Мо Лянченг только сказал:

- Но идеи Бен Ванга убегут.

- Я хочу сказать только одно.

- У Бен Ванга нет времени.

- Просто выслушай, - черт, этот человек на самом деле ... отвратительный!

Мо Лянченг молча поднял свою руку и вытянул нефритово-белый палец, медленно и не торопясь двинувшись к маленькой головке Цю Танг.

Внезапно глаза Цю Танг округлились: она была потрясена, инстинкт предупреждал об опасности - в голове выла сирена. Она не забыла, как пару минут назад этот человек поднял свой палец и слегка коснулся ее им, после чего она пережила головокружение и чуть не упала. Так что, отойдя от него на должное расстояние, она пристально посмотрела на него, говоря:

- Я хочу покинуть дом.

Однако ответом на нее предложение была молчаливая фигура, которая двигалась вперед.

- Я сказала, что хочу выйти из дома, - закричала Цю Танг на пределах своих связок.

Тем не менее, человек молча идет вперед и не оглядывается.

Цю Танг поняла, что она не просто разозлись на Мо Лянченга, она в диком гневе! Но ей нельзя выплескивать это. Она говорит сама себе: держи себя в руках, дорогая, ты не знаешь, что с тобой будет, если ты разозлишь его слишком сильно.

Насколько она его понимает, он определенно спросит -

- Есть ли что-то еще? - Мо Лянченг внезапно остановился и, не оглянувшись назад, спросил.

Отлично, она угадала.

Цю Танг ответила:

- Ничего, - ей требуется только одно: она. Хочет. Покинуть. Поместье.

- Так как теперь все в порядке, пойди и натри чернил Бен Вангу.

- ... - эй, ну послушай же меня.

Цю Танг некоторое время стояла как вкопанная, мертвым взглядом глядя в след Мо Лянченгу, который уже зашел в кабинет. Единственная мысль, крутившаяся в ее мозгу: как заставить его пообещать ей покинуть поместье?

Войдя в кабинет, она стояла и терла чернильную палочку. Оба молчали.

Мо Лянченг рисовал, на листе постепенно появлялся пейзаж, Цю Танг же небрежно перемалывала чернилы.

Что касается Цзин Синь и Ю Хао, также стоявших в кабинете, - они тоже молчали.

Было настолько тихо, что это даже заставляло людей чувствовать себя неловко.

Пока Цю Танг терла чернила, она то периодически заглядывала в лист Мо Лянченга, то смотрела на Цзин Синь и Ю Хао, то вытягивала губы уточкой и опять смотрела в пустоту.

- Восьмой брат.

Снаружи раздался голос.

Как только раздался звук, Цю Танг оглянулась и сжала губы, почувствовав облегчение.

А Мо Лянченг вздрогнул и сделал ошибку в рисунке.

- Э? Восьмая невестка, ты тоже здесь? - Мо Цзинсюань улыбнулся и вошел в дверь, после чего сразу же сел на стул.

- Да, какое совпадение, - фраза прозвучала несколько поверхностно.

Двое поприветствовали друг друга и посмотрели на главного босса в кабинете.

В это время Мо Лянченг, даже не взглянув на Мо Цзинсюаня, медленно поднял взгляд на Цю Танг. В его спокойных, словно озеро, глазах, виднелось что-то мягкое и нечто большее.

Тем не менее, Цю Танг почувствовала озноб. Ее интуиция завывала, но почему этот человек злится? Он очень сердит. Но на что? Если он ошибся, она-то в чем виновата? Она ничего не сделала! Ясно ему?! Во всем виноват его четырнадцатый брат ...