Церемония совершеннолетия простолюдинов проводилась в конце зимы, и я планировала, что после неё и до церемонии крещения в начале весны мне представится возможность разделать рыбу.

— Главный священник, когда и где мы будем разделывать рыбу?

Каждый день после того, как я помогала главному священнику с работой, я задавала ему этот вопрос. На третий день Фердинанд смотрел на меня крайне холодно и раздражённо, однако я была не из тех, кого он мог этим запугать.

— Главный священник, когда и где мы будем разделывать рыбу? — настаивала я.

— Послезавтра… во второй половине дня, — сдался он. — В твоей мастерской.

— Если возможно, я бы хотела заняться разделкой утром, чтобы рыбу успели приготовить на ужин. Я приглашаю на ужин и вас. Давайте воспользуемся этой прекрасной возможностью, чтобы вместе насладиться рыбой, которую вы поможете разделать. И нам следует подготовить побольше, поскольку часть нужно передать в приют.

Я последовательно озвучила свои планы и надежды касательно рыбных блюд, после чего Фердинанд выглядел настолько утомлённым, что, несмотря на исходящее от него раздражение, уступил мне, сказав, что займётся со мной рыбой утром.

— Мне следует как-то подготовиться?

— Вызови всех своих рыцарей сопровождения, переоденься в наряд для верховой езды и собери волосы. И не теряй бдительности.

Полученный ответ совсем не сочетался с тем, что мы собирались готовить еду, но я решила не слишком задумываться над этим и отправила ордоннанц в замок. Мне также требовалось, чтобы слуги доставили мне мой наряд для верховой езды.

***

Спустя некоторое время в сопровождении Леоноры и Юдит прибыла Лизелетта с моим нарядом для верховой езды.

— Лизелетта, не могла бы ты обучить Монику, как делать причёски? Она говорила мне, что хотела бы изучить, как их делают дворяне.

— Конечно. Однако ей потребуется практика, чтобы хорошо всё запомнить. Госпожа Розмайн, почему бы вам не почитать в это время? — тихонько посмеиваясь, предложила Лизелетта.

Это была поистине великолепная идея. Пока Лизелетта учит Монику делать причёски, я могла насладиться чтением. Не теряя времени, я взяла у Франа приготовленную для меня книгу.

— Волосы госпожи Розмайн довольно гладкие и приятные на ощупь, однако их сложно удержать вместе и причёска может легко развалиться, — сказала Лизелетта и, причесав мои волосы, осторожно взяла прядь в руку.

Я слышала начало её объяснения, но вскоре меня так поглотила книга, что я совершенно перестала обращать внимание на всё остальное.

***

Настал день разделки рыбы. Ощущая обуревающий меня энтузиазм, я проснулась рано, позавтракала, попросила Монику уложить мне волосы, а затем, воспользовавшись помощью Николы, переоделась в наряд для верховой езды. После этого я была полностью готова.

— Леонора, Ангелика, все ли мои рыцари сопровождения здесь?

— Да. Все прибыли. Немногим ранее я заметила в окно Юдит, — ответила Ангелика, не преминув похвастаться, что теперь способна улучшать своё зрение.

В отличие от неё, наблюдавшая за мной Леонора выглядела обеспокоенной.

— Госпожа Розмайн, вы выглядите очень взволнованной. Вы не боитесь, что упадёте в обморок?

— Всё в порядке. Я не упаду в обморок. Не раньше, чем поем вкусной рыбы!

— Приятно видеть, что вы так бодры…

Закончив переодеваться, я велела Заму сообщить Фердинанду, что мы готовы, и попросила Ангелику позвать остальных рыцарей.

— Госпожа Розмайн, у меня сообщение от главного священника, — сказал Зам по возвращении. — Он просил вас перенести магический инструмент в вашу мастерскую. Он также сказал, чтобы вы принесли с собой упомянутые им принадлежности.

Выслушав сообщение, я широко открыла дверь мастерской и приказала слугам переставить стол и ящики, используемые во время смешивания, в угол, освободив центр комнаты, чтобы поставить туда магический инструмент. После этого, как и просил Фердинанд, Хуго и Элла принесли прочную кастрюлю с крышкой.

— Неужели нам действительно нужно проявлять с рыбой такую осторожность? — спросила я.

— Вы же помните, что с некоторой рыбой даже замковые повара ничего не смогли сделать? Раз речь идёт о съедобных магических существах из Аренсбаха, разделка которых представляет сложность для простолюдинов, то я способна сделать некоторые прогнозы, — ответила Леонора, после чего перечислила названия нескольких рыб, но ни об одной из них я ничего не слышала.

— Леонора, есть ли там какая-нибудь рыба, которую можно зажарить с солью?

Я объяснила, что хочу приготовить рыбу очень простым способом: сделать крестообразный разрез на коже, посыпать солью и зажарить. Вот только, выслушав меня, Леонора стала выглядеть несколько обеспокоенной.

— Вы собираетесь лишь надрезать кожу? Другими словами, вы хотите жарить рыбу, не удаляя органы? Решение кажется довольно сомнительным. Неужели нельзя воспользоваться другим методом приготовления?

Услышав, что зажаренная с солью рыба — сомнительное решение, я не могла не обеспокоиться. Я и подумать не могла, что подобный способ приготовления станут критиковать.

— Я полагала, что зажарить рыбу с солью — самый простой способ её приготовления. Тогда, что лучше с ней сделать? Сварить или запечь?

— Нет, если вы хотите зажарить рыбу, то можете это сделать, но сперва вам необходимо удалить кожу и внутренности.

Другими словами, у меня не оставалось других вариантов, кроме как разделать рыбу на филе. Пока я обдумывала, что ещё можно сделать с рыбой, кроме как зажарить с солью, пришли Фердинанд, Юстокс и Экхарт. Войдя в мастерскую, они остановились перед магическим инструментом рядом с моими рыцарями сопровождения.

— Давай начнём с наиболее неприятных экземпляров, — сказал Фердинанд. — Розмайн, просто наблюдай со стороны и не мешай.

Я намеревалась показать себя полезной и заняться приготовлением филе, однако в мире, где даже нечто настолько простое, как жарка рыбы с солью, сопровождалось трудностями, с моей стороны было лучше остаться в стороне. Юдит поручили охранять меня, в то время как сама я сидела у одного из столов, сдвинутых в угол, и наблюдала.

— Все сформируйте щиты Ветра и окружите таунадела¹, — приказал Фердинанд.

— Есть!

Следуя инструкциям Фердинанда, рыцари произнесли «Гетайльт» и, выставив щиты, сформировали круг. Со стороны это походило на то, как спортсмены собираются перед матчем. Фердинанд открыл крышку останавливающего время магического инструмента, вынул таунадела, небрежно бросил его в центр круга и, не став доставать кого-либо ещё, сразу же закрыл крышку.

«Это нечто вроде жёлтого морского ежа с хвостом? Или, возможно, лучше сравнить с рыбой фугу?» — задумалась я и вытянула шею, желая получше рассмотреть таунадела. В этот момент его иглы стали длиннее и тоньше. Затем, когда иглы частично окрасились в фиолетовый, таунадел выстрелил ими. Я не могла не изумляться тому, насколько агрессивна эта рыба, однако благодаря окружающему её барьеру из щитов Ветра, все вылетевшие шипы вернулись обратно таунаделу. Учитывая, что рыцарям всего то и требовалось, что держать щиты, процедура выглядела довольно простой, однако простолюдинам было бы сложно совладать с такой рыбой, ведь нужно как-то защититься от атаки иглами.

— Ждите, пока таунадел не выстрелит всеми иглами. Они ядовиты. Если попадут, будет довольно хлопотно, так что не теряйте бдительности, — предупредил всех Фердинанд.

— Есть! — с каменными лицами ответили рыцари.

Кое-что из сказанного я совершенно не могла проигнорировать.

— Эм-м… Главный священник, а можно ли после того, как ядовитые иглы со всей силы вонзились в таунадела, вообще есть его мясо?

— Не знаю.

У меня перехватило дыхание.

— Я хотела знать вовсе не то, как сражаться с таунаделом! Мне нужно, чтобы вы научили его разделывать, чтобы я могла его съесть!

— Я никогда прежде не разделывал магических существ на ингредиенты с намерением их съесть, так откуда мне знать? Сбору материалов это не мешает… Но если ты действительно намерена съесть это мясо, то тебе следует воспользоваться лекарственными препаратами и убедиться, что оно не ядовито.

Я сильно сомневалась, что после воздействия лекарственных препаратов зажаренная рыба будет иметь приятный вкус, а есть нечто сомнительное мне не хотелось. Моё желание как раз и состояло в том, чтобы вкусно поесть.

«Ну что за разочарование! Я ещё никогда так не разочаровывалась в главном священнике!» — молча злилась я.

После того, как у рыбы больше не осталось ядовитых игл, рыцари принялись вытаскивать их, предварительно надев перчатки. Судя по всему, эти ядовитые иглы представляли собой ценные ингредиенты для смешивания.

— Ты хотела получить мясо, верно? — спросил Фердинанд.

— Не тогда, когда в нём есть яд. Теперь оно несъедобно, разве нет?

— Хм-м… Ты слишком привередлива, — ответил Фердинанд и положил несколько ядовитых игл в мой ящичек с ингредиентами для смешивания.

Вот только это было не то. Совсем не то, чего я хотела.

«Мне нужны съедобные ингредиенты, а не ингредиенты для смешивания. Смогу ли я вообще поесть рыбы?» — уныло подумала я, чувствуя, как рушатся мои ожидания. В этот момент ко мне подошёл Фердинанд.

— Вот, это региш². Подойдёт для твоих целей? Он практически не ядовит, так что, если его разделать, можно будет безопасно съесть.

— Правда?! — подавшись вперёд, воскликнула я.

Фердинанд положил на стол пару радужных рыб длиной порядка тридцати сантиметров. Те почти не шевелились, возможно, потому, что ещё не отошли от останавливающего время магического инструмента.

— Экхарт, Корнелиус, держите регишей за хвосты. Не дайте им сбежать.

— Есть!

— Розмайн, влей в них магическую силу, действуй резко.

Как оказалось, чешуя у регишей настолько твёрдая, что ножи не могли её прорезать. Более того, казалось, при поглощении магической силы чешуя становилась лишь твёрже.

— Как только ты полностью наполнишь регишей магической силой, чешуя набухнет и отойдёт от кожи. Тебе нужно влить большое количество магической силы, а затем вырвать поднявшиеся чешуйки.

Региши явно относились к тому типу рыбы, разделать которую способны лишь дворяне. Мне даже стало интересно, о чём думал тот, кто решил положить нечто такое в багаж Аурелии? Я просто не понимала. Размышляя, я стала вливать в рыбу магическую силу. Эффекты магии, останавливающей время, похоже, спали с регишей, и они принялись изо всех сил трепыхаться.

— Ой-ё! — в панике воскликнул Корнелиус, отчаянно удерживая рыбу за хвост.

Используя даже ту магическую силу, которую обычно держала сжатой, я резко влила её в рыбу. Почти что швырнула.

— Лежи смирно!

В следующий момент чешуя вздулась, превратившись в нечто, похожее на каплевидные магические камни. Поражённый моей магической силой региш слабо подёргивался, удерживаемый Корнелиусом за хвост.

Когда я закончила со вторым регишем, Фердинанд сказал:

— Теперь выдерни их.

Следуя указаниям, я принялась выдёргивать похожие на магические камни чешуйки. Для меня чистка рыбы представляла собой базовый навык, так что я действовала без каких-либо колебаний. Закончив с одной стороной, я перевернула рыбу и принялась чистить с другой.

«А ведь я впервые очищаю рыбу от таких округлых чешуек. Они, должно быть, больше пяти сантиметров в длину».

Гладкие радужные чешуйки региша были не только красивы, но и одинаковы по размеру. Я взяла одну большим и указательным пальцами и, подняв вверх, посмотрела на просвет.

— Эти чешуйки такие блестящие и красивые. Если над ними немного поработать, то можно будет сделать украшение.

Я задумалась над тем, чтобы передать рисунок Заку ​​или Иоганну и попросить сделать мне украшение, как вдруг заметила, что все с недоверием смотрят на меня.

— Что такое? Я сказала что-то странное?

— Ты разве не видишь, что магический камень сияет всеми цветами радуги? Это ценный ингредиент, обладающий всеми атрибутами и наполненный твоей магической силой. Ты идиотка, раз предлагаешь использовать такие магические камни столь расточительно.

Я знала, что радужные магические камни обладают всеми атрибутами, но мне даже в голову не приходило, что эти чешуйки — магические камни. Похоже, чешуя преобразовалась под воздействием моей магической силы.

— Все использовали магическую силу, чтобы справиться с таунаделом, так что тебе следует вручить каждому по магическому камню.

Я сделала так, как мне сказал Фердинанд, и передала каждому рыцарю сопровождения по камню-чешуйке. Естественно, я дала один и Юдит, которая оставалась рядом для моей охраны.

— Вы уверены? Я ведь не принимала участия, — сказала Юдит, выглядя сбитой с толку.

— Разве ты не выступала моей охраной? Как и в случае с танисбефаленом, награду должны получать не только те, кто нападают и одерживают победу над противником, но и те, кто помогают и прокладывают путь к этой победе. У нас возникнут проблемы, если все будут стремиться лишь сражаться с противником, поскольку тогда не останется никого для защиты.

— На днях господин Бонифаций отругал нас за то, как мы оценивали вклад в победу над танисбефаленом, однако я не думала, что такой подход применим и к текущей ситуации.

Находясь под впечатлением, Юдит кивнула. Видимо, пусть рыцарей и отчитали, они всё ещё не вполне поняли, что им втолковывали. Я подумала, что мне, возможно, следует поговорить с Бонифацием.

Раздав всем магические камни, я вернула внимание к лежавшим передо мной дёргавшимся регишам, лишившимся чешуи. Единственным ценным материалом была чешуя, и теперь, без неё, региши стали обычной рыбой с белым мясом. Они выглядели очень аппетитно, и я думала о том, чтобы зажарить их с зеленью или солью. Приготовить их во фритюре также казалось хорошей идеей.

— Главный священник, могу ли я зажарить их с солью?

— Прежде, чем думать, как их приготовить, тебе следует разделать их и получить мясо, иначе они превратятся в магические камни, когда умрут.

— Ах да, и правда!

Видя перед собой рыбу, я совсем забыла об этой особенности, однако, как только магические звери умирали, они превращались в магические камни. Другими словами, становились совершенно несъедобными. Теперь я поняла, в чём крылась сложность идеи зажарить рыбу Аренсбаха целиком.

«В таком случае я просто сделаю филе, как изначально и планировалось», — подумала я и, создав штап, произнесла «меса». Влив магическую силу в нож, я уже было собралась отрубить регишу голову...

— Идиотка! Что по твоему случится, когда рыба потеряет голову?! Режь тело!

— А-га…

Если бы при разделке рыбы на филе я руководствовалась известным мне здравым смыслом, то региш бы умер мгновенно. Вот только я не знала, как разделывать иначе. Держа нож наготове, я замерла, а затем огляделась.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, оставьте эту задачу мне. Я хороша в разделке, — сказала Ангелика, выйдя вперёд и сжимая Штернлюка.

— Госпожа моей владычицы, вы можете ни о чём не беспокоиться, — заверил меня Штернлюк.

Выбрав того, которого удерживал за хвост Корнелиус, Ангелика схватила региша и подбросила в воздух. Магический камень Штернлюка блеснул, и Ангелика с очень сосредоточенным лицом несколько раз резко взмахнула мечом. Мгновением спустя региш упал, разделанный на кусочки.

— Госпожа Розмайн, вот, пожалуйста.

«Да как так? Потрясающе! Ангелика круче всех!» — восхитилась я про себя.

Не меня одну поразило великолепие Ангелики: казалось, даже Экхарт был тронут увиденным. С приятным удивлением он оглядел куски мяса региша и сказал:

— Должен сказать, Ангелика, ты довольно искусна.

— Я много тренировалась с наставником.

«Дедушка потрясающий!» — подумала я, размышляя над тем, что впредь хотела бы доверять разделку рыбы ему и Ангелике.

В магическом инструменте обнаружилось много странных рыб: например, похожие на морских змей существа более метра длиной, называемые меашланами³, обладавшие множеством глаз, как у танисбефалена, или рыба, походившая на камбалу, с кучей глаз на спине. Несмотря на их вид, всех их удалось довольно успешно разделать. А вот простым поварам, казалось, было довольно сложно разобраться с глазами этих рыб.

Фердинанд разрезал меашланов так же стильно, как Ангелика регишей. За время пребывания в этом мире я стала свидетельницей многих сражений, но текущая демонстрация навыков, определённо, лучшее, что я видела. Фердинанд походил на тех искусных поваров, что работали с угрями.

«Моё сердечко трепещет! Ум-м-м, рыбка!»

Вскоре Фердинанд приступил к работе над ещё одной странной рыбой, называемой шпреш⁴. Размером шпреши были с маленьких ставрид⁵. Фердинанд нарезал меашланов на куски, закинул их в прочную кастрюлю, после чего взял несколько шпрешей и, кинув следом, резко накрыл кастрюлю крышкой.

— Всем удерживать крышку! — тут же приказал он стоящим рядом рыцарям.

Рыцари одновременно навалились на крышку. Картина казалась довольно сюрреалистичной. Я даже опешила, но в следующий момент из кастрюли раздался громкий хлопок. Я вздрогнула, а из кастрюли раз за разом раздавались звуки «Бах!», «Бах!». Кастрюлю трясло под непрекращающимися взрывами.

— Эм-м, главный священник, изнутри раздаются взрывы… — отметила я.

— Нужно просто подождать, пока они не прекратятся, — ответил он мне, а затем обратился к рыцарям: — Крепко удерживайте крышку, чтобы она не слетела.

После того, как взрывы стихли, мы осторожно сняли крышку. К моему полному удивлению, в кастрюле оказался рыбный фарш.

«Ого! Я хочу поесть супа из меашланов и шпрешей! Но здесь нет мисо! Если бы у меня был соевый соус, я бы не отказалась и от осумас̧и», — раздумывала я, прежде чем поймать себя на внезапной мысли, насколько же я привыкла к этому необычному миру.

***

Я надеялась, что в останавливающем время магическом инструменте найдутся какие-нибудь моллюски, креветки или другие дары моря, но увы. Если бы я нашла кого-нибудь из них, то смогла бы сделать буйабес вроде того, какой готовила во времена Урано, но раз ничего такого не нашлось, ничего не поделаешь. Мне оставалось ограничиться буйабесом из одной только рыбы. Но это нормально. В той же марсельской хартии буйабеса говорилось, что для приготовления буйабеса должна использоваться лишь рыба, обитающая у рифов Средиземного моря, а добавление креветок, моллюсков, кальмаров и осьминогов запрещалось. Правда, я нарушала правило, что рыба должна быть только средиземноморской, но меня это не волновало. Проще говоря, я настроилась на то, чтобы приготовить буйабес из одной только рыбы.

Я решила использовать рыбьи кости для приготовления бульона, чтобы сделать вкус буйабеса более насыщенным, а рыбный фарш скатать в шарики.

***

В тот вечер Хуго и Элла усердно постарались, чтобы устроить настоящий рыбный пир. Все рыцари тоже могли насладиться трапезой, в конце концов, они помогали с разделкой. Правда, им приходилось есть по очереди.

В качестве основных я попросила приготовить различные блюда из региша и обычной рыбы, вроде жареной рыбы с травами или приготовленной во фритюре, надеясь, что каждый сможет найти себе что-то по вкусу. В моём случае это была зажаренная рыба с солью, о которой я так долго мечтала.

— Главный священник, как вам? Рецепт похож на цанбелзуппе, но благодаря хорошему бульону вкус рыбного супа вышел замечательным, не так ли?

— Учитывая добытые ценные ингредиенты, получилось действительно неплохо, — фыркнув, ответил Фердинанд.

Про себя я заметила, что его руки во время еды двигались быстрее, чем обычно.

«Что ж, кажется, он остался доволен. Вот и хорошо», — подумала я, а затем вздохнула:

— Ах, рыба такая вкусная… Хочу себе Аренсбах.

— Гха!? — поперхнулся Фердинанд. — О чём ты, идиотка?!

Все рыцари сопровождения уставились на меня, округлив глаза, а Хартмут заметил, что это хорошая идея. Только тогда я поняла, что сказала нечто возмутительное.

— Ой? Должно быть, я оговорилась. Я просто имела в виду, что жить в Аренсбахе, наверное, здорово, со всей его рыбой, которую можно есть каждый день.

— Твои слова воспринимались совершенно иначе.

Я попыталась отшутиться, ожидая, когда же мне подадут зажаренную с солью рыбу. Вскоре Фран осторожно поставил передо мной тарелку. Простое филе белой рыбы, посыпанное солью и зажаренное. Я настоятельно просила, чтобы при приготовлении с рыбой не делали ничего лишнего.

— Это та зажаренная с солью рыба, которую ты так хотела съесть? — спросил Фердинанд, глядя на мою тарелку. — Пахнет приятно.

— Вы тоже так считаете? — с улыбкой ответила я, прежде чем положить в рот кусочек.

Знакомый вкус заставил меня пожелать белого риса, но даже так я ощущала радость и ностальгию. Трепеща, я наслаждалась зажаренной с солью рыбой, а затем поняла, что ситуация кажется какой-то знакомой.

«Когда же это было? Ах да, в тот раз с приёмным отцом!» — осознала я.

Тогда Сильвестр переоделся священником и, используя свойственные дворянам эвфемизмы, выразил желание попробовать мою еду. Кажется, в тот раз он тоже говорил, что моя еда хорошо пахнет.

«Нет, нет, главный священник — не приёмный отец, разве станет он просить еду с моей тарелки?»

Я взглянула на Фердинанда, который продолжал есть с бесстрастным выражением лица, а затем на единственную порцию зажаренной рыбы с солью. Правильным поведением будет предложить свою порцию просящему, а затем дождаться, пока он не удовлетворится и не вернёт оставшееся. Но я не хотела отдавать свою рыбу.

— Я не могу отдать вам всё. Я согласна только на половину.

Я ответила теми же словами, что и в тот раз, на что Фердинанд чуть приподнял бровь.

— Если ты всё помнишь, то знаешь и как правильно поступить в подобном случае, не так ли?

— Правильнее всего сделать вид, что я вас не поняла, верно? Всё же это моя зажаренная с солью рыба.

Хмыкнув, я принялась за еду. Практически купаясь в направленном на меня многозначительном взгляде Фердинанда, я наслаждалась рыбой, пока от неё не осталась примерно половина.

— Хорошо, главный священник, теперь вы можете получить половину.

Я предложила Фердинанду свою тарелку, и он с усмешкой принял её.

— Розмайн, это не следует называть половиной. Это глава храма передает остатки трапезы главному священнику.

— М-м?

— Всё в порядке. В храме ты имеешь более высокий статус. Я смиренно приму то, что ты мне пожаловала.

«Отдать главному священнику лишь остатки… я даже не думала вести себя так высокомерно. Просто верните мне мою еду!» — мысленно воскликнула я. Естественно, я не могла озвучить свои мысли, и мне ничего не оставалось, как смотреть на Фердинанда, который с бесстрастным лицом ест мою зажаренную с солью рыбу.

***

Насладившись столь долгожданной зажаренной с солью рыбой, я вместе с Фердинандом пила чай. Обведя взглядом меня и моих последователей, он заговорил:

— Розмайн, весенний молебен уже скоро. Лейзеганги тепло поприветствуют тебя, но я не уверен, как они отреагируют на Вильфрида, в котором течёт кровь Вероники и который запятнал себя инцидентом с Белой башней. Я прошу тебя внимательно следить за происходящим и поддерживать его.

Точно также, как после моего пробуждения Вильфрид и Шарлотта защищали меня во время зимних кругов общения, мне следовало принять на себя основной удар Лейзегангов.

— А от вас требуется защищать Розмайн, — сказал Фердинанд, пристально глядя на моих последователей. — Однажды она станет первой женой Вильфрида. Ни при каких обстоятельствах не поддавайтесь сладким речам Лейзегангов.

— Поняли.

***

Примечания:

1. tausend [ˈtaʊzənt] (нем.) — тысячаnadel [ˈna:dəl] (нем.) — игла

2. regenbogen [ˈʁeːɡənˌboːɡən] (нем.) — радуга

fisch [fɪʃ] (нем.) / fish (англ.) — рыба

3. meer [me:ɐ] (нем.) — море

schlange [ˈʃlaŋə] (нем.) — змея

4. springen [ˈʃprɪŋən] (нем.) — прыгать

fisch [fɪʃ] (нем.) / fish (англ.) — рыба

5.  ~ 10 см.