— Утомительно!? — проворчал Со Кван в ответ на игривые слова матери.

— Чувствуй себя как дома. Читай всё, что хочешь.

Со Кван провел Юхо в самый дальний угол магазина. Там было достаточно далеко от кассы, так что не приходилось бояться, что их подслушают.

— Что будешь пить? У нас также хорошая выпечка. Что захочешь — бесплатно.

Хотя Юхо вежливо отказался, она принесла напитки и щедрую порцию выпечки.

— Спасибо.

— Не за что! У нас ещё много.

— Хорошо.

Пока Со Кван ненадолго отошёл, Юхо осмотрел магазин. Тут были всевозможные книги: от детских стишков до книг по саморазвитию и литературы. Чаще всего встречались именно детские книжки, особенно зарубежные. Все на языке оригинала, их хватило, чтобы занять целую стену.

— Это наша основная продукция. Наш магазин хорошо известен среди коллекционеров детских книг, — сказал Со Кван с ноутбуком в руках. За ним стоял покупатель.

— Здравствуйте! — мать Со Квана встретила покупателя сияющей улыбкой. Тот заказал напиток и выбрал себе книгу. Похоже, завсегдатай.

— Отличительные черты необходимы для районных книжных. Хотя я сам их читать не могу — они на английском.

— Жаль.

— Ещё как. Уверен, ты понимаешь, каково отчаянно ждать перевода книги любимого автора.

— Может, да, а может, и нет, — улыбнулся Юхо.

Тут Со Кван хлопнул в ладоши, будто что-то вспомнив:

— Ты же говоришь по-английски? Вот досада!

— Почему бы тебе не выучить?

— Гораздо легче сказать, чем сделать.

— Это верно.

Выучить язык было непросто. Джеймс как-то рассказывал Юхо о своих трудностях с обучением иностранных студентов. Будь то преподавание или изучение — усилия необходимы обеим сторонам. Язык — тонкий инструмент.

— А ноутбук зачем?

— Подумал, лучше показать.

Он включил ноутбук и зашёл на знакомо выглядящий блог. «Мир книг ХонСама» — это был блог Со Квана.

— Ты и правда ХонСам.

Юхо вновь осознал это, глядя, как Со Кван управляет блогом. В этот момент корпоративный работник ХонСам в его сознании превратился в старшеклассника Со Квана.

— Ты хорошо пишешь, — искренне сказал он. Со Кван, возможно, был даже лучшим писателем, когда дело касалось рецензий на книги.

— Лестно. Ну, я довольно уверен в рецензиях, хоть с оригинальными историями у меня туговато.

— Как господин Мун и указывал.

Господин Мун часто указывал Со Квану на слабое развитие сюжета. Ему, должно быть, трудно придумывать собственные истории.

«Может, потому что у него в голове столько книг», — легкомысленно предположил Юхо.

— Взгляни на это.

Бросив взгляд на кассу, он поставил ноутбук перед Юхо. Он не хотел, чтобы родители знали. Юхо с лёгкой улыбкой посмотрел на экран. Там было письмо с неровной грамматикой.

— Иностранка?

— Ага.

— Это та самая первая любовь?

— Эй, говори тише, — Со Кван приложил палец к губам.

— Прекрасное время, — Юхо улыбнулся сам того не замечая.

Письмо было от человека с ником «Джинджер». «ХонСам и Джинджер… любопытное сочетание», — подумал он, читая письмо.

(Прим. пер.: ХонСам с кор. Красный женьшень, а Джинджер с англ. имбирь)

Вкратце суть письма была такова:

«Хотела бы встретиться с тобой лично». Юхо спросил, оторвавшись от экрана:

— Как «Джинджер» узнала о твоём блоге?

— Ну… — он понизил голос, хотя мать была занята с покупателем. — Думаю, она иностранка, изучающая корейский. Наверное, нашла мой блог, когда искала корейский роман. Для неё это был бы хороший ресурс, ведь блог посвящён рецензиям на книги. Так что она стала часто заходить.

— Твои рецензии написаны разговорным языком. Логично.

— Однажды я получил от неё сообщение, и оказалось, что у нас схожие вкусы в книгах. Так мы начали общаться по почте, в основном о книгах и Корее.

В подтверждение его почтовый ящик был полон писем, которыми они обменялись с Джинджер. Со Кван оживлялся, говоря о ней, а Юхо слушал молча.

— Ей двадцать пять, живёт в Великобритании. Смотрит много дорам, слушает K-Pop, поэтому начала учить корейский. Вот тогда она и влюбилась в корейские романы.

«Любовь, преодолевшая разницу во времени», — подумал Юхо.

— Ты видел её лицо? — спросил он.

— Нет.

— Номер телефона?

— Не знаю.

— А вдруг она опасный человек? — спросил он, просматривая письма.

— Уверяю, что нет.

Их отношения развились от обсуждения общих интересов к чему-то большему. С точки зрения Юхо, она тоже не выглядела лгуньей. Она никогда не просила денег и сама предложила встретиться. Конечно, не помешало бы ожидать неожиданного.

— И она в тебя влюблена?

— Ага.

Юхо щёлкнул на следующее письмо. Чувства Джинджер стали очень явными ближе к концу.

— Она и правда в тебя влюблена.

Человек мог влюбиться в того, кого никогда не видел. Общение делало это возможным. Вместо слов они общались через письма. Они рассказывали о себе, о том, что им нравится и не нравится, что кажется весёлым или скучным, о хороших и плохих днях… Они знали о текущей жизни друг друга.

— Да, — тихо ответил он.

— Так в чём же проблема? — спросил Юхо.

Проблема. При этом слове выражение лица Со Квана вдруг помрачнело, и у Юхо появилась догадка. Они испытывали чувства друг к другу, но Со Кван не мог ответить на её письмо по своей воле. Дело было не в его сомнениях и не в расстоянии.

— В возрасте?

Со Кван опустил голову, корчась от боли.

— Зачем я так сделал? Не нужно было так стараться казаться убедительным. Не нужно было врать о возрасте. Теперь я должен лгать человеку, которого считаю судьбоносным. Должен её обманывать, — сказал он, уткнувшись лицом в руки.

Юхо перечитал письмо. «В этом месяце приеду в Корею. Хотела бы тогда встретиться».

— Сколько лет она тебе даёт?

— … столько же.

Двадцать пять. Со Кван приписал себе восемь лет, но Юхо предложил простое решение:

— Просто скажи правду.

— Эх. Не всё так просто, — добавил он. — Представь, если бы я сказал: «Вообще-то мне семнадцать». Всему конец.

Семнадцать. Он молод, несовершеннолетний. Он даже не может купить алкоголь. Неизвестно, как отреагирует Джинджер, так что понятно, почему Со Кван так мучается.

— Так ты планируешь и дальше ей врать?

— … я не хочу этого делать.

— Естественно, — ответил он. — Тогда, думаю, тебе просто нужно быть честным.

— Уххх, — заворчал Со Кван.

Юхо подумал о значении раскрытия Со Кваном своего настоящего возраста. Судя по её письмам, Джинджер казалась вежливой и здравомыслящей. Он предполагал, что двадцатипятилетняя Джинджер вряд ли станет рассматривать семнадцатилетнего Со Квана как романтического партнёра.

— Ты же это понимаешь, да?

— …

Со Кван понимал, поэтому и колебался. Они общались и делились жизнями. К сожалению, Со Квану не было двадцати пяти, и он не был офисным работником.

— Было так хорошо… — сказал Со Кван.

— Ожидание её ответов было самым волнующим моментом за все семнадцать лет.

Юхо пристально на него посмотрел.

— Зашибись ты, любовник.

— Пожалуйста, не смейся надо мной, — печально ответил он, думая о Джинджер. — Я не хочу ей лгать, но и правду говорить тоже не хочу.

Юхо не считал, что критика уместна. Пролитое молоко не соберёшь. Во всём этом Со Кван, вероятно, страдал больше всех.

— Тебе всё равно нужно ей ответить, да?

Со Кван печально кивнул. Он правда не хотел её обманывать и постоянно боролся с мыслями. Иначе он бы просто вышел из ситуации и оправдал себя, как делал раньше. Поэтому ему нужен был кто-то, кто задаст вопрос, чтобы он смог дать честный ответ.

— Как ты хочешь поступить? — спросил Юхо.

Воцарилось краткое молчание, он отхлебнул напиток, ожидая ответа. Это был грейпфрутовый эйд, сладкий и слегка терпкий. Поверхность стакана покрылась капельками воды, которые стекали вниз под собственной тяжестью.

Наконец Со Кван ответил:

— Я не стану её обманывать.

— И что потом? — спросил он.

— Я встречусь с ней. Хватит прятаться за ником.

— Окей. Теперь дело за тем, как ты напишешь ответ, — сказал Юхо, смакуя напиток.

— Аааах! — вскрикнул Со Кван. Страх, казалось, вернулся к нему, когда он приблизился к сути проблемы.

— Почему бы не написать что-то искреннее, как в твоих рецензиях? — предложил Юхо, чтобы он не отступил.

— В душе я трусливый лузер.

— Не думаешь, что это как-то сработает?

В первой любви вычурность не имеет никакой ценности. Похоже, по степени опьянения она уступает лишь алкоголю. Юхо болел за первую любовь своего друга — сладкую и слегка терпкую.

Положив руки на клавиатуру, Со Кван, колеблясь, спросил Юхо:

— Поможешь?

— Только сейчас просишь?

— Ты — лучшее, что со мной случилось.

— Почему бы не сказать это своей возлюбленной?

— Ты знаешь английский, — сказал Со Кван, стиснув губы.

— Знаю.

— Поможешь перевести, а?

Она приложила столько усилий, отвечая ему по-корейски, и он, наверное, хотел ответить ей тем же. Отказываться не было причин.

— Ладно, без проблем, — Юхо охотно согласился.

Он никогда раньше не переводил, но не волновался. Он занимался, осваивая своё устройство для усвоения языков. Оно должно пригодиться и для переводов.

— Поехали, — сказал Со Кван. Он писал так честно, как только мог.

«Может, человек, который здесь действительно похож на автора, — это Со Кван», — мельком подумал Юхо.

<”Признание ХонСама (2)”> Конец.