- Госпожа, ты выглядишь расстроеной. Но, госпожа, разве ты ... не можешь жить по тем обычаям, которые здесь заведены? Попробуй подумать об этом. Кроме того, привязанность Ван Е к госпоже видна любому человеку.

- Жить по тем обычаям, которые здесь заведены? Какая хорошая фраза, хе-хе-хе! - сначала Танг Эр слегка удивилась, а затем легкомысленно рассмеялась:

- Цзин Синь, но разве я уже не интегрировалась в среду? В настоящее время в поместье и так уже живёт куча женщин... Чжао Цин Юнь больше, Чжао Цин Юнь меньше - мне от этого ни горячо, ни холодно.

- Госпожа...

- Тебе не нужно ничего говорить, просто отойди и оставь меня в покое.

- Да. Эта слуга отправляется за ужином для госпожи, - откланялась Цзин Синь.

После того, как некоторое время назад Цю Танг всё тщательно обдумала, взвесив все "за" и "против", она приняла решение быть на его стороне и, соответственно, была готова помочь ему с великими целями. Вот только думать об этом - это одно, а сталкиваться - совсем другое. Теперь у неё в сердце сидит заноза, раздражающая её, лишающая её спокойствия.

Цю Танг хочет закрыть двери и от души прокричаться, как она делала прежде, но..... в тоже время она не желает, чтобы кто-нибудь узнал, что творится у неё на сердце.

Несмотря на то, что Цзин Синь на её стороне, она также поддерживает и Мо Лянченга.

Без претензий к Цзин Синь - обаяние Мо Лянченга сопоставимо с обаянием того же Змия Искусителя. Для него покорить какого-нибудь человека - раз плюнуть.

Только Цзин Синь ушла, как из какого-то угла медленно вышел другой человек.

Взгляд Мо Цзинсюаня был немного тусклым:

- Восьмая невестка...

- Снова ты. Опять заходишь ко мне без приглашения. Хм, и для чего ты пришел?

- Просто ... в гости.

- Ха-ха-ха! - смех смехом, но за всё это время Цю Танг так и не оглянулась:

- Что случилось сегодня со всеми? Говорите одно и тоже, вам что же, пособие по вступительным фразам выдавалось?

- Кто-то сказал то же самое?

- Да, Мо Ю Хуан примерно два часа назад, - Цю Танг не скрывала этого, потому что она считала, что это совершенно не имело значения.

- Он пришел ко мне с желанием, чтобы я убедила Мо Лянченга поддержать его на месте наследного принца или даже чтобы он помог ему стать императором. Так зачем ты здесь? Просто проведать меня? Боялся, что со мной могло что-то случиться? Или переживал, что я решила помешать твоему старшему брату в достижении жизненной цели?

В глазах Мо Цзинсюаня вспыхнула боль. Он молча смотрел на спину девушки, что не хотела к нему даже повернуться лицом... Она его обвиняет? Его веки поникли, и он тихо сказал:

- Должно быть, ты страдаешь.…… Я просто хочу побыть с тобой некоторое время, всё будет хорошо.

- А ты хорошо меня знаешь.

- ... - молчание в ответ.

- Было бы лучше.... Если бы я влюбилась в обычного человека, - её слова не похожи на шутку, скорее это звучт как горькая самоирония.

- Восьмая невестка! - принца проняла дрожь!

- Ха-ха, теперь это невозможно, не так ли?

- Не обвиняй восьмого брата, - Мо Цзинсюань поспешно подошел и объяснил:

- Мышление восьмой невестки отличается от нашего. С самого детства мы с восьмым братом считаем, что это нормально - иметь трех жен и четырех наложниц. Даже если ты очень любишь женщину, не обязательно жениться только на ней. Кроме того, малое количество жен и наложниц в доме позволяет людям смотреть на тебя свысока. Ты... Ты понимаешь?

- Я его не обвиняю, - горько улыбнулась Цю Танг.

Мышление народа в королевстве Донг Эю всегда было таким... устаревшим, и особенно тяжелый случай - у мужчин из высшего сословия. Собираясь вместе, они начинают обсуждать и осмеивать тех, у кого мало женщин. Тот же Цю Цзянлин набрал себе аж девять наложниц из-за укоренившегося страха.

Учитывая, в каком окружении рос Мо Лянченг, пережил бы он изоляцию от других мужчин?