Ладони Лю Шаня были спрятаны в длинных рукавах просторного одеяниях. Широким шагом юноша шëл по каменным дорожкам внутреннего двора поместья Плакучей ивы. Воспоминания — спустя десять лет отсутствия юноши в здешних местах — нахлынули безудержным потоком.

Например, вон в той крытой беседке, чьи опорные колонны овиты дикой розой с небольшими бутонами и острыми шипами, семейство Лю обедало в тëплые весенние деньки...

В тени раскидистой яблони ещё совсем зелëный Лю Шань практиковался в нанесении ударов коротким деревянным мечом. А сдерживающий рвущиеся наружу приступы кашля А–Мэн наблюдал за старшим братом, сидя на скамейке под деревом, кутаясь в одеяло даже в тëплое время года...

А в той стороне находится домашняя библиотека, где А–Шань на протяжении нескольких часов в сутки без перерыва тренировался в искусстве каллиграфии, тонкой кистью выводя на бумаге ровные иероглифы...

Лю Шань сам не заметил, как поток мыслей унëс его куда-то в заоблачные дали, а сам он уже как пару минут стоит перед дверью в кабинет господина управляющего по фамилии Тан. К тому времени, служанки, которых юноша оставил в недоумении у ворот поместья, уже нагнали его и спешно шли по коридору в его сторону. Заклинатель вынырнул из водоворота воспоминаний как раз вовремя, чтобы приоткрыть дверь и юркнуть в комнату, не давая двум женщинам себя поймать, подобно мышонку, спрятавшемуся от кошек в безопасной нóрке.

Едва юноша прикрыл за собой дверь, ему в нос ударил стойкий запах благовоний с ароматом лаванды. Молодой человек прикрыл нижнюю часть лица рукавом, но скрыться от настойчивого запаха ему не удалось.

— Аромат лаванды очищает пространство от негативной энергетики, — вдруг неторопливо проговорил мужской голос, но у Лю Шаня не было времени смотреть на человека перед собой или разбираться в полезных свойствах благовоний.

Юноша со слезящимися глазами поморщился: он был на грани и в итоге не смог сдержаться — чихнул.

"Очищает пространство от негативной энергетики, говорите?" — вытирая влагу с глаз, подумал он. — "Видимо, ещё и от моего присутствия!"

Когда невольные слëзы, выступившие на глазах и мешающие обзору, были убраны, Лю Шань, наконец, смог рассмотреть комнату, в который оказался. То был кабинет средних размеров с деревянным столом и круглым окном за ним, большим шкафом у стены с многочисленными книгами учëта и двумя стульями — один стоял перед столом, другой — за столом. Единственным украшением этой комнаты была картина на стене, изображающая веточку сливы мэйхуа в самом цвету — лепестки цветов были окрашены в ярко–розовый оттенок. А у окна стоял не высокий человек, заложив руки за спину и глядя на пейзаж, открывающийся за рамой и стеклом — колыхающиеся на ветру ветви плакучей ивы.

— Прошу прощения за грубость, — тут же с запозданием произнëс Лю Шань, склонившись в лëгком поклоне. — Я не постучался, прежде чем войти.

Юноша с первых слов узнал голос этого человека, но будто не до конца верил, что тот действительно стоит прямо перед ним.

— Молодой господин всегда забывал стучаться в двери моего кабинета, — с добрым смешком заметил человек у окна и обернулся к гостю. — Но я нисколько не злюсь.

— Приветствую господина управляющего, — не разгибаясь из поклона, сказал Лю Шань.

Человек подошëл к нему и мягко произнëс:

— К чему эти формальности? Позвольте же мне наконец взглянуть на вас.

Заклинатель послушно выпрямился и замер.

На вид господину Тану было лет пятьдесят. Он обладал самой обыкновенной внешностью, на фоне которой выделялись лишь тëмные глаза, что словно видели собеседника насквозь и едва ли не читали чужие мысли, отражая их, подобно зеркалу. В отличие от прочих слуг поместья, все как один облачëнных в одежды зелёный оттенков, он предпочитал носить только серое. Будто пытался слиться с тусклыми стенами, окружающими поместье, мрачной дорогой, паутиной охватившей весь город, да висящими в небе тяжëлыми тучами в дождливую погоду; желая обратиться незаметной для не внимательного взора пылью, что с верхней полки по случайности забыла вытереть служанка...

С полминуты мужчина с не понятной смесью эмоций во взгляде рассматривал гостя, а после спросил, словно подозревая, что глаза на старости лет начали его подводить, выдавая желаемое за действительное:

— Господин Лю Шань?.. Это правда вы? Вы живы?

"Ещё бы я умер," — фыркнул про себя юноша, но вслух с искренним почтением сказал только:

— Да, господин управляющий.

Господин Тан кивнул. Его глаза наполнились влагой, но слëзы так и не выкатились на чуть морщинистые щëки.

— Я помню вас ещё вот таким маленьким, — мужчина показал рукой небольшое расстояние до пола. — А вы уже выросли.

Лю Шань кивнул:

— Мы с вами действительно давно не виделись. Сколько уже времени прошло?..

Господин Тан ни секунды не медлил с ответом:

— Равно десять лет. В это же время десять лет назад вы покинули поместье в возрасте тринадцати лет и отправились совершенствоваться.

Заклинатель кивнул. Действительно, так всë и было. Но юношу не покидало чувство, что он покинул это место ещё в прошлой жизни, хоть воспоминания минувших дней были настолько чëткими, словно это случилось только вчера.

Тут мужчина спохватился и вернулся к столу. Затушив благовония, он извиняющимся тоном молвил:

— Забыл погасить благовония, хоть и помню, что молодой господин не любит их запаха.

Лю Шань махнул рукой, мол, ничего страшного.

После того, как окно было распахнуто, а прохладный свежий воздух успешно поглотил остатки аромата лаванды, двое устроились у стола. Юноша опустился на стул лицом к окну, а господин Тан — спиной.

— Молодой господин ведь получил послание от второго господина? — уточнил мужчина.

— Да, — с кивком отозвался заклинатель, сложив ладони на коленях. — Именно поэтому я здесь.

Он почувствовал, будто вернулся на десять лет назад. Тогда он также сидел в этом кабинете, слушая нравоучения управляющего. Порой мальчишка невольно отвлекался и засматривался на картину с цветами сливы, за что каждый раз получал замечание. Они казались ему многим интереснее, нежели нудные речи.

Родители часто были заняты, поэтому обучением наследника семейства Лю занимался управляющий Тан, который служил здесь ещё дедушке Лю Шаня. Отдавая этим занятиям всего себя, господин Тан старался вкладывать в голову мальчика мудрость бытия: учил его манерам, проверял его тетради для прописи, зачитывал рассуждения великих философов, попутно разъясняя их. Юнец считал управляющего частью своей семьи, а потому неизменно прислушивался к нему и по сей день. Хоть рассказы господина Тана не шли ни в какое сравнение с речами наставника Чжоу, в том время А–Шаню было не с чем сравнивать, да и то было не так уж и плохо.

— Чуть больше месяца тому назад второй молодой господин велел лично мне передать письмо вам, в случае его...кончины, — снова заговорил господин Тан, возвращая собеседника в реальное время. — Он будто заранее знал, что ему осталось недолго находиться в нашем мире. И дело даже не в его болезни: в последнее время ему было лучше обычного. Многие уже начали думать, что тот идëт на поправку. Но вот ровно две недели назад...мне пришлось организовывать похоронную церемонию, а после этого уже отправлять письмо.

Выслушав эти прерывистые фразы, юноша сразу же задал вопрос, чуть склонив голову на бок:

— А что же матушка с отцом?

Переложив с места на место разложенные на поверхности стола бумаги, управляющий немного пожевал нижнюю губу и с бесконечно печальным выражением лица доложил:

— Господин и госпожа исчезли так внезапно, этот слуга даже не успел ничего понять. А на следующей неделе после их кончины уже состоялись похороны, которые организовал второй молодой господин с соблюдением всех правил и норм. Сейчас их тела находятся в семейно–родовом захоронении поместья Лю. Господин и госпожа будут рады, если вы сходите их проведать. Уверен, они тоже скучают по вам.

Последнее предложение было сказано с тëплой улыбкой и родительской заботой, которой мальчик был лишён с детских лет.

Находясь в некой вязкой прострации, давящей на нервы, Лю Шань в очередной раз рассеянно кивнул. Ему было нечего сказать, хоть он и понимал всю серьëзность ситуации. Он, конечно, сходит навестить могилы родителей чуть позже, но...разве здесь можно было добавить что-то ещё?

Господин Тан принял молчаливость юноши за усталость с долгой дороги, а потому предложил отложить остальные беседы на потом:

— Служанки уже подготовили прежние покои молодого господина. Располагайтесь и отдыхайте. Если вам что-нибудь понадобится – сообщите слугам, они все сделают. И... — тут он перебил сам себя на полуслове и слегка смутился по не совсем ясной причине. — Что же это я?.. Теперь господин является полноправным хозяином поместья Лю. Вы можете распоряжаться всем имуществом, как того сами пожелаете.

Заклинатель не стал спорить. Пусть он и не устал с дороги ни морально, ни физически, но был рад наконец уединиться. После десятилетнего пребывания в тиши гор для юноши этот день действительно выдался чересчур шумным. Да, Лю Шаню во время коротких вылазок на задания по истреблению нечисти приходилось посещать многолюдные места, но контактировал он больше не с людьми, а с различными демонами. А это разные вещи.

***

Ноги Лю Шаня безошибочно привели заклинателя в его прежнюю комнату, где он жил с детства. Когда юноша отворил дверь, то обнаружил, что там ничего не поменялось: просторное светлое помещение, в котором на расстоянии друг от друга разместились низкий столик под большим окном с двумя круглыми подушками для сидения, а у стен — шкаф для одежды, стул, кровать и тумбочка. Служанки хорошо постарались — ни пыли, ни паутины нигде не было, всë кругом дышало чистотой, как будто время здесь остановилось.

Заклинателя снова посетило не приятное ощущение того, будто он перенëсся на несколько лет назад. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Лю Шань отнюдь не желал жить прошлым, а потому в спешке отогнал эти мрачные мысли от себя, заперев их на краю своего сознания под сотни замкóв, словно несговорчивого демона.

До позднего вечера юноша оставался в своей комнате. Слуги предлагали ему поесть, но молодой господин каждый раз отказывался, говоря, что не голоден. Идти на улицу не было никакого желания, хоть тренировка с мечом не помешала бы, но вместо этого Лю Шань несколько часов провёл в медитации, сидя у окна, и не сразу понял, что на улице стемнело. О существовании времени ему напомнил осторожный стук в дверь. Заклинатель поднялся с пола и пошёл узнать, что случилось и кто там явился.

В коридоре стояла девушка лет семнадцати в платье салатового оттенка с широкими рукавами и вышивкой белого цветка с левой стороны груди, а еë волосы были закреплены в два аккуратных пучка в районе затылка. Девушка сложила руки в поклоне и с некоторой опаской во взгляде обратилась:

— Господин, извините за столь поздний визит, но вам пришло письмо.

— Письмо? В такое-то время? — искренне удивился заклинатель. — Оставь его в гостиной комнате, я прочту его завтра поутру́.

Он уже порывался закрыть дверь, но служанка его остановила.

— Да, но... — запнулась юная дева. — На этом письме значится...императорская печать.

Под конец этой фразы служанки у Лю Шаня едва ли не дëрнулся глаз. Внешне он остался невозмутим, однако внутри он рвал и метал от негодования и досады.

"Императорская печать?! Какого чёрта?! Как до дворца так быстро дошли вести о моëм возвращении? Если император узнал обо мне, то теперь от меня так просто не отстанут..."

По изначальному плану юноша не собирался здесь задерживаться надолго: он хотел в короткие сроки разобраться с делом убийства родителей и вернуться обратно на гору Дунъян к учителю. Сейчас же над его планами нависла тëмная туча серьёзной угрозы. Угроза с короной на голове и властью в руках.

Совершенствующихся заклинателей в настоящее время существует не так много, зато нечисть, будто намеренно пользуясь своим количественным превосходством, не дремлет и множится в геометрической прогрессии. А так как Лю Шань являлся молодым заклинателем с большим запасом энергии, Его Величеству явно захочется держать столь полезного человека подле себя, чтобы в случае необходимости имелась возможность посылать его по мелким поручениям — то в соседнем городе буйствуют демоны, то мелкая деревушка попала в когтистые лапы иллюзий или что обычно там происходит? Тем более с таким полезным тузом в рукаве император станет ещё более могущественным: ему будут подчиняться не только многотысячные войска из солдат, способные противостоять войнам и дворцовым переворотам, но и заклинатель с хорошо развитым золотым ядром, в компетенции которого находится изничтожение тëмных тварей.

Лю Шань внутренне поморщился такой не радостной для него перспективе. Не видя в большинстве людей светлой стороны — и считая, что еë у многих и вовсе нет — юноша, однако, помогал им справляться с нечистью, когда узнавал о нападениях в ближайших поселениях. На протяжении нескольких лет проживания на горе Дунъян он отправлялся по просьбе простых людей из соседних деревень на задания по истреблению тëмных тварей — один или в сопровождении своего наставника. С детства ему говорили защищать слабых, так как он располагал силой, недоступной для прочих людей. Добровольная помощь другим Лю Шаня вполне устраивала, но он не горел желанием подчиняться чужой воле во вред собственным принципам и намерениям, поэтому он долгое время избегал возвращения в родные края, заранее точно зная, что там его будут подстерегать правила и различные ограничения.

Он ненавидел находиться под чужим контролем. Ненавидел подчиняться, без разницы кому — воле знакомых или же воле самого императора. Он был птицей свободного полëта и не хотел более возвращаться в плен прутьев золотой клетки.

— Так что? — терпеливо уточнила служанка, наблюдающая за сменой эмоций в светлых глазах напротив – единственным показателем небезразличия юноши. — Мне отнести письмо в гостиную комнату?..

— Нет, — вдруг резко отказался Лю Шань и протянул руку. — Я прочту его сейчас.

Не мог же он напрямую воспротивиться приказу императора: в тюрьму ему не сильно-то хотелось.

Девушка послушно отдала конверт, поинтересовалась, не нуждается ли господин в чëм-то ещё, и, получив очередной отказ, вежливо поклонившись, пожелала добрых снов и удалилась. Закрыв за ней дверь, заклинатель в свете свечи распечатал письмо и прочитал послание.

Императорская печать действительно имелась, а на плотной бумаге в короткой форме значилось, что Лю Шаню утром следующего дня следовало...явиться во дворец на личную встречу с Его Величеством.

Юноша, что желал скрыть свои появление и присутствие в городе Лисинь, не знал, смеяться ему или же плакать. Бледные пальцы безжалостно сжали несчастное послание.

~~~~~

Автор хочет высказаться

Управляющий поместьем господин Тан, собрав всех слуг:

— Юноша с белыми волосами, которого вы сегодня видели, — это старший сын почивших господина и госпожи — Лю Шань. Он вернулся из уединения и теперь вы должны ему подчиняться как новому хозяину поместья.

Слуги:

— ...Что за бред? То есть, какой-то не известный человек пришëл с горы, бессовестно напугал служанок нашего поместья, и теперь мы должны его слушаться?

Управляющий Тан:

— ...Да.

Слуги:

— ?..

Управляющий Тан:

— По возможности (?)

Слуги, все как один закатив глаза:

— Ещё чего! Нам будто заняться больше нечем.