— Оставьте нас, — махнув рукой, распорядился Сильвестр.

По тому, как он плюхнулся на стул, и по острому блеску тёмно-зелёных глаз я легко могла сказать, что Сильвестр пребывал в крайне скверном настроении.

— Поторопитесь! — прошипел он, от чего последователи поспешили покинуть кабинет герцога.

— Мы с господином Фердинандом можем зайти к вам попозже, так что нет нужды в такой спешке…

Состояние, в котором пребывал Сильвестр, очень пугало, а потому я попыталась удрать из кабинета, смешавшись с остальными. Но тут Фердинанд внезапно сжал мне плечо. Видя, как лицо Фердинанда, на котором застыла прежняя фальшивая улыбка, приближается, я не могла не отметить, что в этом кабинете меня пугал не только Сильвестр.

— Полагаю, и ты, и Сильвестр в любом случае будете задавать одни и те же вопросы, а потому я сэкономлю время, если мы поговорим втроём.

«Не-е-ет! — мысленно заныла я. — Мой план побега провалился!»

Мои последователи также покинули кабинет, оставив меня с Фердинандом, держащим руку на моём плече. Когда дверь перед моими глазами закрылась, отсекая последнюю нить надежды, Сильвестр громко ударил кулаком по столу.

— Теперь ты наконец ответишь, что сказал король, когда вызвал тебя посреди собрания герцогов? И почему ты согласился на брак, даже не посоветовавшись со мной?!

— Что?! — поражённо воскликнула я. — Господин Фердинанд, решение о вашем браке принималось без ауба?

Браки между дворянами, принадлежащими разным герцогствам, требовали разрешения аубов. Таким образом, Фердинанд, член герцогской семьи, просто не мог решить вопрос брака без Сильвестра, герцога.

— Если точнее, то этот идиот дал своё самовольное согласие во время допроса, тем самым лишив меня каких-либо оснований для возражений. Когда меня попросили дать «разрешение», оно уже ничем не отличалось от «всё уже решено, просто примите этот факт».

К моему удивлению, Фердинанда вызвали, чтобы задать некоторые вопросы о «сопутствующем ущербе» при уничтожении танисбефалена во время церемонии награждения. Вероятно, во время этой встречи король и затронул тему брака.

— Нет ничего необычного, когда во время расследования людей допрашивают отдельно, так что я не беспокоился, отпуская его. Думаешь, я бы его отпустил, если бы знал, что будет затронута тема брака с Аренсбахом? Я не хочу, чтобы он страдал ещё больше!

От слов заботы Сильвестра о Фердинанде у меня потеплело в груди, но вот сам виновник, похоже, не разделял тех же чувств. Скрестив руки на груди, Фердинанд устремил на Сильвестра холодный взгляд бледно-золотых глаз.

— Ты сам сказал, что планировал возражать, даже несмотря на то, что таков был приказ короля. Именно поэтому тебя и поставили перед фактом, заставляя просто смириться. Ты и сам должен понимать, что глупо бросать вызов королю, но при этом планировал рискнуть ради меня всем Эренфестом? Ты как всегда слишком мягок, когда дело касается семьи. Разве тот инцидент, когда тебе пришлось осудить собственную мать, ничему тебя не научил? — Фердинанд спокойным голосом отчитал Сильвестра, после чего на мгновение опустил глаза. — У нас не было другого выбора, кроме как подчиниться приказу короля. Сильвестр, ты же это понимаешь, не так ли?

— Если бы ты не согласился, мы могли бы найти множество причин для отказа, — возразил Сильвестр и принялся одну за другой перечислять все те причины, по которым можно было бы отклонить просьбу Аренсбаха.

Фердинанд скрестил руки на груди и насмешливо фыркнул.

— Конечно, удобно говорить, что мы нейтральны, но учти: Эренфест стремительно поднялся в ранге, не прилагая никаких усилий, чтобы помочь королю во время прошлых политических распрей. Тем временем Аренсбах встал на сторону короля и предоставил ему поддержку, но в итоге оказался в ситуации, когда должен был понизить двух своих кандидатов в аубы до высших дворян, а затем столкнулся с огромной нехваткой магической силы, из-за чего теперь земли герцогства увядают. Тут даже думать не нужно. Очевидно же, какое герцогство имеет больше прав и кому именно король отдаст приоритет?

Об Эренфесте говорили, что, будучи нейтральным, он смог избежать опасностей, благодаря чему теперь обладал некоторыми преимуществами, за счёт которых и рос в ранге. В результате нам завидовали как герцогства, пострадавшие во время переворота из-за того, что встали на сторону проигравших, так и герцогства, вставшие на сторону победителей, но в итоге столкнувшиеся с острой нехваткой магической силы после того, как были вынуждены отправить своих дворян в Центр для заполнения дыр, образовавшихся в результате чистки. В то же время мы продолжали увеличивать влияние, хотя не проявляли особой лояльности к королю и Центру. Вполне ожидаемо, что нас сочли опасными.

— Нам требовалось продемонстрировать, что мы готовы следовать тому, что говорит король, и что у нас нет намерений противостоять ему, — заключил Фердинанд.

— Даже если так, это недостаточно веская причина, чтобы соглашаться на брак с Аренсбахом! Это большое герцогство, и потому, если им так нужен жених, то нашлось бы достаточно других герцогств, занимающих куда более высокое положение, чем наш Эренфест. Я уверен, что было бы совсем нетрудно найти кандидата в аубы, более близкого с невестой по возрасту и не подпортившего репутацию пребыванием в храме.

Если такому большому герцогству, как Аренсбах, требовался жених, то наверняка какое-нибудь другое герцогство могло предложить кандидатуру получше. Прошло лишь несколько лет, как Эренфест начал расти в ранге, и хотя мы привлекли много внимания, до сих пор достаточно тех, кто говорит, что такое явление всего лишь временное. Другие герцогства, вероятно, сочтут факт того, что за супругом ауба большого герцогства будет стоять Эренфест, не внушающим особой надёжности.

— Кроме того, похоже, моя связь с храмом тоже является проблемой. Насколько я понял, из разных источников до короля дошли слухи, что в Эренфесте ко мне плохо относятся.

Несмотря на то, что во время учёбы Фердинанд каждый раз становился лучшим на своём году, вскоре после окончания академии его отправили в храм, стоило только умереть предыдущему аубу. Вдобавок, был ещё и мой пример: являясь приёмной дочерью герцога, я попутно служила главой храма.

— Похоже, королю говорили что-то вроде: «Эренфест не отправляет детей первой жены в храм и подвергает других детей плохому обращению. Нельзя позволить, чтобы раздавили такого талантливого человека. Пожалуйста, вызволите его из Эренфеста».

И Вильфрид, и Шарлотта помогали с проведением весеннего молебна и праздника урожая, но, похоже, об этом мало кто знал. Кроме того, по сравнению с замком, в храме я чувствовала себя гораздо спокойнее и свободнее, а Фердинанд обладал там куда большим количеством свободного времени, чтобы предаваться столь любимым им исследованиям. Так что проведение церемоний и ритуалов для меня являлось скорее поводом поскорее вернуться в храм, да и Фердинанд, вероятно, разделял схожее мнение.

— Полагаю, другие герцогства просто не знают, что мы сами стремимся вернуться в храм, несмотря на все просьбы проводить больше времени в замке, — заметила я. — В любом случае, кто именно обратился к королю с такой просьбой?

— Как я слышал, прошения исходили от Дункельфельгера и Древанхеля. Похоже, некоторые влиятельные люди подсуетились, стремясь вытащить меня из ссылки в храме и связать браком с большим герцогством, тем самым позволив выйти на центральную сцену.

«Я понимаю, что эти люди действовали с благими намерениями по отношению к главному священнику, но сколько же неприятностей они этим нам доставили».

Пусть я и знала, что то, как другие люди видят храм, отличается от того, каким его вижу я, но у меня просто не получалось не думать, что они влезли туда, куда их не просили. Я также чувствовала, что Эренфесту крайне не хватает умения манипулировать информацией, чтобы склонять мышление других герцогств в нашу пользу.

— Если бы ты напрочь проигнорировал мнения больших герцогств и воспротивился браку, хотя того требовал король, то это привело бы к резкому падению твоей репутации как ауба Эренфеста. Что бы ты ни думал, но такое развитие событий оказалось бы весьма неприятным, не так ли?

От слов Фердинанда у Сильвестра расширились глаза.

— Ты что, принял решение о браке, в котором проведёшь всю оставшуюся жизнь, основываясь на моей репутации?! Честно говоря, мне сложно поверить, что ты согласился бы на брак из-за каких-то слухов. Ты бы легко отмахнулся от них. На встрече с Аренсбахом ты отказался, так что же такого произошло, что вынудило тебя передумать? Наверняка же здесь кроется что-то ещё. Рассказывай. Брось уже эту свою привычку держать всё в себе, — с острым блеском в глазах потребовал ответа Сильвестр.

Похоже, Фердинанд всё это время помалкивал об истинных причинах своего решения.

— Есть кое-какие неподтверждённые слухи, а потому я бы предпочёл их не оглашать, — вздохнув, тихо сказал Фердинанд.

— Говори уже.

— Юстокс собирает различную информацию, в том числе и ту, достоверность которой не установить… — начал издалека Фердинанд и, оглядевшись, продолжил чуть тише: — Похоже, аубу Аренсбаху осталось недолго. Если полученная Юстоксом информация верна, то ауб Аренсбах отправится к далёким высотам прежде, чем истечёт стандартный срок помолвки.

— Что?

По идее срок помолвки Фердинанда и Дитлинды должен был составлять около года. Другими словами, аубу Аренсбаху действительно осталось всего ничего.

— На данный момент я никак не могу подтвердить достоверность этого слуха. Однако, если он правдив, становится понятно, почему ауб Аренсбах, словно стремясь решить вопрос несмотря ни на что, привлёк себе на помощь короля. В таких обстоятельствах слова и действия ауба Аренсбаха, упрямо настаивающего на том, чтобы я стал женихом его дочери, действительно имеют смысл.

Если ауб Аренсбах умрёт ещё до того, как закончится срок помолвки, в герцогской семье Аренсбаха останутся только трое: пара кандидатов в аубы, из которых одна несовершеннолетняя девушка, заканчивавшая учёбу, а другая — девочка, ещё даже не поступившая в академию, и овдовевшая первая жена. В таких обстоятельствах поддерживать большее герцогство было бы чрезвычайно сложно.

— Аренсбах отчаянно нуждается в неженатом взрослом кандидате в аубы, который бы обладал как магической силой, так и достаточным опытом на стезе служащего, чтобы немедленно взять на себя обязанности ауба большого герцогства, — отметил Фердинанд.

Даже если обыскать весь Юргеншмидт, единственный кандидат в аубы, который бы удовлетворял таким условиям — это Фердинанд. Обычно дворяне женились в течение нескольких лет после достижения совершеннолетия, и потому найти взрослого кандидата в аубы, который бы ещё и обладал опытом работы служащим, было всё равно, что нереально. В стране сейчас настолько не хватало дворян, что кандидатов в аубы и высших дворян призывали жениться и заводить детей как можно раньше.

— Раз ауб Аренсбах пошёл на такие крайние меры, как обращение к самому королю, то это означает, что герцогству сильно недостаёт магической силы, — высказал предположение Фердинанд. — Вы ведь видели земли по ту сторону пограничных ворот во время церемонии звездного сплетения Лампрехта, не так ли? Весьма вероятно, что в таком состоянии находятся не только земли Биндевальда, но и весь Аренсбах.

Я вспомнила, как резко контрастировал пейзаж на границе Эренфеста и Аренсбаха. Разница в количестве зелени показалась мне удивительной.

— И в таком плачевном состоянии родное герцогство. Что до земель бывшего Веркштока, отошедших к Аренсбаху после переворота, то они, вероятно, и вовсе снабжаются магической силой по остаточному принципу, если снабжаются вообще.

Учитывая, что Веркшток стал рассадником террористов, устроивших атаку на академию, легко представить, почему король пожелал урегулировать ситуацию как можно скорее.

— Если земли бывшего Веркштока доставляют беспокойство, то не было бы лучше передать их под управление Центра, а не оставлять Аренсбаху? — спросила я.

— Так и сделали бы, будь на то возможность. Вот только королевская семья и дворяне Центра, вероятно, находятся в ситуации, когда у них совершенно не хватает рабочих рук, — пояснил мне Сильвестр, также отметив, что королевская семья резко сократилась по сравнению с тем, что было до переворота, и потому, даже если бы она хотела что-то изменить, для этого у неё просто недоставало возможностей.

Я поняла, что нехватка магической силы, от которой страдал Юргеншмидт, была даже более острой, чем мне казалось.

— Сейчас всем тяжело, но меня, честно говоря, не заботит нехватка магической силы Центра и Аренсбаха, — сказал Фердинанд и медленно вздохнул. — Что важно, так это то, что будет дальше. После того, как ауб Аренсбах достигнет дальних высот, как ты думаешь, кто получит наибольшую власть в герцогстве, в котором только пара несовершеннолетних кандидатов в аубы?

Сильвестр молчал и пристально смотрел на Фердинанда. В описываемой ситуации наибольшую власть, без сомнений, получит первая жена ауба Аренсбаха, Георгина.

— После того, как ауб Аренсбах взойдёт по лестнице к дальним высотам, к каким мерам она прибегнет, когда нехватка магической силы в Аренсбахе усугубится? Если жених, которого отправят в Аренсбах, окажется из какого-то другого герцогства, станет ли он учитывать интересы Эренфеста? В интересах нашего герцогства, чтобы женихом стал человек, который смог бы собирать информацию и сдерживать Георгину, — безразличным тоном объяснил Фердинанд свою позицию.

Сильвестр впился в него взглядом.

— И поэтому туда отправляешься ты? В место, которое просто не переносишь? Жениться на девушке, которая так похожа на мою мать, что тебе даже смотреть на неё неприятно?

— Верно. Учитывая, что помимо роли жениха, необходимо также взять на себя дела Аренсбаха, времени слишком мало. Но, самое главное, я решил, что являюсь наиболее компетентным кандидатом для такой работы.

— Если тебя не принуждали, и ты сам принял решение, считая, что так лучше, то я больше ничего не буду тебе говорить. Правда, мне хочется много чего высказать тебе касательно твоей скрытности и нежелания полагаться на других.

В голосе Сильвестра всё также ощущалось недовольство, но в выражении лица появилось понимание.

— Рад, что ты понимаешь, — сказал Фердинанд, заканчивая разговор.

Даже если объяснение Фердинанда и убедило Сильвестра, то вот меня точно нет. Возможно, нашему герцогству такое решение и выгодно, но как насчёт самого Фердинанда? Этот вопрос меня волновал больше всего.

— Я понимаю, что вы, господин Фердинанд, наиболее подходящий кандидат. Но то ли это, чего вы хотите?

— Мы продемонстрируем нашу лояльность королю, заслужим благосклонность Аренсбаха и Центра, улучшим репутацию Эренфеста и получим больше возможностей для сдерживания Георгины. Более того, если я стану женихом будущей герцогини Аренсбаха, то это, скорее всего, подтолкнёт бывшую фракцию Вероники самим прийти к нам и поделиться информацией. Я не собираюсь оставлять угрозы и дальше нависать над Эренфестом. Я соберу сведения и устраню все опасности. Всё это пойдёт на благо нашему герцогству.

Наблюдая за тем, как с фальшивой улыбкой Фердинанд одну за другой перечисляет выгоды для Эренфеста, я чувствовала, как внутри меня закипает гнев. Фердинанд преследовал лишь интересы герцогства и окружающих его людей, совершенно пренебрегая собственными.

— Господин Фердинанд, я не спрашивала, лучше ли это для Эренфеста.

— А-а?

Фердинанд наклонил голову, как бы говоря, что в таком случае не понимает, о чём я его спрашиваю.

— Я хочу знать, желаете ли вы этого брака.

— Я…

Когда я взглянула на него, его фальшивая улыбка стала шире. Сразу становилось понятно, что он пытался уклониться от честного ответа.

— Если это и правда то, чего вы желаете, то, пожалуйста, сперва уберите с лица эту фальшивую улыбку, — сказала я и, подражая Рихарде, указала на него пальцем. — Даже не пытайтесь обмануть меня с таким лицом. Ничего не выйдет.

Улыбка Фердинанда мгновенно исчезла, меж нахмуренных бровей пролегла глубокая морщина, а во взгляде бледно-золотых глаз проявилось недовольство.

— Ты же его хотела, не так ли?

— О чём вы?

— Разве ты не хотела получить Аренсбах? Я выполню твоё пожелание, — ответил мне Фердинанд и одарил меня улыбкой, достойной Владыки Зла.

— Я говорила о том, что хочу рыбы… Ох, и ещё книг… Да вы ведь и сами знаете, что я имела ввиду! Неважно, чего я хотела! Важно то, чего желаете именно вы!

Видя, как я злюсь, Фердинанд усмехнулся. Затем он тихо вздохнул и сказал:

— Я хочу получить информацию и взять дела Аренсбаха в свои руки, но я не желаю самого брака. Тем не менее, я считаю, что должен поступить так ради достижения моих целей. Я ухожу, потому что такова необходимость. Мне бы хотелось, чтобы ты это поняла.

Фердинанд редко когда открыто говорил, что чувствует, так что его ответ меня до некоторой степени удовлетворил. Но лишь до некоторой степени. Стоило нашему короткому разговору закончиться, как фальшивая улыбка вернулась, отчего у меня возникло ощущение, что Фердинанд всё ещё пытается что-то скрыть.

— Сильвестр, мне нужно много о чём позаботиться касательно передачи дел, поэтому мы с Розмайн на какое-то время останемся в храме. Если что-нибудь понадобится, пришли ордоннанц.

— Понял.

На этих словах Сильвестра наш разговор, казалось бы, подошёл к концу, но фальшивая улыбка так и не исчезла с губ Фердинанда. Пока я смотрела на эту его улыбочку, Фердинанд взглянул на Сильвестра и слегка приподнял бровь, словно что-то вспомнив.

— Эренфесту пришло время наладить отношения с герцогствами более высокого ранга, в том числе посредством брака, тщательно обдумывая, какое влияние они окажут на нас. Даже если ты этого не хочешь, тебе нужна вторая или третья жена. Хорошо подумай над этим вопросом.

— Да, конечно. Я подумаю, так что идите уже, — с отвращением отмахнулся Сильвестр и выгнал нас из кабинета.

За дверью меня ожидали Дамуэль и Ангелика. Когда я вышла, Ангелика немедленно ушла, чтобы позвать остальных моих последователей. Я с Дамуэлем осталась ждать, пока все не соберутся. Тем временем Фердинанд собрался быстро уйти вместе с Экхартом и Юстоксом. Я поспешно схватила Фердинанда за рукав.

— Розмайн, что за дурные манеры.

— Эм, господин Фердинанд, когда мы вернёмся в храм, не могли бы вы уделить мне немного времени. Я бы хотела поговорить с вами наедине.

Лицо главного священника чуть посуровело, словно он предостерегал меня.

— Когда люди уже помолвлены с другими, им не следует разговаривать наедине. Сдайся.

Но что бы он ни говорил, я не намеревалась отступать.

— Похоже, приёмного отца ваши доводы удовлетворили, но вот меня нет. Моё сердце тревожит ещё множество вопросов, и если вы, господин Фердинанд, не поможете мне с ответом на них, то мне придётся расспрашивать других. Например, о плоде Адаль… Вы уверены, что мы никак не можем поговорить? — со сладкой улыбкой спросила я, добавив в просьбу угрозу.

У меня возникло смутное ощущение, что «плод Адальгизы», о котором упомянул командующий рыцарским орденом Центра Раоблут, как-то связан с отданным королём приказом.

Фердинанд посмотрел на меня с крайне недовольным выражением лица. Похоже, я угадала, и разговор с королём не ограничивался тем, что Фердинанд рассказал Сильвестру.

— После того, как вернёмся в храм. До тех пор ни у кого ничего не спрашивай.

— Поняла.

В опущенном на меня взгляде Фердинанда отчётливо читалось подозрение, а фальшивая улыбка исчезла. Видя это, я почувствовала себя немного лучше.