Стигийский Мир, казалось, исчез, превратившись в единый луч, нанесший прямой удар по Ли Ци Е.

Барьеры, воздвигнутые Альянсом Хранителей, едва не взорвались от этого столкновения. К счастью, они выстояли, хотя часть ударных волн всё же просочилась наружу, затронув ближайшие великие миры. Луч обладал временным эффектом, заставляя всё за пределами Стигийского Мира двигаться на такт медленнее.

— Что происходит? — вздрогнул один из бессмертных снаружи. — Основание Стигийского Мира... это битва на уровне первозданных.

— Неужели Гу Чунь и Небесный Саван вступили в бой? — предположил другой.

Бессмертные повсюду жаждали увидеть это своими глазами. Увы, Стигийский Мир был слишком опасным местом, не говоря уже о заградительных барьерах. Они перебирали в уме немногих противников, способных вынудить Стигийский Мир пойти на такие отчаянные меры.

Первозданные бессмертные из Альянса Хранителей не могли этого сделать, ведь в Альянсе Пожирания были свои первозданные бессмертные. Это должен был быть кто-то уровнем выше.

— Вечный Священный Учитель? — к такому ответу они пришли.

Он принес истинную энергию первозданного хаоса в три тысячи миров и насадил первозданные древа. Первозданные бессмертные не были на такое способны. Значит, он должен был находиться на небесном уровне. К сожалению, он редко появлялся в истории и никогда ни с кем не сражался. Поэтому никто не имел представления о силе его культивации.

— Возможно, это Императрица Хун Тянь. Она уже давно находится на первозданной стадии, быть может, она уже пересекла океан, — заметил один бессмертный.

— Может быть, но Альянс Хранителей всё еще снаружи, — ответил другой.

Тем временем луч продолжал пульсировать на Ли Ци Е, стремясь распылить его на атомы. В этот же миг свое движение начал и Гуанмай, демонстрируя скорость и мощь первозданного бессмертного. Он оказался на долю секунды быстрее самого луча.

Его целью был не Ли Ци Е, а Сердце Мира, парящее сверху. Происходящее было трудно описать словами, так как Стигийского Мира больше не существовало. Луч создал вечный коридор, лишенный каких-либо иных стихий. Теоретически, это была его лучшая возможность, так как луч атаковал сразу три временных потока Ли Ци Е.

Однако Гуанмай вдруг увидел, что Ли Ци Е улыбается. Он верил, что он — самый быстрый и единственный, кого не сковывает этот луч. Он почувствовал неладное, но Сердце было уже на расстоянии вытянутой руки. В тот момент, когда он коснулся Сердца, страх отступил перед экстазом. Всё остальное перестало иметь значение.

«Бум!» Коридор обрушился, когда Ли Ци Е свел его на нет, просто продолжая стоять на месте.

За этим последовал крик, сопровождаемый фонтаном плоти и крови. Ли Ци Е начисто оторвал руку Гуанмая, которой тот схватился за Сердце. Бессмертные, поддерживавшие луч, в изнеможении повалились назад. Стигийский Мир вновь предстал перед взорами присутствующих.

— Неплохо. Быстрее вечного коридора — чего и следовало ожидать от первозданного бессмертного, — Ли Ци Е отбросил оторванную руку в сторону.

Гуанмай смертельно побледнел. Его тело было невероятно прочным. Повредить его было почти невозможно, не говоря уже о том, чтобы лишить конечности. Хуже всего было то, что он не видел ни движений Ли Ци Е, ни источника его силы. Он мог распознать техники и природу сил небесного бессмертного, но у этого смертного он не видел ровным счетом ничего.

Гуанмай уставился на него так, будто видел перед собой ошибку природы или призрака. Разумеется, при своей культивации он мог уничтожить любое сверхъестественное существо. Такого ужаса он не испытывал даже тогда, когда Генезис едва не убил его.