останется чистым».

— Это компания «Гилберта» — магазин, где я работаю… С этого момента говори вежливо.

Предупредив меня, Тули направилась на второй этаж по пристроенной сбоку здания лестнице.

— Это Тули. Я вернулась, — сказала она, после чего поздоровалась с открывшей ей дверь служанкой. Поняв, что движения и тон Тули совершенно отличаются от того, когда она дома, я выпрямил спину, как меня учили Лутц и Тули.

Внутри меня поприветствовал глава компании «Гилберта»:

— Ты Камилл, верно? Добро пожаловать.

Он познакомил меня со своей семьёй: госпожой Коринной и их детьми Ренатой и Кну́том. Госпожа Коринна, которую так уважала Тули, была эксклюзивной швеёй госпожи Розмайн. Кроме того, в тот день к ним в гости зашли господин Марк и глава компании «Плантен», чтобы помочь с обучением Ренаты.

Меня отправили поиграть в карты и каруту с Ренатой и Кнутом. К нам также присоединились господин Марк и глава компании «Плантен». Кнут был ещё слишком маленьким, чтобы стать мне соперником, однако Ренате я проигрывал в половине партий.

— Видишь, я же говорил тебе? — с усмешкой сказал Ренате глава компании «Плантен». — Я выигрываю не потому, что взрослый, а потому что ты недостаточно хороша.

Рената надула щёки и посмотрела на меня.

— Камилл, почему бы тебе не присоединиться к компании «Гилберта»? Я буду играть с тобой, пока не стану побеждать в каждой партии. Что думаешь?

— Э-э?

Я не знал, как ответить. Пока я удивлённо моргал, господин Отто улыбнулся и поддержал предложение дочери:

— Хорошая идея, Рената. Чего и следовало ожидать от моей милой дочурки. Камилл, не хотел бы поработать у нас как даруа́¹?

Удивлённый тем, что меня приглашает сам глава, я взглянул на Тули. Она работала в компании «Гилберта» и была эксклюзивной мастерицей госпожи Розмайн, занимаясь украшениями для волос. В последнее время ей даже доверяли придумывать наряды и подбирать ткань. Это потрясающий рост по службе, и там, где мы жили, было неслыханным делом добиться такого успеха ещё до совершеннолетия. Все соседи смотрели на Тули с восхищением, и я очень гордился, что у меня настолько замечательная старшая сестра.

«Если присоединюсь к компании «Гилберта», стану ли я таким же удивительным, как Тули?» — задумался я, чувствуя, как моё сердце дрогнуло. Папа предлагал мне стать солдатом, чтобы мы могли вместе защищать город, но работать с Тули мне казалось гораздо интереснее.

Однако прежде чем я успел хоть что-то ответить, глава компании «Плантен» протянул руку и уверенно заявил:

— Нет. Он больше подходит для того, чтобы стать даруа в моей компании. Камилл, тебя ведь больше интересуют наши книги и игры, чем украшения для волос, ткань и унишам, верно?

После этого я почувствовал, что моё сердце больше склоняется к компании «Плантен». Помимо Тули, я знал ещё кое-кого, кто добился потрясающих успехов — и это Лутц. Он смог подняться до да́пла в крупном магазине, несмотря на то, что родился в семье плотника, а потому тоже считался удивительным.

Мне нравились игры и книжки с картинками, что приносил Лутц, и они были мне куда интереснее, чем украшения или ткани. Всё же те — это больше для девочек.

— Я слышал от Лутца, что ты тоже хотел бы поездить по разным местам и поработать в мастерской приюта? — продолжил глава компании «Плантен».

Мне и правда хотелось пойти в мастерскую приюта, чтобы увидеться с Дирком и Конрадом, однако узнать, как делаются игры и книжки с картинками, казалось тоже очень интересным. Подумав об этом, я стал ещё больше склоняться к компании «Плантен». Лутц рассказывал, что они читают новые книги первыми, а потому я был весь в предвкушении.

Пока я пытался решить, что делать, главы компаний затеяли спор:

— Эй-эй! Притормози. Бенно, почему ты каждый раз пытаешься забрать себе тех, на кого я уже положил глаз?! Разве тебе недостаточно Лутца?!

— А разве тебе недостаточно Тули?! Мы должны использовать людей там, где им место!

Что ещё хуже, Рената подначивала меня поторопиться и принять уже решение. Казалось, спор не закончится, пока я не выберу сторону.

Не зная, что делать, я в поисках помощи посмотрел на Тули. Поймав мой взгляд, она подошла и с нежной улыбкой погладила меня по голове.

— Не волнуйся, Камилл. У тебя ещё достаточно времени до церемонии крещения. То, какую работу ты выберешь, во многом определит твою жизнь, а потому хорошенько всё обдумай и сам реши, чем ты хочешь заниматься. Учитывать чужие мнения полезно, но нельзя делать выбор только потому, что кто-то тебе так сказал. В противном случае ты будешь потом об этом жалеть, а столкнувшись с трудностями — лишь винить других, опустив руки, когда стоило бы работать изо всех сил.

Затем Тули замолчала и, широко улыбаясь, посмотрела на обоих глав крупных магазинов.

— Вот почему я прошу вас не давить на Камилла. Пожалуйста, позвольте ему определиться не торопясь.

♦

— А-ха-ха. Нелегко же тебе пришлось. Они оба те ещё упрямцы, — рассмеялся Лутц после моего рассказа, согревая над огнём озябшие после сбора пару́ руки.

Мне хотелось, чтобы у меня был такой же старший брат, как Лутц, который бы также подбадривал меня и гладил по голове.

— Лутц… ты собираешься жениться на Тули? Она уже скоро станет взрослой, верно? Кажется, все очень взволнованы по этому поводу.

Я знал, что, приближаясь к совершеннолетию, девушки начинали искать себе пару и готовиться к браку. Лутц был ближе всех к Тули, и к тому же они находились в одинаковых ситуациях, поднявшись высоко по службе в крупных магазинах, несмотря на то, что родом из бедной части города. Учитывая, что семейные связи имели большое влияние на брак, обе наших семьи считали, что Лутц и Тули — прекрасная пара друг для друга. Да и они, по мнению родителей, вряд ли смогли бы вступить в брак с кем-то родом из крупного магазина.

— Я, конечно, понимаю, что все взволнованы и что такой брак кажется наиболее разумным выбором, но... как знать? Полагаю, сейчас не стоит поднимать эту тему. Не так давно Тули разбили сердце.

— Что?!

— Ой… Это секрет.

— Лутц, но мне же любопытно! Тули ведь такая хорошая швея и так усердно работает.

Я не верил, что может найтись мальчик, который не обратил бы внимания на Тули. Возможно, моё отношение и было немного предвзятым, но я серьёзно так думал. Правда, со слов родителей, семья и то, откуда человек родом, имели большое влияние на брак, а потому, возможно, дело было именно в этом.

В итоге, сколько бы я ни упрашивал, Лутц так ничего и не сказал, настаивая, что это секрет.

— Вместо того, чтобы говорить о Тули, давай поговорим о тебе. Камилл, ты уже принял решение, верно? Я вижу, что так.

Лутц взглянул на меня с ухмылкой, и я улыбнулся в ответ.

— Я хочу работать в компании «Плантен». Мне интереснее книги и игры, а не защита города или продажа тканей и украшений для волос.

— Как она и задумывала, ты вырос любителем книг… Чего и следовало ожидать от Майн, — пробормотал Лутц настолько тихо, что я толком ничего разобрал.

Когда я попросил его повторить, он покачал головой и сказал, что это пустяк. У Лутца было на удивление много секретов.

— Если ты правда хочешь присоединиться к компании «Плантен», то тебе следует попросить у дяди Гюнтера и тёти Евы разрешения пойти туда поучиться. Метели как раз скоро должны утихнуть.

— Поучиться?

— Мне, сыну плотника, было трудно стать торговцем, и ты, сын солдата, находишься в том же положении. Мы позволим тебе остаться в компании «Плантен» дней на десять и обучим необходимым азам, чтобы ты смог стать торговцем.

Пусть я без проблем мог читать и считать благодаря играм и книжкам с картинками, однако, судя по всему, мне ещё требовалось понять множество тонкостей мышления и здравого смысла торговцев, чего не достичь, не испытав на себе. Я подумал, что должен прислушаться к совету, ведь Лутц сам уже прошёл по этому пути.

— Я поговорю с господином Марком и мастером Бенно, но учитывая, что это ты, проблем возникнуть не должно, — заверил меня Лутц.

— Правда?!

Лутц рассмеялся и кивнул.

— Весной было бы сложно, поскольку в магазин стекается много людей, а кроме того, мы планируем отправиться в Кирнберг. А вот зимой немного свободного времени у меня есть. Я несовершеннолетний, так что пока не могу посещать замок.

Как я понял, в конце зимы у его мастера и других дапла весьма много работы, потому что нужно идти в замок и продавать книги. Однако от Лутца требовалось лишь подготовить к отправке книги и учебные материалы из «мастерской Розмайн», после чего он был более-менее свободен.

— Камилл, тебе также нужно поработать над речью, осанкой и манерами.

Когда Лутц принялся перечислять всё то, что мне потребуется запомнить, мне показалось, будто передо мной широко открылась дверь во взрослую жизнь. Я почувствовал себя по-настоящему счастливым.

— Но сначала тебе нужно получить разрешение от родителей. Это первый шаг к обучению.

Лутц отметил, что без поддержки родителей мне придётся нелегко, и прищурился, словно что-то вспоминая. И всё же я не волновался, уверенный, что если поговорю с мамой и папой, то они обязательно меня поймут.

— Лутц, я приложу все силы!

— Ага, постарайся.

В этот момент я услышал, как где-то неподалёку в снег упал пару́. Как и у Дирка с Конрадом у новичков выходило срывать плоды на удивление быстро.

— Почему у них получается так легко? — спросил я.

— Кто знает? О, посмотри туда. Нам машет дядя Гюнтер. Камилл, похоже, твоя очередь.

— Ага!

Я залез на дерево пару́, чтобы поменяться местами с папой.

— Этот почти готов. Закончи с ним, — сказал он спускаясь.

Я снял рукавицы и взялся за ножку пару́, чтобы согреть её. Дирк, также гревший пару́, сидя на ближайшей ветке, повернулся ко мне.

— Камилл, ты, похоже, в хорошем настроении. Разве у тебя руки не мёрзнут?

— Мёрзнут, конечно… Просто когда придёт весна, я, возможно, смогу прийти в «мастерскую Розмайн» в приюте. Лутц сказал, что если я присоединюсь к компании «Плантен», то смогу обратиться к госпоже Розмайн за разрешением.

— Правда?! Здорово, не могу дождаться! — обрадовался Дирк, счастливо улыбаясь.

Мысль, что в будущем я смогу работать с ним и Конрадом, казалась очень приятной.

Когда солнечные лучи начали проникать сквозь верхние ветви, время сбора подошло к концу. Листья пару́ ярко засверкали, словно драгоценные камни, отражая свет, а затем деревья принялись раскачиваться, словно живые, шелестя листьями.

Я быстро спустился и стал наблюдать, как деревья пару́ начали исчезать. Новички из приюта, увидев это впервые, стояли с широко распахнутыми от шока глазами. Деревья тянулись вверх и трясли ветвями, разбрасывая плоды, а затем сжались и исчезли.

После этого все побрели к воротам. Мы с папой сложили собранные пару́ в корзинку и, поставив ту на санки, тоже отправились домой. Папа сказал, что собирается поговорить со стражниками, чтобы дети из приюта прошли без проблем, так что возвращались мы все вместе. Как оказалось, выйти из города было проще, чем вернуться. Стражники куда строже подходили к вопросу того, кого пускать в город, и вдобавок днём стражу несли уже другие люди, не те, что утром. Куча незнакомых детей вполне могла столкнуться с проблемами при входе.

— Лутц, Гил, сейчас ситуация несколько напряжённая, а поэтому у вас одних могут возникнуть сложности. В будущем, когда решите выйти, свяжитесь со мной. Так будет гораздо проще.

— Спасибо, дядя Гюнтер.

После того как папа переговорил со стражниками, детей из приюта без проблем пустили в город. Пройдя через ворота, сироты направились в приют.

На обратном пути, прежде чем мы повернули к дому, папа передал Гилу один из наших плодов.

— Передайте его госпоже Розмайн.

— Конечно, я положу его в ледяной комнате и прослежу, чтобы она его получила.

— Полагаюсь на тебя.

«Ох, у меня стало на пару меньше», — всплакнул я. Хотя даже на сбор одного пару́ уходит много сил, папа всегда передавал одно для госпожи Розмайн. Про себя я отметил, что взять хоть Конрада с Дирком, хоть мою семью, пользующуюся благосклонностью госпожи Розмайн, — все они просто обожали её.

***

Тем вечером, когда мы закончили ужинать, я сказал маме и папе, что хочу кое о чём с ними поговорить. На это они встревоженно переглянулись, а затем папа снова сел с серьёзным выражением лица, а мама с обеспокоенным видом налила нам чаю. Папа взял чашку и сделал глоток, словно желая смочить горло, а затем посмотрел на меня.

— Камилл, о чём ты хочешь поговорить?

Голос папы казался более низким, чем обычно.

Из-за тревоги, что мне откажут, у меня перехватило дыхание. Сжав кулаки, я посмотрел на родителей.

— Папа, мама, я хочу делать книги вместе с Лутцем! Я хочу работать в компании «Плантен», создавая и распространяя книги!

Когда я высказал своё желание, папа и мама выглядели так, словно вот-вот заплачут. Я думал, что они могут быть против или спросят меня: «Почему ты не хочешь стать солдатом?», однако я совершенно не мог понять, почему они были готовы расплакаться.

— Вы против, да?

Когда я озадаченно наклонил голову, мама смахнула слёзы с глаз и сказала: «Всё хорошо», — после чего встала, подошла ко мне и с непонятной улыбкой погладила меня по голове.

— Если ты так решил, я не буду возражать. Мы поддержим тебя, так что постарайся.

Папа тоже кивнул и дал мне разрешение учиться в компании «Плантен».

В этот миг я радостно подумал: «Я тоже буду делать книги и стану таким же, как Лутц!»

¹ Примечание: договор на три года.