События переносятся на шесть часов до того момента, как Астарот проснулся.

Эллиса в это время уже находилась на собрании совета старейшин клана. Она пришла первой, поэтому села в центре зала, ожидая остальных. Через некоторое время все старейшины, включая главного старейшину Лортана, заняли свои места.

Лортан сразу заметил, что Эллиса сидела на его месте, но решил промолчать и сел рядом с ней. Собрание началось с обсуждения недавней битвы Астарота против леди Сильвии.

— Давайте начнём с самого важного, — произнёс Лортан, бросив взгляд на остальных старейшин.

— Мы должны обсудить то, что произошло на арене.

Первым пунктом обсуждения стала техника, которую Астарот использовал во время поединка. Старейшины начали разбирать технику «Восемь глаз». Один из старейшин отметил:

— Этот мальчик создал свою собственную технику, и довольно сложную.

Эллиса лишь сдержанно улыбнулась, почувствовав гордость за своего сына.

— Как же он успел её разработать? — задумчиво произнёс Лортан.

— Для этого нужно иметь доступ к множеству знаний, которых, как мне казалось, у него не было.

Для выяснения обстоятельств вызвали библиотекаря. Он рассказал, что в течение пяти дней Астарот тщательно изучал техники в библиотеке клана, и что доступ туда он получил благодаря своему титулу.

— Как интересно, — проговорил Лортан, повернувшись к Эллисе.

— Леди Эллиса, неужели вы с патриархом специально придумали этот фарс с титулом, чтобы дать Астароту доступ к библиотеке? Вход туда разрешён только с двенадцати лет.

Эллиса, с ехидной улыбкой на губах, ответила:

— Я не знаю, о чём ты говоришь. Это было решение патриарха.

Обсуждение продолжилось, и следующим вопросом стал последний выстрел Астарота. Один из старейшин заговорил:

— Леди Эллиса, вы в курсе, что многие уже прозвали его выстрел «Стрелой конца»? Как он сумел создать ещё одну собственную технику? В нашей библиотеке нет ничего подобного.

Эллиса пожала плечами:

— Понятия не имею, как ему это удалось, но результат меня устраивает.

Совет продолжал обсуждать происходившее, и вскоре подняли тему странного чёрного глаза Астарота.

— Этот глаз... Он был полностью чёрным, словно поглощён тьмой, — сказал один из старейшин, и зал наполнился шёпотом.

Лортан обратился к Эллисе:

— Леди Эллиса, вы ничего об этом не знаете?

Эллиса хмуро посмотрела на него и ответила:

— Когда я забирала Астарота и Сильвию с арены, не заметила у него ничего необычного.

Она внезапно усмехнулась, но в её глазах вспыхнул холодный гнев.

— Неужели вы, жалкие старикашки, осмеливаетесь обвинять моего сына в том, что он использует тёмные силы? Вы прекрасно знаете, что клан, который прибегал к подобным методам, был уничтожен давным-давно!

Её аура заполнила помещение, заставляя стены дрожать. В воздухе повисла угроза, как будто в любую секунду что-то могло пойти не так. Лортан, видя, что ситуация выходит из-под контроля, поднял руку, призывая её успокоиться.

— Леди Эллиса, не нужно запугивать старейшин, — произнёс он ровным голосом. — Мы лишь обсуждаем то, что видели.

Он на мгновение замолчал, затем добавил:

— В свете всего произошедшего я, как главный старейшина, запрещаю Астароту тренироваться до завершения расследования. Если окажется, что он каким-то образом связан с кланом, который помогал Королю монстров... ты и сама знаешь, что его ждёт.

Эллиса громко рассмеялась, её голос эхом разнесся по залу.

— Расследование? Покарать его? Вражеский клан? Старик, ты явно что-то недопонял. Или забыл, что я могу в любую минуту применить технику «Абсолютной власти», и тогда ни один из вас не останется в живых!

Лортан, не поддаваясь на её угрозы, спокойно ответил:

— Молодость всегда горячая, но, Эллиса, ты забыла, что я тоже владею этой техникой?

Эллиса нахмурилась, понимая, что уговоры и запугивания здесь не помогут.

— Значит, тебя не так просто убедить... Хорошо, — сказала она, остыв и усмехнувшись.

Эллиса постучала по столу, и в тот же момент двери зала с грохотом распахнулись.

На пороге появился патриарх клана — величественный и непреклонный, его аура властности моментально заполнила помещение.

Все старейшины, почувствовав его приближение, мгновенно встали со своих мест, выражая почтение и уважение. Даже Эллиса встала и поклонилась, следуя традициям клана.

Патриарх спокойно прошёл в центр зала и уверенным шагом направился к столу, где сидел Лортан. Достигнув его, он мягко, но недвусмысленно похлопал старейшину по плечу, давая понять, что тот должен уступить место. Лортан, несмотря на свою должность главного старейшины, без малейших возражений поднялся и отошёл в сторону, предоставив патриарху сидеть во главе стола.

Заняв его место, патриарх оглядел всех присутствующих холодным взглядом. Тишина заполнила зал, создавая атмосферу напряжённого ожидания. Никто не решался первым нарушить тишину, пока, наконец, патриарх не заговорил, его голос прозвучал тихо, но уверенно:

— О чём шла речь?

— спросил он, его глаза остановились на Лортане, ожидая ответа.

Лортан, слегка растерявшись под пристальным взглядом главы клана, кашлянул, прежде чем ответить:

— Мы обсуждали... подозрения, что Астарот мог получить помощь от тёмных сил. Я предложил провести расследование.

Лицо патриарха оставалось непроницаемым, когда он внимательно выслушивал главного старейшину. Но как только тот закончил говорить, выражение его лица резко изменилось. Спокойствие, с которым он вошёл, сменилось на холодное и гневное. Патриарх медленно встал из-за стола, его движения были неторопливыми, но каждый жест был полон скрытой угрозы. Он повернулся к Лортану и посмотрел на него с таким презрением, что старейшина буквально ощутил, как на него обрушивается вся мощь главы клана.

Эллиса, стоя в стороне, с едва заметной усмешкой прошептала себе под нос:

— Сейчас будет весело...

Патриарх, шагнув ближе к Лортану, усмехнулся, но его улыбка была холодной, лишённой всякой теплоты или дружелюбия.

— Ты хочешь сказать, — начал он медленно, подчеркивая каждое слово, — что ты веришь словам какого-то старейшины больше, чем тому, что видела моя первая жена? Ты действительно настолько глуп, чтобы предположить, что мой сын связан с тёмными силами?

Его голос стал громче, и с каждым произнесённым словом напряжение в зале возрастало. Все старейшины чувствовали, как обстановка накаляется, и старались не встречаться взглядом с патриархом.

— Ты... ты осмеливаешься произносить такие обвинения в присутствии патриарха о его наследнике?

— голос главы клана звучал всё грознее, его гнев становился всё более очевидным.

Патриарх внезапно рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. Это был смех человека, полностью уверенного в своей власти и способного в любой момент уничтожить своих оппонентов. Лортан побледнел, понимая, что допустил серьёзную ошибку. Он склонил голову и пробормотал, едва слышно:

— Простите меня, ваше светлость...

Однако патриарх не спешил прощать его. Вместо этого он медленно поднял руку и указал пальцем на того старейшину, который первым заговорил о чёрном глазе Астарота.

— Ты, — произнёс он с явным презрением в голосе, — выйди на поединок.

В зале воцарилась оглушающая тишина. Все присутствующие были в шоке от слов патриарха. Поединок в клане был крайней мерой, к которой прибегали, когда слова и доводы уже не могли разрешить конфликт. И хотя многие старейшины уже привыкли к подобной практике, каждый раз это выглядело как приговор.

Патриарх продолжил:

— Тот, кто осмеливается произносить такие обвинения в моём доме, должен иметь смелость ответить за свои слова в бою. Или, может быть, ты недостаточно уверен в том, что сказал?

Старейшина, на которого указал патриарх, заметно нервничал. Он понимал, что оказался в крайне затруднительном положении. Если он откажется от поединка, то признает свою неправоту, и это будет означать не только потерю чести, но и фактическое изгнание из клана. Однако принять вызов — это значило столкнуться с патриархом, и шансы на победу были практически нулевыми.

Старейшина попытался возразить, но его голос дрожал:

— Ваше светлость, я... я не имел в виду... просто...

Патриарх перебил его, резко повысив голос:

— Довольно! Ты бросил обвинение. Теперь ты должен или доказать свои слова, или принять последствия. Поединок состоится на восходе.

Старейшина замер. В его глазах было видно отчаяние, но выбора у него не было. По традициям клана, обвинитель всегда должен был доказывать свою правоту через силу, если его обвинение ставилось под сомнение.

Эллиса, наблюдая за происходящим, с холодной усмешкой посмотрела на старейшину. Её глаза сверкнули, словно предвкушая зрелище, которое её ожидало на утро.

— Хорошо, — с лёгким презрением бросила она, обращаясь к старейшине. — Посмотрим, на что ты способен, раз осмелился обвинить моего сына.

Патриарх отошёл от стола, его гнев всё ещё не утих, но теперь он был готов завершить собрание.

— Я хочу, чтобы все запомнили этот день, — произнёс он, обращаясь ко всем старейшинам.

— Никто не имеет права бросать обвинения без весомых доказательств. Клан Астар — это сила, и я не позволю никому, даже вам, старейшины, подрывать её изнутри.

На этом собрание было завершено. Старейшины один за другим покидали зал, избегая взгляда патриарха, осознавая, что любое необдуманное слово могло обернуться для них бедой.

Эллиса осталась на своём месте до последнего, бросив на Лортана взгляд, полный превосходства.