Двое сбежали, одного вот-вот прорвёт.... Только одно несчастное лицо позеленело от ярости. Тем не менее, эта назойливая муха всё еще держит себя в руках. Почему сегодня её поведение отличается от предыдущих дней? Старательно поддерживает образ?

План боевых действий №1 оказался неэффективным.

Раз Цю Танг не удалось избавиться от этой мухи, а получилось только выбесить её, это провал.

- Я больше не буду играть, - Цю Танг больше не бросила даже взгляда на цитру перед ней. С грустью она смотрела в небо: эти чертовы древние люди, почему девушки должны столько изучать? Моральный кодекс «Три послушания и четыре добродетели», игру на цитре и шахматы, каллиграфию и живопись. Да это же опасно для жизни.

- Как насчет рисования? - Мо Лянченг аккуратно потирал ее покрасневшие после насилия над инструментом подушечки пальцев.

- У меня нет художественного таланта.

- Будешь сопровождать Бен Ванга во время рисования?

- Такое себе предложение: у меня от этого устают глаза и поясница.

- Тогда что же ты хочешь?

- Хочу увидеть маму... - Цю Танг уже узнала от Цзин Синь, что Мо Лянченг освободил девятую госпожу. Она работала над этим в течение двух лет, и никак не могла добиться успеха, а ему всего-навсего было достаточно сказать несколько слов ... Вот она, разница в социальном статусе.

Мо Лянченг продолжил холить и лелеять Цю Танг:

- Через несколько дней Бен Ванг выведет тебя из дома, чтобы увидеться с ней, хорошо?

- Хорошо. Очень хорошо. Ты такой милый! - Танг Эр обернулась и с легкой улыбкой посмотрела на Мо Лянченга - его прекрасные глаза, наполненные нежностью, были так сладки, что, казалось, могли вернуть к жизни усопшего. После его слов про выход в город она не смогла сдержать хихиканья, крепче прижимаясь к нему и находя более удобное положение в его теплых объятиях.

Да кому надо это рисование, когда можно понежиться с мужем?

Цю Танг играла с его рукой, сравнивая его большую ладонь со своей маленькой. Кажется, она становится Молянченгозависимой.

Время от времени Мо Лянченг покрепче сжимал ее.

Теплая атмосфера между мужем и женой избавляла их от холода с улицы и вызывала зависть окружающих.

- Брат Лянченг, - не сдержавшись, Мо Фэньян произнесла, повысив голос.

- Оу, ты все еще здесь? - выпалила Цю Танг, немного странно глядя на нее, словно та была человеком-невидимкой. Это ж насколько надо было погрузиться в пучины любви, чтобы из ее головы вылетело абсолютно всё?

Прозвучало это так, словно Цю Танг ляпнула не подумав.

Танг Эр действительно наслаждалась моментами эмоционального единения С Мо Лянченгом.

Мо Фэньян холодно посмотрела на нее, стиснув зубы:

- Куда, по-твоему, я должна была пойти?

- … - Цю Танг слегка улыбнулась и не ответила ей, повернув голову к Мо Лянченгу:

- Я хочу прокатиться на лошади.

- Нет, это слишком опасно.

- В последние дни стоял холод, сегодня такой редкий солнечный день. Нужно пойти погреть наши косточки.

- Ты ...

- Но я хочу пойти, ну же! - Цю Танг нахмурилась, ожидая его ответа.

- Ю Хао, подготовь лошадей, - несмотря на то, что Мо Лянченг не ответил ей, было вполне достаточно его слов Ю Хао.

Затем он встал, помог встать Цю Танг и направился с ней на ипподром.

- Брат Лянченг, я тоже хочу пойти.

- Хорошо, даже если людей будет много, это будет всё ещё весело.

Цю Танг ответила ей, опередив Мо Лянченга и пожимая плечами: человеком больше, человеком меньше, кого это заботит вообще?

Мо Фэньян последовала за ними, пытаясь схватить за руку Мо Лянченга:

- Лянченг....