— Напротив, другие живые существа, включая слуг драконов, — всего лишь рабы, а при необходимости и пища. В твоих глазах их жизни ничего не стоят, — продолжил Ли Ци Е.

— Не я решаю, чего стоит та или иная раса, — отозвался голос.

— Это не критика, ведь другие существа тоже не ценят жизни. Их просто слишком много. Даже самые бедные фермеры могут обзавестись потомством всего за год. Поэтому некоторые родители не придают значения потере младенца или еще одного батрака для работы в поле, — сказал он.

— Ты говоришь о трагедиях смертного мира, — заметил голос.

— Самой большой трагедией станет твоя переплавка, — отрезал Ли Ци Е.

— Даже если я не переплавлю этот мир, он всё равно будет уничтожен. Мы лишь делаем шаг на опережение Небопада, — оправдывался голос.

— Ты мыслишь как бессмертный, в то время как у меня иной взгляд, — произнес Ли Ци Е. — Я хочу вернуть этот мир всем живым существам. Именно поэтому ты всё еще стоишь передо мной. Ты видишь в них насекомых, но в моих глазах божественные звери ничем не отличаются от прочих — такие же букашки.

— Вы преувеличиваете, господин, — не согласился голос.

— Ты думаешь, что можешь сопротивляться, но я очень быстро докажу твою неправоту. Если бы не мое изначальное стремление, я мог бы сотворить с вами то же самое, что вы пытаетесь сделать со смертными. И это было бы гораздо хуже, ведь у божественных зверей такая длинная жизнь. Вы все стали бы вечными рабами, и даже злобные небеса не смогли бы остановить мое владычество, — заявил Ли Ци Е.

Голос долго хранил молчание, прежде чем заговорить снова:

— Мы подчинимся вашей воле и больше никогда не явимся.

— Произошло недопонимание. Я здесь не ради всех божественных зверей, а только ради тебя, — уточнил Ли Ци Е.

— Между нами нет вражды, — сказал голос.

— Да, это правда, но есть те, кто не поддерживает мою цель. Ты и Осьминог, к примеру, — произнес Ли Ци Е.

— Я не нахожусь в оппозиции, — возразил голос.

— Но ты желаешь быть вне правил. На бескрайней равнине это нормально, когда кролик ест траву, а лев ест кролика. Но бессмертный не должен являться и пожирать саму равнину, — сказал Ли Ци Е.

— Любой мир порождает бессмертных или владык, — парировал голос. — Это неизбежно. Вы желаете убить всех бессмертных?

— Нет, лишь немногих, таких как ваша группа. Остальных будет судить сам мир, — Ли Ци Е покачал головой.

— Ты говоришь так, будто быть могущественным — это грех, — заметил голос.

— Нет, это не так. Ань Жань сильнее тебя, но я его не убил, — ответил Ли Ци Е.

— Тогда почему ты хочешь убить нас? С точки зрения стойкости никто не сделал больше, чем я, — сказал голос.

— В конечном счете ты этого не сделаешь, потому что пойдешь на всё ради расы божественных зверей, — произнес Ли Ци Е.

— Я в ответе за защиту нашего рода, — ответил голос. — Вы выступаете в роли Высоких Небес, верша суд?

— Нет, я не они и никогда ими не буду. Я оставлю это на суд мира, — сказал Ли Ци Е. — Но прежде чем вернуть всё этому миру, я должен сначала его разровнять.

— Вот почему ты хочешь убить меня, — подытожил голос.

— Да. Можешь сопротивляться, сколько угодно, — разрешил Ли Ци Е.

— Я не считаю, что сделал что-то не так, — настаивал голос.

— Посмотри ему в глаза и повтори это, — произнес Ли Ци Е. — Но ты не сможешь, и сам знаешь почему.

— Определенные вещи должны быть сделаны, совсем как тогда, когда ты действовал как темная рука за занавесом, — произнес голос.

— Конечно. И теперь пришло время тебе встретиться с кармой. Она уже стучится в дверь, — заключил Ли Ци Е.