По прибытии в храм Фердинанд немедленно убрал ездового зверя и быстрым шагом направился в свои покои.

— Главный священник, пожалуйста, подождите, — поспешила я его остановить. — Мне нужен магический инструмент, останавливающий время. Я хочу сложить туда побольше еды и сладостей, чтобы вы могли взять их с собой в Аренсбах.

— Ты правда собираешься следующие несколько дней готовить еду?

— А вас это удивляет? Вы склонны откладывать приём пищи, когда заняты, а потому, полагаю, и на этот раз решили, что можно и не тратить время на приготовление пищи, не так ли?

Фердинанд, прищурившись, посмотрел на меня, но ничего не сказал. Вероятно, я попала в точку.

— Я приготовлю вам еду, поэтому, пожалуйста, одолжите мне магический инструмент.

— Позже я попрошу Юстокса принести его. Это тебя устроит?

Проводив взглядом удаляющегося Фердинанда, по пути раздающего указания слугам, я убрала ездового зверя и сказала Франу сходить в приют и мастерскую позвать моих слуг. В покои главы храма меня проводила Моника, после чего я попросила её и Николу помочь мне переодеться.

— Никола, пожалуйста, приготовь побольше сладостей и другой еды. Прежде чем господин Фердинанд уедет, нам нужно приготовить достаточно, чтобы заполнить магический инструмент, останавливающий время. Я намерена обратиться за помощью к итальянскому ресторану, но буду признательна, если и наша кухня внесёт свой вклад.

— Поняла.

Когда Никола убежала на кухню, я тут же принялась за письма в нижний город. К тому моменту, как я закончила, в комнате собрались вызванные Франом слуги.

— Гил, пожалуйста, передай вот это Бенно. Главный священник заказывал у Зака скамейку, так что я хотела бы узнать, как продвигается работа. Вот это — компании «Гилберта». Я хотела бы купить украшение для волос в подарок госпоже Летиции. Что-нибудь из самых роскошных, что есть в магазине, и подходящее к таким же светлым волосам, как и у госпожи Дитлинды. А это — компании «Отмар». Я прошу их помочь с приготовлением еды и сладостей для главного священника.

— Понял.

Я попросила Фрица подготовить книги и учебные материалы для Летиции, а также сообщила Вильме, что высока вероятность, что зимой в приюте станет больше детей. Розине я поручила записать ноты новых песен. По правде говоря, я намеревалась закончить их втайне от Фердинанда, но, увы, так и не успела. В итоге я решила отдать ноты лишь с самими мелодиями, оставив дальнейшую аранжировку на Фердинанда.

***

На следующий день останавливающий время магический инструмент принесли в покои главы храма, и мы принялись наполнять его блюдами, приготовленными Хуго и Эллой, а также доставленными из компании «Отмар» сладостями и другой едой. Тем временем Юстокс проверял каждое блюдо на яд, тщательно записывая, что из чего приготовлено.

Где-то после третьего колокола слуги, работавшие в покоях главного священника, стали переносить ящики из мастерской Фердинанда в мою. Вскоре мне пришёл ответ Бенно, в котором сообщалось, что заказанная у Зака скамейка пока не готова: её ещё требовалось обшить прочной тканью. Работу планировалось закончить зимой.

Отправившись в покои главного священника, чтобы отчитаться и помочь с обычной работой, я заметила, что слуг там заметно поубавилось: большинство занимались переноской багажа и приведением в порядок гардероба. Вот только Фердинанда нигде не было видно.

— Экхарт, а где главный священник?

— Господин Фердинанд убирается в мастерской и практически не выходит, кроме тех случаев, когда нужно вынести очередной ящик. Если дело срочное, можешь попробовать позвать его. И знаешь, Розмайн, я думаю, что господин Фердинанд не отказался бы от твоей помощи, — Экхарт указал на магический инструмент, позволяющий связаться с находящимся в потайной комнате.

Я последовала совету и попросила разрешения войти, чтобы отчитаться. Вот только, когда Фердинанд выглянул из мастерской, Экхарт тут же толкнул меня вперёд, прежде чем я успела сказать и слово.

— Господин Фердинанд, кажется, Розмайн очень хочет вам помочь.

— Что? Неправда, — попыталась я возразить, но Экхарт «мило» мне улыбнулся, так что я тут же передумала. — Ой, да, верно, пожалуйста, позвольте мне помочь.

Фердинанд велел мне войти, и мы начали вместе складывать документы. Пользуясь возможностью, я отчиталась о приготовленных еде и сладостях, украшении для волос, учебных материалах и письме Бенно.

— Таким образом, когда придёт весна, я пришлю вам скамейку и новую порцию блюд. А пока, пожалуйста, насладитесь теми, которые я для вас подготовила.

Я была полна решимости позаботиться о том, чтобы Фердинанд вёл здоровую жизнь, однако он, ненадолго задумавшись, медленно покачал головой.

— Нет, тебе не стоит всё это доставлять. Можешь оставить скамейку себе.

Я помнила, что Фердинанд заказал её, впечатлившись матрасом, а потому удивлённо моргнула.

— Но почему?

На мой взгляд, удобная скамейка позволила бы Фердинанду хоть немного расслабиться. Я очень хотела, чтобы он пользовался ей в Аренсбахе.

— Боюсь, вещи, которые я привезу с собой, могут забрать. А раз так, то лучше, если ими воспользуешься ты.

Он, казалось, вспоминал что-то неприятное: возможно, некую сцену из прошлого. Я вряд ли могла с улыбкой заверить его в обратном, сказав: «Такого наверняка не случится», а потому промолчала.

— Но что важнее… — продолжил Фердинанд. — Что ты будешь делать, если потеряешь скамейку, служившую тебе опорой и позволяющую расслабиться?

— А-а?

У меня в комнате уже была скамейка. Однако та пока не сломалась, и я не собиралась её куда-нибудь переносить. Не понимая, о чём речь, я вопросительно взглянула на Фердинанда, на что тот прищурился. В бледно-золотых глазах промелькнуло раздражение, а затем он взглянул на меня и устало вздохнул.

— Не ты ли сравнила меня со скамейкой… Считай, это моя замена.

Щёлкнув меня по лбу, Фердинанд проговорил: «Не заставляй меня объяснять такое, идиотка», — а затем взял ящик и направился к двери. Думая о том, что никак не смогла бы сама разобраться в столь окольных изречениях, я смотрела в спину Фердинанду. Спину, которую я постоянно видела перед собой с тех пор, как присоединилась к храму.

«Находясь за ней, я всегда чувствовала себя в безопасности».

В памяти промелькнули воспоминания обо всём том времени, что прошло с момента моего присоединения к храму. Фердинанд, оставляя меня, всё ещё настолько сильно заботился обо мне, что у меня сдавило грудь. А ведь ему следовало сосредоточиться на подготовке к внезапному отъезду.

А затем Фердинанд исчез. Покинул мастерскую. И я поняла, что впредь он уже не будет стоять передо мной защищая. Осознав, что дальше мне придётся идти вперёд самостоятельно, не полагаясь на его руководство, я ощутила, как грудь сдавило ещё большее отчаяние.

Фердинанд вынес ящик и тут же вернулся.

— Розмайн, не могла бы ты собрать эти документы.

От облегчения, что снова вижу перед собой Фердинанда, мне хотелось расплакаться и сказать: «Мне не нужна новая скамейка, так что, пожалуйста, останьтесь до весны», но слова застряли в горле. Я не могла сказать нечто столь эгоистичное. Проглотив рвущиеся на волю слова, я вытерла глаза.

— Розмайн, что-то не так?

— Главный священник, я тут подумала… учитывая, что вы так заняты и у вас мало времени, почему бы вам не снять ограничение на вход в мастерскую, чтобы и остальные могли сюда войти?

Вместо того чтобы говорить что-то эгоистичное, я решила сделать полезное предложение.

— Неплохая идея, — согласился Фердинанд.

Когда ограничение на вход оказалось снято, в мастерскую смогли войти и другие. И как итог, меня, маленькую и слабую, тут же выставили наружу. Увидев, как Экхарт вошёл внутрь и принялся радостно помогать Фердинанду, я слегка пожала плечами.

Слуги принялись выносить вещи, рассортированные на те, что предстоит отвезти в Аренсбах, те, что нужно перенести в мою мастерскую, и те, что следует отвезти в особняк. Фердинанд уже многое разобрал, однако сделать предстояло ещё немало.

— Мне также нужно навести порядок в особняке. Хотелось бы закончить здесь сегодня.

От таких слов все слуги, находившиеся в покоях главного священника, широко распахнули глаза. Навести порядок в захламлённой комнате, куда никто из слуг никогда даже не заходил, да ещё и не забыть про свои обычные обязанности — фронт работ выглядел крайне тяжёлым.

— Главный священник, ваши слуги не справятся в одиночку. Как бы вы на это ни смотрели, они просто не успеют. Давайте позовём на помощь служителей из приюта, — предложила я.

— Они не твои слуги, и ты не собираешься их делать таковыми. Тогда какой смысл их звать?

— Нет никакой необходимости брать их в слуги. Всё, что требуется, это позже дать им достойное вознаграждение. Моника, пожалуйста, сходи в приют и пригласи десяток служителей, годящихся для переноса тяжестей.

— Как пожелаете, — ответила она и, развернувшись, направилась в приют.

Взглянув на растерянного Фердинанда, я слегка усмехнулась.

— Почему бы не поручить Экхарту и вашим слугам то, к чему вы не хотите, чтобы прикасались посторонние, и доверить служителям нести всё остальное?

— А ты действительно умеешь делегировать работу другим.

— Сама я мало что могу сделать без посторонней помощи, а потому всегда доверяю работу тем, кто может её выполнить. А вот вы, главный священник, склонны взваливать всё на себя. Я думаю, вам стоит научиться заводить больше союзников, чтобы вы могли делегировать им часть дел.

Я задумалась над тем, как Фердинанд мог бы легко найти союзников. Хотя он был весьма хорош в том, что касается защиты, однако излишняя осторожность мешала ему заручиться поддержкой других. Он соглашался опираться только на тех, кому уже доверял. Вот только ситуация выглядела проблемной, ведь единственным союзником в Аренсбахе у него был Раймунд, и я не хотела, чтобы Фердинанд во всём полагался лишь на Экхарта и Юстокса.

— Господин Фердинанд, учитывая, что вы отправляетесь в Аренсбах зимой, когда множество дворян собираются вместе, почему бы под видом благодарности за тёплый приём не сыграть на фешпиле, чтобы склонить дворянок на вашу сторону? Вам не составит труда сыграть, и, я уверена, найдутся те, кого заинтересуют новые песни. Давайте используем ваши навыки игры, голос и внешность с как можно большей пользой.

В Эренфесте Фердинанд покорил сердца немалого количества дворянок, когда сыграл на фешпиле, а потому я считала, что следует провернуть подобное и в Аренсбахе.

— Ой, кстати, я также подготовила сладости. Раз вам доверят образование госпожи Летиции, пожалуйста, вознаграждайте её ими всякий раз, когда она в чём-либо преуспеет. И не забывайте хвалить. Дети не будут расти, если их только ругать. Также, пожалуйста, обсуждайте методы образования госпожи Летиции с её последователями. Помимо этого…

— Хватит. Иди занимайся своими делами, — отмахнулся от меня Фердинанд.

Я изо всех сил старалась дать Фердинанду как можно больше ценных советов, но получила лишь раздражённый вздох. К тому же каких-либо других дел на ум не приходило. Я уже позаботилась о том, что хотела бы, чтобы Фердинанд взял с собой в Аренсбах. Осталось только дождаться, пока придёт всё заказанное. С едой мы почти закончили, и сейчас Юстокс проверял и укладывал доставленные компанией «Отмар» блюда.

Через Гила я заказала для Летиции украшение для волос, а Фриц упаковывал для неё учебные материалы. Розина уже закончила записывать ноты моих новых песен и теперь отдавала всю себя их аранжировке.

— Главный священник, но какими именно? Я вернулась в храм, чтобы помочь вам, разве нет?

— Возьми Франа и других слуг и иди в библиотеку. Заберите оттуда мои книги.

— Вы собираетесь увезти их?

Поскольку книги принадлежали Фердинанду, вполне естественно, что он решил их забрать, покидая храм, однако меня опечалило, что книг станет меньше.

Взяв слуг, я поплелась в библиотеку. Ввиду отсутствия камина воздух там был достаточно холодным. Вздрогнув, я принялась указывать на книги, принадлежавшие Фердинанду.

— Эту, эту, вот эту…

Следуя моим указаниям, Фран отсоединял толстые цепи, крепившие книги к столам. Цепи лязгали, когда книги навсегда покидали своё место. Видя, как Фран и Зам одну за другой забирают книги, я ощущала себя одинокой.

«Ох. ​​Эта книга…»

Эта храмовая библиотека была первой, в которую я попала в этом мире, а книги здесь — первые, которые мне разрешили свободно читать. Книга, которую я прочитала в свой первый день в качестве священницы-ученицы, тоже принадлежала Фердинанду.

— Госпожа Розмайн, что-то не так? — спросил Фран.

— Я просто вспомнила, что книга, которую ты сейчас держишь — первая, которую я здесь прочитала.

Фран взглянул на книгу и чуть улыбнулся, как будто что-то вспомнив.

— Да, я помню, как вы сочли, что чтение для вас важнее еды, и даже обрушили на Гила слабенькое подавление. Вы пропустили обед и в итоге потеряли сознание, верно?

Зам тоже улыбнулся и посмотрел на меня.

— Это ведь было, когда компания «Гилберта» принесла пожертвование? Главный священник выглядел тогда действительно потрясённым. Он справлялся у Франа о вашем здоровье каждый день, пока вы наконец не вернулись в храм.

— Фран, Зам, вам лучше бы забыть о том инциденте…

Фран и Зам тщательно оборачивали каждую книгу в ткань, продолжая делиться воспоминаниями, связанными с Фердинандом. В большей части этих воспоминаний я говорила или делала что-нибудь, что доставляло Фердинанду беспокойство. Мне даже стало интересно, неужели у них не осталось более приятных воспоминаний? Всё же было очень стыдно слушать, как в разговорах раз за разом всплывали мои неудачи.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, подождите здесь с Моникой. Мы отнесём книги главному священнику.

Фран и Зам решили не переносить все книги разом, а вместо этого собрались аккуратно отнести все по одной. Фердинанд велел мне забрать его книги, однако все они оказались слишком толстыми и тяжёлыми. Не нашлось ни одной, которую могла бы отнести я.

Проводив взглядом Франа и Зама, я оглядела заметно опустевшую библиотеку.

— На этом книжном шкафу вырезана Местионора…

Дверцу, которую можно было открыть только ключом главы храма, украшала более искусная резьба, чем на остальных шкафах. Разглядывая шкаф с изображением богини, державшей в руках Грутрисхайт, я сказала:

— Я приходила сюда уже много лет и не раз видела все эти книжные полки, но никогда не замечала изображения богини. Кажется, я не обращала внимания ни на что, кроме книг…

— Это очень похоже на вас, госпожа Розмайн, — хихикнула Моника. — Истории, которые рассказывали Фран и Зам, также были очень интересными. Я почти ничего не знала о вас, прежде чем вы спасли приют. Учитывая, что вы не заметили резьбы на книжных шкафах, вы, полагаю, не замечали и того, что подобные изображения есть по всему храму.

Казалось, Моника уже давно заметила резьбу на книжных шкафах. Более того, выходило так, что изображения различных богов скрывались по всему храму, однако их не заметить, если сперва не очистить и не отполировать.

— Госпожа Розмайн, просим прощения, что заставили вас ждать. Главный священник просит вас подготовить ездового зверя.

Фран и Зам закончили переносить книги, так что мне теперь требовалось взять на себя задачу по транспортировке багажа в дворянский район. Покинув библиотеку, я вернулась в свои покои и переоделась. Когда я закончила, ко мне подошла Ангелика.

— Госпожа Розмайн, после того как доставите багаж в особняк господина Фердинанда, вы вернётесь в замок, верно? Сегодня я останусь в храме, так что, пожалуйста, позвольте Дамуэлю вернуться домой.

— В таком случае, Дамуэль, на завтра можешь взять выходной. Полагаю, тебе нужно подготовиться к зимним кругам общения?

— Благодарю за внимание.

Если бы Дамуэль всё время охранял храм, то не смог бы подготовиться к зимним кругам. Так что мы сошлись на том, что сегодня Дамуэль отправится домой, а Ангелика останется.

— Между прочим, Ангелика, а ты сама уже закончила с подготовкой? — спросила я.

— У меня есть талантливая младшая сестра, так что, уверена, моя подготовка окажется идеальна.

— Ангелика, было бы лучше, если бы ты научилась делать всё сама, а не сваливала всё на Лизелетту.

— Да, я и сама так думаю, — ответила Ангелика, смущённо приложив руку к щеке.

Другими словами, Ангелика прекрасно понимала, что ей следовала делать, вот только не имела для этого никакой мотивации. Я не первый раз слышала нечто подобное, а потому прекрасно понимала, что подвижек в лучшую сторону ждать не стоит.

— Ангелика, если ты всё так и оставишь, у тебя возникнут проблемы, когда Лизелетта выйдет замуж.

— Другими словами, мне не о чем беспокоиться ещё пару лет.

— Я говорила совсем не об этом.

Я быстро отказалась от попыток переубедить Ангелику и вместо этого создала пандобус у главного входа. Правда, учитывая большое количество багажа, это был скорее не пандобус, а пандогрузовик. Когда я открыла дверь, служители один за другим принялись заносить ящики внутрь.

***

— Главный священник, я создала ездового зверя.

— Тогда, пожалуйста, подожди у камина. Пусть твоё здоровье и улучшилось, но сейчас довольно холодно. Если не будешь осторожна, то заболеешь, — предупредил меня Фердинанд.

Я села на поставленный перед камином стул и принялась наблюдать, как остальные работают. Благодаря тому, что мы задействовали многих служителей, погрузка багажа проходила гладко. Я также заметила, как Юстокс инструктировал слуг, переносивших магический инструмент, останавливающий время.

После того как все ненадолго прервались на обед, работа возобновилась. Вскоре мастерская Фердинанда совершенно опустела, а в шкафу для одежды не осталось ничего, кроме синих одежд священника.

Фердинанд закрыл потайную комнату и, приложив руку к двери, направил магическую силу. Магический камень потерял свой цвет, знаменуя, что мастерская полностью исчезла.

— Моя магическая сила была удалена. Хартмут, можешь распорядиться этим пространством, как пожелаешь.

— Благодарю вас, — ответил Хартмут и зарегистрировал магическую силу, чтобы создать потайную комнату.

— Я планирую вернуться в свой особняк, собрать там вещи и сразу отправиться Аренсбах. Я уже не вернусь в храм. Пожалуйста, почистите эти одежды и повесьте к другим, которые мы одалживаем в случае необходимости, — сказал Фердинанд и передал свои одежды слуге.

Я осознала, что впредь Фердинанд никогда больше не наденет привычные синие одежды священника. Это казалось чем-то неправильным. Теперь Фердинанд носил облачение дворянина и синий плащ.

— Розмайн, не витай в облаках. Нужно отвезти багаж в мой особняк. Выдвигаемся.

— Д-да!

Вместе с Фердинандом мы направились к главному входу, где ожидала моя пандочка. По прибытии мы обнаружили, что все храмовые слуги Фердинанда собрались, чтобы проводить его. Пока последователи готовили ездовых зверей, слуги выстроились и возносили молитвы:

— Главный священник, пусть боги хранят вас, куда бы вы ни отправились. О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог Тьмы и Богиня Света, о могучие боги вечной пятёрки, что правят огромным царством смертных, богиня воды Фрютрена, бог огня Лейденшафт, богиня ветра Шуцерия, богиня земли Гедульрих, бог жизни Эйвилиб, мы предлагаем вам наши молитвы и благодарность.

Помолившись, слуги опустились на колени, скрестили руки перед грудью и склонили головы. Фердинанд смотрел на слуг со сложным выражением лица. Затем уголки его губ слегка изогнулись.

— Вы хорошо мне служили, и это мой последний приказ вам. С этого момента верно служите Хартмуту и поддерживайте Розмайн как главу храма.

— Мы последуем вашей воле.

Фердинанд кивнул слугам, а затем повернулся к Франу и Заму, провожавшим меня. Оба — его бывшие слуги, которых он затем перевёл ко мне. Как я слышала, обоих он выбрал за преданность ему и компетентность.

— Фран, Зам, позаботьтесь о Розмайн.

Зам первым преклонил колено и в почтении склонил голову.

— Как пожелаете. Главный священник, пожалуйста, берегите себя.

Фран последовал его примеру.

— Главный священник, я горд, что смог служить вам.

Слова Франа, казалось, наполняли все сдерживаемые им эмоции.

— Я понимаю… — ответил Фердинанд, на лице которого проступила чуть заметная тёплая улыбка.

Синий плащ взметнулся, когда Фердинанд развернулся на каблуках и покинул храм. Сев на ездового зверя, Фердинанд в последний раз взглянул на выстроившихся в ряд слуг и взмыл в небо. Я схватилась за руль пандочки и поспешила за удаляющимся синим плащом.

«С этого момента главный священник уже больше не главный священник…»

Когда мы прибыли в особняк Фердинанда, слуги принялись выгружать из пандочки багаж: то, что требовалось взять в Ареснсбах, и то, что останется в особняке, разносили по разным комнатам. Поскольку в том, что касалось переноски багажа, я была бесполезна, мне только и оставалось, что спокойно пить чай под присмотром Юдит. По правде говоря, мне хотелось пойти в библиотеку, но мне сказали, что часть багажа нужно будет перенести туда, а потому я бы только мешалась.

«Терпеть не могу пить чай, пока все остальные работают…» — подумала я, а затем вновь перевела взгляд на Фердинанда, раздающего указания. Меня что-то смущало в его фигуре в синем плаще. Я наклонила голову.

— Между прочим, господин Фердинанд, а что вы собираетесь делать с плащом? Надеть синий плащ Дункельфельгера, направляясь в Аренсбах, наверное, будет плохой идеей, разве нет? Вы собираетесь переодеться в плащ Эренфеста?

— Я забыл, — признался Фердинанд и, нахмурившись, постучал пальцем по виску.

Насколько я помнила, на новом плаще Эренфеста не было защитных магических кругов, а потому Фердинанд не чувствовал бы себя в нём в безопасности, отправляясь в Аренсбах.

— Розмайн, сделай чернила в мастерской. На вышивку нет времени, так что нарисовать магические круги — единственный выход.

До отъезда оставалось лишь несколько дней, так что я тоже считала, что вряд ли мы успели бы вышить сложные магические круги. Кроме того, если воспользоваться исчезающими чернилами, то нарисованные круги не будут видны и никто не сможет понять, какая именно на плаще защита. Я находила это дополнительным плюсом.

— Но зачем вам именно мои чернила?

— Если я использую свои, то разве рисунок не будет светиться? К тому же у тебя есть свободное время, не так ли? Дамуэль, иди с Розмайн. Пусть она сделает чернила.

Дамуэль поменялся с Юдит местами, чтобы в случае чего проинструктировать меня, и мы с ним отправились в мастерскую особняка Фердинанда.

— Я не против, поскольку мне всё равно больше нечего делать, но это как-то странно. Будут ли магические круги, нарисованные чужими чернилами, хорошо работать?

Насколько я знала, вышивать на плаще могли только родители, дети или супруги. Использование чернил не отменило бы столь основополагающего факта.

— Их эффективность хуже, но в целом магические круги, в которых используется чужая магическая сила, вполне рабочие, — ответил Дамуэль. — Просто магическая сила, похожая на собственную, сделает защитные круги сильнее.

— А ведь и правда. Плащ господина Фердинанда раньше принадлежал другому человеку, так что совсем нерабочей защита быть не может.

— Не говоря уже о том, что господин Фердинанд будет носить плащ Эренфеста только до церемонии звёздного сплетения. После этого он наденет плащ Аренсбаха, так что, вероятно, чего-то простого сейчас вполне достаточно.

Слушая объяснения Дамуэля, я готовила необходимые ингредиенты. Фердинанд хранил их всегда на одних и тех же местах, независимо от мастерской, а потому найти нужное не составляло проблемы. На мой взгляд, это хорошо характеризовало его как человека.

— И всё же я не могу поверить, что господин Фердинанд женится… Когда же и я смогу жениться? — простонал Дамуэль, в то время как я помешивала смесь.

Видимо, грядущая свадьба вечного холостяка Фердинанда весьма шокировала Дамуэля.

— Разве ты не сможешь жениться на какой-нибудь юной особе из низших дворян, которая, изучив мой метод сжатия, достигнет того же уровня магической силы, что и ты? А учитывая требования, предъявляемые для изучения метода, проблем с фракцией девушки не возникнет. Уверена, если найдётся кандидатка с подходящим уровнем магической силы и положением, мама вас познакомит. Правда, если мама найдёт тебе кого-то, ты не сможешь отказаться, понимаешь ведь? Ты не против?

— Я в любом случае уже отказался от идеи, что смогу найти себе пару самостоятельно…

Дамуэль опустил плечи, передавая необходимые ингредиенты один за другим. Я хотела как-нибудь ему помочь, но не знала как. Единственной кандидатурой, которая приходила мне в голову, была Филина.

— Почему бы тебе не договориться с Филиной? Вы мои последователи, у вас нет различий во фракциях, и она усердно трудится, чтобы сжать магическую силу, не так ли? А поскольку вы с ней из низших дворян, проблем из-за разницы в положении также не предвидится, верно?

Дамуэль обеспокоенно покачал головой и попросил меня отбросить эту идею.

— Мне кажется, у Филины чувства к Родериху.

— Что?! Правда?!

— Прежде я видел, как он передал ей по-секрету записку. А с тех пор, как Родерих присоединился к вашей свите, они стали довольно близки. На днях она даже просила у меня совета в любви, поскольку человек, который ей нравится, вообще не замечает её чувств. Я полагаю, она говорила о Родерихе.

«Спрашивать совета в любви у Дамуэля? Эх, Филина, что бы ты на этот счёт ни думала, но ты выбрала в советчики неподходящего человека…»

Я понимала, что такие мысли грубые, а потому решила придержать их при себе.

— Филина никогда не обращалась ко мне за любовным советом, так что я даже не знала, что ей нравится Родерих… Полагаю, впредь мне не следует предлагать её кандидатуру, — сказала я и кинула в котёл порошок в качестве финального ингредиента.

Поверхность смеси засияла, знаменуя, что чернила готовы.

***

— Господин Фердинанд, всё готово! — сообщила я.

Взяв у меня чернила, он тут же расстелил на большом столе плащ Эренфеста и принялся быстро рисовать магические круги. Фердинанд делал их достаточно большими, чтобы не возникло проблем, даже если они немного растекутся, но что поражало, так это быстрота его рук и точность.

— Хм-м, до церемонии звёздного сплетения осталось не так уж долго. На это время должно хватить.

Нарисовав сложный магический круг, Фердинанд удовлетворённо кивнул, отложил перо и закрыл крышку чернильницы. После церемонии звёздного сплетения ему должны были подарить новый плащ Аренсбаха, вышитый невестой за время помолвки. Я очень беспокоилась, сможет ли вообще вышивка Дитлинды соответствовать высоким стандартам Фердинанда, но в то же время ощущала некоторое облегчение: «Я рада, что не я его невеста. Одно дело рисовать чернилами, но вышить настолько сложный магический круг просто невозможно».

— Господин Фердинанд, вам следует вернуть прежний плащ.

Этот плащ явно много значил для Хайсхица, раз ради его возвращения тот поставил на кон в диттере ценные ингредиенты, ставшие в итоге моим юрэве. Фердинанд не планировал и дальше использовать плащ, так что я подумала, что лучше бы тот вернуть.

— Я не знаю ситуацию в Аренсбахе, а потому лучше не брать туда чужие и к тому же важные вещи. Проще всего вернуть Хайсхицу плащ через кандидата в аубы Дункельфельгера, когда ты отправишься в дворянскую академию. Либо же ты можешь подержать плащ у себя и передать мне во время состязания герцогств: тогда я верну его сам.

— Хорошо. Тогда я подержу его у себя. Лучше, если вы вернёте плащ лично.

— На том и остановимся.

Фердинанд попросил Юстокса помочь снять плащ, после чего Юстокс почистил тот вашеном, аккуратно сложил и передал Филине.

— Филина, пожалуйста, скажи Рихарде, что я хотела бы, чтобы плащ добавили к моему багажу, когда я вернусь в дворянскую академию.

— Поняла.

***

Фердинанд, казалось, был занят до самого отъезда. Я проводила это время в замке, но день сменялся днём, а мы так и не увиделись.

Я вела себя осторожно, стараясь не заболеть в день отъезда, и занималась тем, что с Вильфридом, Шарлоттой и Мельхиором посетила кабинет Флоренции, где мы обсудили детей бывшей фракции Вероники, считала бюджет приюта, изготавливала амулеты для Экхарта и Юстокса и готовилась к возвращению в дворянскую академию.