— Сегодня я собираюсь посетить зимнюю детскую комнату. Нужно привлечь внимание к предстоящей продаже книг компанией «Плантен», а ещё Рихарда посоветовала мне поискать новых последователей среди младшекурсников.

— Если вам нужны ещё последователи, то могу ли я представить вам мою младшую сестру? — спросила Брюнхильда. — Естественно, вам решать, принимать её или нет, но, на мой взгляд, не будет ничего плохого, если вы рассмотрите её кандидатуру. В конце концов, после того, как я закончу учёбу, вам понадобится слуга из высших дворян.

Как оказалось, Брюнхильда хотела познакомить меня с младшей сестрой ещё в прошлом году, но передумала, поскольку в то время я ещё практически не привыкла к набранным последователям. Тем не менее, учитывая, что в дворянской академии мне придётся иметь дело с членами королевской семьи и больши́ми герцогствами, без хотя бы одной слуги-ученицы из высших дворян мне не обойтись.

— Пожалуйста, познакомь нас. Буду очень признательна.

— Госпожа Розмайн, а могу и я представить вам своего младшего брата? — спросила Юдит, сияя ярко-фиолетовыми глазами.

Это напомнило мне: Юдит говорила, что она — старший ребёнок в семье, а потому должна стараться изо всех сил ради своих младших братьев и сестёр.

Я улыбнулась ей и кивнула.

***

Когда мы пришли в детскую комнату, Брюнхильда и Юдит позвали своих младших. Моим глазам предстала очень милая картина, как с выкриком: «Сестрица!» — к нам с улыбкой подошла девочка.

— Госпожа Розмайн, позвольте мне представить вас. Это моя младшая сестра Бертильда.

В целом Бертильда очень походила на свою старшую сестру. По идее, Бертильда уже представлялась мне ранее в детской комнате вместе с остальными детьми, вот только мне сложно запомнить тех, с кем я встречаюсь редко.

— Госпожа Розмайн, старшая сестра часто рассказывала о вас. Я рада, что и мне представилась возможность поговорить с вами.

Как оказалась, она с самого детства разговаривала с Брюнхильдой о модных тенденциях, а с тех пор, как та стала моей слугой, завидовала тому, что старшая сестра играет активную роль в распространении новых тенденций.

— Госпожа Розмайн, я также хотела бы иметь возможность служить вам, когда поступлю в дворянскую академию.

— Ты не сможешь служить госпоже Розмайн, пока не заслужишь одобрения госпожи Эльвиры, — предостерегла Брюнхильда.

Бертильда собиралась поступить в дворянскую академию через два года и в настоящее время в качестве подготовки прислуживала Эльвире как своей родственнице. Принимая это во внимание, я могла не сомневаться, что Эльвира специально готовила Бертильду к тому, чтобы однажды та стала моей слугой.

«Бертильда. Хорошо. Запомнила».

— Госпожа Розмайн, а это мой младший брат Теодор. Он собирается поступить в дворянскую академию в будущем году.

— Сестра, пожалуйста, отпусти.

Мальчик, которого подталкивала ко мне Юдит, чертами лица походил на неё, однако имел довольно крепкое телосложение. У меня сложилось впечатление, что ему часто приходилось сдерживать старшую сестру, чтобы та не веселилась без меры.

«Дело ли в том, что они разного пола, однако, ощущения от Юдит и её брата совершенно разные, — подумала я. — Возможно ли, что они как Ангелика и Лизелетта?»

— Меня зовут Теодор. Рад встретиться с вами.

— Госпожа Розмайн, я думаю, вам следует рассмотреть его кандидатуру для присоединения к вашей свите, — взглянув на Теодора, сказал Корнелиус.

Стоящая рядом с Корнелиусом Ангелика кивнула и добавила:

— Я видела, как Теодор тренируется. Он довольно силён.

— Для меня больша́я честь получить вашу похвалу, — покраснев, ответил им явно смущённый Теодор.

При взгляде на этих двоих в фиолетовых глазах Теодора, очень похожих на глаза Юдит, читалось восхищение. Корнелиус и Ангелика были хорошо известны как любимые ученики Бонифация, а потому многие дети, стремившиеся стать рыцарями-учениками, похоже, равнялись на них.

— Теодор, почему твоё отношение к ним так сильно отличается от отношения ко мне? — насупившись спросила Юдит, недовольная младшим братом.

Возможно, она почувствовала, что её младшего брата будто бы украли. Если бы после всех моих стараний стать надёжной старшей сестрой, кто-то украл бы у меня Шарлотту, став для неё образцом для подражания, то я, наверное, чувствовала бы себя так же. Так что я понимала чувства Юдит.

— Я рассмотрю возможность принять Теодора в свиту, когда он поступит в дворянскую академию в следующем году.

Почему-то мои слова очень обеспокоили Теодора. Он неуверенно обвёл взглядом Корнелиуса, Ангелику и меня, после чего опустил глаза в пол.

— Я… Эм-м... Госпожа Розмайн, сожалею, но я не могу стать вашим последователем.

— Теодор, о чём ты говоришь? Ты отказываешься служить госпоже Розмайн? — округлила глаза Юдит, явно не ожидавшая такого ответа.

Я приподняла руку, чтобы остановить её, и улыбнулась.

— Возможно, он уже дал обещание Мельхиору. Юдит, тебе не следует давить на него. Теодор сам должен решать, кому служить.

— Это не так. В будущем я хочу служить не господину Мельхиору, а гибу, как и мой отец. Вот почему я не могу стать рыцарем сопровождения члена герцогской семьи, — сжавшись, ответил Теодор.

Подобный отказ служить герцогской семье, должно быть, считался возмутительным, и Теодор понимал это, однако, мечта Теодора «стать рыцарем, как и его отец, и служить гибу вместе» тронула мне сердце, поскольку я и сама в прошлом пообещала, что буду защищать город и всех его жителей, как папа. Моё мнение о Теодоре резко выросло.

— Какая чудесная мечта. Теодор, я полностью тебя поддерживаю. И раз так, то как насчёт того, чтобы стать моим последователем только в дворянской академии?

— Эм, что? — не понял Теодор.

Он оказался не единственным, кого озадачило моё предложение: все мои последователи взирали на меня, округлив глаза.

— Теодор, ты мог бы служить мне, только пока я учусь в дворянской академии, — пояснила я. — Ты можешь воспринимать службу моим рыцарем сопровождения как практику перед служением гибу. Что ты об этом думаешь?

Похоже, идея служить мне эскортом лишь временно действительно привлекла Теодора. Я ощутила, как его сердце дрогнуло. Рихарда попыталась остановить меня со словами: «Госпожа Розмайн, пожалуйста, подождите», — однако я не хотела сдаваться и повторила Теодору своё предложение:

— Пока я в Эренфесте, у меня нет недостатка в эскорте. Мне нужно лишь увеличить количество рыцарей сопровождения, которые могли бы защищать меня в дворянской академии. Почему бы тебе не служить мне, пока я учусь там?

— Я подумаю, — ответил Теодор, чуть улыбнувшись.

***

— Похоже, без лекции не обойтись, не так ли? — приняв грозную позу, сказала Рихарда, как только мы вернулись в мою комнату. — Во-первых, Юдит. Прежде, чем представлять члена семьи юной леди, следует обсудить всё заранее! В противном случае ты создаёшь проблемы для обеих сторон.

Перед тем, как представлять кого-то в качестве потенциального последователя, требовалось удостовериться, готов ли тот служить, насколько хорошо он может выполнять свои обязанности и можно ли их ему вообще доверить. В случае, если кандидат ещё несовершеннолетний, то нужно также осведомиться о мнении его родителей. Проще говоря, требовалось о многом позаботиться.

Брюнхильда целый год наблюдала за мной, как госпожой, проверила, каких успехов достигла во время обучения у Эльвиры её сестра, и готова ли вообще Бертильда служить мне, после чего, приняв во внимание развитие полиграфической промышленности в Грешеле, предложила Бертильду на роль моей последовательницы.

— Полагаю, Юдит, ты просто решила воспользоваться удобным случаем, узнав, что Брюнхильда хочет познакомить юную леди с младшей сестрой. За твоим решением не стояло никакой подготовки, в результате ты лишь поставила всех в неудобное положение. Как мы видели, Теодор даже не думал о том, чтобы служить герцогской семье.

От этих слов Юдит вся сжалась, но Рихарда на этом не остановилась.

— Юная леди ясно дала понять, что намерена уважать желание Теодора, а потому никто не станет заставлять его присоединяться к свите, однако, если бы вместо юной леди оказался бы кто-то, кто ставит на первое место собственные желания, то ты разрушила бы мечту брата. Кандидаты в аубы нашего герцогства слишком близки по возрасту, из-за чего в настоящее время не так-то много детей, достаточно взрослых, чтобы посещать академию, могут рассматриваться для принятия в свиту. В таких обстоятельствах никто бы не удивился, если бы мнение Теодора, как имеющего более низкий статус, просто проигнорировали бы.

— Я плохо продумала свои действия… Мне ужасно жаль, — понурившись, извинилась Юдит.

— В следующий раз, пожалуйста, будь внимательнее, — сказала Рихарда, и строгое выражение её лица немного смягчилось. Казалось, дальше отчитывать Юдит она не собиралась.

Затем Рихарда повернулась ко мне, и выражение её лица снова стало пугающим.

— Юная леди, сколько раз я говорила вам не высказывать бездумно всё то, что приходит вам в голову?! Теперь, когда вы на глазах у остальных детей предложили Теодору стать последователем на время вашего обучения в дворянской академии, вы не можете взять свои слова назад. Такие вопросы нужно сперва обсуждать с лордом Сильвестром и юным господином Фердинандом!

***

Разгневанная Рихарда отправила ордоннанцы моим опекунам, и вскоре меня вызвали в кабинет герцога. Первым заговорил Фердинанд, выглядевший наиболее хмурым.

— Итак, согласно отчёту Рихарды, ты намерена взять последователя, который служил бы тебе только в дворянской академии, так? О чём ты, вообще, думаешь?

— Даже если вы так говорите… на самом деле я последовала вашему примеру, господин Фердинанд.

— Моему примеру? — Фердинанд изогнул бровь, явно не понимая меня.

— Господин Фердинанд, если говорить о ваших последователях, то с собой в храм вы приводите только Экхарта и Юстокса, а, находясь же в замке, в случае необходимости используете служащих приёмного отца или просто свободных служащих, разве нет? Даже во время состязания герцогств вы просто привлекли несколько рыцарей из ордена, чтобы не потерять лицо. Никто из них ведь не был вашим последователем, не так ли?

Когда мы пили чай во время состязания герцогств, позади нас стояло несколько рыцарей, но ни одного из них я толком не знала. Они явно не были последователями Фердинанда. Вдобавок, когда во время церемонии награждения произошло нападение и появились танисбефалены, те рыцари поставили на первое место защиту герцогской четы. Получалось, что среди всех рыцарей лишь Экхарт был настоящим последователем Фердинанда.

— Господин Фердинанд, как член герцогской семьи вы во времена учёбы в дворянской академии наверняка имели множество последователей, не так ли? Где они сейчас? Если вы можете пользоваться их услугами только тогда, когда они вам нужны, то почему бы и мне не иметь последователей, которые будут служить мне только в дворянской академии? Приёмный отец сказал, что я не могу делить последователей с Мельхиором, так что я просто решила подражать вам.

— Наши с тобой ситуации разные.

— Разные? По правде говоря, мне нужно лишь, чтобы в дворянской академии у меня было достаточное число последователей. И пусть я планирую привлечь ещё нескольких служащих, но в целом мне уже хватает последователей.

Фердинанд скривился, находящийся рядом с ним Карстед опустил глаза и пробормотал: «Ей обязательно учиться у своего опекуна лишь плохому?» — Рихарда прижала ладонь ко лбу, а Сильвестр обвёл взглядом меня и Фердинанда, а затем расхохотался.

— Ха-ха-ха, а идея создать видимость достаточного числа последователей совсем неплохая. Фердинанд, разве она не делает то же, что и ты? Думаю, тебе следует обучить собственных последователей, чтобы стать для Розмайн достойным примером для подражания.

— Большинство моих последователей времён дворянской академии принадлежали к бывшей фракции Вероники, и сейчас мы не можем доверять им, — ответил Фердинанд. — Розмайн, не ровняй наши ситуации. Я не могу так же свободно выбирать последователей. Кроме того, не найдётся чудаков, которые охотно захотели бы сопровождать меня в храм.

Фердинанд объяснил, что нас нельзя сравнивать, поскольку я, будучи помолвленной, стану первой женой и гарантированно покину храм, в то время как он продолжит и дальше служить главным священником, однако, на мой взгляд, наши возможности по привлечению новых последователей не так-то и отличались. Я испытывала такую же нехватку в подходящих кандидатах.

— Господин Фердинанд, по вашим словам я могу свободно выбирать последователей, но много ли высших и средних дворян, не имеющих проблем из-за принадлежности к фракции, которые при этом будут учиться в академии в то же время, что и я, но ещё не приглашены Вильфридом, Шарлоттой или Мельхиором? Так из кого мне выбирать? Если у вас есть кандидатуры на примете, то не могли бы вы, пожалуйста, порекомендовать мне их?

Пока я спала в юрэве, детской комнатой занимались Вильфрид и Шарлотта, так что почти все дети высших дворян с оглядкой на пол разделились между ними. Кроме того, часть детей присмотрела Флоренция, чтобы те стали последователями Мельхиора. В итоге остались только дети из бывшей фракции Вероники, исключённые Рихардой с самого начала, ещё низшие дворяне, которых даже не рассматривали для служения герцогской семье, и, наконец, те, кто по различным обстоятельствам отказался присоединяться к чьей-либо свите.

Как я слышала, из-за моего затянувшегося сна, когда никто не мог даже сказать, когда же я проснусь, очень немногие дети хотели служить мне. А когда я проснулась, оказалось, что некоторые дети даже не подозревают о моём существовании. Причина, по которой Хартмут и Брюнхильда остались дожидаться меня, заключалась в том, что они принадлежали к дворянам Лейзеганга и стали свидетелями моего дебюта и работы, проделанной с детской комнатой.

Младшие дети, прежде не встречавшиеся со мной, на предложение служить мне ответили отказом, а потому опекуны подготовили для меня лишь кандидатуры старшекурсников, считая, что новых последователей я смогу набрать и сама, когда те мне понадобятся. Однако, честно говоря, я бы совершенно не возражала, если бы опекуны присмотрели для меня помимо старшекурсников и нескольких младшекурсников.

— Как младший брат твоей последовательницы Теодор, очевидно, не принадлежит к бывшей фракции Вероники, — сказал Фердинанд. — Тебе следовало бы взять его к себе насовсем, а не только на время учёбы в академии. Боюсь, возникнут проблемы, если ты объявишь его лишь временным последователем.

— Теодор сказал, что хочет пойти по стопам отца и служить рыцарем гиба Кирнберга. Я хочу поддержать такую мечту. Если вы станете настаивать, что Теодора следует сделать постоянным последователем, то я просто откажусь от идеи принимать его в свиту.

Я понимала, что своими действиями сейчас доставляла хлопоты, но мне хотелось уважать планы Теодора. По крайней мере, я не собиралась делать ничего, что разрушило бы его мечту.

— Вне зависимости от целей и мотивов всё в порядке, пока последователь готов служить верой и правдой. Так Рихарда говорила Трауготту. Если Теодор признает меня госпожой на то время, что я учусь в дворянской академии, каких-либо сложностей не возникнет. На мой взгляд, если сразу обговорить, что служба Теодора ограничится лишь академией, то это не доставит столько проблем, как если бы я взяла его последователем, а затем уволила со службы.

Также мне казалось неразумным выбирать, полагаясь только на родство, поскольку оставался риск получить ещё одного Трауготта. Меня вполне устроил бы ребёнок, который бы верой и правдой служил мне лишь на протяжении моей учёбы в дворянской академии.

Мы с Фердинандом какое-то время буравили друг друга взглядами, не желая уступать. Наконец, Сильвестр медленно погладил подбородок и прервал нас:

— Вы двое, хватит свирепых взглядов. Фердинанд прав в том, что тебе, Розмайн, следует привлечь новых последователей. Но и Розмайн верно говорит. В настоящее время не так-то много детей, которые годятся на роль последователей. Взрослые и дети постарше понимают, насколько велики достижения Розмайн, но она спала два года и младшие дети не видели её свершений. Но, хм-м… — Сильвестр скрестил руки и глубоко задумался. — Найти кого-то, кто будет служить тебе только в дворянской академии, да?

На это Фердинанд лишь сильнее нахмурился.

— Ауб Эренфест. Не говорите, что вы планируете дать ей разрешение?

— По сравнению с её идеей делить последователей с Мельхиором, текущее предложение звучит приемлемо. Разве нет?

Если бы один последователь служил двум кандидатам одновременно, то неизбежно начал бы их сравнивать. Для Мельхиора подобное совместное распоряжение последователями было бы опасным.

— Однако кандидаты в аубы и гибы заметно различаются по положению. В их сравнении друг с другом нет смысла, и гиб Кирнберг только выиграет, получив рыцаря-ученика, имеющего опыт служения Розмайн в академии. К тому же гиба Кирнберга беспокоило, насколько слаба его связь с Розмайн по сравнению с гибами Грешелем и Хальдензелем.

Даже если другие гибы захотели бы предложить своих детей в качестве временных последователей в надежде установить связи с герцогской семьёй, решение принимать ли кого-то или нет оставалось за нами. Таким образом, Сильвестр счёл, что с идеей принятия временных последователей особых проблем нет.

— Однако, если ты будешь относиться к временным последователям так же, как и к обычным, то может возникнуть недовольство, — предупредил Сильвестр. — Розмайн, тебе следует всё основательно обсудить со своими последователями, чтобы в будущем не возникло каких-либо неприятностей.

Я кивнула.

— В таком случае я поговорю с гибом Кирнбергом, — сказал Сильвестр.

Тем не менее Фердинанд всё ещё выглядел недовольным.

— У меня есть и другие опасения. Последовательницы выходят в отставку после замужества. Поэтому тебе следует сосредоточиться на найме женщин вроде Оттилии, которые вернутся к работе после того, как их дети подрастут и поступят в дворянскую академию. В противном случае позже у тебя возникнут проблемы. В конце концов, ты остаёшься в Эренфесте как первая жена герцога.

Обычно девушки-кандидаты в аубы выходили замуж за кандидатов в аубы других герцогств или же за высших дворян собственного герцогства. Если герцогская семья становилась слишком мала, то можно было принять жениха из другого герцогства, но такое случалось редко, поскольку подобное решение часто приводило к конфликтам.

Последователи, решившие не следовать за своей госпожой после того, как она выходила замуж в другое герцогство, уходили в отставку. Также последователи освобождались от обязанностей в случае, если их госпожа выходила замуж за высшего дворянина, тем самым утрачивая положение члена герцогской семьи. Тем не менее, поскольку я собиралась стать первой женой, моим последователям отставка не грозила.

— Я поищу кого-нибудь перед выпуском, однако взрослые женщины, возвращающиеся к работе, не те, кто нужен мне прямо сейчас, поскольку не могут служить мне в дворянской академии.

— Действительно, — согласился Фердинанд.

Я же про себя добавила: «Кроме того, почти все взрослые женщины, которых я знаю, состоят в “корпусе по созданию любовных историй”, возглавляемым мамой, и я не хочу разрушать их группу, когда они создают для меня новые книги. В конце концов, разве получить книгу не важнее, чем последователя?»

***

В результате переговоров между Сильвестром и гибом Кирнбергом было решено, что Теодор присоединится к моей свите на время моего обучения в дворянской академии при условии, что в следующем году Гутенбергов отправят в Кирнберг.