Воссоединившись с Фердинандом и Экхартом, мы поспешили обратно в храм. Леонора, Фран и Вильма встречали нас у ворот.

— Вильма, все служители в безопасности. Однако их одежда изорвана, поэтому, пожалуйста, подготовь новую. После этого позволь им сегодня отдохнуть.

— Как пожелаете. Госпожа Розмайн, господа, огромное вам спасибо за то, что спасли их, — поблагодарила нас Вильма и настолько тепло улыбнулась, что, казалось, это она была той, кого мы спасли. — И речь не только о них, а обо всех нас. Прежде сироты считали, что если они вдруг окажутся в беде, их просто бросят, но вы спасли сердце каждого. Мы искренне вам благодарны.

Мои последователи неловко улыбнулись на тёплые слова Вильмы. Наблюдая за тем, как Вильма и служители уходят, возвращаясь в приют, Дамуэль пробормотал:

— Мы всего лишь выполняли приказ госпожи Розмайн. Если что-то подобное повторится, то без приказа мы никуда не двинемся… И всё же приятно, когда тебя вот так благодарят.

— О, но если такое произойдёт вновь, я дам вам тот же приказ, так что не переживай. Никаких сомнений.

Я окинула взглядом последователей и остановилась на Леоноре, ожидавшей подходящей возможности, чтобы дать отчёт.

— Итак, Леонора, что натворил Хартмут?

— Думаю, вам лучше увидеть это самой… — ответила она с усталым выражением лица.

Леонора повела нас к покоям священников, находящихся на некотором отдалении от покоев главы храма и главного священника. Шла она с комфортной для меня скоростью, из чего я сделала вывод, что пусть Хартмут и доставлял проблемы, но, похоже, дело не было особенно срочным.

— Ой, главный священник, вы тоже с нами?

— Хартмут использует моих слуг, так что я не могу сказать, что текущая ситуация меня никак не касается. Никто из них не вышел встретить меня, и это немного беспокоит.

То, что Фердинанд решил отправиться с нами, меня очень обрадовало.

— Главный священник, если я не смогу утихомирить Хартмута, то полагаюсь на вас.

— Он твой последователь. Тебе с ним и разбираться, — отмахнулся от меня Фердинанд.

Как раз в этот момент мы достигли места назначения. Перед дверью стоял служитель, который, заметив нас, облегчённо вздохнул и открыл дверь.

— Ой? Госпожа Розмайн, с возвращением. Прошу прощения за эту неприглядную сцену, — обернувшись в мою сторону, Хартмут солнечно улыбнулся.

Хартмут восседал на связанном священнике и помахивал кинжалом, который, вероятно, был преобразован из штапа. Вокруг суетились несколько служителей, лихорадочно пытаясь связать слуг удерживаемого священника.

Мне очень хотелось спросить: «Да что здесь происходит», но тут священник взмолился:

— Глава храма, пожалуйста, помогите! Стоило мне закончить отвечать на вопросы господина Хартмута, как он набросился на меня.

Священник принялся извиваться, стараясь вырваться, но в следующий момент Хартмут резко ударил его рукоятью кинжала.

— Не слишком ли нагло с твоей стороны просить госпожу Розмайн о помощи?

— П-прошу простите, ме-ме-меня!

Пока все в ошеломлении смотрели на представшую перед нами сцену, Леонора закричала:

— Хартмут, что ты делаешь?! Ты говорил мне, что просто свяжешь его, чтобы не допустить утечки информации, разве нет?!

Как объяснила Леонора, существовал риск, что если вызвать священников к себе, то те могли сбежать или же обратиться за помощью к дворянам. Поэтому Хартмут, не желая допустить такого исхода, решил нанести им неожиданный визит и задать необходимые вопросы.

— Я согласилась, что не допустить утечки информации — важно, а потому не слишком задумывалась о том, как действует Хартмут.

В дворянском обществе, где принято назначать встречи заранее, действия Хартмута выглядели довольно-таки бесцеремонными. Так считала Леонора, да и я тоже. А вот слуги Фердинанда, сопровождавшие Хартмута, не могли представить себе такую ситуацию даже в страшном сне. Они всё спрашивали: «Действительно ли нормально делать нечто подобное?» — так что Фран передал жалобу, сообщив, что задача по связыванию священника эмоционально тяжела для служителей.

— Поэтому я и отослала вам ордоннанц, госпожа Розмайн, но даже подумать не могла, что Хартмут, связав священника, станет угрожать ему оружием, — объяснила Леонора, а затем строго посмотрела на Хартмута, восседающего на священнике. — Хартмут, так что ты вообще делаешь? Ты нашёл какие-то весомые улики?

Хартмут смерил священника леденящим кровь взглядом, а затем повернулся ко мне и улыбнулся.

— Никакой особо полезной информации я не обнаружил. Однако он использовал грубые слова, недостойные ушей госпожи Розмайн, а потому я поинтересовался, с какой целью он вообще их произносит и есть ли у него какие-либо доказательства.

Я предположила, что «грубые слова», произнесённые священником из бывшей фракции Вероники, вероятнее всего, были чем-то вроде «выскочка-простолюдинка». Но если большинство людей в храме просто косо посмотрели бы на говорившего и выразили удивление, что тот всё ещё повторяет подобные россказни, то Хартмут подобную грубость спускать не стал и счёл, что должен допросить священника с пристрастием, подкрепив слова кинжалом.

— Как же нелепо… — пробормотал Фердинанд, поведя рукой. — Хартмут, проявлять обеспокоенность утечкой информации — это правильно. Особенно в такой ситуации. Тем не менее твои методы несколько грубы. Собери священников в покоях главного священника, дай им работу и приставь наблюдателей. То, что ты делаешь — пустая трата времени. Ты можешь позже вернуться к допросу по поводу грубостей, сказанных в отношении Розмайн, однако сейчас время слишком ценно. Это понятно?

— Конечно.

Хартмут послушно встал, не преминув при этом уведомить священника, что позже у них будет время неспешно обо всём поговорить. Фердинанд смерил взглядом священника, беспомощно лежавшего на полу, и сказал:

— Ты можешь оставаться здесь связанным, пока не закончится допрос остальных священников, или же отправиться в покои главного священника и заняться своей работой под надзором Хартмута. Выбор за тобой.

Священник с жалостным видом посмотрел на меня, словно ища помощи. Вот только я не знала, что ответить на его взгляд. Как по мне, оба варианта были суровы, но раз Фердинанд и Хартмут беспокоились о возможной утечке информации, вмешиваться я не собиралась.

«Извини, ничем не могу помочь», — мысленно сказала я, покачав головой. Священник, на лице которого отразилось отчаяние, опустил голову и тихо проговорил:

— П-пожалуйста, позвольте мне заняться работой…

— Хорошо. Так и поступим. Хартмут, проследи, чтобы он выполнил всё, что ему поручено. Я допрошу других священников.

Сразу после слов Фердинанда его слуги взялись за дело. Они принялись развязывать священника, чтобы отвести его в покои главного священника. Кроме того, следовало предложить те же варианты и другим священникам, которые заботами Хартмута до сих пор лежали у себя связанными. В общем, дел было невпроворот.

— Удалось узнать что-нибудь новое? — спросил Фердинанд.

— На данный момент ничего особенного, — ответил Хартмут. — В лучшем случае некоторые отмечали, что слышали, как во время обеда по коридорам кто-то ходил. Однако это позволило мне осознать, что священники не понимают ни великолепия госпожи Розмайн, ни ценности служителей, занимающихся книгопечатанием в мастерской. Полагаю, мне нужно это исправить. Священникам недостаточно лишь справляться с порученной им работой. Что ж, тогда я вас покину.

Подгоняя дёргающегося священника, Хартмут отправился в покои главного священника. Проводив их взглядом, Фердинанд посмотрел на меня.

— Итак, остались только священники, которые, скорее всего, не преминут сказать тебе что-либо оскорбительное. К счастью, нам удалось отослать Хартмута прочь и избежать ситуации, в которой он впал бы в буйство… С чьих покоев нам стоит начать? Есть трое священников, довольно близких к семье Шикикозы. Все они происходят из домов, принадлежащих к бывшей фракции Вероники.

Фердинанд перечислил три имени. Стоило мне услышать «Эгмонт», как я резко встрепенулась.

— Это Эгмонт. Он, определённо, виноват, — уверенно заявила я.

— Каковы основания?

— Женская интуиция. Один раз он уже совершил преступление, устроив погром в моей библиотеке.

— Смешно. Разве это не просто личная неприязнь? Твои слова совершенно необоснованны, — Фердинанд хмуро уставился на меня, из-за чего между его бровей пролегла глубокая морщина.

Вот только я всё равно считала, что Эгмонт виноват. Кто, если не он? У меня даже сомнений на этот счёт не возникало.

— Господин Фердинанд, почему бы не допросить Эгмонта первым? — слегка пожав плечами, спросил Корнелиус. — Даже если он не виноват, ничего особо не изменится. Просто слегка поменяется порядок.

— Хм. Действительно, нам незачем тратить здесь время, — ответил Фердинанд, соглашаясь начать с Эгмонта.

Я с благодарностью посмотрела на Корнелиуса. Он тоже взглянул на меня и, широко улыбнувшись, добавил:

— К тому же я доверяю женской интуиции госпожи Розмайн. Неважно, насколько она юна, она всё-таки женщина.

— Прости, Корнелиус. Пожалуйста, забудь, что я сказала. Главный священник верно говорит, это всё личная неприязнь.

В отличие от Фердинанда с его цуккоми, Корнелиус легко принял мои доводы. Однако при виде того, как тот с понимающей улыбкой повторяет мои же слова, я ощутила такую неловкость, что мне захотелось зарыться куда-нибудь поглубже. Когда я схватилась за голову, Корнелиус слегка похлопал меня по плечу, но по его лицу было заметно, что он отчаянно сдерживал смех.

***

— Глава храма и главный священник хотят поговорить с вами по срочному делу. Не могли бы вы открыть дверь.

— Я не помню, чтобы такая встреча планировалась, — раздался в ответ женский голос.

В ответ на: «Сегодня вам следует уйти», — Фердинанд выбрал из числа рыцарей сопровождения Экхарта и Корнелиуса и указал на дверь.

— Выбейте её, но контролируйте силу, чтобы люди внутри не пострадали.

— А? Вы уверены? — замялся Корнелиус, растерянно смотря на Фердинанда.

Тем временем Экхарт уже преобразовал штап в меч и встал перед дверью.

— Господин Фердинанд, меня одного достаточно, — сказал он и, занеся меч, рубанул.

От взмаха раздался резкий «шурх», а затем дверь медленно упала внутрь покоев. Поражённая увиденным, я заморгала, а Фердинанд пробормотал:

— Я планировал позволить Корнелиусу набраться опыта, но, думаю, сойдёт и так.

Естественно, когда дверь упала, мы смогли увидеть, что происходит внутри. Стоявшая у входа служительница взирала на рухнувшую дверь с ошеломлённым выражением лица. В дальней части покоев обнаружились сидящие на софе фигуры в синих и серых одеждах.

— Мне кажется, слова́, что у нас к вам срочное дело, звучали достаточно ясно.

Не обращая внимания на стоящую сбоку служительницу, Фердинанд прошагал внутрь покоев прямо по двери. Экхарт и Юстокс с невозмутимыми лицами проследовали за ним. Видя это, я вместе с рыцарями сопровождения поспешила следом.

Насколько я могла судить, до того как мы пришли, Эгмонт развлекался на софе со служительницей. Он возмущённо закричал при виде Фердинанда, а когда обнаружил позади ещё и меня, то разразился бранью:

— Ты, ты! Твоей наглости нет предела! Никогда не слышала о нормах приличия и о том, что о встречах нужно договариваться заранее?! Чего и ожидать от девчонки низкого происхождения!

С каждым выкриком Эгмонта ощущение, исходящее от моих последователей, становилось всё более колючим.

— Надо сказать, что решение не брать Хартмута с собой действительно оказалось удачным, — с усмешкой заметил Корнелиус.

— Да, я и сама чуть было не обнажила Штернлюка, — посмеиваясь, ответила Ангелика.

Фердинанд холодно взглянул на Эгмонта и прятавшуюся за ним служительницу, которая старательно пыталась привести одежду в порядок, после чего насмешливо фыркнул.

— Вы можете столь высокомерно заявлять такое? Вы забыли, что в то время, когда брали к себе эту служительницу, то пришли в покои главы храма без какой-либо предварительной договорённости?

Насколько я поняла, Фердинанд говорил о случае, который произошёл, пока я спала в юрэве. Если подумать, то когда мне рассказывали о беременности Лили и что её заменили на новую служительницу, то попутно упоминали, что Эгмонт тогда повёл себя весьма бесцеремонно.

Не ожидав от Фердинанда подобного замечания, Эгмонт на какое-то время потерял дар речи, а затем цокнул языком и, выпятив грудь, указал на меня.

— Недолго ещё такой мелкой девчонке, как ты, всех обманывать. Скоро мы сорвём с тебя эту маску!

«Это ведь…»

Смотря на направленный на меня указательный палец, я заметила, что на среднем находится кольцо. Я ясно видела, как сверкает инкрустированный туда магический камень. Вперившись взглядом в кольцо, я разглядела, что узор на нём напоминает фамильный герб.

«Он ведь раньше не носил такого кольца, верно?» — задумалась я.

Кольцо, которое носилось на среднем пальце левой руки, дети дворян получали, пройдя церемонию крещения. Священников не крестили как дворян, а потому обычно они таких колец не имели. Встречались и исключения: те, кому кольцо дарила семья, но, насколько я помнила, Эгмонт прежде кольца не носил. Впрочем, была ещё одна группа людей, носивших кольца на среднем пальце — солдаты с пожиранием, связанные договором о подчинении.

— Эгмонт, это кольцо… — заговорила я, мгновенно приковав внимание всех к кольцу. Мгновением спустя обзор мне перекрыл плащ Фердинанда. — А-а?

Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фердинанд, обратив штап в меч, сделал резкий взмах. Звуки того, как у окружающих перехватывает дыхание, слились в один, а уже в следующий момент раздался вопль. Стоя за плащом, я смогла увидеть лишь брызги крови и услышать звук падения чего-то тяжёлого.

— У-а-а-а-а-а! — раздался ещё более громкий и протяжный вопль Эгмонта, а следом начали вопить слуги.

Пусть я и могла представить, что происходит по ту сторону плаща, но и только. Плащ и доспехи Фердинанда — это всё, что мне позволялось видеть.

Тем временем Фердинанд, не сводя с Эгмонта штапа, принялся спокойно отдавать указания.

— Экхарт, Юстокс, принесите из мастерской Розмайн магический инструмент! Юдит, Леонора, отведите Розмайн в покои главы храма и ждите там. Не позволяйте ей уйти, пока я не позову. Корнелиус, Дамуэль, Ангелика, свяжите всех слуг.

— Есть!

Экхарт и Юстокс немедленно принялись исполнять приказ. Экхарт слегка похлопал Франа по плечу и велел ему открыть мои покои, после чего оба быстро ушли, а Юстокс подхватил меня — всё ещё стоявшую неподвижно и смотревшую в спину Фердинанду.

— Пожалуйста, простите, юная леди, но мы спешим. Юдит, Леонора, идёмте, — сказал Юстокс и понёс меня в покои главы храма.

Когда мы прибыли к моим покоям, Фран уже широко распахнул для нас дверь. Экхарт ждал перед дверью в мою мастерскую.

— Розмайн, не могла бы ты открыть мастерскую? Мне нужно забрать магический инструмент.

Я открыла дверь и разрешила Экхарту и Юстоксу зайти. Они забрали останавливающий время магический инструмент и сразу же ушли.

— Вы хорошо себя чувствуете? — обеспокоенно глядя на меня, спросила Леонора. — Развернувшаяся прямо перед вами сцена, должно быть, потрясла вас?

Я медленно покачала головой.

— Я в порядке. У меня не было возможности видеть что-либо, кроме плаща главного священника. А как ты и Юдит?

— Мы всё-таки рыцари.

Мы с ней ободряюще улыбнулись друг другу, и как раз в этот момент подали чай и сладости.

— Вот, пожалуйста, съешьте что-нибудь вкусненькое и поднимите себе настроение, — со своей обычной улыбкой предложила Никола.

От её улыбки мне сразу стало легче. Чувствуя, как жизнь возвращается в привычное русло, я сделала глоток чаю.

— Госпожа Розмайн, что-то случилось? — выглядя встревоженным, спросил Родерих.

Не став вдаваться в подробности, я просто ответила, что среди священников оказался один с подозрительным кольцом.

— Следует оставить его задержание на главного священника и рыцарей сопровождения. У нас же есть своя работа. Поступала ли какая-нибудь информация из нижнего города?

Я считала, что захват и допрос преступников — это не то, чем мне стоит заниматься, а потому сменила тему.

— Вот что нам сообщили из нижнего города, — схватив заметки, принялась докладывать Филина. — Похоже, из-за отсутствия привратников у ворот храма, дворянам пришлось ожидать в каретах. Компанию «Отмар» посетили несколько возниц, желавших купить сладости. Первый из них прибыл незадолго до четвёртого колокола.

Эта информация, пришедшая от Ютты из компании «Отмар», проливала свет на то время, когда исчезли привратники. Выходило, что всё началось сразу после того, как мы отправились в итальянский ресторан.

— Помимо этого, в итальянский ресторан приходил мужчина, который, по-видимому, был слугой дворянина, желавшего там пообедать сегодня. Ввиду вашей трапезы с господином Фердинандом в просьбе отказали, однако некоторые сотрудники отметили, что позже видели, как некто, похожий на описанного мужчину, бродил рядом.

— Вероятно, этот человек следил за нашими передвижениями, — предположила я. — Злоумышленники, должно быть, точно знали, что мы покинули храм.

После того как Филина закончила пересказывать наблюдения очевидцев о действиях подозрительного человека, околачивавшегося у итальянского ресторана, слово взял Родерих.

— Компания «Гилберта» сообщила, что между третьим и четвёртым колоколом в их магазин прибыл человек, выглядевший как слуга дворянина. Этот человек искал ткань, окрашенную согласно новым тенденциям. Он представился торговцем, однако его речь, манеры и отношение к персоналу выдавали в нём того, кто привык вести дела от лица дворян. Также сообщалось, что он хотел такую же ткань, которая нравится вам, госпожа Розмайн.

Когда дело доходило до новых красителей, люди, как правило, руководствовались собственными вкусами. Заказывая ткань, дворяне приглашали торговцев к себе и просили продемонстрировать образцы. После этого, выбрав подходящую ткань, они передавали её на окраску мастерской или конкретному мастеру. Никто во фракции Флоренции не делал заказ вида: «Вот такую же, как у неё».

— И какова же цель? — задумчиво проговорила я. — Возможно ли, что злоумышленники, пользуясь случаем, хотели каким-то образом очернить компанию «Гилберта»?

Я сразу же подумала о Тули. Она была ученицей в статусе да́пла в компании «Гилберта», а также мастерицей, изготавливающей для меня украшения для волос. Таким образом, следовало рассматривать возможность, что своими действиями злоумышленники пытались навредить ей.

Я всё ещё выслушивала доклады, когда вернулся Юстокс.

— Юная леди, мне очень жаль, что приходится вас тревожить, однако господин Фердинанд просит, чтобы вы отправились на ездовом звере в замок.

Конечно, перевезти магический инструмент и связанных слуг Эгмонта можно было и на карете, однако мой пандобус подходил для этих целей заметно лучше, поскольку позволял провернуть всё куда быстрее и незаметнее. На пандочке я могла сразу же попасть в замок, в то время как карету непременно бы остановили у ворот замка для досмотра.

Взяв с собой рыцарей сопровождения, я занялась подготовкой. Так как нам требовалось перевезти четверых связанных слуг и останавливающий время магический инструмент, мои рыцари занимались тем, что грузили их в пандобус. Наблюдавший за работой Фердинанд тихо проговорил:

— Розмайн, извини, что заставляю тебя заниматься этим.

— Всё в порядке. Это же ради того, чтобы вернуть мои священные тексты.

На мой взгляд, Фердинанду и рыцарям сопровождения приходилось куда тяжелее, чем мне, кого просто защищают.

— Твоя задача — просто отвезти их в замок. После этого немедленно возвращайся в храм. У тебя здесь ещё много дел, таких как проверка приюта или освобождение священников, которые сейчас работают в покоях главного священника.

С Юдит на пассажирском сиденье и Ангеликой с Леонорой на задних, где они могли бы следить за слугами, я полетела за ездовым зверем Фердинанда. Однако место, куда мы направлялись, похоже, было не тем, где проживала семья герцога. Впереди я увидела нечто похожее на тренировочную площадку, вроде той, где собирались рыцари, готовясь к покорению Повелителя зимы.

— Вы знаете, куда направляется господин Фердинанд? — спросила я.

— Это место, где занимаются преступниками, — кратко ответила Ангелика и указала на группу уже ожидающих нас рыцарей.

После приземления мои рыцари сопровождения принялись выгружать из пандобуса слуг и останавливающий время магический инструмент. Тем временем подошедший Карстед легонько погладил меня по голове.

— Розмайн, похоже, ты оказалась втянута в серьёзный инцидент. Мы позаботимся о том, чтобы получить от этих людей улики и подсказки, так что положись на нас и немного отдохни.

— Но ведь все остальные так стараются, и только я…

Я попыталась сказать, что неправильно отдыхать мне одной, но Карстед легонько щёлкнул меня по лбу.

— Тебе следует подготовиться к тому, что будет дальше. Поимка священника — это вовсе не конец. Скорее, это только начало.