Я написала Фриде письмо и сообщила, когда мы с Фердинандом собираемся посетить итальянский ресторан. Тем временем последователи вели тайную борьбу за право нас сопровождать.

— Как я понимаю, вы спорите, кто пойдёт с нами, однако итальянский ресторан находится в нижнем городе. Мы не сможем взять несовершеннолетних, поскольку им разрешено сопровождать меня только в храм, — положила я конец спорам.

— Что?! — воскликнула Юдит.

Учитывая, что моих последователей никак не ограничивали в посещении храма, легко было забыть, что заходить дальше этого места, находящегося на границе дворянского района и нижнего города, герцог им разрешения не давал. Таким образом, несовершеннолетние не могли отправиться по работе в нижний город. В прошлый раз Корнелиус смог попасть в итальянский ресторан, только умело воспользовавшись семейными связями с Карстедом и Экхартом — работа тогда не являлась основной причиной.

Пока мои несовершеннолетние последователи смотрели на меня, округлив глаза, оставшаяся невозмутимой Леонора слегка наклонила голову и спросила:

— В таком случае вы собираетесь взять с собой Корнелиуса, Хартмута, Ангелику и Дамуэля? Следует ли попросить Оттилию и Рихарду прислуживать вам за столом?

— Не нужно. Итальянский ресторан предназначен для обслуживания богатых простолюдинов — это не то место, куда дворяне ходят толпами. Мне достаточно пары рыцарей сопровождения, которые будут есть по очереди, и Франа в качестве официанта.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, не будьте так холодны, — взмолился Хартмут. Его и остальных, казалось, шокировали мои слова.

Мне было жаль последователей, но если бы я привела столько дворян в качестве сопровождающих, то это доставило бы ресторану неудобства. Свита — не гости, а потому её члены должны есть по очереди в комнате, отведённой для обслуживающего персонала. Однако эта комната не рассчитана на дворян: не говоря уже об отсутствии официантов, особым размером она не отличалась. Никто просто не предполагал, что даже слуги могут прийти с собственными официантами. Если бы я привела с собой большу́ю свиту, то вызвала бы хаос.

— Если хотите пойти со мной, чтобы поесть, я могу представить вас. Так вы сможете посетить ресторан в качестве клиентов. Большинство из вас не привыкли есть без слуг, которые бы прислуживали вам за столом, а потому не думаю, что вы сможете нормально пообедать в комнате для обслуживающего персонала.

— Я справлюсь и без официанта, — заверил меня Дамуэль.

— Я тоже справлюсь, госпожа Розмайн, — добавила Ангелика.

Видя их серьёзные лица, я решила взять Дамуэля и Ангелику в качестве эскорта. По весеннему молебну и празднику урожая я уже знала, что эти двое могли поесть и сами, не жалуясь, если вдруг Фран и другие служители оказывались заняты… Кроме того, мне почему-то казалось жестоким предлагать Дамуэлю идти в качестве клиента и самому платить за еду.

— Корнелиус, раз уж ты оказался не столь расторопен, думаю, тебе стоит пригласить Леонору и пойти с ней вместе. Э-хе-хе… — ухмыляясь, предложила я.

В ответ на моё поддразнивание Корнелиус сказал: «А ведь это хорошая идея» — и, улыбнувшись, перевёл взгляд на Хартмута, словно что-то замышляя.

— Хартмут, что ты думаешь о том, чтобы отправиться в качестве гостя, а не члена свиты?

— Я думаю, что это действительно замечательная идея. Я бы предпочёл есть рядом с госпожой Розмайн, а не в отдельной комнате.

«Плохо дело», — поняла я, видя, что Хартмут и Корнелиус вознамерились пойти с нами. Когда я уже подумала, что мне следует написать Фриде и сообщить об увеличении количества гостей, Корнелиус обратился к Леоноре:

— Раз мы можем пойти в качестве клиентов, а не эскорта, то достижение совершеннолетия не имеет значения, так ведь? Леонора, не хотела бы ты пойти со мной в итальянский ресторан?

— С радостью, Корнелиус.

Внезапно моё подтрунивание касательно приглашения Леоноры показалось мне гораздо менее смешным. Мне стало жаль Дамуэля, на глазах которого Корнелиус с Леонорой так открыто флиртовали. Я подумала, что лучше бы им прекратить.

— Даже если ты пойдёшь как гостья, разве тебе не потребуется разрешение или сопровождение кого-то из родителей? — спросила я.

Леонора на мгновение задумалась, а затем на её губах расцвела счастливая улыбка влюблённой девушки.

— Если мой жених, Корнелиус, будет со мной, уверена, мне разрешат.

Когда Брюнхильда услышала о разрешении со стороны родителей, её янтарные глаза сверкнули.

— Чтобы Грешель мог стать торговым городом, мы должны больше узнать о нижнем городе. Сейчас я очень мало о нём знаю. Я получу разрешение отца.

— Госпожа Розмайн, как вашей слуге мне важно больше знать о том, чем вы занимаетесь. А если я ещё скажу, что так смогу проследить за сестрой, то родители обязательно меня отпустят.

Казалось, Брюнхильда и Лизелетта тоже намеревались пойти с нами. Понаблюдав за тем, как они отчаянно старались придумать оправдания для родителей, Филина внезапно подняла руку.

— Госпожа Розмайн, как мой опекун, пожалуйста, позвольте мне пойти с вами.

— Госпожа Розмайн, вы также и мой опекун, — добавил Родерих.

Они смотрели на меня сияющими глазами. И, если подумать, их замечания были верными: я выступала опекуном этих детей, отдалившихся от родителей.

«Такими темпами я приведу с собой всех…»

Видя, что все хотели меня сопровождать, я подумала, что, в общем-то, было бы неплохо время от времени угощать моих трудолюбивых последователей вкусной едой. Правда, меня несколько беспокоил тот факт, что подобная награда совпадала с прощанием с Фердинандом. Когда я принялась раздумывать над таким положением дел, Юдит, единственная из всех, смотревшая на меня влажными глазами, воскликнула:

— Госпожа Розмайн, неужели лишь я одна не смогу пойти с вами?!

Оказалось, она не могла придумать никакого предлога, чтобы получить разрешение родителей. Тем не менее мне было жалко оставлять её одну, в то время как все остальные пойдут со мной.

— Хорошо… Я свяжусь с твоими родителями и попрошу их дать разрешение.

— Госпожа Розмайн, я вам премного благодарна!

В итальянском ресторане всё было устроено так, что клиенты сами приводили для себя официантов. Другими словами, нужно было позаботиться и о том, чтобы кто-то прислуживал за столом Филине и Родериху. Они жили в замке со мной, как их опекуном, и у них не было слуг, которых они бы могли взять с собой в подобных случаях.

Я окинула взглядом слуг, находящихся в покоях главы храма, и сказала:

— Как насчёт того, чтобы Фран прислуживал мне, Зам — Родериху, а Моника — Филине? Розина, мне бы также хотелось, чтобы ты играла для нас.

— Как пожелаете.

Розина и мои храмовые слуги также с радостью согласились сопровождать меня.

***

— И вот так вышло, что мы решили сегодня пообедать все вместе.

В день посещения итальянского ресторана Франу и остальным нашим официантам пришлось уйти пораньше, чтобы подготовиться. После их ухода я заперла покои главы храма и вместе с рыцарями сопровождения отправилась в покои главного священника, чтобы помочь с работой с документами.

— Твои последователи придут в качестве клиентов? Для чего? Есть ли смысл в том, чтобы они тебя сопровождали? — спросил Фердинанд.

— Даже если вы так говорите… на самом деле они вовсе не сопровождают меня. Это их награда за тяжёлый труд. Ресторан также получит пользу от увеличения количества клиентов-дворян, и, думаю, это может благотворно сказаться на будущей прибыли. Впрочем, сегодня за всех плачу́ я.

Поскольку это прощальный обед, я собиралась заплатить и за Фердинанда.

После моих слов лицо Фердинанда заметно скривилось.

— За всех? Я бы предпочёл, чтобы такая маленькая девочка, как ты, не платила за меня.

— Поскольку я пригласила вас в ресторан в качестве прощального подарка, вполне естественно, что я должна за вас заплатить. Мои последователи постоянно усердно трудятся, так что их присутствие — просто стечение обстоятельств. Главный гость вечера сегодня вы, главный священник.

Пока мы разговаривали, подъехали присланные за нами кареты. Дамуэль и Ангелика отправлялись из храма вместе со мной и Фердинандом, в то время как остальные мои последователи должны были приехать из замка или дворянского района. Я также попросила, чтобы Филину и Родериха доставили из замка на карете.

***

— Для нас больша́я честь, что вы посетили нас.

Фрида и несколько официантов преклонили колени, чтобы поприветствовать нас.

После того как мы обменялись приветствиями и вошли в ресторан, я ощутила аромат консоме, от которого буквально текли слюнки. Аромат оказался настолько насыщенный, что в воображении сразу возник образ, как консоме варился на медленном огне. Я также услышала доносящуюся из обеденного зала музыку и подумала, что это, должно быть, Розина уже начала играть.

Ведя нас по коридору, Фрида улыбнулась и сказала:

— Все остальные уже прибыли. Мы впервые принимаем такое количество дворян, поэтому сотрудники ресторана очень нервничают.

— Прошу прощения за наши неразумные требования. Однако в другое время принять нас было бы сложнее, верно?

Осенний сбор урожая только закончился, а потому на рынке продавалось больше продуктов, чем в любое другое время года. Готовясь к зиме, крестьяне забивали откормленный скот и разделывали на мясо, желая сэкономить на заготавливаемом корме. По сравнению с весной, когда зима только закончилась и еды мало, и летом, когда приезжают торговцы из других герцогств и в ресторане полно посетителей, сейчас было лучшее время, чтобы привести дворян.

— Не говоря уже о том, что если мои последователи придут сами по себе, то это только доставит неудобства вашим клиентам, верно?

Большинство простолюдинов, вероятно, предпочли бы не есть рядом с дворянами. По идее, совместную трапезу можно было бы рассматривать как возможность для налаживания связей, однако простолюдинам, находящимся в одном зале с дворянами, вероятно, не позволялось бы и рта раскрыть. Я нисколько не сомневалась, что в такой нервной обстановке еда потеряла бы всякий вкус. Таким образом, лучшим решением для меня было зарезервировать весь ресторан и разобраться со всеми делами разом.

— Госпожа Розмайн, я безмерно благодарна за ваше внимание, — ответила Фрида. — Вы также упоминали, что хотели бы отведать блюда Ильзе, да? Она очень старалась, чтобы оправдать ваши ожидания.

Когда мы вошли в обеденный зал, я заметила, как лица последователей окрасились счастьем в предвкушении долгожданной трапезы. Вкусная еда — это то, что любому может поднять настроение. Я надеялась, что, прежде чем отправиться в Аренсбах, Фердинанд сможет почувствовать себя хоть немного счастливым.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, сюда, — выдвинув для меня стул, с улыбкой сказал Фран, облаченный в одежду, приготовленную специально для сегодняшнего дня.

Заняв предложенное место, я слушала, как Фрида представляет нам сегодняшнее меню. Экхарт стоял позади Фердинанда в качестве его рыцаря сопровождения, а Дамуэль — позади меня. Позже охрана должна была смениться на Ангелику и Юстокса, которые пошли есть первыми.

— Пожалуйста, наслаждайтесь.

Закончив объяснение, Фрида покинула обеденный зал. Вместо неё пришли официанты, толкая тележки, полные еды. Сначала Фран подал блюда мне, а затем другой слуга подал блюда нашему герою дня — Фердинанду. После этого слуги начали подавать блюда всем остальным, сидящим в порядке статуса.

Первым блюдом, которое нам подали, оказалось карпаччо из сыровяленой ветчины и зельбе — овоща, похожего на репу. Ветчину и зельбе тонко нарезали и поочерёдно выложили на тарелке по кругу, чтобы блюдо походило на распустившийся цветок. В центре находилась небольшая горка варёных листьев зельбе, придававшая блюду ярко-зелёный цвет. Сверху всё это было посыпано чем-то, поджаренным до золотистой корочки. Вероятнее всего, ригаром — овощем, напоминавшим чеснок.

Соус, которым плавной кривой полили карпаччо, состоял не только из растительного масла, соли и цитрусового сока, как я учила: в него также добавили измельчённые ланье и зелень, благодаря чему соус выглядел весьма аппетитно.

Я первой попробовала блюдо, демонстрируя, что еда не отравлена. Солоноватый вкус сыровяленой ветчины хорошо сочетался с нежным вкусом зельбе и кислинкой соуса, что только подстёгивало аппетит. А хрустящая текстура ригара создавала изысканный контраст с мягкостью ветчины и зельбе. Когда я проглотила кусочки, во рту осталось приятное послевкусие.

— Повар, должно быть, приложил к блюду много усилий. Соус отличается от того, который готовит мой повар, — впечатлённо сказал Фердинанд и зачерпнул вилкой немного соуса.

— Ильзе очень увлечена созданием новых рецептов, — заметила я. — Она похожа на вас, главный священник, когда вы пытаетесь создать улучшенные магические инструменты.

Казалось, остальные также наслаждались едой. Я слышала радостные голоса, доносившиеся с мест, где сидели низшие дворяне, пусть и не могла разобрать слов из-за большого расстояния.

Затем нам подали так любимое Фердинандом двойное консоме. Приготовление такого блюда требует много усилий, а потому возможность поесть его представляется редко.

— Сегодняшнее двойное консоме тоже красиво, не правда ли? — спросила я.

— Да, оно восхитительно. Я помню, как был шокирован, когда попробовал его впервые.

Фердинанд закрыл глаза, чтобы лучше прочувствовать вкус. Я не хотела его тревожить, а потому поинтересовалась мнением сидящих рядом высших дворян.

— Как вам двойное консоме?

— Ваш обычный суп, госпожа Розмайн, уже на удивление вкусный, но сегодняшний — действительно нечто. Подумать только, что вообще бывают такие супы… — ответила Брюнхильда.

Леонора несколько раз кивнула.

— Хотя кажется, что в супе ничего нет, его цвет довольно тёмный, а вкус более насыщенный, чем у супов, которые я ела раньше. Очень вкусно.

— Этот суп настолько великолепен, что его можно сравнить с вами, госпожа Розмайн. — заявил Хартмут.

Видя его яркую улыбку, я могла сказать, что Хартмут рад. Правда, не понимала, чему именно. Ну или не хотела понимать.

Затем на большой тарелке нам принесли только что вынутую из печи лазанью, подрумяненный сыр на которой всё ещё пузырился и тёк. Тем не менее её, похоже, уже успели нарезать на кусочки, так что Фран подал мне небольшой квадратик.

Когда кусочек оказался на моей тарелке, белый и мясной соусы, разделявшие слои лазаньи, словно в блинном торте, начали вытекать на разрезах. Из-за сыра отделить кусочки оказалось непростой задачей, над которой Франу пришлось помучиться. В итоге на столовых приборах, которыми он орудовал, налип тонкий слой расплавленного сыра.

— Блюдо очень горячее, так что будьте осторожны, чтобы не обжечься, — предупредила я.

Моё предупреждение запоздало: Родерих, казалось, уже успел обжечь язык, поскольку принялся лихорадочно пить воду. Смеясь над ним, Юдит терпеливо подождала, пока её первый кусочек не остынет, но съев его, быстро пустила вдогонку второй. Уже в следующий момент она сама потянулась за водой, чем рассмешила Филину и Родериха.

— Довольно оживлённо, — отметил Фердинанд.

— Разве еда не становится вкуснее, когда всем весело?

— Я всегда воспринимал еду как нечто обременительное, необходимое, чтобы выжить.

Как оказалось, в прошлом, когда его отец отсутствовал на совместных ужинах, Фердинанду приходилось ужинать с Вероникой, а та, похоже, любила подмешивать в его еду медленнодействующие яды или же подменяла ингредиенты так, чтобы блюда казались такими же, как у всех, но были отвратительными на вкус. Таким образом, для Фердинанда трапезы в замке были тем ещё источником стресса.

— Мне нравились завтрак и обед, поскольку их не нужно было есть вместе со всеми, однако, не думаю, чтобы я когда-либо получал удовольствие от самой еды.

— Господин Фердинанд, ваше детство было слишком ужасным. Если бы я оказалась с вами в то время, то позаботилась бы о том, чтобы доставить больши́е проблемы госпоже Веронике.

— Идиотка. Если бы ты выступила в то время против Вероники, то это она бы тебе доставила больши́е проблемы. Поднять руку на первую жену герцога — значит, навсегда попрощаться со спокойной жизнью.

Фердинанд смотрел на меня как на полную идиотку, но я не собиралась отступать.

— Даже если о спокойной жизни придётся забыть, думаю, всё возможно, если есть решимость утянуть противника вслед за собой.

— Розмайн, так ты придерживаешься тех же взглядов, что и я? — одобрительно сказал Экхарт.

— Подумать только, что вы разделяете столь опасный образ мышления... Я рад, что вы встретились уже после того, как эта женщина лишилась власти.

Фердинанд, обнаружив неожиданное сходство наших с Экхартом взглядов, тяжело вздохнул.

— Господин Фердинанд, должно быть, нелегко вам приходится, — попытался утешить его Корнелиус.

— Корнелиус, почему ты говоришь так, будто тебя это не касается? После того как я уеду, обязанность сдерживать Розмайн, Хартмута и Клариссу, что должна приехать из Дункельфельгера, ляжет на тебя.

— Пожалуйста, не требуйте невозможного.

Как раз в этот момент подали основное блюдо. Официанты обошли позади схватившегося за голову Корнелиуса, чтобы поставить перед нами котлеты из телятины. Запанированные в мелких панировочных сухарях, смешанных с сыром, котлеты обжаривались на сливочном масле до хрустящей корочки и в результате источали приятный аромат и сияли, словно золотые.

Я к тому моменту уже практически наелась, так что попросила Франа отрезать мне лишь небольшой кусочек. К котлете на тарелке также подавался фирменный соус Ильзе. Полив котлету, чтобы добавить кислинки, соком дзина, я затем обмакнула кусочек в соус.

— Дзин добавляет ярких красок к и без того богатому вкусу, — заметил Фердинанд.

Казалось, ему понравилось есть котлету с дзином, в то время как мои последователи с их растущими организмами, предпочитали насыщенный вкус соуса.

— Из чего приготовлен этот соус? — спросила Лизелетта, с серьёзным видом разглядывая тот. — Я впервые пробую такой.

Юдит согласно кивнула и сказала, что хотела бы угостить таким соусом свою семью, вот только не думает, что повара её семьи справятся с чем-то подобным. Между прочим, сама я, как и Фердинанд, предпочитала вкус дзина. Правда, соус из пондзу¹ и тёртого дайкона порадовал бы меня ещё больше.

Когда мы закончили с основным блюдом, эскорт сменился: пришли Ангелика и Юстокс, а Экхарт и Дамуэль отправились есть.

— Ангелика, ты выглядишь довольной. Еда тебе понравилась?

— Да. Десерт был очень вкусным.

Слова Ангелики мгновенно взбудоражили моих последователей. Сегодняшним нашим десертом был монблан², приготовленный с кремом из орехов таниэ, похожих на каштаны.

Угольно-чёрные глаза Корнелиуса, большого любителя таниэ, загорелись.

— Давно я такого не ел. Когда я дома прошу приготовить крем из таниэ, мама на меня косо смотрит.

Несколько лет назад в награду за старания в «корпусе по повышению оценок Ангелики» я дала Корнелиусу рецепт этого крема. Тот так ему понравился, что как только начался сезон таниэ, Корнелиус заказывал крем из них постоянно, пока терпение Эльвиры не закончилось.

— После того как я три дня подряд заказывал этот крем, мама отчитала меня, сказав, что на его приготовление уходит много времени, что поварам вовсе не просто его готовить и что она не хочет каждый день есть одни и те же сладости.

Как оказалось, Корнелиус был из тех, кто готов есть любимые блюда каждый день. И пусть мы знали друг друга довольно давно, я удивилась, обнаружив такую его черту.

— Крем из таниэ не слишком сладкий, а потому, думаю, должен больше понравиться мужчинам… — сказала я.

— Да, действительно. Но не покажется ли он недостаточно сладким девушкам? — спросил Фердинанд, взглянув туда, где сидели Филина и Юдит.

Обе девочки больше любили ту разновидность фунтового кекса, что готовилась с мёдом, и, казалось, предпочли бы вместо монблана что-нибудь послаще. Лица обеих выглядели слегка разочарованными.

— Не беспокойтесь. Ильзе подготовилась к такому, — заверила я.

Вскоре принесли ещё один десерт: пирог из раффеля.

Раффель — фрукт, напоминающий нечто среднее между яблоком и грушей. Сладости, в которых кусочки раффеля выкладывались поверх теста, существовали здесь издавна, однако я предложила новый рецепт, в котором раффели поджаривались с маслом и сахаром.

— Главный священник, пирог довольно сладкий, а потому я рекомендую вам сначала взять немного на пробу, — посоветовала я, считая, что если пирог понравится, то можно будет просто попросить ещё.

Попробовав кусочек, Фердинанд высказался о пироге так: «Вкусно, но, думаю, мне достаточно».

А вот Лизелетте пирог с раффелем, похоже, очень понравился. С полной уверенностью я, правда, этого сказать не могла, так как Лизелетта ела тихо, однако она дважды попросила добавки.

¹ пондзу — соус японской кухни из сока цитрусовых, мирина и дас̧и. Это жидкий соус кислого вкуса и тёмно-коричневого цвета.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Пондзу

² монбла́н (фр. Mont-Blanc) — десерт, состоящий из безе́, взбитых сливок и каштановой пасты.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Монблан_(десерт)

Безе́ (фр. baiser «целовать»), — французское пирожное из запечённых взбитых яичных белков и сахара или другого подсластителя, например пектина.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Безе