Камни под моей ногой захрустели, и я едва удержался на ногах. Хвала богам! Не хватало еще свалиться на глазах у собственного хирда. Особенно теперь.

- Куда мы идем, мой тэн? – раздался голос за спиной. – Хеде в другой стороне!

Гуннар. Сын Моди, моего старого друга. Всеотец наделил его не только силой отца, но и быстрым умом матери – прекрасной Бергдис. Он знал эти места не хуже меня. И не хуже меня знал, куда мы держим путь.

- В Фолькьерк. - Я остановился и развернулся. – Мы идем в Фолькьерк.

Я всматривался в знакомые лица, и ни на одном не видел удивления. В моем хирде не было неразумных юнцов. Каждый понимал – мы уже не могли вернуться домой, в Хеде. Не после того, что я сделал.

- Зачем ты ведешь нас туда, тэн? – спросил Гуннар.

- Будет битва. И наши мечи послужат тэну Антору.

- Значит, я не ошибся. – Гуннар опустил голову. – Ты собрался променять дружбу с Ормом, сыном славного Ульфрика, на меч и золото из рук безродного склафа, которому место среди трэллов?

Я знал, что найдутся недовольные, но сын моего друга?.. Моди не раз закрывал меня своим щитом, не раз принимал грудью меч и копье, что были нацелены в меня. Боги, за что мне все это?

- У Великого Отца лишь один глаз, но им он видит больше, чем иные двумя. – Я шагнул вперед. – Не только море способно родить могучих воинов и славных вождей. Если то, что говорят о склафе, правда, боги не оставят его.

- И поэтому ты убил людей тэна Орма? – зарычал Гуннар. – Чтобы служить склафу? Чтобы мы все отправились пировать с эйнхериями?

Несколько человек за его спиной одобрительно загудели и двинулись вперед. Неужели мне придется держать ответ перед хирдом, что шел за мной в сотнях битв? Если бы их глаза видели то, что видели мои – они бы думали иначе. Орм Ульфриксон повесил мальчишку Торлейфа лишь за то, что тот принес дурные вести. И что имел достаточно отваги, чтобы передать тэну слова склафа.

- Я не служу никому, кроме конунга Бьерна Серого Медведя, - ответил я. – И если Орм Ульфриксон идет против его воли, я не встану под знамена Эльгода.

- Тэн Орм – верный слуга конунга! – Гуннар сложил руки на груди. – Только кровь склафа смоет позор с Фолькьерка. И только глупец думает иначе!

- Попридержи язык, Гуннар! – Старый Фроуд встал рядом со мной. – Твоему отцу было бы тебя стыдно!

- Стой! – Я перехватил руку, уже взявшуюся за рукоять меча. – Смири свой гнев, друг мой. Гуннар славный воин и повидал много битв. Его доблесть немногим меньше твоей или моей, Фроуд. Пусть говорит.

- Стоит ли этот склаф того, чтобы ссориться с Ормом, который по праву считается сильнейшим из тэнов Барекстада? – Гуннар на мгновение смолк, оглядываясь на тех, кто стоял за его спиной. – Не лучше ли нам сомкнуть щиты со славными воинами Эльгода и победить, чем погибнуть под знаменами чужака?

- Лучше смерть, чем бесчестие, - ответил я. – Тэн Антор – отважный воин и могучий правитель. Он милосерден даже с врагами, а Орм Ульфриксон предает позорной смерти своих собственных людей. Боги не дадут победы тому, кто делает подобное.

- Битвы выигрывают мечи, а не воля богов! – Гуннар накрыл ладонью рукоять отцовского клинка. – А твоя гордыня будет стоить нам всем жизни, тэн!

- Пусть так. – Я сделал еще шаг вперед. – Но мне не стыдно будет взглянуть в глаза предков, что смотрят на нас из Чертогов Всеотца. После того, что мы сделали, у нас нет пути обратно.

- После того, что сделал ты, Атли Хрингсон! – Лицо Гуннара прорезала кривая ухмылка. – Не я ссорился с тэном Ормом. И не мой меч разил его людей, когда мы уходили из Эльгода!

- Не хочешь ли ты сказать?..

- Я хочу сказать, что боги лишили тебя разума, тэн Атли! – Гуннар навис надо мной, подобно огромной скале. – Ты слишком глуп, стар и немощен, чтобы править нами! Я…

Измена подобна змее. Она так же незаметна и слаба. И так же смертоносна – одной капли яда достаточно, чтобы убить полного сил воина.

И так же, как змею, измену следует рубить с головы. Гуннар вдвое сильнее меня и едва ли не втрое моложе – но и моя рука еще не ослабла. Я прожил много зим, но одному Всеотцу известно, сколько из них я провел в сражениях. Когда я ударил, Гуннар не успел вытащить свой меч из ножен и наполовину. «Гадюка» тонко свистнула в воздухе, оставляя от сжимавших рукоять пальцев Гуннара лишь жалкие обрубки. Никогда он больше не сможет держать оружие или весло – разве мог я обречь сына моего друга на такое? И когда Гуннар закричал, поднимая изувеченную руку, я ударил снова.

Не зря меч, доставшийся мне от отца, назывался «Гадюкой». Велико было искусство трэлла, придавшего рукояти форму головы змеи с глазами из синих камней, что отец привез из-за Большого Моря, но куда достойнее славы кузнец, выковавший сам клинок.  Острая сталь легко разрубила кольчугу и вошла глубоко в тело Гуннара, опрокидывая его на землю. Но когда я склонился над ним, он был еще жив.

- Старый глупец! - прохрипел Гуннар, протягивая ко мне беспалую руку. – Ты обрек всех нас на смерть. Сами боги желают победы Орму Ульфриксону – разве поможет тебе твой тэн Антор?..

Тэн Антор…

- Тэн Антор!

Сначала появился интерфейс. И только потом солнечный свет резанул мне по глазам. Я прикрылся ладонью, и через несколько мгновений размытые контуры обрели очертания.

- Тэн Антор! – повторила склонившаяся надо мной Катарина. – Ты слышишь меня?

- Слышу. – Я рывком сел, едва не зацепив ее головой. – Что случилось?

- Хвала богам, ты очнулся! – Хроки вскочил с лавки. – Если бы не Ингвар, Эгир забрал бы тебя в свои чертоги!

- Благодари колдуна, - добавил Хрольф откуда-то издалека. – Удивительно, какая сила и отвага иной раз кроется в столь тщедушном теле... Самому Эгиллю Скальгриммсону едва ли хватило бы храбрости нырять за тобой в море в такую бурю!

Так… Голова отозвалась болью, но послушно выдала куски воспоминаний. Молния с небес, удар, грохот камня, полет в бурлящие волны, холод… и все. Темнота. Выходит, я свалился во фьорд, а Ингвар прыгнул в воду и вытащил меня? Доблестный поступок – если не принимать во внимание, что для него ледяные волны и даже сама смерть были не более чем условностью.

Сам колдун тоже был здесь и, разумеется, блестяще отыгрывал многострадального героя. То есть трясся, кутаясь в медвежью шкуру, шмыгал носом, хлебал горячий отвар и незаметно от всех показывал мне большой палец. За его спиной Ошкуй как раз снимал с огня дымящийся котелок, от которого на весь Длинный дом разило разогретой медовухой. Да уж, бороться с простудой эти ребята явно умели…

Сколько же я провалялся в отключке? Почему голос Хрольфа звучит так, будто тот уже одной ногой ступил на корабль, готовый унести его в Чертоги Всеотца… И откуда взялся этот запах?! Я огляделся по сторонам.

Так, с запахом все, кажется, ясно. Густой аромат пота и перегара закономерно исходил от пары десятков вусмерть перепившихся берсерков, которые дрыхли на шкурах у дальней стены. Неподалеку от них, положив голову на бочкообразный живот Иде, храпел Мигель. Некоторые из гостей вырубились прямо за столами, а кто-нибудь почти наверняка сегодня проснулся в компании коз. Сравнительно бодро выглядели только Ошкуй, Хроки и Катарина. Интересно, это она стащила с меня всю одежду? Хорошо, хоть подштанники оставила…

Я кое-как поднялся стянул с себя меховое одеяло, поднялся с постели и…

- Йотуновы кости! – заорал я, вытягивая руки. – Что это за?..

Все мое тело покрывали какой-то странный темно-синий узор, похожий то ли на гигантский кровоподтек, то ли на татуировку в виде молнии. Ломаные линии карабкались по рукам, забирались по животу вверх, спускались с плеч и в середине груди – прямо на уровне сердца – сходились воедино, сливаясь в странную фигурку, похожую то ли на руну, то ли на стрелку, то ли на…

- Мйолльнир! – изумленно прошептал Хроки. – Молот Тора…

Внимание! На вас действует «Прикосновение Тора»!

Вы бросили вызов самому Тору – могучему сыну Одина. Боги-асы не менее жестоки и мстительны, чем люди, но иногда дерзость смертных забавляет их, а Тор-защитник как никто другой умеет ценить отвагу и доблесть. Он коснулся вас и наделил особой отметиной.

Эффект: +1 к Силе. Продолжительность – перманентно.

А Тор то, оказывается, нормальный мужик – вон, понимаешь ли, оценил, пожалел пьяного дурака… А мог бы и прибить, как блоху. С его-то силищей. Впрочем, куда больше неожиданно-приятного бонуса меня сейчас интересовало другое. Не тратя времени на поиски одежды, я прошагал к двери и вышел наружу. Холодный ветер тут же обжег почти обнаженное тело, но я не обращал внимания ни на него, ни на похрустывающий под босыми ногами утренний лед. И шел вперед, пока не увидел фьорд и скалы.

- Мой тэн, - пробормотал за моей спиной Хроки. – Гидья Катарина сказала, что ты был вчера там, наверху, когда ударила молния…

А я и был. Вызывал, так сказать, огонь на себя. И громовержец Тор не подвел – скала, нависавшая над фьордом слева, уменьшилась едва ли не вдвое. Вековой камень будто срезало гигантским ножом и бросило в седые волны. Получилось!

- Ты скажешь, зачем?..

Негромкий голос Хроки заглушил рев рога, донесшийся из-за Длинного дома. Два длинных сигнала – к воротам Фолькьерка шли люди с оружием.

- Проклятье… - Хроки зажмурился – похоже, головная боль и его не обошла стороной. – Кого же там йотуны принесли?..

Я не ответил – хотя уже прекрасно знал, кому открою ворота через каких-то пару минут. Просто пошел встречать гостей. Прямо как был, босиком и в одних подштанниках. Моим новым союзникам стоит видеть и отметину Тора на моей груди и то, что тэну Фолькьерка, хоть он и рожден далеко отсюда, нипочем и холод, и острые камни. И к йотуну все приличия.

Рунольв, колдун, что служил ярлу Рагнару, не зря назвал меня Видящим – сама система зачем-то посылала мне странные флешбеки. Как и тогда, в древнем кургане конунга Ульва Рагнарсона. Только на этот раз я видел то, что случилось совсем недавно.

Дозорные на стене вылупились, заприметив немыслимое зрелище – полуголый тэн шагал по Фолькьерку в окружении своих обалдевших и бледных с похмелья хускарлов. А я просто подошел к воротам и распахнул их перед седовласым воином с мечом «Гадюкой» на поясе.

- Здравствуй, славный тэн Атли, сын Хринга. – Я чуть склонил голову. – Прошу тебя – будь гостем в моем доме, хоть ты и несешь дурные вести.

Если тэн Хеде и удивился, что мне знакомо его имя, то не подал виду. Он ответил почти сразу.

- И я приветствую тебя, тэн Антор. Верно, один из воронов Всеотца шепнул, что я приду сюда не в добрый час. Позволь же мне и моим людям биться за Фолькьерк рядом с тобой. – Старик из моего видения тяжело вздохнул. – Орм Ульфриксон идет.