Не успела я и глазом моргнуть, как наступил праздник урожая. Как обычно, я собиралась воспользоваться им, чтобы забрать Гутенбергов и служителей, а потому, объехав земли, находящиеся под непосредственным контролем герцога, направилась в Лейзеганг.

После того как гиб Лейзеганг передал мне маленькие чаши, он пригласил меня на чай и завёл разговор о прадедушке:

— Дедушка кое-что рассказал мне… говорят, на обратном пути в Аренсбах группа госпожи Георгины остановилась в Герлахе.

— Даже если они решили возвращаться на ездовых зверях, остаются ещё кареты, нагруженные багажом. Разве не нормально, что кареты сделали остановку в Герлахе?

Учитывая срочные новости и необходимость как можно скорее вернуться в Аренсбах, использование ездовых зверей — наиболее эффективный способ. К тому же группа Георгины должна была получить разрешение лететь через Эренфест на ездовых зверях. Однако пересечь на них барьер города Георгина и остальные не могли, поскольку являлись дворянами другого герцогства. Единственный возможный вариант: покинуть город в каретах, а затем уже пересесть на ездовых зверей. Вот только на тех не погрузить много багажа, а это означало, что оставшейся части группы пришлось бы медленно возвращаться в каретах.

— Конечно, им требовалось где-то отдохнуть, а потому ничего удивительного в том, что кареты посетили Герлах, нет.

Отношения Георгины с Лейзегангами, сильно недолюбливающими фракцию Вероники, нельзя было назвать тёплыми. С другой стороны, Георгина довольно близко общалась с гибом Герлахом, а потому казалось вполне резонным, что группа Георгины выберет для остановки Герлах, даже если это требовало немного отклониться от маршрута.

— Вот только, по словам дедушки, госпожа Георгина лично посетила Герлах, и там, похоже, состоялось подозрительное собрание.

— Если там остановились не просто её кареты, но и она сама, разве это не важные сведения? Почему о них не сообщили аубу Эренфесту?

— В связи с визитом госпожи Георгины сам я находился в дворянском районе, а потому лично не видел, как она навещала Герлах. Кроме того, дедушка ничем не может подкрепить свои слова, и нам нечего будет возразить, если гиб Герлах заявит, что мы пытаемся оклеветать его.

Несмотря на то что Георгина посетила Эренфест, многие дворяне вернулись в свои земли прежде, чем пришли срочные новости из Аренсбаха. Если бы Георгина торопилась вернуться, то её маршрут пролегал бы через Лейзеганг, однако простолюдины, собирающие урожай, не видели, чтобы группа Георгины пролетала над ними на ездовых зверях. Потому-то прадедушка и считал, что состоялось некое подозрительное собрание. Вот только всё это, естественно, показалось бы остальным обычной клеветой. В целом, дело получалось довольно деликатным, чтобы можно было просто взять и поделиться подозрениями с герцогом.

— На всякий случай я сообщу об этом приёмному отцу. В том числе и то, что явных доказательств у нас нет. Не знаю, надумал ли всё прадедушка, или же он прав, однако приятно слышать, что у него вроде бы всё хорошо.

— Благодарю вас за внимание.

Закончив обсуждать сведения, достоверность которых находилась под сомнением, мы поговорили о печати. Насколько я поняла, в городке Флусс ремесленникам удалось создать все условия, необходимые для успешной печати.

— Из того, что мне известно, они в состоянии изготавливать бумагу самостоятельно, а недостающее количество можно закупать у Илльгнера. Я получил отчёт, что наши люди серьёзно настроены на то, чтобы зимой всем вместе заниматься печатью, — сообщил гиб Лейзеганг.

У меня сложилось впечатление, что простолюдины воспринимали печать как своего рода развлечение на зиму, когда всё вокруг засыпает снегом.

— Я с нетерпением жду возможности увидеть, какие книги начнёт выпускать Лейзеганг.

Я провела праздник урожая во Флуссе, после чего забрала Гутенбергов и вернулась в Эренфест. Первым же делом я сообщила Фердинанду информацию, полученную от гиба Лейзеганга, после чего отправила то же самое Сильвестру магическим письмом.

— Полагаю, это ниточка, за которую стоит потянуть... — пробормотал Фердинанд и тут же позвал Юстокса.

***

Закончив с праздником урожая, я немедленно отправила приглашения на встречу компаниям «Плантен», «Гилберта» и «Отмар». Мне требовалось выслушать отчёты о деятельности Гутенбергов в Лейзеганге и узнать, как обстояли дела с торговцами из других герцогств. Кроме того, я планировала получить ранее заказанные украшения для волос. От компании «Гилберта» прибыли Отто, Тео и Тули. Они принесли с собой несколько шкатулок. От компании «Плантен» — Бенно, Марк и Лутц. От компании «Отмар» — Густав и Фрида. Каждую сторону также сопровождало по трое слуг.

— Давайте начнём с отчётов. Как дела у Лейзеганга? Пожалуйста, выскажите честное мнение, основанное на том, что вы увидели как Гутенберги.

— Лейзеганг действительно житница Эренфеста. Это довольно беззаботное место, где все занимаются сельским трудом и мало заботятся о получении прибыли, — сказал Лутц. — Полиграфию там, кажется, считают своего рода развлечением, благодаря которому можно слегка подзаработать за зиму.

По сравнению с другими землями, Лейзеганг не особо-то и нуждался в полиграфии. Однако этот регион не зря называли житницей: земли там были богаты и изобиловали различными материалами, так что Хайди, мастер по изготовлению чернил, казалось, была вне себя от счастья. А вот что касается кузнецов, то они быстро отказались от изготовления собственных литер, посчитав, что не смогут выполнять столь тонкую работу, и просто решили закупать их.

— Люди, что работают на производстве бумаги, нашли дерево, из которого можно сделать новый тип бумаги, — продолжил Лутц. — Однако они сказали, у них нет времени на эксперименты, а потому они просто продадут материал Илльгнеру, и пусть те сами проводят исследования.

Лутца и Дамиана беспокоило подобное пренебрежение получением прибыли. Им не раз хотелось кричать: «Вы могли бы заработать гораздо больше, если бы только захотели, так почему же вам это неинтересно?!»

На морщинистом лице Густава, слушавшего рассказ Лутца, появилась тёплая улыбка.

— Лейзеганги не стремятся к богатству и неустанно трудятся лишь для того, чтобы исполнять свою роль житницы Эренфеста… Так мне сказали когда-то.

Компания «Отмар» долгое время занималась торговлей продуктами питания, а потому имела давние связи с Лейзегангом. Взглянув на Бенно, Густав добавил, что если большой магазин хочет сохранить свой статус в долгосрочной перспективе, то не следует сосредотачиваться лишь на краткосрочной прибыли.

— Густав, как обстоят дела с торговцами из других герцогств? Удалось с ними справиться? — подняла я другую тему.

— Благодаря различным нововведениям, кажется, всё прошло значительно лучше, чем в прошлом году. Хотя, конечно, есть ещё области, требующие улучшения.

Затем Густав рассказал, что объём торговли значительно увеличился из-за сделок с Дункельфельгером. В то же время продажи унишама упали, поскольку мы продали метод его производства во время собрания герцогов. В результате цены на растительное масло немного стабилизировались.

— Бенно, что случилось с дочерью классенбургского торговца, оставленной здесь в прошлом году?

— Естественно, мы заставили прибывших из Классенбурга торговцев сопроводить её домой. Похоже, из-за сокращения торговой квоты отец Карин оказался в весьма затруднительном положении.

Похоже, отец Карин совершенно не ожидал, что дворяне Эренфеста будут совать нос в дела торговцев. Вроде как он даже жаловался, говоря, что не думал, что наша сторона предпримет подобный шаг по отношению к высокоранговому герцогству.

— А ведь это мог быть такой замечательный брак, и вот что получилось… — высказался Густав, вздохнув и покачав головой. По его мнению, следовало воспользоваться шансом, чтобы установить прочные связи с торговцами Классенбурга.

Бенно сердито взглянул на него, а затем посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Первое впечатление очень важно. Госпожа Розмайн, будучи задействованными во всех ваших тенденциях, мы, компания «Планте́н», как ваши эксклюзивные торговцы не можем позволить себе, чтобы торговцы из других герцогств проявляли к нам неуважение. В конце концов, это повлияет и на вашу репутацию.

Уловив краем глаза, как Хартмут несколько раз одобрительно кивнул, я перевела взгляд на представителей компании «Гилберта».

— Вы закончили с украшением для волос, которое мы подарим госпоже Дитлинде в дворянской академии?

— Вот оно. Как вам? — ответил мне Отто, а затем перевёл взгляд на Брюнхильду. Именно она занималась заказом украшения, в то время как я читала в библиотеке.

Открыв шкатулку, Брюнхильда спокойно осмотрела лежащее внутри украшение для волос.

— Всё хорошо. Вы проделали отличную работу.

— Это больша́я честь для нас.

Отто и Тули расслабили плечи, словно с тех свалился тяжёлый груз. По словам Брюнхильды, Дитлинда приказала сделать украшение «ещё роскошнее, чем то, что в прошлом году носила госпожа Адольфина».

— Слуга госпожи Дитлинды даже отметила, что украшение для волос не может быть на том же уровне, что и подаренное невесте принца, и предложила заказать что-то менее экстравагантное в знак уважения к королевской семье… — сказал Отто.

Вот только Дитлинда с улыбкой проигнорировала все советы, ответив на всё лишь одной фразой: «Я следующий ауб». Если бы Дитлинда и правда появилась с чересчур роскошным украшением для волос, то не исключено, что королевской семье нашлось бы что сказать не только Аренсбаху, но и Эренфесту, ответственному за изготовление этого украшения. Вроде как даже Вильфрид пытался отговорить Дитлинду, утверждая, что ей как будущему аубу стоит проявлять сдержанность, но она не стала его слушать.

— Именно тогда я предложила: почему бы не использовать сразу несколько украшений для волос, чтобы сделать образ более роскошным? — сказала Брюнхильда.

С таким подходом можно было и проявить уважение к королевской семье, изготовив украшения чуть худшего качества, и добиться более роскошного эффекта за счёт того, что украшений несколько. Приняв во внимание, что и Эглантина, и Адольфина носили только по одному украшению для волос, Брюнхильда предположила, что композиция из нескольких украшений будет выглядеть более нарядно.

— Кажется, её удовлетворило такое предложение, так что мы заказали сразу пять украшений для волос. Это позволило как выполнить желание госпожи Дитлинды, так и устранить риск того, что мы оскорбим королевскую семью.

Такой заказ, безусловно, не мог не ударить по кошельку Фердинанда, однако, когда Дитлинда начала умолять купить ей украшения, Фердинанд с улыбкой ответил: «Как пожелаешь».

«Если подумать, отец однажды сказал: “Если можно купить мир и счастье в семье за деньги, то это того стоит”».

Кажется, Дитлинда выбрала те же цветы, что и в украшении Адольфины. Возможно, причина в том, что Дитлинду задели слова Адольфины, сказанные во время прошлогоднего чаепития, либо же Адольфина ей просто сильно не нравилась. Я осмотрела украшения, которые, выложенные вместе, образовывали градиент от красного к белому, и вздохнула.

— И всё же, если она решит надеть все сразу, то, чувствую, это станет большой головной болью.

Честно говоря, мне казалось, что нужно наклеить на шкатулку предупреждение вида: «Чрезмерное использование украшений может повредить вашему образу».

Брюнхильда кивнула с обеспокоенной улыбкой.

— Прежде чем госпожа Дитлинда наденет их или покинет общежитие, герцогская чета Аренсбаха должна будет убедиться, что проблем с внешним видом нет. Полагаю, они убедят госпожу Дитлинду согласиться на более разумное количество.

Учитывая, что количество надетых украшений можно было сократить, нам не следовало беспокоиться о том, сколько их заказано. Пока я размышляла, Отто продолжил:

— Вот это — заказ второго принца, а это — заказ из Дункельфельгера.

Насколько я поняла, заказы сделали прибывшие к нам торговцы, а сами украшения для волос следовало доставить в дворянскую академию. Одно из них было новым украшением Эглантины, а другое — подарком Лестилаута его партнёрше.

За основу нового украшения для волос Эглантины был взят белый цветок, называемый феландз, символизирующий собственническое желание Эйвилиба защитить возлюбленную от всего остального мира. Такой выбор действительно очень подходил Анастасию.

Лестилаут заказал цветы, соответствующие божественному цвету осени. К бланку заказа он приложил иллюстрацию, с помощью которой, видимо, хотел показать, чего в точности хочет. Когда Тули показала мне рисунок, я поняла, что никогда не видела таких цветов. Должно быть, они растут только в Дункельфельгере.

— Наверное, было очень сложно воссоздать цветы, которые ты никогда не видела, — сказала я, с беспокойством глядя на Тули.

Тули улыбнулась и покачала головой.

— Вовсе нет, создавать такое украшение оказалось очень интересно. Мастерицы собрались вместе и горячо обсуждали, как лучше сделать его. И очень приятно, что результат оказался даже лучше, чем мы ожидали. Такие цветы не растут в Эренфесте, и их расцветка весьма необычна. Я многому научилась, работая над этим заказом.

«Не знаю, кто придумал такое украшение для волос, но у него отменный вкус. Определённо».

После заказов для других герцогств нам представили украшение для волос, которое Хартмут заказал для Клариссы. В шкатулке лежало украшение из жёлтых, почти оранжевых цветов, что, честно говоря, застало меня врасплох. Я почему-то думала, что Кларисса родилась летом под божественной защитой Лейденшафта.

Должно быть, моё изумление отразилось на лице, поскольку Хартмут с лёгкой усмешкой сказал:

— Удивительно, не так ли? Я тоже удивился, когда узнал какой в действительности у Клариссы сезон рождения.

Затем Тули передала украшение, предназначенное для меня. Оно соответствовало божественным цветам зимы: относительно крупный красный цветок, окружённый белыми цветами поменьше.

— Выглядит мило и очень по-зимнему, — заметила я. — Мне нравится.

— Я рада, что вы остались довольны.

После этого компания «Плантен» представила мне новую печатную продукцию, включая и первый том истории Дункельфельгера. Нам пришлось разделить книгу на несколько частей, поскольку для одной материала оказалось слишком много.

— Одной этой книги по истории Дункельфельгера хватит, чтобы «мастерская Розмайн» ещё какое-то время не беспокоилась о нехватке работы, — сказал Лутц.

— У них очень долгая история, — ответила я.

Я передала Родериху два экземпляра — один для меня и один для Дункельфельгера, — после чего переключила внимание на Фриду.

— Фрида, я хотела бы снова заказать фунтовые кексы к состязанию герцогств. Это возможно?

— Да, я подготовлю поваров и ингредиенты. Кроме того, у нас есть роурэ, которые вы заказали. Козимо? — обратилась Фрида к одному из слуг.

Последовав указанию, Козимо аккуратно поставил на стол сумку. Брюнхильда заглянула внутрь и, убедившись, что проблем нет, передала её мне. Увидев, что сумка полна похожими на изюм ягодами роурэ, я широко улыбнулась.

«Полагаю, мои возможности в кулинарных экспериментах заметно вырастут».

— Итальянский ресторан оказался очень популярен среди торговцев из других герцогств, и этим летом мы были невероятно заняты. Число поваров постепенно увеличивается, и мы не раз сталкивались с ситуациями, когда торговцы пытались их нанять. Некоторые оказались весьма настойчивы, надеясь использовать свой статус торговцев из больших герцогств…

Поскольку я являлась одним из соинвесторов ресторана, все подобные запросы удалось отклонить, сказав: «Пожалуйста, обсудите вопрос найма поваров с госпожой Розмайн».

— Напористость классенбургских торговцев обернулась тем, что их герцогству сократили число квот для торговцев, поэтому никто не пытался силой забрать мастериц, занимающихся изготовлением украшений для волос, или оставить у нас кого-то из торговцев, — сообщила Фрида.

Я была только рада, что мой статус позволял обеспечить безопасность простолюдинов.

— Фрида, получается, клиентов сейчас стало меньше?

— Да. Время начинать готовиться к зиме, поэтому приезжие торговцы вернулись в свои герцогства.

Казалось, сейчас в итальянский ресторан заглядывали только владельцы крупных магазинов, так что дела пошли куда спокойнее. Ресторан занимался заготовкой дров на зиму и закупкой ингредиентов для фунтовых кексов, которые мы будем подавать на состязании герцогств.

— Мне не хотелось беспокоить ваших клиентов, но раз их сейчас мало, я подумываю в ближайшее время посетить итальянский ресторан. Господин Фердинанд должен отправиться в Аренсбах до наступления весны, а потому я хотела бы пригласить его в ресторан пообедать.

После моих слов лицо Фриды просветлело.

— Для нас это большая честь. У вас есть какие-нибудь пожелания по поводу меню?

— Двойное консоме, а в отношении остального полагаюсь на вас. Мне бы хотелось попробовать новые блюда Ильзе.

— Вы можете рассчитывать на нас.

***

После того как встреча закончилась, я пригласила Фердинанда сходить в итальянский ресторан. В ответ он смерил меня холодным взглядом и спросил, не идиотка ли я, предлагать такое в настолько загруженное делами время? Но именно потому, что Фердинанд был так занят, я считала, что вкусная еда очень важна, поскольку способствует улучшению настроения.

— Нам приготовят вкуснейшее двойное консоме, а также новые блюда Ильзе. Главный священник, разве вы не хотите насладиться вкусной едой, прежде чем отправитесь в Аренсбах?

Фердинанд уже говорил, что не возьмёт с собой поваров, и планировал, что мы сможем пересылать ему еду с помощью магического инструмента, останавливающего время. Вот только, как долго это сможет продолжаться, зависит от ситуации в Аренсбахе. Как бы сильно мы ни хотели передать еду, если ему запретят контактировать с нами, подобно тому как Аурелии запретили встречаться с другими людьми, то мы ничего не сможем сделать.

— Считайте это одним из моих прощальных подарков.

— Прощальный подарок? Понимаю. В каком-то смысле это действительно неплохая идея. Хорошо, — тяжело вздохнул Фердинанд и назначил дату. — Через десять дней.