Теперь, когда мы вернули священные тексты, каких-либо сложностей на осенней церемонии совершеннолетия не возникло. Я ожидала, что кто-то из дворян придёт проверить священные тексты, но, похоже, эту задачу в храме должен был взять на себя Эгмонт. От его дома пришло письмо, в котором спрашивалось, удалось ли мне во время церемонии совершеннолетия открыть и прочитать священные тексты.

— Главный священник, как нам поступить?

— Будет лучше написать ответ от имени Эгмонта, указав, что ты только принесла священные тексты на церемонию и не пыталась их открыть. Я с нетерпением жду возможности увидеть, как много дворян нам удастся подловить благодаря этому во время зимних кругов общения, — сказал Фердинанд, на губах которого красовалась довольная ухмылка.

Хартмут одобрительно кивнул и заявил, что «нужно уничтожить всех дворян, которые опасны для госпожи Розмайн».

«Если посмотреть немножечко под другим углом, то разве среди всех этих опасных дворян Хартмут не занял бы первое место?» — скептически подумала я.

Я попросила Монику написать ответ якобы от лица слуги Эгмонта. Как оказалось, письмо было магическим: когда я проверила его содержимое и вложила в конверт, оно обратилось в белую птицу и улетело.

— Как только закончим с зимней церемонией крещения, мне придётся вернуться в замок, чтобы подготовиться к зимним кругам общения. Однако я боюсь, что дворяне снова прокрадутся внутрь… Мне тревожно за храм, — обеспокоенно проговорила я.

Даже после того, как мы уйдём, дворяне с юга всё ещё продолжат съезжаться в дворянский район, а значит, и проезжать через храм. Я опасалась, что некоторые могут снова создать проблемы, а потому попросила Дамуэля остаться в храме до открытия зимних кругов общения. Меня и Фердинанда вызвали на собрание герцогской семьи, так что у нас не было другого выхода, кроме как отправиться в замок сразу после того, как закончится зимняя церемония крещения.

На собрании предстояло довести до высшего руководства рыцарского ордена информацию, полученную от виконта Дальдольфа, и доработать планы зимней чистки. Проводить собрание планировалось в условиях строжайшей секретности, а потому каждому разрешалось привести с собой не больше чем по одному слуге, служащему и рыцарю сопровождения из тех, что пользовались наибольшим доверием. В качестве сопровождающих я выбрала Хартмута, Рихарду и Корнелиуса.

***

Сильвестр объяснил планы зимней чистки и рассказал, каких дворян намеревается схватить. Вильфрид, Шарлотта и Мельхиор, которых до сих пор не посвящали в подробности, от удивления переменились в лице. Я также отметила, как напряглись их последователи. В своей речи Сильвестр упомянул и факт посвящения имён представителями бывшей фракции Вероники.

— Отец, что вы планируете делать с дворянами, посвятившими имя? — с напряжённым выражением лица спросил Вильфрид.

Принимая во внимание количество дворян бывшей фракции Вероники, до сих пор отказывавшихся перейти на другую сторону, становилось понятно, что посвятивших имя людей намного больше, чем можно было ожидать, основываясь на здравом смысле Эренфеста.

— Я не намерен наказывать никого, кто посвятил имя Веронике, бывшей в то время первой женой герцога, если только человек не окажется причастен к преступлениям.

Вероника не взяла камни посвящения имени с собой в Белую башню, а потому не могла отдавать новые приказы. Таким образом, Сильвестр решил, что дворяне, присягнувшие Веронике, мало чем отличаются от тех, кто не посвящал имени, а потому не требуют какого-то особого отношения.

— Эм, а разве госпожа Вероника не может вернуть посвящённые ей имена? — предложила я.

Прежде я слышала, что когда Фердинанд собрался уйти в храм, то намеревался отдать имена Экхарта и других его последователей им обратно. Мне казалось, что было бы здорово, если бы Вероника вернула имена. Вот только Фердинанд тут же отмёл мою идею.

— Розмайн, ты правда считаешь, что она так легко откажется от посвятивших имя вассалов? Не думаешь, что она, скорее, воспользуется просьбой вернуть имена, чтобы отдать сомнительного вида приказы или поставить какие-либо странные условия?

— Не говоря уже о том, что камни имени, скорее всего, хранятся в потайной комнате, — добавил Сильвестр. — Если мать поднимется по высокой лестнице, то с помощью её магического камня мы сможем открыть потайную комнату, однако в этом случае все дворяне, что поклялись ей именем, последуют к далёким высотам вслед за ней. Прямо сейчас в этом нет необходимости, а потому я бы предпочёл избежать лишних смертей. Если они поклянутся служить Эренфесту, для меня этого будет достаточно. Однако… — Сильвестр сделал паузу, и его тёмно-зелёные глаза сверкнули. — Те, кто посвятил имя моей сестре — это уже совсем другое дело. Моя старшая сестра — первая жена ауба Аренсбаха, а потому действует в интересах своего нового герцогства. Дворяне, что неспособны ослушаться её приказа, вне всяких сомнений, представляют опасность для Эренфеста. Я хочу спасти как можно больше детей, у которых нет возможности самим выбрать фракцию, но у меня нет милосердия для тех, кто посвятил имя Георгине.

По словам виконта Дальдольфа, приказ посвятить имя он получил от родителей. Это наводило на мысль, что во время последнего визита Георгины некоторых детей, возможно, также обязали посвятить ей имя. В памяти тут же промелькнули лица детей бывшей фракции Вероники, и я задумалась: «Всё ли будет в порядке?»

— Когда во время прошлогодней церемонии награждения произошло нападение, все дети смогли войти под щит Розмайн. Из этого можно сделать вывод, что никто из них не питает ненависти или злобы к герцогской семье, — продолжил Сильвестр. — Учитывая, как с преступниками поступали в прошлом, некоторых действительно стоило бы казнить по причастности, однако я намерен сохранить как можно больше жизней. Я надеюсь, что большинство предпочтёт посвятить имена членам герцогской семьи и убедит поступить так же и своих детей, чтобы тем самым избежать наказания по причастности.

В дворянской академии у всех нас замечательно выходило работать сообща, а потому не хотелось, чтобы столь хорошие отношения оказались загублены чисткой. Вильфрид и Шарлотта с горящими решимостью глазами согласно кивнули на слова Сильвестра.

— Я приложу все силы, чтобы мы смогли спасти как можно больше детей, — заявил Вильфрид.

— Отец, я тоже постараюсь, — добавила Шарлотта.

— Приёмный отец, детям в дворянской академии позволят самостоятельно принимать решения, так что в этом вопросе проблем, полагаю, нет. Но как вы планируете поступить с детьми, которые ещё не достигли возраста поступления в дворянскую академию?

Флоренция улыбнулась.

— Ответственность за детскую комнату возьму на себя я. Дети будут под защитой, если мы поселим их в казармах рыцарей замка. Там мы расскажем детям о преступлении их родителей и грозящей из-за этого опасности, а затем предоставим выбор: принять ли казнь по причастности или же жить в казармах вместе с остальными.

Учитывая, что маленькие дети, ещё не посещавшие дворянскую академию, просто не могли подготовить магические камни для посвящения имени, нам не стоило беспокоиться, что они присягнули кому-то на верность. Кроме того, поскольку они уже прошли церемонию крещения, у них был необходимый минимум магических инструментов, чтобы иметь возможность жить как дворяне. По словам Флоренции, нам требовалось лишь обеспечить детям средства к существованию на то время, пока они не поступят в дворянскую академию, после чего они смогут начать зарабатывать, выполняя работу учеников, и, таким образом, более или менее самостоятельно поддерживать жизнь в качестве дворян.

Возможно, некоторых детей приняли бы к себе родственники, но даже если такой вариант оказался бы по каким-либо причинам невозможен, план Флоренции гарантировал, что о детях всё равно позаботятся и позволят им наладить жизнь полноценных дворян. Вот только облегчение, что я почувствовала, выслушав план, оказалось недолгим, ведь оставались ещё дети, которых в этот план не включили.

— А что с детьми, которые ещё не прошли церемонию крещения? — обеспокоенно спросила я. — Пусть они официально и не признаются детьми Эренфеста, однако то, как мы с ними обойдёмся, во многом определит, сколько дворян будет иметь наше герцогство в ближайшие годы.

— Хм-м, по правде говоря, мы не подумали о них, а потому не включили их в расчёты, — ответил Сильвестр. — Возможно, конечно, что найдутся дворяне, которые захотят принять в семью ребёнка с большой магической силой, однако большинство просто не захочет иметь ничего общего с детьми тех, кто совершили преступления и были казнены за это. К тому же растить совсем маленьких детей без матери — довольно сложная задача, не так ли?

Детей официально не регистрировали, пока они не пройдут церемонию крещения. И мы просто не знали, сколько будет таких, как Конрад, чьи магические инструменты украли, или тех, кто не получил их вовсе. Исходя из слов Сильвестра, даже если мы спасём таких детей, то в замке для них не найдётся места, поскольку они не смогут стать дворянами.

— Не имея представления о реальном положении дел, невозможно сказать, как много людей и средств потребуется выделить на воспитание таких детей. К тому же мы даже не знаем, все ли из них обладают достаточным уровнем магической силы, чтобы стать дворянами. Полагаю, лучше, если мы будем относиться к детям, не прошедшим крещение, так, словно они никогда и не рождались.

— В таком случае, ничего, если я заберу детей, не прошедших церемонию крещения, в храмовый приют? Даже те из них, у кого нет магических инструментов, смогут выжить, посвящая магическую силу божественным инструментам. Да и приток в храм детей с магической силой позволит значительно упростить подготовку к ритуалам. Зимняя чистка повлияет на многие дома, а потому стоит ожидать, что количество священников уменьшится.

— Священники, да?.. Я не принял их во внимание, — проговорил Сильвестр.

Причины такой невнимательности были вполне очевидны: большинство дворян просто не считали священников за таких же дворян.

— Моё мнение как главы храма таково: если количество священников уменьшится ещё больше, то храм столкнётся с большими трудностями как в плане финансов, так и в плане магической силы. По крайней мере, я хотела бы, чтобы дети, обладающие магической силой, стали опорой для храма.

Да, мы с Вильфридом и Шарлоттой смогли восполнить нехватку священников, вызванную последствиями переворота. Однако вскоре Фердинанд должен был покинуть нас, а потому нам требовалось найти способ заполнить оставшуюся после его отъезда брешь. Потеря слишком большого количества священников сулила нам огромные проблемы.

— А где ты собираешься взять деньги на содержание детей? — спросил Сильвестр. — Если ты хочешь вырастить их как дворян, то это потребует значительных средств. Не думаю, что ты сможешь принять столько детей одновременно.

Я широко улыбнулась. Естественно, деньги на воспитание детей следовало взять от их родителей.

— Пожалуйста, выделите средства на содержание детей из активов их родителей, подвергшихся чистке. Ведь не должно возникнуть никаких проблем с тем, чтобы передать то, что родители копили для детей, приюту, не так ли?

— Да, пожалуй, всё так… Не думаю, что ты потратишь деньги впустую, так что у меня возражений нет, — натянуто улыбнувшись, согласился Сильвестр.

— Если дети будут воспитываться в моём приюте, то к церемонии крещения получат такой же уровень образования, как и дети средних дворян… Правда, без магических инструментов, которые даются сразу после рождения, детям, скорее всего, будет трудно стать дворянами. Однако, я думаю, что тем из них, у кого есть магические инструменты и некоторый талант, нам стоит предоставить денежную поддержку и крестить как дворян.

Церемонию крещения можно было провести и без родителей, в таком случае опекуном выступал бы герцог или директор приюта. После чего мы могли бы позволить детям жить в замке, чтобы они учились здравому смыслу дворян. Когда я высказала такое предложение, Сильвестр спросил:

— А что ты планируешь делать с детьми, у которых нет возможности стать дворянами?

— Они обладают магической силой, а потому способны снабжать ею магические инструменты. Даже если эти дети не станут дворянами, они смогут работать в храме, посвящая магическую силу божественным инструментам. Если вы, ауб Эренфест, предоставите сиротам такую же денежную поддержку, какую сейчас получают священники, то этого будет вполне достаточно для нормальной жизни.

Нам вовсе не требовалось обеспечивать тот же уровень жизни, что и у нынешних священников. Мы могли руководствоваться тем же, что и бывший глава храма в отношении меня: просто позволить жить в приюте и выполнять работу, требующую магической силы. Если замок сможет выделить некоторое финансирование, чтобы оплачивать поваров и кареты, то сироты будут в состоянии участвовать в весеннем молебне и празднике урожая.

— Если же священников окажется больше, чем необходимо для наполнения божественных инструментов, мы сможем поручить им и другие задачи, требующие магической силы, такие как отправка мне книг посредством кругов перемещения или написание магических писем. В конечном счёте я планирую создать возможность для найма таких сирот торговцами нижнего города.

Если предоставить сиротам работу, связанную с магической силой, то они смогут жить как простолюдины, а потому не было никаких причин закрывать глаза на проблему, позволяя детям умереть, как и не было такой уж необходимости воспитывать детей как дворян.

— Занятно. Выходит, время от времени ты всё же обдумываешь проблемы, а не действуешь исключительно по наитию, — заключил Фердинанд.

Я надула губы на столь грубое замечание, но возразить не могла, поскольку признавала, что зачастую проявляла легкомыслие.

— Понял. Я не против отдать маленьких детей в приют, если ты там о них позаботишься, — дал добро на мой план Сильвестр.

— Премного благодарна.

Как поступить с детьми, мы в общих чертах определились. Как раз в этот момент Сильвестру поступил запрос от служащего, желающего войти. Все тут же замолчали и сосредоточили внимание на прибывшем.

— Ауб Эренфест, мы получили срочное письмо от ауба Аренсбаха.

Мы только что обсуждали устранение дворян, в которых течёт кровь Аренсбаха, а потому то, как совпало время, заставило всех нас сильно насторожиться.

— Нас просят дать ответ как можно скорее.

Сильвестр с серьёзным видом взял письмо и, не теряя времени, просмотрел его. К тому времени, как он закончил, цвет его лица изменился, а меж бровей пролегла глубокая морщина. Медленно подняв взгляд, Сильвестр обеспокоенно взглянул на Фердинанда.

— Ауб, если письмо как-то связано со мной, могу ли я взглянуть на него? — спросил Фердинанд.

Сильвестр на мгновение задумался, а затем ответил:

— Да…

Фердинанд просмотрел письмо, глубоко вздохнул и принялся постукивать пальцем по виску. Видя столь знакомую реакцию на некие тревожные новости, я ощутила, как внутри меня всё сжалось.. Аренсбах и без того уже доставил нам достаточно проблем, и я гадала, неужели произошло что-то ещё?

Сильвестр плотно зажмурился, а затем, стерев с лица какие бы то ни было эмоции, взглянул на Фердинанда.

— Фердинанд, на размышления у нас есть три дня… Я бы предпочёл ответить отказом, но оставляю решение за тобой.

— Благодарю. Мне нужно тщательно всё обдумать.

***

Когда встреча закончилась и все начали расходиться, я схватила Фердинанда за рукав.

— Господин Фердинанд, о чём говорилось в письме?

Фердинанд огляделся, не спеша отвечать, после чего пробормотал: «Полагаю, я не могу вести себя так, будто это тебя не касается» — и велел мне прийти к нему в кабинет.

В кабинет Фердинанда я отправилась в сопровождении Хартмута, Рихарды и Корнелиуса.

— Похоже, здоровье ауба Аренсбаха вызывает всё больше опасений. Ауб просит меня по возможности прибыть как можно скорее, чтобы за зиму он помог мне установить хоть какие-то связи с дворянами его герцогства.

— Вы и без того должны будете уже скоро покинуть Эренфест, а ауб Аренсбах хочет сократить оставшееся у вас время ещё больше?

Из-за обстоятельств Аренсбаха период помолвки уже был существенно короче, чем надлежало бы. А теперь получалось, что Аренсбах хочет сократить его ещё сильнее?

— Он и указал: «по возможности», а потому, полагаю, отказ вполне приемлем. Тем не менее, я считаю, что мне следует отправиться в Аренсбах как можно скорее.

— Но почему?

— Во-первых, всё необходимое для проведения зимней чистки уже собрано, включая информацию о дворянах, посвятивших имя Георгине, обоснования для чистки и доказательства преступлений. С остальным ауб и рыцарский орден легко справятся и без меня. Во-вторых, передача дел в храме также в основном завершена, — Фердинанд отметил, что пусть его отъезд и несколько усложнит ситуацию, но, учитывая всю подготовку, на результат не повлияет. — В-третьих, мне кажется, Георгина хочет выдворить меня поскорее из Эренфеста, чтобы тем самым не дать мне добраться до гиба Герлаха. Среди дворян уже разошлись слухи о пропаже виконтессы Дальдольф, а учитывая, что похищенные служители так и не прибыли в указанное место, Георгина наверняка сделала вывод, что произошло нечто неожиданное.

Георгина, несомненно, посчитает, что причинами неудачи при вторжении в храм послужили действия Фердинанда. Впрочем, и в том, что касалось просмотра воспоминаний Эгмонта, и в том, что касалось нашего набега на особняк виконта Дальдольфа, сиял именно Фердинанд, а не я.

— Она с самого начала вела себя очень осторожно, — продолжил Фердинанд. — Не знаю, как много ей известно, но думаю, она пытается убрать меня из игры, поскольку видит во мне опасного человека, портящего ей планы. Хотя в действительности её заговор разрушила ты.

Скорее всего, она решила, что ей будет куда проще, если Фердинанд покинет Эренфест. И, честно говоря, в этом она не ошибалась. Я лишь заметила, что что-то не так, в то время как Фердинанд, по сути, разобрался со всем остальным.

— Она проблемный противник и наверняка расставит ещё немало таких ловушек. Господин Фердинанд, я не хочу, чтобы вы отправлялись на её территорию.

— Мы не можем лишь отвечать на её действия. Нам необходимо что-то предпринимать и самим. Если я останусь в Эренфесте, мы сможем только защищаться, но если я отправлюсь в Аренсбах, то у меня появится возможность следить за действиями Георгины и реагировать на них, поставляя вам полезные сведения или мешая её планам.

Учитывая, как мало у нас связей в Аренсбахе, мы не могли ничего противопоставить силе большого герцогства. Фердинанд, говоря, что пока нам только и остаётся что защищаться, вероятно, был прав.

— Но всё же... вам ведь не обязательно уезжать прямо сейчас. Разве вы не можете подождать до весны?

— Вполне возможно, что к тому времени будет уже слишком поздно. Ауб Аренсбах нездоров, и я считаю, что он не лжёт, заверяя, что хочет помочь мне наладить связи с дворянами его герцогства, пока ещё может.

Безусловно, чтобы наладить связи, было бы куда удобнее принять участие в зимних кругах общения Аренсбаха, на которые съезжаются все дворяне герцогства. Пока ауб жив, он мог помочь Фердинанду с установлением связей, однако, как только ауб поднимется к дальним высотам, могущество Георгины значительно возрастёт. Естественно, в таких обстоятельствах прибывший из другого герцогства Фердинанд окажется практически бессилен.

— Если её власть как первой жены станет слишком большой, то есть риск того, что я не смогу что-либо предпринять, когда это будет важнее всего. Но главная причина заключается в том, что зимой Дитлинда будет находиться в дворянской академии. Я смогу действовать, не отвлекаясь на неё, и для меня это большое подспорье.

Во время летнего визита Георгины и Дитлинды Фердинанд намеревался проследить за тем, чем занимается Георгина, однако Дитлинда постоянно путалась у него под ногами. Если бы подобная ситуация повторилась и в Аренсбахе, то Фердинанд не смог бы нормально реализовать свои планы. Поэтому Фердинанд подчеркнул, что отсутствие зимой Дитлинды предоставит ему значительные преимущества.

— Господин Фердинанд, так значит, вы уже приняли решение, да?

— Да… Есть кое-что, что меня беспокоит, но если я смогу решить эту проблему, то, думаю, мне будет лучше уехать.

Если Фердинанд уже принял решение, мне не имело смысла его останавливать. Но мне, по крайней мере, хотелось помочь ему с оставшейся проблемой. Я посмотрела на него и спросила:

— Что именно вас беспокоит?

— Если я уеду, то тебя придётся вызвать на ритуал посвящения, — хмурясь, ответил Фердинанд. — В этом году мы хотели дать тебе возможность провести больше времени в дворянской академии, без необходимости возвращаться на ритуал, однако мой отъезд всё испортит.

Я не хотела, чтобы Фердинанд беспокоился по этому поводу. Даже если мне придётся вернуться, то это просто будет означать, что год пройдёт как обычно. Фердинанду не следовало беспокоиться о таких мелочах в настолько трудное время.

— Всё в порядке, господин Фердинанд. Ничего страшного, если я, как обычно…

— Всё в порядке, господин Фердинанд, — ответил Хартмут одновременно со мной. — В этом году к нашим услугам будет немало преступников, обладающих изрядным количеством магической силы, к тому же многие священники буквально рвутся мне помочь. Мы без проблем и сами справимся с ритуалом, если все будут пользоваться магическими камнями и лекарствами восстановления. А если этого всё же окажется недостаточно, у нас есть кому работать.

Хотя мы с Хартмутом и начали совершенно одинаково, однако дальше стало понятно, что думали мы с ним совершенно о противоположном.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, насладитесь своим пребыванием в дворянской академии. Что бы ни случилось, я прослежу, чтобы священники успешно провели ритуал, — солнечно улыбаясь, заверил меня Хартмут.

По какой-то причине я сильно забеспокоилась о священниках.

— Что-то мне кажется, что мне лучше бы вернуться…

— Нет, в этом не будет необходимости, — слегка взмахнул рукой Фердинанд. — Если Хартмут говорит, что сделает всё это ради тебя, то можно не сомневаться — так и будет.

Фердинанд оставил ритуал посвящения на Хартмута, демонстрируя, что достаточно ему доверяет. Я не сомневалась, что мне так легко ритуал не доверили бы.

— Розмайн, раз с храмом и с тобой проблем нет, то я отправляюсь в Аренсбах. Однако, несмотря на заверения, что там для меня уже подготовили всё необходимое для повседневной жизни, с моей стороны было бы глупо просто поверить сказанному. Прошу прощения, что приходится беспокоить тебя, но не могла бы ты отвезти мой багаж к пограничным вратам? У меня есть три дня на ответ, и мы можем выиграть ещё несколько дней, воспользовавшись ездовыми зверями вместо карет. Я хочу подготовить как можно больше лекарств и магических инструментов.

Раз Фердинанд решил уехать, то я хотела оказать ему всю возможную помощь.

— Хорошо… Можете всецело рассчитывать на меня.

— Это очень поможет.

Приняв решение, Фердинанд действовал быстро. Он написал письмо, в котором приказал слуге подготовить одежду и различные предметы первой необходимости, и отправил то в свой особняк. Затем активировал магический камень ордоннанца и послал Сильвестру сообщение, что готов отправится Аренсбах, однако просит подождать с ответом три дня.

Сильвестр ответил согласием, после чего Фердинанд послал ему ещё один ордоннанц, уведомляя, что намерен поручить мне перевезти багаж, а также что забирает меня в храм, чтобы я помогла с подготовкой. Тем временем Хартмут отправил моим слугам в храме письмо, в котором сообщал, что я скоро вернусь.

— Я разрешаю Розмайн сопровождать тебя, — произнёс ордоннанц голосом Сильвестра. — Но помните, что вы отправляетесь на территорию врага. Не ослабляйте бдительности.

— Я учту, — ответил Фердинанд, на лице которого отчётливо читалось: «Это ты мне говоришь?»

Отослав ордоннанц, Фердинанд поднялся. В этот момент прибыл ещё один ордоннанц. На этот раз для меня.

— Розмайн, пусть Рихарда и Эльвира проверят, не пропустил ли что-либо Фердинанд, собирая багаж. Фердинанд плох, когда дело доходит до женской точки зрения.

Фердинанд, скривился, смотря на ордоннанц Сильвестра, в то время как я надулась.

— Приёмный отец намекает, что меня недостаточно, чтобы предоставить вам женскую точку зрения?

— Да, как ни посмотри, но недостаточно.

«Как грубо!» — возмутилась я, но так ничего и не сказала.

Придя к заключению, что я «недостаточно хороша», Фердинанд посмотрел на Рихарду, стоявшую позади меня.

— Рихарда, ты видишь, какая ситуация сложилась. Могу я попросить тебя разобраться с подарками, которые я собираюсь взять в Аренсбах? Места для них не так много, но всё же мне нужно подготовить хотя бы минимум. Вот, можешь опираться на этот список. В нём указаны возможные подарки, которые можно счесть подходящими, и люди, которым их следует подарить.

Фердинанд передал Рихарде список подарков, которые мы просматривали ранее, и добавил, что если потребуется помощь, она может воспользоваться его служащими.

— Положитесь на меня, юный господин Фердинанд… Нет, учитывая, что вы скоро женитесь, мне теперь следует называть вас «господин Фердинанд».

От этих слов у Фердинанда слегка расширились глаза.

— Я всегда полагала, что день, когда я смогу называть вас иначе, станет радостным. Я и подумать не могла, что мне придётся провожать вас с такой тревогой на сердце.

— А я, Рихарда, никогда не думал, что начну воспринимать с такой теплотой твоё обращение «юный господин»… — горько улыбнувшись, Фердинанд отвернулся от Рихарды. — Мне нужно закрыть храмовую мастерскую. После этого я должен собрать багаж в особняке. Прошу прощения, но, пожалуйста, разберись с подарками в замке.

— Как пожелаете, господин Фердинанд.