«Больно», эта мысль доносилась эхом в моей голове. Холодно, словно на дворе стояла зима, окутывая город своим непроглядным снегом. Но вместе с этими чувствами было еще одно, которое было громче и ярче всех остальных — Радость, именно ее я сейчас и испытывал больше всего, даже не помня, что со мной произошло. Я выжил, наверное, ведь передо мной была лишь тьма. Если это так, то я по-настоящему великий, одно поражение ни о чем не говорит. Если бы мы дрались честно, я смог бы одержать победу, это не поддается какому-либо обсуждению, очевидно, что это так. Только конченый идиот мог подумать иначе. Теперь все, что мне осталось сделать, так это открыть свои ебанные глаза и наконец-то начать шевелиться. Пока мой разум приходил постепенно в себя, я чувствовал еще кое-что: меня тащили, утаскивали куда-то, хоть в моих ушах стоял звон, из-за которого я ничего не слышал. Некоторые обрывки слов я все же смог уловить:

— Т…Ув…Сни…

— Во…Обу…Карм…

Куда меня тащат? Неужели на органы? Ха-ха-ха, это будет забавно и в какой-то степени комично. Про проигравшего все «забывают», выводят его из игры, чтобы о нем в будущем никто не вспомнил.

«Блять, вставай, идиот, вставай, шевелись, борись, вставай, твою мать, не будь пусси, вставай, вставай, я сказал встань!»

Вскоре я смог снова видеть, пускай плохо, но все же — «Кровавая темнота», я могу выразить это только так. Темнота с красным оттенком моей крови на глазах, было несложно догадаться, чья она была, ведь мой нос, а вместе с ним и лицо, кричали от боли. Я настолько ослаб, что не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на того, кто именно меня тащил. Но, пусть моих сил и не хватало, чтобы взглянуть на тех, кто волок мою ногу, я все же нашел их, чтобы легонько дернуть ногой. Продолжая дергать своей ногой, она вскоре рухнула на холодный пол, а вместе с этим я стал все четче слышать то, о чем говорили мои «Похитители»:

— Эми… Обыщ… И уходим.

— Сейчас… А вдруг стража уви…

— Просто сделай уже! Он вскоре проснется.

Меня что, опять грабят? Этим дебилам было мало прошлого раза? Возможно, сейчас я и не в лучшей форме, но даже так я смогу выиграть, это очевидно, я величайший, красивейший, умнейший, я попросту лучше их во всем, поэтому, собрав все силы, я заговорил:

— Вам пиздец.

После моих слов я увидел, как силуэты шелохнулись, они явно напряглись. Хотя неудивительно, навлечь МОЙ гнев на себя сравнимо самой смерти. В какой-то степени их даже жалко, скорее всего, они увидели «беззащитного», по их мнению, человека и решили меня ограбить. Два раза попытка ограбления за три дня, неужели я настолько слабо выгляжу? Точно… Меня же побили… Это имеет смысл.

Я не успел договорить, как в мое лицо прилетела чья-то нога.

— Заткнись, заткнись! Эми, ты нашла что-нибудь?

— Мм, монеты и…

— Неважно, бери все и уходим.

— Но…

— ДЕЛАЙ!

Этот сукин сын ударил меня, сука, уебище, тварь, сын шлюхи! Я уничтожу вас двоих, и все, что мне нужно, так это подняться. Я встану, и вам пиздец.

Перевернувшись на живот, я попытался подняться, но все мои попытки были тщетны. Как только я собирался оттолкнуться от каменного пола, в мои ребра прилетел удар ногой, потом еще и еще один.

— Тебе жить надоело ублюдок? Я сказал лежи, ляг твою мать, и не двигайся! ЭМИ!

— Похоже, это все, что у него есть.

— К черту, это тоже возьмем.

Парень, который ранее бил меня, грубо сорвал мои кроссовки, отчего в этот момент стало еще холоднее.

— Ублю…

— Заткнись!

С этими словами последовал еще один удар, после которого я снова лег на живот. Меня потрепало сильнее, чем я думал. Перед глазами все так же была красная тьма, а в ушах, пускай меньше, но все так же стоял шум. Я не хотел с этим мириться, я попросту не хочу испытывать подобного рода неуважения в свою сторону.

— Не повезло тебе, парень. Не обижайся, выживает сильнейший! Пока!

— Идем, Эми.

— Да.

Я слышал, как их быстрые шаги отдалялись от меня все дальше и дальше.

«Скоты, если бы я только не был слаб, убил бы двоих на месте и не позволил подобному произойти со мной».

Веки сами закрывались, но я не хотел этого. Что-то подсказывало мне, что, если я сейчас закрою глаза, произойдет нечто ужасное. Мне нужно было подняться, несмотря ни на что. Встать и найти укрытие. Пусть сейчас и лето, но на улице было необычно холодно – это плохо. „Неужели у меня внутреннее кровотечение? Не хочется о таком думать, нужно лишь встать, попробовать напрячь мышцы и попытаться снова. Мне не нужна помощь, я сделаю все сам, как раньше. Мне никто не нужен, я разберусь со всем самостоятельно, я Величайший из ныне живущих"

Постепенно я стал подниматься. Во рту чувствовался металлический вкус крови, ребра ныли, а лицо продолжало пульсировать. Было чертовски больно, но я продолжал пытаться опереться на что-либо и, когда я уже было думал, что поднялся, снова рухнул. Было ужасное чувство собственного бессилия, которое все больше пожирало меня изнутри. Глупо отрицать полученные мной травмы ранее, и неудивительно, что в конечном итоге я потерял сознание – Все накопившееся... Мое тело попросту не выдержало. Какой же я жалкий, противно от самого себя.

— Эй Рика, кушай, пока не остыло.

— Мама, но там морковь!

— Морковь очень полезна, Рика, кушай, иначе остынет.

— Хорошо, мама.

Какое-то время все было размыто, но постепенно я стал лучше видеть. Стали вырисовываться книжные полки, картины, посуда, и наконец темные силуэты. Оказалось, я сижу за кухонным столом вместе со своей «Семьей». Выдвинув руки вперед, я заметил, что они были короткими и очень маленькими. Это прошлый я, или же, правильно сказать, маленький «Я».

— Эй, злодей, спишь что ли? Ешь давай, пока не остыло. Поди, снова играл всю ночь, я прав?

— Дорогой…

— Что? В его возрасте дети играют на улице, а не проводят все свое свободное время, сидя в четырех стенах за компьютером. Да и вообще, я в его время…

— Ты заебал пиздеть, идиот!

После моих слов на кухне воцарилась гробовая тишина. Моя сестра закрыла уши, услышав «плохое слово», мама же смотрела на меня с недоумевающим лицом, отец же… Не злился, наоборот, казалось, что мои слова его задели. Или же так казалось лишь мне.

— Р…

— Закрой ты уже ебало, и ты тоже. – указывая на свою мать, произнес я. — Меня раздражает сам факт того, что сейчас я лежу в луже собственной крови в каком-то блядском переулке, как какое-то ничтожество. Возможно, я умираю прямо сейчас, и последние минуты моей жизни я провожу с ВАМИ. Не играйте в хорошую семью дегенераты, вы никогда ей не были и не будете. Вы сборище идиотов и сумасшедших, вы лишь подобие «Людей», но хоть вы и выглядите так, вы ими не являетесь. Хотя нет, забудьте, вы даже не выглядите как разумные существа.

Меня трясло изнутри, кулаки инстинктивно сжимались, сердце мое стало биться быстрее. Я не хотел на них смотреть, меня тошнило только от одного их вида, кроме сестры – она здесь ни при чем. Хотя я помню, что произошло между нами, у меня нет обиды . И никогда не было. После моих слов в кухне продолжала стоять все та же тишина, никто не хотел нарушать ее, и неудивительно – это же мое сознание, мой мозг умирает, скоро у меня откажут органы, и я перестану дышать. Это было изначально проигрышное решение, мне нужно было вытерпеть и встать, но я не смог этого сделать, я жалок, черт. Но даже так, Я все ровно величайший, и всю жизнь им был, хоть я и оскорбляю себя, это не отменяет факт моего величия, мне просто не повезло.

Спустя вечность мой «отец» решил прервать это молчание:

— Почему ты так злишься? Что питает твою злость к нам? Неужели мы с мамой сделали что-то не так?

— Ты правда хочешь знать? Хотя можешь не отвечать, ты – мое подсознание, скоро ты замолчишь навеки, или возможно, я выберусь и больше никогда не вспомню про вас. Ха-ха-ха, отец, сам факт того, что я дитя инцеста меня раздражает, но это мелочи. Вы, как я уже сказал, подобие людей, мое сознание сделало вас такими, какими я бы хотел вас видеть – вы лучшая версия их, и то даже так меня тянет блевать от вас. Давай лучше мы все закроем ебало и дождемся окончания этого дерьмоспектакля? Посмотрим, что будет.

Кладя ноги на стол, я стал раскачиваться на стуле. Мне было интересно, сможет ли мое тело выдержать все полученные мной травмы ранее. Если да, то надо буду драться впредь чуть серьезнее, чуть-чуть. Мхм, но даже если нет, я никогда не боялся смерти, она меня не страшит, нет смысла бояться, мы все однажды умрем, так почему бы не делать то, что тебе хочется? Мир полон тупых людей, идиоты свергли умных и диктуют свои правила. Хорошо, что я не такой, как они.

— Понятно, легче всегда сдаться, верно?

— Че? Повтори, что ты сказал ублюдок.

— Я сказал, что всегда легче сдаться. «Посмотрим, выдержит ли мое тело», я прав? Ты же именно так и подумал, верно? Ты готов принять смерть, но так же ты не готов бороться за жизнь. Называешь себя великим, хотя гроша ломаного не стоишь. Ты жалок.

— Закрой свой рот ублюдок, просто заткнись и перестань нести этот бред.

— Разве я не прав? Столько слов и такое самомнение. Будь ты правда тем, кем себя считаешь, ты бы сейчас боролся до самого конца. Но ты этого не делаешь, ты ждешь чего-то. А что именно ты ждешь? Может… Помощи?

— Помощи…? Ты сказал, блять, помощи? Я жду помощи?! Я?!

От злости я ударил стол руками. Во мне бушевала злость, лицо сморщилось, а самого меня трясло от адреналина и бреда, который он нагородил.

— Я всегда и всего добивался сам, один, без чьей-либо помощи. Я никогда никого и ничего не просил. Я величайший из ныне живущих, ублюдок, тебе бы пора это уяснить наконец и перестать нести весь этот бред.

Вскочив со стула, я подошел ко входной двери. Перед тем как выйти из дома, я еще раз повернулся в их сторону.

— Я не собираюсь слушать этот бред. Ты идиот, раз думаешь про меня так, и вообще, я всегда решал все сам, и сейчас не будет исключения. Надеюсь, мы никогда больше не встретимся.

Говоря все это, я видел на их лицах улыбки. Не было понятно, почему они улыбаются после всех сказанных мною слов. Возможно, мое сознание так хотело, а может… Плевать, не хочу об этом думать, это не имеет никакого смысла. Открыв дверь, в лицо бросился яркий свет. Войдя же в него, снова наступила тьма, но длилась она недолго. Шум города впился мне в уши, а лучи солнца светили прямо в глаза, из-за чего я инстинктивно стал пытаться закрыться рукой. Рядом же со мной лежало еще что-то. Я сначала не понял, что именно это было, ведь я все еще плохо видел, все размыто, но по форме это был явно шар, или же мяч?

Кто-то очень маленький подходил ко мне все ближе и ближе. Подойдя ко мне вплотную, маленькая фигура подобрала «мяч» и остановилась, глядя на меня. Моргая снова и снова, я наконец-то смог видеть того, кто стоял передо мной. Эта фигура оказалась маленьким мальчиком с «мячиком» в руках. Хоть я и чувствовал себя отвратно, даже в таком состоянии я смог разобрать неподдельный интерес этого ребенка ко мне. Я хотел ответить ему, спросить его, на что он уставился? Но в этот момент к нему стала подходить женщина среднего возраста. Не могу сказать, сколько ей точно, но что-то между двадцати пяти и тридцати.

— Калеб, отойди от него.

С тревожностью в голосе женщина подбежала к мальчику, после чего заслонила его собой, словно защищая его от меня. Хотя, судя по ее виду, скорее всего, она его мать, логично защищать свое дитя от возможной опасности в виде меня. Ха.

— Твоя мать права, ото-отойди от м-еня, пацан, гл-аз кха…

После своих слов я закашлял. В горле все еще стоял привкус крови. Я инстинктивно поднес руку ко рту, но это мало помогало, мой кашель становился сильнее, и я продолжал до тех пор, пока не выплюнул содержимое наружу. «Кровь» – это была моя собственная кровь.

— Вам плохо? Подождите, я позову на помощь. – сказав это, женщина попыталась повернуться в противоположную сторону.

— Нет! – громко произнес я.

Мои слова удивили ее. Мне кажется, она не ожидала подобного. Плевать, я справлюсь со всем сам, я Величайший из ныне живущих, я смогу пережить это сам, без чьей-либо помощи.

— Но вам нужна помощь.

— Нет! Отв-али, мне не ну-жна помощь, про-сто оста-вь ме-ня в покое.

Я попытался встать. Ранее до этого я оперся спиной к стенке здания. Предприняв попытку встать, я почувствовал, как начало ныть все мое тело. Оно просило меня остановиться, но я не слушал. Ребра все так же болели, сил совсем не было, но это злило меня еще сильнее. Не хочу быть слабаком, я Величайший из ныне живущих, однажды я войду в историю. Я просто обязан справиться со всем этим, ведь если не я, то кто?

— Не говори так с моей мамой! – неожиданно произнес мальчик.

Хотел бы я сказать, что меня удивила смелость мелкого, но все было совершенно не так. Напротив, я стал злее, отчего бросил на него свой злобный оскал. Я хотел ему ответить, но мне не дали начать.

— Калеб, все хорошо, мама разберется, прошу, не вмешивайся.

— Но ма..

Доброго взгляда матери хватило, чтобы успокоить мальчика. Он молча опустил глаза и повернул голову в другую сторону.

— Я не знаю, что с вами произошло, но оставить вас я не могу, мое сердце просто не позволит оставить нуждающегося. Я помогу вам, даже если вы против.

"Я нуждающийся? Ты что тупица несешь? Я же сказал отвалить, что из этого может быть непонятно? Я решу все сам, мне нужно лишь немного времени, и тогда я обязательно…"

Подняв руку надо мной, женщина закрыла глаза, после чего произнесла следующее:

— «Хильма».

— Что т…

Я замолчал. Я увидел, как из ее руки появился зеленый огонек, нет, скорее пыльца, которая нежно сыпалась на мою голову, нет, скорее на мое тело. Это было необычное чувство, стало легче и необычно спокойно, словно… Я даже не знаю, с чем можно сравнить это. Я ощущал то, как мои раны стали затягиваться, боль отступала на второй план, а сам я продолжал смотреть на эту женщину, которая, даже несмотря на мою грубость, решила мне помочь. Это тупо, думал я, нет в этом смысла. Даже без ее помощи я все равно преодолел бы это. Возможно, это некий «бонус» или что-то вроде того. Не знаю и не хочу знать. Скорее всего, это «Хил», но в этом мире его называют как «Хильма». Полезное заклинание. Возможно, и я смогу его использовать, но пока я не чувствую в себе изменений. В этом мире есть магия, но я не чувствую потоков маны во мне. Неужели я не смогу использовать магию? Нет, это бред, мне нужно лишь время для адаптации, и тогда я точно смогу, определенно сумею, я же Величайший. Ко всему прочему, возможно после этого я стану "Педофилом" и заведу собственный гарем. Кто знает, кто знает?

Вдруг свет потух, заклинание закончилось, а мне… Стало лучше. Тело все еще болело, но заметно меньше, чем в прошлый раз.

— Боюсь, это все, на что я способна. Простите меня за это.

Поднимаясь, я обратил внимание на грустное лицо женщины. Непонятно, что вызвало ее грусть, я и так бы справился, так что она неуместна. Так что прекрати страдать херней, именно такие мысли были в моей голове.

— Я не просил тебя мне помогать, так что твоя грусть здесь неуместна. Прекрати делать вид, что тебе не насрать, ты делала это лишь ради себя, чтобы удовлетворить собственное я, так что не говори мне, что я здесь «Нуждающийся», ты поняла? – чуть громче произнес я.

С этими словами я побрел в противоположную сторону. Мне не было интереса слушать ее ответ. Так же я оставил свою футболку у Асами, и кроссовок меня лишили те уроды. Ко всему этому я выглядел словно бомж… Погоди… Асами? После упоминания этого имени в своей голове я вспомнил вчерашний день, события, что произошли со мной, вспомнил, что мне пришлось испытать. Ее поехавший брат набросился на меня с чем-то, это не могли быть кулаки, он что-то сделал, использовал, возможно, магию? Даже если это так, то к черту их, потом со всем разберусь. И обязательно поквитаюсь с Кираком, я так просто этого не оставлю. Еще одну из «похитителей» звали… Эми? Как только я встречу ее или того парня, которые украли мои кроссовки, убью на месте, и мне плевать, что будет… Уходя, я перевел взгляд на маму с мальчиком, которые все еще оставались в том переулке.

— Сп… Спасибо.

После чего я отвел свой взгляд от них и молча стал выходить на площадь, к людям и нелюдям, не зная куда, но с твердой целью разобраться со всем этим.