— Филина, Родерих, оставайтесь в покоях главы храма и записывайте поступающую информацию. Гил скоро вернётся, и, я уверена, мы получим больше сведений из нижнего города. Пожалуйста, обобщите их. Фран, останешься с ними. Зам и Моника, вас я хочу попросить помочь со сбором информации от слуг священников. Возможно, у вас выйдет узнать что-то, о чём слуги не рассказали Хартмуту.

Я решила не брать с собой Филину и Родериха, поскольку те бесполезны в бою, вместо этого поручив им собирать информацию совместно с моими храмовыми слугами. Филина и Родерих кивнули, а Зам и Моника покинули покои, отправившись расспрашивать слуг.

Видя, что с одним делом покончено, я перевела взгляд на выстроившихся передо мной рыцарей сопровождения. Кого-нибудь из них следовало оставить в покоях главы храма. Я решила, что Ангелика станет остриём нашего ударного отряда, куда также войдут Дамуэль, способный чувствовать магическую силу солдат с пожиранием, и Корнелиус, обладающий наибольшей магической силой среди моих рыцарей сопровождения. Таким образом, вопрос, кого оставить, стоял между Юдит и Леонорой.

— Юдит, я хочу, чтобы ты отправилась вместе со мной в моём ездовом звере. Будешь защищать меня, так что приготовься стрелять. Леонора, пожалуйста, останься на страже покоев главы храма и принимай все отчёты, что нам пришлют. Если ситуация изменится или появится какая-то новая информация, пошли мне ордоннанц.

— Как пожелаете.

— Дамуэль, Ангелика, Корнелиус, пожалуйста, следуйте указаниям главного священника.

— Есть!

К тому времени, как я закончила раздавать инструкции рыцарям сопровождения, вернулись Фердинанд, Экхарт и Юстокс, готовые выдвигаться. На лице Леоноры, стоило ей оценить количество людей, проступило беспокойство.

— Не слишком ли мало у вас рыцарей? Почему бы не связаться с аубом Эренфестом и не попросить его о поддержке со стороны рыцарского ордена.

— И какую причину ты назовёшь, прося о такой поддержке? — в свою очередь, спросил Фердинанд.

— Мы собираемся вернуть священные тексты Эренфеста, разве это не достаточная…

Фердинанд покачал головой, не дав ей договорить.

— Мы лишь получили кое-какую информацию из нижнего города касательно похищенных служителей. Но пусть у нас и есть основания полагать, что они находятся в подозрительной карете, выехавшей через южные ворота, мы не можем с уверенностью сказать, так ли это, пока не догоним её и не удостоверимся. Прямо сейчас наша цель — спасение служителей. Мы не можем просить о поддержке рыцарского ордена в подобном деле.

Леонора потупила индиговые глаза, но затем подняла взгляд и посмотрела на Фердинанда.

— Тогда не могли бы вы запросить сопровождение для себя и госпожи Розмайн? Рыцарский орден для того и существует, чтобы защищать герцогскую семью.

— Конечно, как члены герцогской семьи мы могли бы попросить ауба об увеличении эскорта. Однако если мы сообщим аубу ордоннанцем о чрезвычайной ситуации, то существует немалая вероятность, что через последователей ауба сведения утекут к бывшей фракции Вероники. Если бы время позволяло, я бы предпочёл отправить посланника, но такой возможности нет. Впрочем, я в любом случае не планирую предавать гласности тот факт, что священные тексты пропали. Это только запятнает нашу репутацию.

Если мы хотели, чтобы другие не узнали об исчезновении священных текстов, нам следовало разрешить ситуацию имеющимися силами. Тем временем Фердинанд продолжил:

— Было бы хорошо, если бы мы обнаружили священные тексты вместе со служителями, когда догоним карету, однако, полагаю, так просто всё не будет. Другая сторона пыталась получить как можно больше выгоды, а это значит, что служителей и священные тексты увезли раздельно. Также мне сложно представить, чтобы дворянка, смотрящая на служителей свысока, поехала бы с ними в одной карете. Есть все основания считать, что для передвижения она предпочтёт ездового зверя. Вдобавок то, что в этом деле замешана виконтесса Дальдольф — всего лишь предположение. Доказательств этому нет. Не забывайте об этом.

Все согласно кивнули. Нашей первоочередной задачей было найти и спасти служителей. Если возможно, хотелось бы также получить улики, указывающие на причастного к этому делу дворянина.

Корнелиус поднял глаза на Фердинанда, словно внезапно кое-что вспомнив.

— Господин Фердинанд, есть ли у вас какой-нибудь план, как не позволить солдатам с пожиранием взорваться?

Насколько я знала, и в тот раз, когда нас атаковали во время весеннего молебна, и в тот, когда Шарлотту похитили, каких-либо улик найти не удалось, поскольку нападавшие взорвались, не оставив ни тел, ни колец. Если бы мы позволили этому случиться снова, то не только потеряли бы улики, но и рисковали тем, что взрыв затронет служителей.

«Нам действительно нужен план, чтобы предотвратить самоуничтожение», — подумала я и взглянула на Фердинанда, надеясь, что он что-нибудь предложит. Остальные, ожидая ответа, также не спускали с него глаз.

Фердинанд окинул взглядом мой эскорт и меня, после чего медленно вздохнул.

— Самый надёжный способ не дать солдату с пожиранием взорваться — убить его. Без поступления магической силы в кольцо взрыв не произойдёт. Однако, пусть вы и получите кольцо, зарубив человека насмерть, это затруднит поиск воспоминаний. Если вы хотите и то, и другое, вам следует отрубить руку с кольцом, исцелить её, а затем связать человека или бросить в останавливающий время магический инструмент, чтобы он не умер.

Фердинанд говорил об этом как о какой-то обыденности, в то время как мне такую жуть даже представить было страшно. Я невольно ахнула. Какое там представить — всё это должно было произойти у меня на глазах. Мне не удалось скрыть страх, и Фердинанд, заметив это, слегка нахмурился.

— Если ты испугаешься и закричишь, когда мы настигнем злоумышленников, то это может обернуться проблемами. Паникуя, ты будешь отвлекать рыцарей сопровождения. Поэтому, Розмайн, тебе стоит остаться.

Я понимала, что он пытается уберечь меня от жуткой сцены, однако я дала обещание Конраду, заверила его, что помогу служителям. Кроме того, как директор приюта, отвечающий за служителей, и глава храма я просто не могла сбежать.

— Нет, я пойду, — решительно заявила я.

***

Оседлав ездовых зверей, мы направились на юг. Скорость, с которой мы летели, была несравнимой с той, с которой ехала карета. Если злоумышленники покинули город лишь на колокол раньше, то у нас не должно было уйти много времени, чтобы их нагнать. Перелетев внешнюю стену, мы полетели вдоль дороги, по которой могла проехать карета, минуя поля, земля на которых обнажилась после сбора урожая, и леса, где с деревьев уже опала листва.

— Вот бы ещё знать, как далеко им удалось уехать… — пробормотала Юдит с заднего сиденья пандочки.

Я на мгновение задумалась, после чего ответила:

— Сообщалось, что карета проехала южные ворота спустя некоторое время после того, как пробил четвёртый колокол, верно? Раз так, то карете просто не хватит времени выехать за пределы центральных земель, находящихся под непосредственным контролем герцога. К тому же злоумышленникам придётся подыскать место, чтобы остановиться на ночлег.

Я всегда могла посадить всех, кого требуется, включая служителей, в пандобус и сразу отвезти на место назначения. Таким образом, мне не приходилось беспокоиться о поиске ночлега. Однако не так много людей имели возможность ездить на ездовых зверях, не говоря уже о том, что обычные дворяне просто не посадили бы рядом с собой служителя. Людям, путешествующим на каретах, неизбежно приходилось где-то останавливаться на ночь.

— Госпожа Розмайн, есть ли у вас какие-нибудь идеи, куда они могут направиться?

— Поскольку они везут связанных служителей, им нельзя приближаться к сельским городам, в которых находятся дома для зимовки. Праздник урожая закончился, и туда на зиму съехались крестьяне. Это также означает, что многие дома в сельской местности сейчас опустели. Полагаю, злоумышленники решат воспользоваться ими.

Близилась зима, а потому ночи стали ужасно холодными. Весьма сомнительно, что злоумышленники могли бы позволить себе роскошь неспешной поездки. Они, несомненно, стремились отъехать как можно дальше, и потому остановятся в одном из пустующих домов. Если бы в каком-нибудь обезлюдевшем городке оказалась карета, то она неизбежно выделялась бы.

— Останавливаться на ночь ещё рано, так что если злоумышленники не сменили направление или не пересели на лодку, то скоро мы увидим карету. Однако впереди находится развилка, где дорога разделяется надвое. Обе ведут на юг, но я бы предпочла догнать злоумышленников до развилки…

Моё объяснение прервал внезапный выкрик Юдит:

— Карета!

Используя укрепление, я сфокусировала взгляд. Вдалеке можно было разглядеть, что к недавно упомянутой мной развилке приближались телега и карета. Казалось, возница кареты подгонял крестьянскую телегу. Крестьянин, что сидел на ко́злах и держал вожжи, оглянулся через плечо и свернул налево, чтобы не мешать карете, и та, словно радуясь, что путь свободен, свернула направо и ускорила ход. Крестьянин же, видимо, почувствовав облегчение, что карета уехала, повёл телегу медленнее.

«Что? Как-то это всё странно», — наклонив голову, подумала я, сосредоточившись на большом куске ткани, покрывающем кузов телеги.

— Дамуэль! — раздался выкрик Фердинанда.

Дамуэль тут же отреагировал и стал пристально разглядывать телегу и карету, как если бы мог видеть их насквозь. Он лучше всех из нас ощущал слабые источники магической силы, даже теперь, когда его магическая сила возросла. По словам Бонифация, Дамуэль старательно оттачивал умение оценивать количество магической силы противника по тому, как тот с нею обращается.

— Я ощущаю несколько слабых источников магической силы от кареты. Должно быть, это солдаты с пожиранием. От телеги чувствуется лишь очень слабое количество магической силы, гораздо меньшее, чем у тех солдат. Полагаю, она от крестьянина.

— Хорошо. Тогда действуем, как и планировали.

— Есть!

«Сейчас начнётся спасательная операция. Мне нужно сосредоточиться», — сказала я себе, настраиваясь.

Когда Фердинанд и рыцари коротко подтвердили стратегию, я окинула всех взглядом и попросила:

— Пожалуйста, думайте в первую очередь о спасении служителей. Доказательства можно получить и позже, но жизни вернуть нельзя.

Видя, что все кивнули, я создала штап:

— О бог доблести Ангриф, что служит богу огня Лейденшафту, молю, даруй им свою божественную защиту.

Из штапа пролился синий свет. Убедившись, что все получили благословение, я отвела пандочку в сторону. Теперь мне требовалось занять позицию, из которой Юдит могла бы эффективно атаковать.

— Юдит, как сейчас?

— Госпожа Розмайн, не могли бы вы снизиться ещё немного? Да, вот так. Пожалуйста, оставайтесь здесь.

Остановившись на указанной позиции, я оглянулась на заднее сиденье. Юдит уже подготовила оружие и целилась в возницу. В первую очередь нам нужно было остановить карету, для чего стоило лишить её возницы и лошадей.

Смотря на профиль Юдит, которой доверили атаковать первой, я видела, насколько та напряжена из-за нервозности. Её губы слегка дрожали.

— Юдит, даже если ты промахнёшься, у нас есть другой план. Помни, что у тебя есть союзники, на которых ты можешь положиться. Пожалуйста, не беспокойся о неудаче. Просто стреляй, как обычно.

— Госпожа Розмайн, если я промахнусь, то это будет означать, что от меня нет никакой пользы, а Хартмут отругает меня за то, что я потратила данный им магический инструмент впустую.

Высказав то, что её тревожило, Юдит, казалось, немного успокоилась. С сияющими уверенностью фиолетовыми глазами она снова сосредоточилась на предстоящем выстреле.

— Это мой шанс проявить себя. Всё хорошо. Я не промахнусь.

Услышав уверенность и боевой настрой в её словах, я как-то занервничала. После того как она атакует, мне требовалось запустить в небо «ро̄т», знаменуя начало спасательной операции.

— Хья! — выкрикнула Юдит, запуская магический камень.

Этот магический камень на самом деле был магическим инструментом, сделанным Хартмутом для того, чтобы она могла атаковать на дальней дистанции. Я не разглядела сам момент удара, но увидела, как кучер покачнулся.

— Ро̄т!

Я незамедлительно выстрелила в небо красным лучом. Мгновение спустя огромный сгусток магической силы пронёсся мимо пандочки, издавая шипящий звук и оставляя за собой световой след. Это была магическая атака Корнелиуса, призванная остановить карету. Обогнав карету, ком света врезался в землю и взорвался, подняв огромное облако пыли. Испуганные лошади встали на дыбы, а возница свалился с ко́зел. Похоже, атака Юдит не прошла для него даром.

Следом в сторону кареты бросился ездовой зверь, однако вскоре внезапно исчез. Причиной стало то, что Ангелика укрепила тело магией и спрыгнула вниз, попутно убрав ездового зверя.

— Хэ!

Падая, Ангелика резко взмахнула сияющим бледным светом Штернлюком, прочертив в воздухе голубоватую дугу. С развевающимся за спиной плащом Ангелика стремительно, словно пикирующая ласточка, достигла земли и разом перерубила вожжи и оглобли. Карета дёрнулась и остановилась, а перепуганные лошади, получив свободу, бросились вскачь.

Для Ангелики рассечь всё разом казалось чем-то простым, но на самом деле это далеко не так. По крайней мере, я точно бы не смогла. Чтобы вот так же легко разрубить оглобли, мне понадобилось бы вложить столько магической силы, что её хватило бы на превращение лошадей в пыль.

— Чего и следовало ожидать от Ангелики, — восхищённо сказала Юдит, успешно справившаяся со своей задачей. — Теперь, сколько бы лошади ни буйствовали, карета никуда не поедет.

Взяв курс на остановившуюся карету, я направила пандочку к земле. Тем временем атаки обрушивались на карету одна за другой. Экхарт и Корнелиус разрубили её борт и попытались вытащить наружу солдат с пожиранием, однако протянув руки, резко замерли.

— Подойдёте ближе — они умрут.

В карете оказался только один солдат с пожиранием. Остальные двое были служителями, связанными верёвками. Один стонал от боли с воткнутым в бок кинжалом, в то время как другого удерживал солдат с пожиранием, приставив нож к горлу.

— Г-глава храма, пожалуйста, помогите! — тяжело дыша, взмолился служитель, косясь на нож, приставленный к шее.

Похоже, понимая, что служителя убьют раньше, чем они успеют приблизиться, Экхарт и Корнелиус демонстрировали колебания, отвлекая внимание солдата с пожиранием от того, как Фердинанд обходит карету с другой стороны.

«Хм?» — я озадаченно наклонила голову, приземлив пандочку. В этот момент Дамуэль бросив: «Прошу прощения», — протиснулся между Экхартом и Корнелиусом и подошёл к карете.

— П-пожалуйста, не подходите ближе! — выкрикнул нервничающий солдат с пожиранием. — Не боитесь, что он умрёт? Неужели собираетесь позволить этому служителю погибнуть прямо на глазах у милосердной святой?!

Служитель вскрикнул, когда лезвие вдавилось ему в шею. Дамуэль проигнорировал их обоих и, занеся меч, не раздумывая, зарубил служителя, а затем схватил солдата с пожиранием за шею и выбросил из кареты.

— Э-э?!

— Дамуэль?!

Словно не слыша вокруг себя удивлённых возгласов, Дамуэль плавным движением вытащил из стонущего служителя кинжал и им же служителя и прикончил.

— Я служу рыцарем сопровождения госпожи Розмайн ещё с тех пор, как она была священницей-ученицей, а поэтому помню лица всех служителей в приюте. Это не служители. Куда делись настоящие?

«То-то я подумала, что не узнаю́ их лиц», — кивнула я про себя. Выходило, что солдаты с пожиранием сняли одежду со служителей, чтобы замаскироваться. Вот только никто из похитителей явно не ожидал, что мы будем знать всех служителей в лицо.

Солдат с пожиранием, удерживаемый Экхартом, мигом побледнел.

— Если вы убьёте меня, то никогда не узнаете, где служители!

Наблюдая из пандочки за тем, как солдат с пожиранием пытается выторговать себе жизнь, я вздохнула.

— Нам вовсе не обязательно спрашивать тебя, где они, — сказала я. — С той телегой, свернувшей на развилке налево, явно было что-то не так. После праздника урожая крестьяне собираются в домах для зимовки. Им нужно переработать весь собранный урожай, сделать свечи и закончить прочие приготовления к зиме. В такое важное время мало какой крестьянин отправится в путь на повозке и проедет мимо дома для зимовки, если только не случится чего-то особенного. А в той стороне, куда свернула телега, никакого дома для зимовки нет. Там только опустевшее поселение.

Заключившие договор подчинения солдаты с пожиранием просто поддерживались дворянином в живых и потому не должны были иметь представления о том, как живут крестьяне. Таким образом, телега, которая объезжала сельский город с домом для зимовки, словно пытаясь не попасться на глаза собравшимся там людям, лишь привлекала к себе внимание.

— Давайте спасём служителей, — скомандовала я и устремила пандочку в небо.

Мои рыцари сопровождения тут же в панике рванули следом.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, подождите! — выкрикнул Корнелиус.

— Мы с Экхартом допросим этого человека и наведём здесь порядок. Юстокс, следуй за Розмайн! Держи её на коротком поводке, — донёсся до меня голос Фердинанда.

— Есть! — ответил Юстокс.

Я не могла не подумать, что слова про «короткий поводок» слишком уж неуважительные.

***

Мы вернулись на развилку, после чего не потребовалось много времени, чтобы нагнать телегу. Как и прежде, та ехала медленно. Если бы стояло лето, я бы не сочла эту сцену сколь-либо необычной: просто крестьянин возвращается домой. Да и возница действительно походил на крестьянина.

— Госпожа Розмайн, следует ли нам атаковать телегу так же, как ранее карету? — спросил Корнелиус.

Я медленно кивнула.

— У тех солдат с пожиранием не было колец, верно? Возможно, кольца здесь. Мы можем с уверенностью сказать, что было по крайней мере одно, которое использовалось, чтобы проехать ворота. Я хочу найти доказательства.

Когда Экхарт схватил выброшенного из кареты солдата с пожиранием, то сразу же попытался отрубить ему руку, но растерянно остановился, не обнаружив на ней кольца. Получалось, что мы вполне могли обнаружить кольцо в этой телеге.

Когда я махнула, давая сигнал к началу, Корнелиус атаковал магической силой. Как и прежде, раздался громкий взрыв и поднялось облако пыли, что перепугало лошадь. Ангелика вновь прыгнула вниз и разрубила вожжи и оглобли.

— У-о-о! Ч-что, что это?! — завопил сидевший на козлах мужчина. Судя по голосу, он явно не был одним из обученных солдат с пожиранием.

Взглянув на приземлившуюся на ко́злы Ангелику, держащую Штернлюка, мужчина попятился назад, пуская пену изо рта.

— Меня ни о чём таком не предупреждали! Что происходит?! Меня просто попросили отвезти этих парней! Я даже не думал, что это настолько опасная работа!

Сложно было так сразу сказать, переодевшийся ли это солдат с пожиранием, или на самом деле крестьянин.

— Кто поручил тебе эту работу, и в чём она заключалась? — направив Штернлюка на мужчину, спросила Ангелика, не ослабляя бдительности.

Смотря на направленное на него остриё меча, мужчина задрожал, стал кричать, что ни в чём не виноват, и молить о помощи.

— Я спросила, кто поручил тебе эту работу, и в чём она заключалась, — надавила Ангелика.

— Мне велели… Кха!

Стоило мужчине попробовать ответить, как его окутало нечто вроде терновых пут из света. Шипы впивались в тело и превращались в золотое пламя. В то же время кольцо, висящее на шее мужчины, начало светиться.

— Ангелика! — выкрикнула я, чувствуя, что взрыв неизбежен.

Ангелика тут же прикрыла себя плащом, расшитым защитными магическими кругами, и отпрыгнула назад.

В груди мужчины что-то взорвалось. Он широко распахнул рот и закричал от боли, но крики потонули в рёве золотого пламени. Когда пламя потухло, от мужчины не осталось и следа.

— Что это было?

— Похоже, он был связан какой-то особенно мощной магией договора, — ответил Дамуэль, направляясь к кузову телеги. — Вероятно, его обязали подписать договор, запрещающий что-либо говорить о нанимателе и пункте назначения.

У меня от шока округлились глаза. Я впервые увидела, какая участь ожидает нарушителя магического договора. А вот все остальные не выглядели особо встревоженными и, удовлетворившись объяснением, просто кивнули и сказали «понятно».

— Значит, таковы последствия нарушения магического договора?

— Я тоже впервые такое увидел, однако нет смысла переживать за того, кто сам навлёк на себя смерть. Сейчас важнее, здесь ли служители, — ответил Дамуэль.

Взяв оружие на изготовку, Дамуэль осторожно сорвал ткань, закрывающую кузов телеги.

— О-о…

Дамуэль набросил ткань обратно и поморщился. Все тут же напряглись и приготовились к бою. Видя, как резко потяжелела атмосфера, Дамуэль убрал оружие и, неловко улыбнувшись, дал знак, что можно расслабиться.

— Всё в порядке. Здесь только служители. Все четверо. Просто… Девушкам лучше пока не подходить. Со служителей сняли одежду, так что показываться перед девушками им не стоило бы.

Судя по всему, когда Дамуэль сдёрнул ткань, под ней оказались обнажённые служители. Ситуация, определённо, вызывала опасения. В такую ​​холодную погоду служители легко могли простудиться.

— Главный священник, мы спасли служителей. Однако их раздели, поэтому, пожалуйста, заберите одежду, которую носили солдаты с пожиранием. Не страшно, даже если там будет кровь, я уберу её вашеном, — продиктовала я сообщение.

Я послала Фердинанду ордоннанц с просьбой сберечь одежду. Даже если та окажется порвана, это всё равно лучше, чем ничего.

После этого Юстокс полетел к карете, чтобы забрать одежду. Дамуэль и Корнелиус, прикрыв служителей тканью телеги, срезали с них путы и принялись расспрашивать о случившемся. Ангелика взяла на себя задачу следить за окрестностями, а мы с Юдит ожидали внутри пандочки.

— Эм-м… Госпожа Розмайн, я ведь несовершеннолетняя, но нахожусь за пределами дворянского района. Меня накажут?

Теперь, когда служители были спасены, к Юдит пришло осознание, что ей в силу возраста, вообще-то, нельзя отправляться на миссии за пределы дворянского района. Однако я не видела в этом никакой проблемы.

— Юдит, о чём ты? Ты никогда не покидала дворянский район.

— Э? Э-э?

— Разве главный священник не сказал, что этот инцидент не будет предан огласке? Служителей не похищали, а мы не покидали храм.

Мы собирались делать вид, что ничего не случилось. Это относилось и к краже священных текстов. И раз мы не покидали храм, ни о каких наказаниях не могло быть и речи.

— Что важнее, отправь, пожалуйста, ордоннанц в храм. Нам следует сообщить, что служители в безопасности.

— Да! — бодро ответила Юдит и подготовила ордоннанц. — Это Юдит. Леонора, мы благополучно спасли служителей.

Белая птица улетела, чтобы донести до Франа и всех в приюте весть о том, что служители находятся в безопасности.

***

— Их одежда в ужасном состоянии, но, главное, все живы.

По словам Юстокса, привезшего одежды служителей, раздеть мёртвых солдат с пожиранием оказалось сложной задачей, поскольку одежды обоих были разрезаны спереди. Другая пара одежд обнаружилась в карете. Неизвестно, планировали ли похитители их как-то использовать позднее, или же служителей раздели просто для того, чтобы те не сбежали.

Двое служителей, которым пришлось одеться в рваные одежды, отчаянно старались удержать края вместе. И всё же даже такая одежда была лучше, чем никакая. По возвращении в приют служителям просто следовало попросить Вильму, чтобы она дала новую.

— Я и подумать не мог, что вы, госпожа Розмайн, придёте нам на помощь вместе с рыцарями. Мы все безмерно счастливы, — сказал один из служителей.

— Конрад увидел из окна приюта, как вас похищают. Благодаря этому мы смогли так быстро прийти к вам на помощь. Когда вернётесь, пожалуйста, скажите Конраду, что с вами уже всё хорошо.

— Конечно.

Несмотря на некоторые пугающие моменты, вроде сцены того, что случается с нарушителями магических договоров, спасательная миссия закончилась благополучно. Готовясь вернуться в храм, мы разместили служителей на задних сидениях пандобуса, а Юдит заняла пассажирское. В этот момент прибыл ордоннанц.

— Это Леонора. Прошу меня простить, но если вы уже закончили со спасением служителей, то, пожалуйста, как можно скорее возвращайтесь в храм. Я не могу остановить Хартмута в одиночку.

«Э-э? Что там творит Хартмут?!» — только и могла подумать я.