— Это Норберт. Я только что вернулся. Герцогская чета скоро прибудет.

Когда пришло сообщение от Норберта, главного слуги Сильвестра, у Мельхиора засияли глаза — такие же голубые, как у его матери. Зимой старшие брат и сёстры Мельхиора отправились в дворянскую академию, а родители были заняты общением. В результате никто не приходил к нему в комнату навестить его. А учитывая, что, за исключением последователей, Мельхиор мало с кем мог встречаться, он чувствовал себя одиноко.

— Господин Мельхиор, — с улыбкой обратился к нему его слуга Заркрехт. — Герцогская чета должна будет отдохнуть здесь, пока слуги убирают багаж, доставленный из дворянской академии. Вспомните, чему вас недавно учили, и поприветствуйте их как гостей.

Заркрехт являлся последователем Флоренции, однако его планировали сделать слугой Мельхиора, когда тот пройдёт церемонию крещения.

Поняв, что ему предстоит попрактиковаться в общении, Мельхиор припомнил, чему его учили прежде, и кивнул со словами: «Я буду стараться изо всех сил».

***

— Мельхиор, мы вернулись.

— Отец, мама, с возвращением. Позвольте проводить вас к вашим местам, — Мельхиор с улыбкой, в которой читалась одновременно и радость, и напряжённость, поприветствовал родителей, а затем повёл к столу, где Заркрехт заваривал чай. — Не могли бы вы рассказать о дворянской академии. Как брат и сёстры?

Когда все сели, Мельхиор предложил гостям тему для беседы. Видя, что тот следует надлежащим правилам общения, которым его обучали последователи, родители Мельхиора ощутили рост сына. Их лица сами по себе озарились тёплыми улыбками, наполненными любовью.

— Я так понимаю, ты хотел бы узнать, как дела в академии у Вильфрида и остальных? — уточнил Сильвестр.

— Перед вашим отбытием вы, ауб Эренфест, были обеспокоены взаимодействием с другими герцогствами во время состязания герцогств. Поэтому господин Мельхиор тоже очень беспокоился, — пояснил Заркрехт, наливая чай.

Мельхиор понял, что его вопрос, похоже, прозвучал слишком расплывчато. Прежде его предупреждали, что вопросы нужно задавать яснее, чтобы на них было легче ответить, но, услышав комментарий Заркрехта, он осознал, что формулировка оказалась недостаточно удачной.

— Понятно, — ответил Сильвестр. — Тогда давайте поговорим о том, как прошло наше общение во время состязания герцогств.

Родители Мельхиора принялись рассказывать, что происходило в этом году во время состязания герцогств и выпускной церемонии. Предвидя большое число посетителей, они с Вильфридом, Шарлоттой, Розмайн и Фердинандом разделились на группы, чтобы справиться со всеми гостями, но даже так родителям Мельхиора пришлось тяжело, поскольку представители от герцогств высокого ранга всё подходили и подходили. Мельхиору также рассказали о диттере за рукопись Розмайн, в котором Фердинанд сражался против рыцаря из Дункельфельгера, а ещё о том, как рыцари-ученики справились с незнакомым им магическим зверем, проявив при этом куда лучшую координацию, чем демонстрировали ранее. Мельхиор внимательно слушал родителей, стараясь представить себе дворянскую академию, в которой ему пока ещё не довелось побывать.

— Вильфрид и Шарлотта принимали посетителей из герцогств низкого ранга. Как мы слышали, их посетила даже герцогская чета Фрёбельтака.

— Фрёбельтак находится рядом с Эренфестом, и это герцогство, откуда родом мама и Заркрехт, верно? — вспоминая карту, спросил Мельхиор.

Флоренция и Заркрехт улыбнулись и кивнули.

— Верно, — ответила Флоренция. — Нам сказали, что нас посетили мой старший брат и старшая сестра лорда Сильвестра. В этом году у твоего двоюродного брата Рюдигера проходила выпускная церемония, так что они были очень взволнованы.

— Моего двоюродного брата?

— О родственниках из других герцогств тебе предстоит узнать уже после церемонии крещения, однако сейчас хорошая возможность, чтобы немного рассказать о них, — отметила Флоренция и приступила к объяснению.

Так Мельхиор узнал, что у него есть родня во Фрёбельтаке и Аренсбахе. За исключением брата и сестры, а также Розмайн, приёмной дочери герцога, он редко слышал о каких-либо других своих родственниках. И вот теперь, узнав имена тех, с кем он связан кровными узами, Мельхиор ощущал, что эти имена кажутся роднее любых других имён дворян, которые он учил перед церемонией крещения.

— А почему о родственниках из других герцогств я смогу услышать только после церемонии крещения?

— Потому что до этого момента у тебя не будет возможности встретиться с ними, — объяснила Флоренция.

И тут к Мельхиору пришло понимание, что мир, который он знает, на самом деле очень мал. Взглянув на дверь своей комнаты, Мельхиор подумал, что наверняка есть ещё много всего, о чём он не знает и что ему ещё только предстоит увидеть.

— Леди Флоренция, как обстоят дела во Фрёбельтаке? Есть ли хоть какие-то улучшения? — нерешительно спросил Заркрехт.

Он был одним из дворян, которым пришлось бежать в Эренфест, когда стало понятно, что по итогам переворота Фрёбельтак окажется на проигравшей стороне. Тем не менее Заркрехт всё ещё беспокоился о родном герцогстве. Мельхиор вспомнил, как тот говорил, что хотел бы рассказать Фрёбельтаку, что в Эренфесте кандидаты в аубы участвуют в религиозных церемониях, чтобы увеличить урожай.

— Беседу вели Вильфрид и Шарлотта, но, согласно их отчёту, господин Рюдигер объезжал земли герцогства, совершая весенний молебен, что, похоже, привело к повышению урожая, — ответила Флоренция. — Нам сообщили, что герцогская семья Фрёбельтака намерена и дальше брать на себя проведение религиозных церемоний.

— А я ведь помню господина Рюдигера ещё ребёнком… Дети растут на удивление быстро, не правда ли? — Заркрехт ностальгически прищурился и облегчённо вздохнул.

— Да, дети действительно растут быстро, — с лёгкой улыбкой ответил Сильвестр и перевёл взгляд на сына. — Мельхиор, можешь ли ты рассказать нам, насколько ты вырос?

— Как ты проводишь время? — добавила Флоренция. — Готовишься ли ты к церемонии крещения?

Мельхиор на мгновение запнулся. Казалось, он выполнил всё, что ему требовалось сделать перед церемонией крещения. В поисках подтверждения он посмотрел на Заркрехта, на что тот улыбнулся и с кивком пояснил:

— Да. Вчера господин Мельхиор практиковался в прохождении через большой зал во время церемонии крещения, а также запомнил имена всех важных дворян, которые придут поприветствовать его. Вдобавок на днях он начал изучать географию, чтобы помогать с религиозными церемониями.

— Раз Мельхиор так усердно трудился, тогда у меня есть для него подарок, — сказал Сильвестр и открыл небольшую шкатулку. — Попрактикуйся возвращать благословения перед крещением.

Внутри шкатулки находилось кольцо с зелёным магическим камнем.

— Это…

— Если не попрактиковаться заранее, то тебе будет сложно высвободить магическую силу. Мне понадобится забрать кольцо обратно, чтобы я мог официально передать его тебе во время церемонии, но до того времени оно твоё. Протяни руку.

Такое кольцо с камнем божественного цвета, соответствующего сезону рождения, вручалось родителями во время церемонии крещения и служило доказательством принадлежности к дворянству.

Мельхиор встал со стула и, подойдя к отцу, протянул руку. Сильвестр надел кольцо на палец сына, и то сжалось до идеального размера. Чувствуя восторг от того, что его признали дворянином, Мельхиор ласково поглаживал кольцо.

— Мельхиор, почему бы тебе не попрактиковаться в ответном благословении? — предложила Флоренция. — Это такое же благословение, как и при первой встрече с кем-то более высокого статуса. Все дворяне должны это уметь. Сосредоточься на левой руке, чтобы направить магическую силу к кольцу.

Увидев, как из кольца матери появился мягкий красный свет, Мельхиор напряг левую руку… Но магическая сила внутри него отказывалась двигаться так, как он того желал. Магический камень его кольца лишь слегка засветился. С магическим инструментом, который проверял количество магической силы, каких-либо проблем не возникало, поскольку тот вытягивал магическую силу самостоятельно, но, как ощущал Мельхиор, возвращение благословения окажется непростым делом.

— Возможно, я не успею к церемонии крещения… — бессознательно пробормотал Мельхиор, ощущая беспокойство.

Флоренция нежно улыбнулась и взяла левую руку Мельхиора в свою.

— Тебе просто нужно попрактиковаться. Это не займёт много времени. К тому же обучаться управлять магической силой намного проще, если есть кто-то с той же кровью, так что давай потренируемся вместе…

Мельхиор почувствовал, как через соединённые руки медленно потекла некая странная сила. Ощущение не было неприятным, но всё же Мельхиор ощущал неудобство, а потому инстинктивно попытался вытолкнуть вошедшую в него силу. В этот момент на его кольце появился маленький шарик зелёного света.

— Ах! — воскликнул Мельхиор.

— Теперь ты понимаешь, как движется магическая сила? — спросила Флоренция.

— Немного… — ответил Мельхиор, глядя на руку.

Он находил довольно необычным тот факт, что может перемещать что-то внутри себя просто по собственной воле. Впрочем, то количество магической силы, которое ему удалось направить из ладони в кольцо, оказалось совсем малым. И даже такого результата удалось добиться только при помощи магической силы его матери. Мельхиор по-прежнему не испытывал уверенности, что сможет перемещать силу так, как того желает.

— Брат рассказывал, что моя сестра Розмайн на её церемонии крещения дала благословение, которое заполнило весь зал. Сколько магической силы потребуется для такого? Сестра сказала, что я должен видеть в Розмайн образец для подражания.

Когда Мельхиор сообщил о том, что слышал от брата и сестры, Сильвестр натянуто улыбнулся и замахал руками.

— Даже не пытайся равняться на Розмайн. Она особый случай. Ещё до церемонии крещения она давала благословения и помогала с религиозными церемониями и ритуалами в храме в качестве священницы-ученицы.

«Не пытаться равняться? Но ведь старшая сестра говорила…» — не понимал Мельхиор, получив от сестры и отца два совершенно противоположных совета. Мельхиор даже подумал, что, возможно, ему сейчас указали на то, что он недостаточно хорош.

Видя, что Мельхиор растерян, Флоренция нежно погладила его руку.

— Лорд Сильвестр вовсе не имеет в виду, что использовать Розмайн в качестве образца для подражания — плохо. Ты только начал учиться управляться с магической силой, вот он и предупреждает тебя, чтобы ты не переусердствовал. Недостаток практики может повлечь большу́ю нагрузку на тело.

Флоренция объяснила, что Вильфрид и Шарлотта излишне переусердствовали с практикой использования магической силы, желая восполнить пустоту, которая образовалась, когда Розмайн заснула в юрэ́ве после нападения. Мельхиор уже слышал от брата и сестры, насколько Розмайн удивительна и что они усердно работали, чтобы догнать её, но никогда не слышал об их неудачах. Эта информация показалась Мельхиору довольно любопытной.

«Значит, брат с сестрой тоже порой терпят неудачи...»

— Всё, что тебе нужно — это практиковаться в пределах своих сил, постепенно увеличивая границы того, что ты можешь сделать, — закончила Флоренция.

— Хорошо, мама.

— В любом случае, Мельхиор, похоже, ты очень уважаешь Розмайн? — вмешался выглядящий удивлённым Сильвестр. — Но ведь вы с ней ещё не встречались, не так ли?

Мельхиор, тоже удивляясь, взглянул на отца.

— Сестра чаще всего приходит играть со мной и всегда говорит, какая Розмайн невероятная. А брат приносит мне игрушки и книжки с картинками, которые сделала Розмайн. И разве вы с мамой порой не говорите о её сладостях и различных блюдах? Кроме того, она помогла Фрёбельтаку, о котором так беспокоится Заркрехт.

Мельхиор знал, что все хвалили Розмайн, а потому считал вполне естественным, что он тоже должен относиться к ней с уважением и восхищением.

— Кроме того, брат станет следующим герцогом, а Розмайн его первой женой. В будущем я буду поддерживать их, верно? — продолжил Мельхиор. — Я хочу стать достаточно сильным, чтобы защитить их.

Мельхиору говорили, что в будущем он станет помощником герцогской четы. Он должен был замещать герцога, когда тот отсутствует по делам, следить за обстановкой в герцогстве, сплачивать дворян — по сути, выполнять то, чем сейчас занимается Бонифаций.

— Мельхиор, твоя решимость прекрасна, но защиту Розмайн лучше оставить на её рыцарей сопровождения, — сказала Флоренция.

Сильвестр согласно кивнул.

— У герцогской четы есть рыцари сопровождения, но у других дворян их нет. Разве защищать множество людей сразу не кажется тебе более привлекательной идеей?

— Множество людей?

«Отец снова начал говорить о чём-то сложном», — подумал сбитый с толку Мельхиор, не понимая, что ему хотели сказать. Однако следующие слова Сильвестра заставили Мельхиора распахнуть глаза.

— Всё верно. Так, во время недавней церемонии награждения произошло нападение, но Розмайн смогла защитить студентов Эренфеста щитом Шуцерии.

Сильвестр рассказал, что на церемонии награждения, состоявшейся после состязания герцогств, произошло нападение незнакомых магических зверей, победить которых можно было только чёрным оружием. Арена тут же погрузилась в хаос, и только благодаря созданному Розмайн щиту Шуцерии студенты Эренфеста не пострадали.

Мельхиор понял, что божественные инструменты, которые, как он думал, существовали только в книгах, на самом деле были реальными, и Розмайн смогла свободно воспользоваться одним из них, чтобы защитить студентов. Это походило на историю из мифов, отчего Мельхиор ощущал трепет.

Достав свои священные тексты с картинками, Мельхиор открыл страницу, на которой была изображена Богиня Ветра.

— Отец, Розмайн использовала такой же щит? — спросил Мельхиор, указывая на изображение Щита Ветра.

Сильвестр объяснил, что щит Розмайн был гораздо больше — настолько, что смог вместить всех студентов Эренфеста. Судя по всему, это была полупрозрачная янтарная полусфера, на которой виднелся магический круг. Говорили, что если кто-то нападал на неё или имел злые намерения, то его отбрасывало сильным порывом ветра. Это так походило на ожившую легенду, что Мельхиор был очарован и его восхищение Розмайн возросло ещё больше.

— Отец, а другие люди могут создать щит Шуцерии?

— Нет, сейчас, наверное, только Розмайн и Фердинанд способны на это. Фердинанд говорит, что ему проще пользоваться гета́йльтом, которому его научили в дворянской академии перед уходом в храм и к которому он уже привык, но, насколько я понял, при желании он может создать и щит Шуцерии.

Получалось, что только Розмайн и Фердинанд — глава храма и главный священник — могли создать щит. Означало ли это, что знания, необходимые для создания щита Шуцерии, доступны только тем, кто работает в храме? В сознании Мельхиора сразу же установилась связь между храмом и получением божественных инструментов.

«Храм — потрясающее место…» — подумал Мельхиор и объявил:

— Отец, я тоже хочу в храм! Я хочу научиться создавать божественные инструменты!

— Господин Мельхиор, о чём таком вы говорите?! — воскликнули его последователи, не скрывая удивления на лицах. — Пожалуйста, успокойтесь немного!

Мельхиор понял, что повёл себя неподобающим для дворянина образом, и задумался над тем, как озвучить свою просьбу более вежливо. Когда он посмотрел на родителей, мама улыбалась ему, однако, чуть хмурилась, как будто её что-то тревожило, в то время как отец приподнял бровь, словно находя последние события забавными.

— Отец, мама, пожалуйста, не могли бы вы разрешить мне посещать храм?

— Я не возражаю. Это станет хорошим опытом, — сразу же согласился Сильвестр.

В отличие от Сильвестра, последователи Мельхиора продолжали протестовать:

— Ауб Эренфест, пожалуйста, подумайте ещё раз!

В такой ситуации, когда мнения относительно того, как воспитывать ребёнка расходились, окончательное решение оставалось за Флоренцией как матерью. Все взгляды устремились на неё.

— Лорд Сильвестр, вы не должны давать разрешение так легко, — сказала она с улыбкой, показывая, что не одобряет решение супруга.

Мельхиор понимал, что в такие моменты мнение его матери значило больше мнения отца, и потому ощутил разочарование.

— Мама, но почему тебе, Заркрехту и остальным так не нравится идея, что я буду посещать храм? Мои брат и сёстры ведь свободно туда ходят?

Сколько себя помнил, Мельхиор знал, что ближайшие члены его семьи, Вильфрид и Шарлотта, принимают участие в религиозных церемониях. А Розмайн и Фердинанд, также принадлежавшие к герцогской семье, управляли храмом. Мельхиор не понимал, почему его пытаются удержать от посещения храма, когда остальных за это хвалят.

— Чудо Хальдензеля продемонстрировало дворянам важность религиозных ритуалов. К тому же, учитывая новости о повышении урожая во Фрёбельтаке, значимость ритуалов, вероятно, оценят и в других герцогствах, — сказал Сильвестр Флоренции. — Но, что важнее, когда Мельхиор научится управляться с магической силой, он тоже будет участвовать в религиозных церемониях, как Вильфрид и Шарлотта.

— Верно! — поддержал Мельхиор отца. — Я собираюсь помогать с церемониями также, как брат и сестра!

Мельхиор, демонстрируя книжку с картинками, испытующе взглянул на мать. Тем не менее Флоренция продолжала смотреть на него, как на бунтующего ребёнка.

— Ему будет полезно привыкнуть к храму пораньше, — высказался Сильвестр. — Я не вижу ничего плохого, чтобы дать на то разрешение. Рано или поздно, но он в любом случае начнёт посещать храм.

— Рано или поздно, но время всё же имеет значение, — ответила Флоренция. — Сейчас для Мельхиора посещение храма — это своего рода игра, а потому, если он отправится туда, то только доставит проблем Розмайн и остальным. По крайней мере, мы не должны давать ему разрешение, пока он не научится управлять магической силой и не выучит молитвы.

С этим доводом могли согласиться и Мельхиор, и Сильвестр. Мельхиор и сам не желал никому мешать. Он просто хотел после церемонии крещения начать помогать своим брату и сёстрам. Он помнил, о чём ему говорила Шарлотта, и стремился стать полезным членом герцогской семьи.

— Тогда я буду учить молитвы, — сказал Мельхиор.

— Да, хороший настрой! — поддержал его Сильвестр. — Должно быть, Вильфрид и Шарлотта получили от Фердинанда кучу дощечек, касающихся проведения ритуалов и церемоний. Ты можешь одолжить эти записи.

— Хорошо!

— Леди Флоренция… вы уверены?

В отличие от Мельхиора, радующегося, что ему, пусть и с условием, но разрешили посещать храм, в голосах последователей звучало явное неодобрение. Мельхиор не понимал, почему они так реагируют.

Флоренция окинула последователей взглядом, а затем спокойно заговорила:

— Розмайн стала главой храма, а господин Фердинанд продолжает служить главным священником даже после возвращения в благородное общество. Их последователи также регулярно посещают храм. Изменилось и отношение к религиозным ритуалам и церемониям. Всё уже совсем не так, как раньше. Вам, возможно, будет трудно так сразу изменить своё отношение к храму, но, пожалуйста, постарайтесь изменить своё мнение как можно быстрее.

— Мы понимаем.

Мельхиор не знал, каким храм был в прошлом, однако, со слов Флоренции, становилось понятно, что причиной перемен к лучшему тоже послужила Розмайн.

«Я хочу поскорее встретиться с Розмайн, — подумал Мельхиор. — Интересно, получится ли пригласить её на чаепитие?»

Шарлотта говорила, что перед церемонией её крещения у них с Розмайн состоялось чаепитие. Мельхиор подумал, что сестра, возможно, могла бы познакомить его с Розмайн. С растущей надеждой Мельхиор решил дождаться дня, когда его брат и сёстры вернуться из дворянской академии.