Интересно, сколько в человеческом организме крови? Здесь, в «Гардарике», состояние здоровья определяется красной шкалой, так что потеря сознания мне не грозила, но организм упорно норовил втиснуть в вирт инстинкты из реального мира и понемногу начинал паниковать. Я размазал по оружию и доспехам хирдманнов Хрольфа и тэна Атли по ощущениям чуть ли не пол-литра своего собственного родного гемоглобинчика, и даже игровое тело явно было не в восторге. Или это я так реагировал на в очередной раз севшую в ноль шкалу духа? Она тревожно мигнула, намекая, что на еще одну руну её не хватит… и тут же поползла вверх, заполнившись до половины разом.

- Побереги себя, тэн. – Катарина отпустила мою руку. – Ты не выиграешь битву, если сам выпустишь себе всю кровь и свалишься.

- Ну уж нет, - буркнул я, переходя к следующему воину, уже протянувшему мне свой меч. – Сегодня я собираюсь пустить кровь не только себе.

- Тебе дана необычная сила, друг мой. – Тэн Атли повернул «Гадюку», разглядывая начерченную мною Тейваз, похожую на стрелочку. – Если сами боги на нашей стороне, Орму Ульфриксону не выстоять.

Впрочем, особой уверенности я в его голосе не услышал. Старик провел в боях куда больше лет, чем я жил на свете, и прекрасно умел считать. Лишь малая часть войска Орма приближалась к воротам Фолькьерка, а остальных несли под своими парусами драккары. Даже я со своим позорным Восприятием уже без труда видел, как их длинные узкие тела рассекают волны, приближаясь к фьорду. Четыре корабля под завязку нагруженные вооруженными до зубов хирдманнами.

У трех из них из них на парусах чередовались широкие красные и зеленые полосы – эти принадлежали Орму Ульфриксону. У четвертого парус был выкрашен в белый и желтый. Видимо, один из тэнов юга решил отправить в Фолькьерк не только своих воинов, но и корабль. Его драккар летел по волнам между двух кораблей Орма, иногда даже немного вырываясь вперед. Третий красно-зеленый парус отстал примерно на сотню метров – похоже, старший Ульфриксон берег брата, и молодые воины Эльгода должны были вступить в бой последними.

Но у меня имелось кое-что спутать Орму карты.

- Многие из вас уже знают Слава-хевдинга. – Я указал рукой на скалу над фьордом. – Он мой друг и побратим, и за всю свою жизнь я не встречал того, кто владел бы луком лучше. Пусть он начнет эту битву.

Антор [Группа]: Славка, твой выход. Жги!!!

Славка поймал сообщение. Высокая тощая фигура появилась на фоне неба, будто вырастая из скалы. Он не прятался. Расстояние до драккаров пока еще было слишком большим. И даже если бы кто-то из людей Орма все же решился стрелять, ветер непременно подхватил бы стрелу на середине полета и швырнул в волны.

Но только не стрелу Славки. Не зря у него под ником и именем клана красовалась скромная надпись «Снайпер 29 уровня». Сканды не слишком-то жаловали лучников, предпочитая сражаться в честном бою лицом к лицу, но даже они не могли не залюбоваться отточенными до идеала движениями. Славка выпрямился, поднял здоровенный – чуть ли в его немалый рост – лук, оттянул тетиву и, почти не целясь, отправил стрелу в полет.

И попал. Удар наконечника о борт драккара оказался настолько сильным, что слышно было даже на берегу. Ветер все-таки снес стрелу чуть ниже, и она встретила не человеческую плоть, а бездушное дерево, но своей цели Славка достиг. Хирдманны Орма задергались. С драккара послышалась ругань, и в следующее мгновение в воздух поднялся едва ли не десяток стрел. Не долетела ни одна – а Славка все так же стоял во весь рост, дразня беззубую смерть. Люди тэна Атли за мой спиной засмеялись.

- Добрый знак! – громко сказал я. – Боги с нами!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»!

+10% к максимальному запасу здоровья. Продолжительность  – 120 минут.

Rumpelstiskin [Группа]: Лошара Х)))

Слав [Группа]: Сам попади, да =\

Антор [Группа]: Норм, красава. Теперь давай дуй сюда. Show must go on.

Еще какое шоу. Сюрпризы, которые я подготовил заходящим во фьорд драккарам, только начинались, и второй был на подходе.

Я уже без труда различал головы чудищ, украшавшие гордо поднятые носы. Хищники скалили деревянные зубы, словно пытаясь напугать духов, что охраняли Фолькьерк. Два драконы и косматый волк – именно он и вырвался чуть вперед, подгоняемый раздувавшимся на ветру красно-зеленым парусом. Пусть не самый большой и опасный из всех – явно не флагман старшего Ульфриксона – но самый быстрый. Он буквально летел над волнами, весла на его боках ритмично поднимались и снова падали в воду, и вдруг вытянулись вдоль бортов. Корабль словно сложил могучие крылья, с разгона врываясь в узкий проход между скалами…

И остановился, словно влетев в невидимую стену. Затрещало так, будто доски корпуса лопались не во фьорде, а прямо здесь, под моими ногами.

Да! Сработало!

Расколотая молнией и скрывшаяся под водой скала пропорола беззащитное брюхо драккара. Морской хищник замер, и только через несколько мгновений снова двинулся вперед, но уже впятеро медленнее. Красно-зеленое полотнище паруса затрепетало и повисло тряпкой, потеряв ветер, и даже волк на носу теперь скалился скорее в испуге, словно местные духи-защитники оказались ему не по зубам.

Желто-белый парус замедлил ход и дернулся в сторону. Реакция у кормчего оказалась отменная – чуть ли не положив  драккар набок, он увернулся от прямого столкновения, но все же прошелся вдоль борта пострадавшего товарища. И на этот раз страшный звук не заглушался толщей воды. Трехметровые весла выгибались и ломались, словно спички, вырываясь из рук гребцов и круша черепа и кости. Громкий, как пулеметная очередь, треск прокатился по волнам, отразился от скал и отозвался болью в зубах. Воины вокруг меня радостно закричали – Орм Ульфриксон лишился десятка воинов, даже не ступив на берег Фолькьерка. Но это только чуть отсрочило неизбежное. Два пострадавших драккара двигались в берегу. Медленно, тяжело – волчья морда на носу клонилась все ниже и ниже к волнам. Корабль набирал в распоротое брюхо воду и тонул прямо на глазах, но все же упрямо и неумолимо полз вперед, прицепившись к боку второго, с желто-белым парусом. А третий, драконоголовый флагман самого тэна, был уже в самой середине фьорда и лишь немного замедлил ход, дожидаясь остальных.

- Лучники, к бою! – заорал я. – Ингвар – туман!

Колдун и без меня знал, что делать. Взявшись за руки, они с Катариной выглядели, как парочка студентов, решившая прогулять пары. Но работали без всякой романтики – быстро и четко. Воздух надо волнами фьорда подернулся, и корабли Орма начали стремительно исчезать в белесой дымке тумана. В которую одна за одной летели стрелы. «Волчатам» тоже приходилось бить чуть ли не вслепую – но они хотя бы знали, где враг. А мне оставалось только разыграть свою последнюю карту.

Хис с громким карканьем пронесся над головой и нырнул в туман. Но я отправил его не выклевывать глаза хирдманнам Орма – нет, его цель была дальше. В море, за входом во фьорд. Там, где у самой кромки колдовского тумана нерешительно замер третий красно-зеленый парус. Вагни Ульфриксон видел, что случилось за скалами – и явно не торопился разделить участь пострадавших. В тумане ему пришлось бы идти вслепую, рискуя встретить драконьей головой на носу не берег Фолькьерка, а борт или корму драккара брата.

Хис черной стрелой прошивал туман, попутно раздавая дебафф кораблям Орма. В сгущавшейся молочной дымке глаза ворона видели получше человеческих, но все равно нос с драконьей башкой появился неожиданно. Хис взмыл вверх и понесся над наполненной воинами палубой. Часть из них еще сжимала в руках весла, другие уже облачились в доспехи, готовясь к схватке, но всех объединяли две вещи. Молодость – почти половина лиц принадлежала пацанам, едва перевалившим лет за шестнадцать-восемнадцать, да и остальные – даже несмотря на наличие усов и жиденьких бороденок – выглядели немногим старше.

И тревога, уже готовая перейти в панику. Только что на их глазах драккары сначала налетели на притаившиеся под водой скалы, а через несколько мгновений и вовсе скрылись в густой колдовской дымке. Орм доверил брату командовать младшими хирдманнами Эльгода. Каждый из них уже не один год носил на боку меч и умел им пользоваться, но суеверия и страх делали свое дело. Воинство Вагни уже готово было дрогнуть и превратиться в самых обычных перепуганных пацанов. Слишком молодых, чтобы отправиться в Чертоги Всеотца следом за старшими товарищами. Ни один из них не отважился двинуться или сказать хотя бы слово. Несколько десятков наполненных застывшим ужасом глаз наблюдали, как огромный черный ворон летит над палубой и опускается на борт драккара почти у самой кормы.

Вагни Ульфриксон не был рожден ни отважным воином-берсерком, ни вождем, подобно его братьям – настоящий предводитель непременно занял бы место на носу драккара, а не позади всех, почти у самого руля. И все же он не совсем растерял мужество – на побледневшем лице страх все еще сражался с долгом воина и братской любовью.

- Кто ты? – прошептал он, глядя в глаза Хиса. – Посланец богов, или темный дух, что служит колдуну-склафу?

Йотуновы кости… Младший Ульфриксон все-таки оказался покрепче, чем я думал. Нет, так дело не пойдет…

- Больно! Остановись!

Я сам до конца не понимал, что делаю. Разогнанная до сверхчеловеческого предела Воля скомкала, смела сознание фамилиара, и я вдруг словно скакнул на две сотни метров вперед, одновременно сжимаясь и втискиваясь в птичье тело. Здесь у меня не было рта – только клюв с длинным и острым языком, неспособным производить звуки человеческой речи… но я все равно пытался.

- Уходи, Вагни, сын Ульфрика! – прокаркал я. – Поворачивай назад, или Эльгод будет гореть!

- Хватит!!!

Хис заверещал, вышвыривая меня из тела Ворона, но я все же успел увидеть, как Вагни раскрывает рот в крике, отталкивает кормчего и изо всех сил закладывает руль, отворачивая драккар от фьорда.

- Мой тэн!

Я тряхнул головой и нащупал ногами землю. Хроки и Мигель успели поймать меня, но теперь я снова мог стоять самостоятельно.

- Что случилось друг мой? – встревоженно спросил Мигель. – У тебя кровь!

Экскурсия в птичье тело не прошла без последствий. Шкала духа высохла в ноль, здоровье просело чуть ли не на треть, а губы и подбородок залило чем-то горячим и соленым.

- Я цел. – Я вытер кровь с лица и постарался выдавить что-то похожее на улыбку. – И еще могу сражаться.

Бой уже начался – но пока воевали только лучники. Воздух дрожал от свиста стрел. Через несколько мгновений шкала духа откатилась, и я смог переключиться на  «Истинное зрение».

Туман впереди тут же расцвел десятками разноцветных  вспышек. Драккары Орма уже подобрались к берегу, и хирдманны один за другим спрыгивали с бортов, бряцая оружием. «Волчата» со Славкой во главе лупили на слух, и я то и дело видел, как стрелы прочерчивают в серой дымке тоненькие желтые линии. И гасят одну или сразу несколько алых фигурок.

Но их все еще оставалось слишком много. Часть шагала едва ли не по горло в воде, покидая тонущий драккар, но самые яркие – те, кого вел в бой сам Орм Ульфриксон – уже смыкали щиты на берегу.

Их встретил тэн Атли. Два строя с лязгом столкнулись почти у самой воды, и мне на мгновение показалось, что наших сразу сметут – их было чуть ли не втрое меньше. Но руны и защитный Круг делали свое дело. Хирдманны из Хеде дрогнули, покачнулись, поднимая щиты – но выстояли. А когда из тумана на людей Орма налетели берсерки, даже шагнули вперед. Хрольф ударил с фланга, и с десяток алых фигурок погасли почти одновременно – урон у усиленных рунами мечей и топоров, имевшихся почти у каждого берсерка в двойном экземпляре, оказался просто атомный. Плотный вражеский строй рассыпался, откатился назад в воду – и тут же огрызнулся. Хирдманны Орма вновь выровняли линию щитов, и с каждым мгновением их становилось все больше – воины с наполовину скрывшегося под водой драккара один за одним выходили на берег и вставали бок о бок с товарищами.

- Пора… – прошептал Хроки, сжимая рукоять меча. – Мой тэн, пора.

- Нет! – Я схватил его за плечо. – Рано!

Бешеная атака Хрольфа еще не захлебнулась. Берсерки еще вращали клинками, выкашивая мокрое и замерзшее воинство Эльгода. «Волчата» еще отстреливали мелькавшие на мелководье фигуры. Тэн Атли еще держался – и туман еще скрывал берег, не давая хирдманнам Орма понять, как нас на самом деле мало, окружить и вырезать горстку безумцев, отважившихся бросить вызов самому могущественному из тэнов юга.

- Все, не могу, - прохрипел за моей спиной Ингвар. – Пустой!

Я оглянулся. Вид у него был такой, словно он последние минуть десять не держал колдовской туман, а таскал кирпичи. Выложился подчистую, в ноль – и Катарина выглядела немногим лучше.

Без подпитки туман тут же начал рассеиваться. Ждать больше нечего. Сейчас – или никогда! Я вздохнул, всматриваясь в побледневшие, но упрямые лица моих гостей и хускарлов. Кого-то из них я наверняка видел в последний раз.

Верный Хроки. Рерик, в тяжелой броне похожий на громадный седой утес. Бывший воришка Сигмунд. Ошкуй, даже сейчас прятавший в густой бороде улыбку. С ног до головы закованный в латы Мигель. Катарина. Ингвар. Айна… Где же Айна? Я покрутил головой, выискивая деву-воительницу, но так и не нашел ее ни среди Странников, ни среди кое-как вооруженных и перепуганных трэллов. Куда она подевалась?..

- Пора! – снова простонал Хроки. – Чего ты ждешь?

Хирдманны тэна Атли пятились, шаг за шагом уступая Орму берег Фолькьерка. А воины Эльгода все лезли и лезли из воды, выстраиваясь к нам боком. Еще немного – и туман уже не сможет скрывать мой затаившийся в засаде крохотный отряд.

- Пора, - выдохнул я и, уже поднимая «Ведьму», во весь голос заорал. – Вперед! За Фолькьерк!!!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15%.

Скорость перемещения +25%.

- За Эусвик! – раздался за спиной рев Рерика.

Старый сэконунг шел в бой за давно сгоревший дом. Усилки сыпались один за другим, забивая интерфейс крохотными значками, разгоняя характеристики и на глазах вытягивая все три полосочки – красную, зеленую и до сих пор на три четверти пустую синюю.

- За Мордовию!!! – завопил Ошкуй, на бегу потрясая копьем.

И в каком-то смысле его бафф был посильнее всех предыдущих.