— Розмайн, сегодня день отъезда дяди. Как ты себя чувствуешь? — спросил Вильфрид.

— Я в порядке, дорогой брат. В любом случае мне поручена важная обязанность — отвезти багаж господина Фердинанда. Поэтому, даже если я буду чувствовать себя плохо — меня это не остановит.

Провожать Фердинанда отправлялись: герцогская чета, Вильфрид, я, наши последователи и члены рыцарского ордена. Шарлотта и Мельхиор остались дома с Бонифацием.

После того как из особняка Фердинанда прибыли две кареты с багажом, слуги принесли хранящиеся в замке подарки, отобранные Эльвирой и Рихардой.

— Пожалуйста, погрузите весь этот багаж в моего ездового зверя.

Слуги принялись переносить багаж, которого хватило бы на заполнение трёх карет, в мою увеличенную пандочку. Насколько я поняла, Аренсбаху заранее сообщили о количестве багажа, так что мы могли рассчитывать, что карет на месте встречи окажется достаточно.

Пока слуги занимались багажом, я передала Экхарту и Юстоксу амулеты, над созданием которых так усердно работала.

— Защита господина Фердинанда, несомненно, сопряжена с опасностью, а потому, пожалуйста, примите эти амулеты.

— Я очень вам признателен, юная леди, — ответил Юстокс.

— Экхарт, пожалуйста, во что бы то ни стало защити господина Фердинанда.

— Даю слово.

Несмотря на полученные обещания, я никак не могла отделаться от беспокойства. Ангелика, видимо, желая уменьшить мою тревогу, слегка похлопала меня по плечу.

— Госпожа Розмайн, всё будет хорошо. Господин Экхарт очень силён, а потому, уверена, он защитит господина Фердинанда. Я верю в силу господина Экхарта и его преданность господину, — заявила Ангелика, в синих глазах которой читалась непоколебимое доверие.

Прежде выглядевший напряжённым, Экхарт тепло посмотрел на Ангелику.

— Я также верю в твою силу и преданность Розмайн. Господина Фердинанда, безусловно, опечалит, если с Розмайн что-либо случится, а потому я надеюсь, что ты приложишь все силы к её защите.

— Конечно! — заверила его Ангелика и, согнув руку в локте, сжала кулак.

Экхарт тоже согнул руку, и они слегка ударились кулаками. Это был знакомый мне жест, которым солдаты желали друг другу удачи. Мне захотелось присоединиться, так что я тоже согнула руку и сжала кулак.

— Брат, я тоже буду усердно работать здесь в Эренфесте!

— Да, я был бы очень признателен, если бы ты время от времени присылала господину Фердинанду немного еды.

Экхарт проигнорировал выставленный кулак и лишь слегка похлопал меня по голове. Вот только это было совсем не то, на что я рассчитывала. Я хотела, чтобы мы стукнулись кулаками, молясь за удачу друг друга.

— Что ты вообще делаешь? — спросил меня Фердинанд.

— Господин Фердинанд… Экхарт и Ангелика молились за успех друг друга, так что я хотела присоединиться к ним. А они просто взяли и оставили меня в стороне…

Когда я принялась жаловаться, что тоже хотела удариться кулаками, Экхарт скривился.

— Пусть ты и говоришь, что тоже хочешь помолиться за удачу, однако… ты ведь должна понимать, что у тебя нет господина, которого тебе требовалось бы защищать? Наш с Ангеликой обмен — это то, что совершают рыцари, ставя на карту свою честь. Для кандидата в аубы в подобном нет нужды.

К моему величайшему сожалению оказалось, что среди рыцарей такой жест имел несколько иное значение, чем среди солдат, просто желавших удачи друг другу. В итоге, получив отказ, я надулась, на что Фердинанд ответил раздражённым взглядом, а затем сказал:

— Раз так, то пообещай мне́ кое-что.

— Пообещать?

Я инстинктивно напряглась, беспокоясь, не потребует ли Фердинанд чего-то невозможного, однако он, опустившись на колено, посмотрел мне прямо в глаза. Удивлённая его поступком и пристальным взглядом бледно-золотых глаз, я опешила, однако Фердинанд не обратил на это никакого внимания и заговорил:

— Я отправляюсь в Аренсбах и буду оттуда защищать Эренфест. Поэтому, Розмайн… Я хочу, чтобы ты защищала наше герцогство как святая Эренфеста. Сколь бы ни были сладки речи Центра или других герцогств, желающих переманить тебя к себе, прошу, обещай мне, что не поддашься и продолжишь неукоснительно защищать Эренфест.

Не ожидав, что Фердинанд заговорит о чём-то настолько серьёзном, я невольно сглотнула. Вокруг резко стало тихо, и все взгляды сосредоточились на мне, причиняя вполне реальную боль. Казалось, даже воздух потяжелел.

Фердинанд, словно бы и не замечая пристального внимания всех вокруг, чуть улыбнулся.

— Однако я понимаю, что ты по своей природе весьма легкомысленна, и потому, что бы ты ни пообещала на словах, сто́ит кому-нибудь поманить тебя книгами или библиотекой, как ты сразу же кинешься на такую наживку. Мне легко представить, как ты тут же устремишься к ней, напрочь позабыв о данном обещании.

— У-у-у-у…

Видя, что мне нечего возразить, Фердинанд опустил глаза и устало вздохнул. Затем он достал из поясной сумки ключ и протянул мне.

— Я решил, что воспользуюсь им, чтобы крепко связать тебя с Эренфестом, — сказал Фердинанд, пока я смотрела на покачивающийся передо мной металлический ключ с жёлтым магическим камнем.

— Этим ключом? — спросила я, не понимая, что это за ключ и правда ли он способен удержать меня от того, чтобы я поддалась на приманку вроде книг или библиотеки.

Фердинанд взял мою руку и осторожно вложил в неё ключ, оказавшийся тяжелее, чем я ожидала.

— Это ключ от моего особняка. Моя мастерская, ингредиенты, книги, документы, магические инструменты, сам особняк и люди, которые там работают… Всё, что я оставляю в Эренфесте, я отдаю тебе.

Шокированная столь неожиданными словами, я широко распахнула глаза, а Фердинанд, во взгляде которого читалось, что он совершенно серьёзен, продолжил говорить: медленно, негромким и глубоким голосом, отчего каждое слово врезалось мне в память.

— Когда-то ты сказала мне, что хотела бы получить собственную библиотеку в обмен на магическую силу. Помнишь?

— Да. Вы тогда сказали, что хотели бы исследовать магические деревья.

В тот раз мы обсуждали, что должно пройти более десяти лет, прежде чем у Эренфеста появится избыток магической силы. Фердинанд сказал, что хотел бы использовать мою магическую силу для выращивания магических деревьев, полагая, что таким образом получит необычные материалы для исследований. На это я ответила что-то вроде: «в обмен на мою магическую силу, пожалуйста, предоставьте мне библиотеку»¹.

— Верно. Поэтому я отдаю тебе свой особняк. Можешь превратить его в библиотеку. Взамен я прошу тебя использовать свою магическую силу для защиты Эренфеста. Это герцогство — моя Гедульрих, а потому я хочу, чтобы ты защищала его.

Фердинанд положил руку поверх моей, заставляя сжать ключ, а затем произнёс: «Энда́н»². Моя магическая сила всосалась в ключ, знаменуя смену владельца.

Когда большая ладонь, накрывавшая мою руку, отпрянула, я ощутила, насколько же холоден ветер. Всё это время Фердинанд защищал меня, и при одной только мысли, что он меня покинет, я чувствовала, как холод становится сильнее.

— Я полагаю, что если у тебя будет собственная библиотека, которую нужно защищать, ты станешь менее восприимчива для сладких речей, верно? — с насмешливой улыбкой сказал Фердинанд, а затем встал.

Меня расстраивало, как же мало он доверял мне до сих пор. Я дорожила своей семьёй и другими важными для меня людьми в нижнем городе, такими как Лутц и Бенно. Я дорожила Франом, Гилом и всеми остальными в храме… Кроме того, в герцогстве создавалось множество типографий и мастерских по производству бумаги. Поэтому я считала, что защищать Эренфест — это мой долг как кандидата в аубы.

— Я бы защищала Эренфест, даже если бы вы мне ничего не дали.

— Розмайн, я хочу быть уверенным, что с ним ничего не случится. Поэтому считай этот особняк предоплатой. Или он тебя не устраивает? Или, возможно, ты хочешь сказать, что моей библиотеки тебе недостаточно? Если так, то я не возражаю забрать особняк обратно.

— Вовсе нет! Я очень рада, что у меня появилось так много книг! — запротестовала я, крепко прижимая ключ к груди, чтобы никто не смог его отобрать.

Вот только при этом мне ещё сильнее хотелось плакать и молить Фердинанда: «Пожалуйста, не уходи». Если бы я только могла крикнуть ему: «Меня не волнует какой-то королевский приказ!» — насколько легче бы мне стало?

К сожалению, подобное проявление эмоций было неуместно для приёмной дочери герцога, и Фердинанд явно не хотел бы увидеть меня такой. Я сдержала наворачивающиеся слёзы. И всё же я никак не могла остановить ту бурю чувств, что неистовствовала внутри меня: гнев из-за необоснованного приказа, разочарование, что мне всё ещё не доверяют, радость, что Фердинанд помнит о том нашем маленьком обещании, грусть из-за того, что он меня оставляет, счастье от мысли, что у меня теперь есть собственная библиотека — всё это водоворотом закручивалось внутри вместе с огромным количеством магической силы, готовой выплеснуться в любой момент.

«Если я не могу плакать на глазах других людей, то мне остаётся лишь превратить эти слёзы в магическую силу», — подумала я.

— Госпожа Розмайн?!

— Ваши глаза стали радужными!

Я слышала испуганные крики моих последователей и видела, как потянулся ко мне Фердинанд, говоря: «Розмайн, держи себя в руках», однако я оставалась непреклонна в своём решении.

— Нет, я не буду сдерживаться.

Я создала штап и провозгласила: «Стило», обращая тот в перо. Затем я воспользовалась переполняющей меня магической силой, чтобы начать рисовать светом в воздухе магический круг.

— Розмайн, что ты хочешь сделать?

— Выразить благодарность за библиотеку. Господин Фердинанд, вы покидаете Эренфест, и это моё прощальное благословение вам.

То благословение, что я намеревалась дать, отличалось от того, которое я дала в прошлом, просто изливая чувства к своей семье. Теперь, став главой храма, я могла давать благословения надлежащим образом. Я поступила в дворянскую академию, получила штап и научилась пользоваться магической силой. Я приобрела знания о магических кругах. И теперь я хотела отплатить учителю, научившему меня всему, дав самое могущественное благословение, которое только знала.

— Магический круг всех атрибутов? — удивился Фердинанд. — Для чего он?

— Это магический круг с последней страницы священных текстов, — с усмешкой ответила я. — Его может увидеть только глава храма.

Это был не какой-то сложный и загадочный магический круг, которому обучали в дворянской академии, чтобы люди могли воплотить свои желания в жизнь. И даже не магический круг, который появлялся на первой странице священных текстов для тех, кто стремился стать королём. Этот особый круг предназначался исключительно для того, чтобы человек, ставший главой храма, мог возносить молитвы одновременно всем богам. Такой магический круг нельзя было использовать для себя — только, чтобы молиться за других.

Водя рукой, я рисовала магический круг, каким его помнила.

— О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог Тьмы и Богиня Света.

Когда я начала произносить слова молитвы, магический круг засиял ослепительным золотым светом, и тьма, словно чёрная окантовка, окружила края этого света. Я слышала удивлённые возгласы окружающих, но не собиралась отвлекаться на них и продолжила сплетать слова молитвы.

— О могучие боги вечной пятёрки, что правят огромным царством смертных: богиня воды Фрютрена, бог огня Лейденшафт, богиня ветра Шуцерия, богиня земли Гедульрих, бог жизни Эйвилиб.

Всякий раз, когда я произносила имена богов, моя магическая сила изливалась из штапа, и очередной символ бога начинал сиять соответствующим божественным цветом.

— Прошу, услышьте мои молитвы и даруйте благословение. Я предлагаю вам свои молитвы и свою благодарность. Да будет дарована ваша божественная защита тем, кто уходит: сила Воды, что смывает скверну, сила Огня, что никогда не погаснет, сила Ветра, что обережёт от опасности, сила Земли, что способна принять всё, сила Жизни, что никогда не сдаётся.

Магический круг медленно воспарил, и свет благословений пролился на Фердинанда, Экхарта и Юстокса. В этом радужном благословении смешались все божественные цвета. Фердинанд в ошеломлении смотрел на магический круг, пока благословение проливалось на него дождём. Я выпятила грудь, настолько гордо, насколько только могла, и улыбнулась.

— Как видите, я тоже расту. Я не собираюсь вечно оставаться такой же, как раньше.

Удалось ли мне хоть как-то отплатить ему за всё, что он для меня сделал? Признает ли он, что я хоть немного повзрослела? Сможет ли он без тревог отправиться в Аренсбах? Гадая, я не сводила взгляда с Фердинанда, а он… Он взглянул на меня и улыбнулся.

— Я доверяю Эренфест тебе. Пожалуйста, защити его вместо меня.

— Конечно.

***

Мы направились к пограничным вратам. К моменту нашего прибытия встречающая группа из Аренсбаха уже ожидала нас. Мы обменялись приветствиями и перегрузили багаж. Фердинанд попрощался с Сильвестром и, взмахнув плащом Эренфеста, скрылся за пограничными вратами.

В тот день, когда Фердинанд доверил мне Эренфест, было холодно и шёл небольшой снег. Я проводила главного священника с самой лучшей своей улыбкой и похвалила себя за то, что смогла сдержать слёзы, пока не добралась до потайной комнаты.

¹ Примечание: Книга 10. Глава: Конец весеннего молебна.

² ändern [ˈɛndɐn] (нем.) — изменять.