После того как Фердинанд исцелил мои опухшие от слёз глаза, мы с ним покинули мастерскую. В покоях главного священника все были заняты делом. Родерих, наблюдая за Филиной и Дамуэлем, отчаянно что-то считал, Хартмут о чём-то беседовал с Юстоксом и слугами Фердинанда. Я также заметила собравшихся и что-то обсуждающих Корнелиуса, Экхарта, Ангелику и Леонору. При этом на страже у двери стояла Юдит.

«Что же такое случилось, раз Ангелика... уступила место у двери?» — удивлённая, задалась я вопросом.

— Ой? Вы уже закончили разговор? — спросил Юстокс, заметивший нас первым.

Фердинанд кивнул и направился к своему рабочему столу.

— Все, послушайте меня, — Фердинанд слегка похлопал в ладоши, привлекая внимание, после чего принялся объяснять слугам, что он покидает Эренфест и его место займёт Хартмут. — По приказу герцога Хартмут будет служить одновременно и служащим, и главным священником. Поэтому помогите ему с принятием обязанностей.

— Как пожелаете.

Вероятно, Хартмут уже успел рассказать о своём назначении, поскольку слуги практически не удивились. Разве что отдали приоритет документам, которые необходимы для передачи обязанностей. Можно сказать, после сделанного Фердинандом заявления в комнате установилась обычная рабочая атмосфера. Ангелика поменялась местами с Юдит, и все молча сосредоточились на своих обязанностях.

— Главный священник, пожалуйста, дайте мне больше работы, — попросила я. — В противном случае, не слишком ли больша́я нагрузка ляжет на Хартмута?

— Нет, я не намерен увеличивать твою рабочую нагрузку, — покачал головой Фердинанд.

Я надеялась хотя бы немного помочь, но мне немедленно отказали. Надувшись, я спросила:

— Почему?

— Ты останешься на своём посту лишь до совершеннолетия. Затем ауб Эренфест, похоже, планирует назначить на твоё место Мельхиора. В дальнейшем основной задачей главы храма должно стать предоставление магической силы и управление священниками и приютом. Кажется, ауб не хочет, чтобы обязанности главы храма были связаны с больши́м количеством документов. Напротив, он надеется, что вы с Хартмутом сосредоточитесь на том, чтобы переложить эту часть обязанностей на священников.

Слуги Фердинанда хорошо понимали, какой работой тот занимался. Однако, будучи служителями, они вряд ли смогли бы заставить священников что-либо сделать. Таким образом, основная задача главного священника и главы храма, похоже, впредь заключалась в том, чтобы распределять работу между священниками и следить за правильностью её выполнения.

— Разумеется, чтобы контролировать выполнение, вам и самим необходимо иметь полное представление обо всех задачах. Это потребует много сил, но, надеюсь, вы сможете подготовиться, чтобы последующая передача обязанностей Мельхиору прошла без проблем.

— Поняли.

После этого Фердинанд начал обсуждать с Хартмутом, как тот будет исполнять обязанности главного священника. Вопросы включали в себя: планирует ли Хартмут оставаться в храме на ночь или же намерен прилетать в храм из дворянского района и потребуется ли подготовить новые покои или же Хартмут продолжит использовать текущие покои главного священника.

— Мебель отсюда я не смогу перевезти Аренсбах, а потому вся она останется здесь. Если тебя она устроит, то можешь ею пользоваться. Это также избавит тебя от необходимости перемещать на новое место документы и прочее.

— Благодарю. В таком случае я любезно приму ваши покои как есть. Могу ли я также использовать и ваших слуг? Мне будет комфортнее работать с теми, кто уже хорошо знаком с работой главного священника.

— Конечно. Мои слуги способны справиться с большей частью работы самостоятельно. Если бы кто-то попытался взять на себя работу, только чтобы потом переложить её на служителей, то непременно оказался бы в беде, но в твоём случае я проблем не вижу.

Поскольку у Хартмута оставались обязанности служащего, он решил продолжить летать в храм из дома в дворянском районе. Впрочем, он мог оставаться на ночь в покоях главного священника во время ритуала посвящения и прочих церемоний.

Обсуждение деталей закончилось, когда пробил четвёртый колокол. Все сразу приступили к наведению порядка. Фердинанд наблюдал за ними какое-то время, после чего объявил ближайшие планы:

— Церемония клятвы Хартмута состоится сегодня во второй половине дня в покоях главы храма. Приготовьте всё необходимое.

— Как пожелаете.

***

К тому времени, как я вернулась в свои покои, подготовка алтаря уже подходила к концу. Похоже, Гил, Фриц и Вильма хорошо потрудились, пока мы работали в покоях главного священника.

— Осталось только принести божественные инструменты. Поскольку здесь пройдёт церемония, обед для вас подготовили в другой комнате, — пояснила Моника и отвела меня туда, где обычно обедали мои последователи.

Трапеза проходила в соответствии со статусом, а потому я и высшие дворяне из моей свиты, такие как Хартмут, Корнелиус и Леонора, а также Ангелика ели первыми. Средние и низшие: Юдит, Родерих, Дамуэль и Филина должны были подождать, пока мы не закончим.

— Между прочим, Ангелика, ты редко отходишь от двери, когда мы в покоях главного священника. Какая тема оказалась настолько важной, что ты решила оставить свой обычный пост?

— Господин Экхарт тоже переезжает в Аренсбах, так что нам требовалось поговорить.

Насколько я поняла, с Фердинандом отправлялись двое последователей, посвятивших ему имена. Кажется, такое решение приняли, основываясь на количестве последователей, которых привезла с собой Аурелия. Учитывая разницу в статусе между высшими дворянами и кандидатами в аубы, возможно, было бы неплохо взять с собой кого-нибудь ещё, вот только Фердинанд доверял лишь немногим.

— Но разве господин Юстокс не служащий? — обеспокоенно спросила Юдит. — Правда ли, он может сопровождать господина Фердинанда?

— Я слышала, выдающимся служащим редко разрешают сопровождать господ, поскольку другие герцогства опасаются, что это приведёт к утечкам информации, — добавила стоявшая позади меня Филина.

— На самом деле Юстокс — слуга, хотя об этом и легко забыть, поскольку обычно он выполняет лишь работу служащего. Даже в официальных документах дворянской академии он указан как слуга. Работой служащего он занимается просто потому, что таково его увлечение.

— Можно пойти на второй курс просто… ради увлечения?

— Я собираюсь сделать то же самое.

Я намеревалась стать библиотекарем, а потому также планировала пройти курс служащих. И то, что у меня были такие предшественники, как Фердинанд и Юстокс, очень обнадёживало.

— Ангелика, как в итоге прошёл твой разговор с Экхартом?

— Он спрашивал, как я поступлю: выйду ли за него замуж и последую за ним в Аренсбах или же расторгну помолвку и останусь в Эренфесте. Кажется, он был готов уважать любое моё решение.

Действительно, учитывая помолвку Ангелики и Экхарта, такой разговор стоило ожидать, всё-таки дело крайне важное. Вот только на деле они вообще не вели себя как возлюбленные, так что сам факт, что Ангелика и Экхарт решили обсудить вопрос их будущего, показался мне странным.

— Ангелика, ты определилась с ответом?

— Я расторгла помолвку и остаюсь в Эренфесте. В конце концов, я ваш рыцарь сопровождения, госпожа Розмайн.

— Но, Ангелика… не повредит ли это твоей репутации?

Ангелика рассказывала о случившемся с таким видом, словно бы всё это пустяки, но после расторжения помолвки об оставшейся в Эренфесте Ангелике могут поползти слухи и найти нового партнёра в дальнейшем станет сложно. На мои опасения Корнелиус пожал плечами и ответил:

— Думаю, мама и дедушка примут меры, чтобы репутация Ангелики не пострадала. В конце концов, изначально именно дедушка предложил эту помолвку.

Ангелика не выглядела так, словно почувствовала облегчение от слов Корнелиуса. Вместо этого она с грустью опустила глаза.

— Я действительно восхищаюсь господином Экхартом, поскольку он силён и всегда помогал мне в тренировках. Отмена нашей помолвки оставила у меня очень большую… — Ангелика замолчала, выглядя очень опечаленной потерей возлюбленного.

Её взгляд принялся блуждать по комнате, а рука нежно поглаживала магический меч.

— Рану на сердце, владычица, — голосом Фердинанда подсказал Штернлюк.

— Верно, у меня рана на сердце, а потому сейчас я не готова задумываться о поиске другого партнёра. Если возможно, я бы хотела, чтобы меня не тревожили… Так я собираюсь сказать госпоже Эльвире… Как вам? — выглядя очень серьёзной, спросила Ангелика.

Видя её такой, я также подошла к вопросу со всей серьёзностью.

— Пожалуй, неплохо. А если добавишь ещё несколько слов о том, что ты хотела бы ещё какое-то время лелеять чувства к господину Экхарту, то, уверена, мама растрогается и оставит тебя в покое. Это также задержит её от превращения истории вашей с Экхартом трагической любви в книгу. Однако, Ангелика, важно, чтобы ты запомнила нужные слова и не ошиблась в них.

Выслушав мой совет, Ангелика кивнула и, прикоснувшись к магическому камню Штернлюка, сказала:

— Я приложу все силы.

***

После обеда должна была пройти церемония клятвы. Мне впервые предстояло проводить такую церемонию с тех пор, как я стала главой храма. Поэтому я волновалась, не зная, смогу ли сделать всё хорошо и без ошибок. Пользуясь оставшимся у меня временем до прибытия Фердинанда, я сосредоточилась на запоминании хода церемонии и слов клятвы, которые для меня записал Фран. Тем временем слуги принесли в покои божественные инструменты. Мои последователи, которым редко представлялась возможность увидеть божественные инструменты вблизи, с интересом рассматривали их.

— Чёрный плащ наверху — символ Бога Тьмы, олицетворяющий ночное небо. Золотая корона — символ Богини Света, олицетворяющий солнце. Пусть я и знала о них, но впервые вижу настоящие божественные инструменты так близко, — сказала Филина.

— Теперь понятно, почему щит госпожи Розмайн круглый, — заметила Леонора.

— Госпожа Розмайн, можете ли вы превратить штап в любой из этих божественных инструментов? — спросила Юдит.

Я покачала головой.

— Штап нельзя преобразовать, не зная соответствующих заклинаний. Так что, как создать ту же корону Богини Света, я не знаю.

— Вот, значит, как.

Фердинанд, должно быть, тоже закончил трапезу, так как вскоре прибыл со своими слугами. Убедившись, что с подготовленным алтарём проблем нет, он подошёл ко мне и научил пользоваться курильницей. Следуя указаниям, я держала курильницу за цепочку и медленно встряхивала, благодаря чему дым от сжигаемых благовоний, необходимых для проведения церемонии, медленно заполнял ароматом комнату.

— Теперь слова клятвы, — сказал Фердинанд.

Я опустилась на правое колено, склонила голову и скрестила руки перед грудью. Затем Хартмут по указанию Фердинанда принял ту же позу.

— Хартмут, повторяй за Розмайн.

— Понял.

Я медленно вдохнула, чувствуя себя совершенно иначе, чем в то время, когда сама давала клятву. Тогда я вообще не верила в существование богов. Удивляясь переменам в себе, я заговорила:

— О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог Тьмы и Богиня Света. О могучие боги вечной пятёрки, что правят огромным царством смертных. Богиня воды, Фрютрена, бог огня, Лейденшафт, богиня ветра, Шуцерия, богиня земли, Гедульрих, бог жизни, Эйвилиб.

Хартмут повторял за мной:

— О верховные бог и богиня, озарите своей божественной силой бескрайние небеса и обширное царство смертных. О вечная пятёрка, благословите своей божественной силой огромное царство смертных. В благодарность за ваши драгоценные силы я буду поклоняться вам вечно. Моё сердце искренне, моё сердце спокойно, моё сердце решительно. Я буду поклоняться вам и верить в вас как в истинных и справедливых богов. Я клянусь, что буду молиться вам, боги природы. Я буду благодарить вас и делать подношения для вас.

После того как мы закончили молиться, слуги Фердинанда тихо подошли и облачили Хартмута в синие одежды. Будучи взрослым, Хартмут носил золотой пояс, как и Фердинанд, а также кожаный ремень, на котором висели лекарства восстановления и другие необходимые мелочи. Я отметила, что теперь, когда Хартмут облачился в синие одежды священника, его яркие волосы выделялись ещё больше.

— А теперь помолимся богам, — сказала я и показала пример.

В отличие от меня, в своё время совершенно неспособной молиться правильно, Хартмут принял молитвенную позу без каких-либо проблем.

— Хорошо, — одобрил Фердинанд. — Отныне, Хартмут, в храме ты всегда должен носить синие одежды. Фран, Зам, не забудьте сообщить священникам о предстоящей церемонии инаугурации нового главного священника.

— Поняли.

После этого Фердинанд принялся объяснять ежегодные события и церемонии, которые проводят в храме. Ближайшими были весенняя церемония совершеннолетия, а сразу за ней — летняя церемония крещения.

— Я приму участие в этих церемониях как главный священник, а ты, Хартмут, будешь сопровождать меня в качестве обычного священника. Внимательно наблюдай, чтобы понять, в чём заключается работа главного священника. На летней церемонии совершеннолетия и осенней церемонии крещения выступать в роли главного священника будешь ты. Я же буду обычным священником и понаблюдаю, как ты справляешься со своими обязанностями. Вильфрид и Шарлотта, поддерживаемые моими слугами, успешно справляются с весенним молебном и праздником урожая, так что и у тебя проблем возникнуть не должно.

Когда Фердинанд закончил с объяснениями, Хартмут радостно улыбнулся.

— Теперь я могу участвовать в религиозных церемониях и сопровождать госпожу Розмайн. Я действительно с нетерпением жду этого.

Хартмут, которому до сих пор даже не разрешали войти в молитвенный зал, выглядел очень взволнованным, однако, похоже, упускал нечто важное.

— Эм, Хартмут... Не хочу портить тебе настроение, но ты ведь знаешь, что во время весеннего молебна и праздника урожая мы отправимся разными маршрутами?

Поскольку все священники отправлялись на проведение церемоний одновременно, мы с Хартмутом также направлялись в разные места. Посещать одни и те же просто не имело смысла.

После моих слов Хартмут замер и чуть распахнул глаза.

— Получается, я не смогу увидеть церемонии, проводимые госпожой Розмайн?

Судя по опущенным плечам, он, казалось, полностью растерял мотивацию. Фердинанд с какой-то обречённостью покачал головой.

— Вы вместе будете проводить ритуал посвящения, а также церемонии крещения и подобные. Есть ли смысл так скорбеть?

— И правда. Я в любом случае смогу лицезреть госпожу Розмайн во время проведения церемоний, так что всё должно быть в порядке.

***

Параллельно с заботами по передаче дел я отправила пригласительные письма главе гильдии и компании «Плантен», поскольку нам требовалось сообщить им об итогах собрания герцогов. Также Хартмут упомянул, что хотел бы поприветствовать не только священников, но и воспитанников приюта, а потому я связалась с Вильмой и скорректировала рабочий график Хартмута. За всеми этими делами настал день церемонии инаугурации.

Инаугурация представляла собой внутрихрамовую церемонию и прежде проводилась после моего назначения на место главы храма. По сути, это был дебют, ради которого в молитвенном зале собрались все священники, их слуги, а также служители и служительницы, прошедшие церемонию крещения.

Церемонию вёл Фердинанд. Он кратко сообщил, что в связи с помолвкой отправляется в Аренсбах и герцог уже назначил следующего главного священника.

— Согласно желанию герцога, новый главный священник был выбран не из священников, а из числа высших дворян. Им стал Хартмут. Фактически смена главного священника произойдёт после того, как я покину храм. Тем не менее, поскольку примерно в течение года, пока проходит передача обязанностей, Хартмут будет часто посещать храм, я представляю его сейчас.

После этого двери в зал открылись, а Фердинанд взглядом подал мне знак. Со сцены я обратилась ко всем со словами: «Помолимся богам и поприветствуем нового главного священника. Хвала богам!»

— Хвала богам! — хором ответили мне остальные.

Пока служители, выстроившись ровными рядами, возносили молитвы, в зал с улыбкой вошёл Хартмут, одетый в синие одежды священника. Поднявшись на сцену, он встал рядом со мной.

— Благодарю, что собрались здесь сегодня. Я Хартмут, новый главный священник, назначенный аубом Эренфестом в этот прекрасный день, ведо́мый чистыми потоками богини воды Фрютрены, — сказал Хартмут, с улыбкой смотря на выстроившихся священников. — Поскольку я последователь госпожи Розмайн, то пробуду на посту главного священника до того дня, когда она покинет пост главы храма. В ближайшее время мы намерены передать священникам не только обязанности главного священника, но и всю остальную храмовую работу. Чтобы не тревожить госпожу Розмайн, святую Эренфеста, я прошу всех священников приложить к работе все силы. Как главный священник и последователь госпожи Розмайн я прослежу за тем, чтобы избавиться ото всех, кто будет тянуть мою госпожу вниз.

Я совершенно не ожидала столь решительного заявления, а потому стояла в ошеломлении. Но вот Фердинанд, похоже, предполагал нечто подобное, поскольку не выказал никаких признаков удивления.

— Как вы можете заметить, новый главный священник, будучи последователем, ставит интересы главы храма превыше всего. Я советую вам следовать сказанному и отдавать работе все силы.

После слов Фердинанда священники из фракции бывшего главы храма совсем побледнели.

«Я не просила говорить нечего такого!» — хотелось мне закричать, вот только, поскольку Хартмут — мой последователь, со стороны казалось, что это я заставила его сделать такое заявление. У меня не было никаких идей, как держать Хартмута в узде.

Тем временем Хартмут закончил церемонию словами:

— Давайте вознесём наши молитвы и благодарности верховным богу и богине, что правят бескрайними небесами, и могучим богам вечной пятёрки, что правят огромным царством смертных: богине воды, Фрютрене, богу огня, Лейденшафту, богине ветра, Шуцерии, богине земли, Гедульрих, богу жизни, Эйвилибу.

Нравилось это кому-то или нет, но в храм пришёл пугающий новый главный священник.

***

Между прочим, почти такое же заявление, что перепугало священников, Хартмут сделал, и когда пришёл в приют. Хартмут призвал приложить все силы для производства бумаги и печати ради меня, святой Эренфеста. Правда, в приюте его слова приняли как нечто, само собой разумеющееся, что оставило Хартмута очень довольным.