— В любом случае, поскольку моя книга пропала, вполне естественно, что я хочу её найти. Я пошла.

Я направилась к двери, однако Фердинанд приподнял руку, останавливая меня.

— И куда ты? У тебя есть какие-то подсказки?

— Нет, но я могу воспользоваться магической силой, как только что сделала, чтобы обыскать город.

Когда я высказала идею обыскать с помощью магической силы, как дворянский район, так и нижний город, Фердинанд поражённо посмотрел на меня.

— Этим методом можно найти чужую магическую силу, но не свою. В дворянском районе магическая сила других людей повсюду. Искать там что-либо совершенно бесполезно. Это будет пустой тратой магической силы, идиотка.

— У-у-у-у… — простонала я.

— Лучше подумай, чего хотел злоумышленник. Если у тебя получится сузить круг возможных целей, то мы сможем выйти на след.

Я удивлённо наклонила голову.

— Главный священник, о чём вы говорите? Очевидно, что у злоумышленника только одна цель. Я могу сказать это, даже не раздумывая.

Фердинанд, нахмурил брови и посмотрел на меня, словно ничего не понимая.

— Хм?

— У того, кто захотел мои священные тексты, мог быть только один мотив: уверена, злоумышленник стремился прочитать единственные и неповторимые священные тексты Эренфеста!

Если бы этот некто просто попросил меня взглянуть на священные тексты, то я, возможно, дала бы разрешение. Однако теперь, когда он пошёл на то, чтобы избавиться от служителей, вломиться в мои покои и без разрешения подменить священные тексты… о том, чтобы дать разрешение на чтение, уже не могло быть и речи.

Вот только мои безупречные рассуждения рассы́пались после единственного вздоха Фердинанда.

— Если бы злоумышленник хотел лишь прочитать священные тексты, то ему не требовалось бы заходить так далеко и проникать в твои покои, чтобы подменить книгу. Разве ему не было бы достаточно переписанных копий, что хранятся в храмовой библиотеке? Или он мог просто попросить священника сделать новую рукопись.

— Ум-м… А что, если злоумышленник хотел прочитать о благословении Тьмы, которого нет в копиях, находящихся в библиотеке? А, может, он намеревался прочитать ту часть, что касается чуда Хальдензеля. Существует много возможных причин!

Не желая признавать поражение, я пыталась придумать доводы, почему мои священные тексты лучше других. Они были куда полнее, чем священные тексты остальных герцогств, где глава храма выбирался из священников. На мой взгляд, нашлось бы немало людей, которые захотели бы прочитать мои.

«Мои священные тексты поразительны!»

— Да, действительно, мотивом могло стать желание дворян узнать больше о чуде Хальдензеля или желание храма Центра увидеть молитву для получения благословения Бога Тьмы. Однако это не может быть причиной подмены священных текстов. Они зарегистрированы твоей магической силой, а, значит, без твоего дозволения никто не может прочитать их.

— Неужели нельзя просто перерегистрировать священные тексты на кого-то другого? — спросила я, вспомнив, как, став главой храма, перерегистрировала ключ.

Перерегистрация не показалась мне чем-то сложным.

— А ты не подумала, что это повлияет на то, какие разделы можно будет прочитать?

— Выходит, злоумышленник подменил священные тексты, поскольку некоторые разделы были для него недоступны ввиду магической силы?

Из нашего сравнения со священными текстами храма Центра стало ясно, что доступный для чтения объём текста зависел как от магической силы читающего, так и от магической силы главы храма, владеющего книгой. Однако я сильно сомневалась, что многие люди знали такие подробности.

«Может ли пропажа священных текстов вызвать какие-то проблемы?»

Я брала их с собой в молитвенный зал во время церемонии, но в моём случае, это делалось просто для вида. Даже если бы у меня не было священных текстов, это не стало бы проблемой, поскольку я помнила все молитвы. И поскольку ни для чего, кроме ритуалов, священные тексты не использовались, обычно они просто служили украшением в покоях главы храма. Я не могла представить себе ни одной ситуации, в которой их отсутствие стало бы проблемой.

Не находя объяснений, я решила подойти к ситуации с другой стороны: что я не могла сделать без священных текстов? И вот тогда я вспомнила об изменениях, что произошли со священными текстами с того момента, как они оказались у меня.

«Возможно ли, что злоумышленник искал скрытое послание и магический круг, которые плавали над страницами?» — задумалась я. Всё же священные тексты можно было назвать руководством по становлению королём. Правда, лишь я и Фердинанд видели те парящие над страницами строки и магический круг. Даже Хильдебранд, член королевской семьи, их не увидел, а потому я не думала, что о них известно кому-то ещё.

— Может ли так быть, что целью служила сама книга священных текстов Эренфеста? — спросила я, посматривая на Фердинанда, намекая на существование магического круга.

Фердинанд слегка приподнял покоящийся на подбородке палец и приложил к губам, сигнализируя мне заткнуться. Казалось, он уловил мой намёк. Не став мне как-либо отвечать, он начал высказывать собственные догадки:

— Полагаю, одна из целей — запятнать твою репутацию. Ты потеряла священные тексты, которые в каждом герцогстве существуют лишь в одном экземпляре. Тебя начнут обвинять в том, что ты слишком халатна, чтобы служить главой храма. Кроме того, потеря священных текстов может стать пятном не только на твоей репутации, но и на моей, как твоего опекуна и главного священника.

— Н-но есть же замена, — сказала я, указывая на священные тексты на алтаре.

Фердинанд внимательно на них посмотрел, а затем покачал головой.

— Совсем необязательно, что эти священные тексты настоящие. Это может быть магический инструмент, который лишь выглядит похожим, но внутри пуст. И даже если предположить, что эти священные тексты подлинные, но принадлежат другому герцогству, проблем меньше не станет. Если мы докажем, что книги поменяли, злоумышленник может просто обвинить нас в том, что это мы украли священные тексты другого герцогства. Дело не ограничится утратой нашей копии. Нас ещё и ложно обвинят в краже. Вероятно, это также является целью.

Я даже подумать не могла, что нас могут выставить ворами. От предостережения Фердинанда у меня кровь отлила от лица.

— Тогда нам нужно как можно скорее выяснить, настоящие ли они! — выкрикнула я и потянулась к алтарю.

— Не прикасайся к ним так бездумно! — рявкнул Фердинанд, отбивая мою руку.

От боли у меня онемели кончики пальцев. Смотря на них и чувствуя покалывание, я поняла, что он совершенно не сдерживался.

— А-яй…

— Утрата священных текстов. Ложное обвинение в краже. И, наконец, твоё убийство. Я считаю, именно в этом заключалась цель злоумышленника, — сказал Фердинанд, устремив суровый взгляд на лежащую на алтаре книгу.

Услышав столь шокирующие слова, я округлила глаза.

— У-убийство?

— Я полагаю, злоумышленник предпочёл бы похитить тебя и запереть где-нибудь, чтобы затем использовать твою магическую силу по своему усмотрению, однако сделать это сложнее, чем убить.

— Убить легче?

— Злоумышленник смог подготовить незаметную подделку и тайно подбросить её. Я бы на его месте точно рассматривал возможность убийства.

Фердинанд обратил взгляд на Экхарта. Тот потянулся к висевшей на поясе сумке с лекарствами и достал из неё белый фрукт. Создав штап, Экхарт произнёс «меса», превращая тот в нож, и сделал на фрукте небольшой надрез. Когда Экхарт сжал фрукт, сок брызнул на священные тексты.

— Ай-ай! Что ты делаешь?! Ты их испачкаешь!

В тот момент, когда сок попал на священные тексты, он стал красным, словно кровь. Экхарт с отвращением посмотрел на книгу и передал выжатый белый фрукт Юстоксу.

— Как и ожидалось… — пробормотал Фердинанд. — Эти красные пятна указывают на присутствие редкого ядовитого вещества, что можно найти на границе Эренфеста и Аренсбаха. Оно проникает через кожу при прикосновении. Если обработать им часто используемый предмет, то к тому моменту, когда человек поймёт, что отравлен, может быть уже слишком поздно. Должен сказать, что если бы ты не обнаружила подмену священных текстов, то и ты, и Фран, занимающийся подготовкой к церемониям, и Хартмут, помогающий тебе, несомненно, оказались бы отравлены во время предстоящей церемонии совершеннолетия.

Закончив с объяснением, Фердинанд слегка махнул рукой, на что Юстокс достал одну из пробирок, висящих у него на поясе.

— Ха-а…. никогда не думал, что мне придётся заниматься этим снова, — со вздохом сказал Юстокс и начал смачивать ткань противоядием.

Экхарт надел кожаные перчатки, а затем, взяв ткань, с невозмутимым выражением лица принялся вытирать священные тексты. Я отчётливо видела, что пропитанная противоядием ткань легко стирает красные пятна.

— Важная задача последователей — накапливать знания о ядах, чтобы иметь возможность защитить от них своего господина или госпожу. Есть ли у вас эти знания и способны ли вы предугадывать опасность? Прямо сейчас рядом с вашей госпожой оказалась отравленная вещь, но имеется ли у вас необходимое противоядие? — спросил Экхарт.

После его слов Корнелиус и другие мои последователи тихо ахнули, а Экхарт, всё ещё вытирая книгу, тихо продолжил:

— Розмайн — святая Эренфеста, обладающая большой магической силой, а также будущая первая жена следующего герцога, создающая новые тенденции. Разве не очевидно, что люди, стремящиеся ослабить наше герцогство, захотят устранить её? Пусть вы и рыцари сопровождения, но вам не хватает подготовки.

Я заметила, как Корнелиус сжал кулаки. Нам наглядно продемонстрировали, насколько осторожны и хорошо подготовлены последователи Фердинанда, который и сам в прошлом чуть ли не ежедневно сталкивался с опасностью для жизни.

— Корнелиус, ты уступаешь Ангелике как в скорости реакции, так и в умении действовать без колебаний. Поэтому ты должен учиться подмечать любые опасности для своей госпожи и заблаговременно от них избавляться. Господин Фердинанд, всё это время заботившийся об устранении того, что может угрожать Розмайн, скоро уедет. Тебе не кажется, что вы — её свита — всё ещё не вполне понимаете, что это значит?

Ангелика никогда не колебалась, поскольку в принципе не особо-то и задумывалась о чём-либо. Вне зависимости от того, кто враг, она направит оружие на любого, чтобы защитить меня, как её госпожу. Но по словам Экхарта, выходило, что этого недостаточно, и мне также нужны рыцари, которые могут сделать больше, чем просто прикрыть меня своим телом.

— Я не говорю, что каждый из вас должен уметь делать всё то же, что сейчас делает господин Фердинанд — это просто невозможно. Однако у Розмайн далеко не один рыцарь, а потому вам нужно стараться и работать вместе, чтобы стать ему заменой, насколько только возможно.

Очистив книгу от яда, Экхарт побрызгал на неё другими противоядиями, а также проверил с помощью магических камней. Убедившись, что опасности больше нет, он передал книгу Фердинанду. Тот наложил на неё магические круги, после чего покачал головой.

— Это магический инструмент, который лишь с виду похож на священные тексты. Если бы ты принесла его на церемонию, то не смогла бы открыть и опозорила себя перед всеми.

— Вы хотите сказать, что это не книга?

— Это магический инструмент, имитирующий книгу. В ней нет страниц.

— Мои священные тексты…

Когда я поняла, что мои священные тексты даже не удосужились заменить на нормальную книгу, меня переполнил гнев. Крышку, что удерживала мою магическую силу, сорвало, и я почувствовала, как та, ведо́мая гневом, изливается наружу. Тело стало горячим, словно у меня поднялся жар, но голова оставалась холодной.

— Госпожа Розмайн, ваши глаза меняют цвет!

Когда я услышала полный удивления и страха голос Юдит, мои глаза накрыла большая ладонь.

— Розмайн, не поддавайся эмоциям, иначе произойдёт катастрофа, — сказал Фердинанд, давая понять, что это именно он закрыл мне глаза. — Эти многослойные злонамеренные действия напоминают мне об инциденте с Белой башней. Сейчас ты находишься в том же положении, что и Вильфрид. Одно неосторожное действие, и ты втянешь в проблемы всех остальных. Подумай, кого ты хочешь наказать?

Фердинанд основательно объяснил, что мои опрометчивые действия причинили бы вред только мне, а не злоумышленнику, и вдобавок немало бы стоили моему окружению. Я глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь подавить бушующую магическую силу.

— Ты права в том, что нам нужно вернуть священные тексты. Никаких сомнений. Однако нам нужно выбрать метод, который нанесёт наименьший ущерб, на случай, если вернуть их всё же не удастся… Ты уже немного успокоилась?

— Да, — заверила я Фердинанда.

Он убрал руку, и моим глазам предстали потрясённые лица моих последователей. Фердинанд окинул взглядом мою опешившую свиту и вздохнул.

— Сейчас не время изумляться. Розмайн редко становится настолько эмоциональной, однако она мгновенно приходит в ярость, когда книги или дорогие ей люди оказываются в опасности. Быть способными утихомирить её — ещё одна из ваших задач как её последователей.

— Теперь я понимаю, насколько тяжелы последствия отъезда господина Фердинанда, — пробормотал Корнелиус

Леонора и Юдит согласно кивнули.

***

Пока Фердинанд раздумывал над тем, как вернуть пропавшие священные тексты, в покои ворвалась Филина, отправившаяся расспрашивать служителей в приюте.

— Госпожа Розмайн! Конрад ведёт себя странно. Он прячется под одеялом, просит вас о помощи и отказывается вылезать!

— Высока вероятность, что он что-то знает… Идём, — сказал Фердинанд и взглянул на своих последователей.

Юстокс и Экхарт кивнули.

Когда Моника открыла мне двери приюта, я прошла в столовую и увидела, как Делия и Дирк, облегчённо вздохнув, преклоняют колени.

— Делия, как Конрад?

— Он плохо себя чувствовал, поэтому днём я отправила его поспать. Должно быть, в это время он что-то увидел. Когда госпожа Филина пришла поговорить с ним, Конрад дрожал и отказывался вылезать из-под одеяла.

Выслушав рассказ Делии, я направилась к лестнице в дальней части столовой.

— Это женское крыло. Мужчинам разрешён вход только в столовую. Дальше моей охраной будут Леонора и Юдит. Также со мной пойдут Филина и Моника.

Оставив Фердинанда и остальных, я спустилась по лестнице на первый этаж, где вошла в комнату для детей, не достигших возраста крещения. Вильма и несколько маленьких детей обеспокоенно звали Конрада.

— Простите, но могли бы вы уйти? Я хочу, чтобы здесь остались только Филина и рыцари сопровождения, — попросила я, поскольку комната была не особо большая.

Когда все ушли, я нежно обратилась к Конраду, который прятался под одеялом:

— Конрад, это я. Можешь рассказать, что случилось и кому я должна помочь?

Конрад медленно высунул голову из-под одеяла. Его лицо застыло от страха.

— П-пожалуйста, помогите служителям…

— Служители живы? — удивилась я.

Конрад отчаянно закивал, не в силах сдержать стук зубов. Фердинанд сказал, что от них избавились, и я уже думала, что надеяться не на что, но, похоже, это не так. В моём сердце разгорелось пламя надежды.

— Я спасу их. Конрад, пожалуйста, расскажи всё, что ты видел.

— Служители охраняли ворота… страшная женщина… штапом… — выдавил из себя Конрад и захныкал. Казалось, он был сильно напуган. Он часто моргал, а взгляд его метался по комнате. Затем из глаз покатились слёзы. — Она была такой же страшной, к-как госпожа Йонасара… Она... Она сделала с ними что-то страшное!

— Конрад! — воскликнула Филина и крепко обняла его. Тот плача прижался к ней и, кажется, почувствовав облегчение, продолжил рассказывать.

Как оказалось, после обеда Конрад отправился в комнату, поскольку Вильма и Делия велели ему поспать. Из одного из окон были видны ворота, через которые проезжают кареты, и, казалось, ворота только что открыли. Кареты приезжали довольно редко, а потому Конрад, ведо́мый любопытством, принялся наблюдать за воротами.

— Ворота открылись, и въехала карета. Но потом она внезапно остановилась…

Случившееся было настолько необычно, что Конрад уставился на карету во все глаза. Из кареты вышла женщина и, создав штап, связала служителей полосами света. После этого трое мужчин запихнули служителей в карету, закрыли ворота и сели в карету сами. Тем временем дворянка создала ездового зверя и в одиночестве полетела к главному входу в дворянский район.

— Возможно, им ещё можно помочь. Пожалуйста, спасите их, как вы спасли меня от госпожи Йонасары…

Видимо, зрелище, как служителей связали полосами света и похитили, оказалось для Конрада весьма травмирующим. Всё же он и сам в прошлом подвергался жестокому обращению с применением штапа. Я протянула руку и погладила мокрую от пота холодную голову Конрада.

— Я спасу их. Я уже поручила расспросить солдат у городских ворот, проезжали ли какие-нибудь кареты. Уже скоро мы узнаем, через какие ворота та карета выехала, так что, прошу, успокойся.

Я попыталась улыбнуться Конраду как можно теплее, желая успокоить, однако чувствовала такую злость, что внутри меня, казалось, снова вот-вот вскипит гнев. Эти злоумышленники украли мои священные тексты, заменили их отравленной подделкой, похитили служителей и разбередили моральную травму Конрада. Тем не менее то, что служители, которые, как я думала, уже мертвы, на самом деле всё ещё живы, оказалось для меня очень ценной информацией.

— Филина, останешься здесь? — спросила я.

Филина посмотрела на меня, а затем на младшего брата, который всё ещё цеплялся за неё. Он крепко обнял Филину, а затем мягко оттолкнул.

— Сестра, пожалуйста, иди с госпожой Розмайн. Спаси всех. Я останусь с Дирком и буду ждать твоего возвращения.

— Хорошо.

Мы оставили Конрада с Дирком и Делией и вернулись в столовую. Филина слабо улыбнулась и сказала, что рада тому, что Конрад может вести себя так по-взрослому, и всё же ей как его старшей сестре из-за этого немного одиноко.

***

Вернувшись в столовую, я подошла к Юстоксу, который разговаривал с Фрицем.

— Простите за ожидание. Главный священник, служители, стоявшие у ворот, всё ещё живы.

— Неужели?

— Конрад стал свидетелем того, как их при помощи штапа связали полосами света и запихнули в карету. Как только появятся сведения, через какие ворота она проехала, мы отправимся на помощь.

— Удивительно, что их похитили… — пробормотал Фердинанд, потирая подбородок. — Было бы проще избавиться от них, не оставив и следа.

— Бывшую фракцию Вероники не подпустили к полиграфической промышленности, так что, вполне возможно, они решили забрать служителей, чтобы вытянуть из них необходимые знания. И если целью другой стороны является информация, то жизни служителей пока ничего не угрожает, — пожав плечами, предположил Юстокс.

— Понятно, — принял его доводы Фердинанд. — Однако даже если предположить, что их решили держать в плену, есть вероятность, что служители могут закончить так же, как солдаты с пожиранием. В нашем плане спасения скорость и скрытность имеют решающее значение. Давайте вернёмся в покои главы храма.

По дороге из приюта Юстокс и Филина сообщили, что им удалось узнать. Помимо важных сведений, полученных от Конрада, удалось собрать и некоторые другие свидетельства.

— Служительница, занимавшаяся уборкой, рассказала, что говорила с одним из привратников, которого отправили в дворянскую область храма. Как я поняла, он сказал ей побыстрее закончить с уборкой, поскольку к одному из священников прибыл гость из дворян, — сообщила Филина, поглядывая в записи.

Она также отметила, что привратник охарактеризовал прибывшего гостя, как «очень строгого по отношению к служителям». Выходило, что этот гость был знаком привратнику.

— По словам Фрица, этот привратник раньше служил Шикикозе, — взял слово Юстокс. — Привратник знал гостя, а потому можно с уверенностью предположить, что это кто-то из семьи Шикикозы. Конрад сказал, что видел «страшную дворянку». Раз так, то высока вероятность, что это виконтесса Дальдольф, которая ненавидит госпожу Розмайн, ставшую причиной казни её сына.

«Виконтесса Дальдольф…» — повторила я про себя. Она была матерью Шикикозы, рыцаря, казнённого за свои действия во время уничтожения тромбэ в то время, когда я ещё была священницей-ученицей. Насколько я знала, глава семьи Дальдольф поклялся не связываться со мной, чтобы избежать наказания для всего дома. Я задумалась, передумал ли он? Или, возможно, у него был какой-то способ избежать наказания?

Я всё ещё размышляла над этими вопросами, когда в покои ворвались Дамуэль и Ангелика.

— Госпожа Розмайн, мы получили информацию от командующих каждых ворот, — сообщил Дамуэль. — Мы попросили их внимательно следить за любыми проезжающими каретами.

Информация от ворот, где следили за въездом и выездом карет, была очень важна. Все взгляды тут же устремились на прибывших рыцарей.

— Расскажите, что вы выяснили.

— Есть!

— Сейчас время, когда дворяне с севера прибывают в город на зимние круги общения. Только сегодня в Эренфест въехало десять карет. В то же время ни одна из карет дворян город не покидала.

Насколько я знала, на севере уже начал выпадать снег. А вот на юге погода пока держалась без дождей, чем и объяснялось то, что дворяне съезжались в дворянский район на зимние круги общения в разное время.

— Обычно кареты въезжают в дворянский район через дворянские ворота, однако четыре кареты использовали северные, жалуясь, что не могут проехать мимо храма из-за отсутствия привратника, — огласил Дамуэль отчёт северных ворот. — Гюнтер сказал, что это началось около полудня.

Было похоже, что папа сразу же бросился собирать информацию.

— Раз кареты не выезжали, возможно, служителей отвезли в дворянский район? — предположила я.

— Чтобы проехать в дворянский район через дворянские ворота, в них нужно зарегистрировать магическую силу. Если мы свяжемся с за́мком, то сможем узнать, кто проезжал через них.

Хотя Фердинанд и предложил действенный вариант, однако мне, честно говоря, совершенно не хотелось ждать несколько дней, пока отвечающий за такую работу дворянин даст ответ.

— Госпожа Розмайн, у меня… то есть у Штернлюка тоже есть отчёт, — сказала Ангелика, нежно поглаживая магический меч.

— Нам сообщили, что через западные ворота въехала подозрительная карета, — произнёс Штернлюк голосом Фердинанда. — Хотя карета была из тех, которую мог бы использовать небогатый простолюдин, однако язык и поведение возницы давали понять, что тот служил дворянину. Удалось подтвердить, что въехала карета перед третьим колоколом, а выехала через южные ворота.

— Южные ворота?..

— Один из солдат у южных ворот сказал, что услышал из кареты шум, но когда попытался проверить, ему показали кольцо с дворянским гербом и велели молчать. С тех пор прошло не так много времени.

Когда Штернлюк закончил, я взглянула на Фердинанда. Произошедшее казалось слишком подозрительным.

— Они не могли уехать далеко. Мы должны проверить.

— Я буду сопровождать тебя. Не могу рисковать, отпуская тебя одну, — ответил Фердинанд и оглядел комнату. — Должен признать, меня удивило, как много важной информации удалось получить из нижнего города. Однако свидетельства простолюдинов не имеют большого веса против дворян. В качестве доказательств нам нужно либо заполучить кольцо с гербом, либо похищенных служителей. Ты поняла?

— Да!