Юн У. Юхо. Они всегда были одним и тем же человеком. За исключением Юн Со, все устремили взгляды на Юхо, и на каждом лице было недоумение.

— Это правда? — спросила она, её глаза сверкали любопытством.

— Да.

— Похоже, в твоём распоряжении есть интересный навык.

— Вы так думаете, миссис Бэк?

— Конечно! А Хён До знает об этом?

— Нет.

Внезапно Гын У прервал казавшийся мирным разговор.

— Погодите. Миссис Бэк, я что, один тут всё ещё ничего не понимаю? — спросил Гын У. В его сознании способность писать в двух совершенно разных стилях была не более чем романтичной идеей, принятием желаемого за действительное. У каждого человека есть уникальные отпечатки пальцев. Точно так же у каждого есть одно сознание, и это основа писательского стиля. Письмо автора отражает его личность именно по этой причине. И всё же молодой автор перед его глазами утверждал, что у него есть ещё одно сознание.

— Мы все, как писатели, об этом мечтаем. Писать свободно, будучи способным использовать стиль, подходящий событию или персонажу. На самом деле был автор, который годами стремился этого достичь. К сожалению, это невозможно. Все, кто пытался, до сих пор терпели неудачу. Возможно, им удавалось изменить стиль, но никому не удавалось вырваться из своего сознания. И всё же то, что ты говоришь…

Юхо звучал как тот, кто обладает тем, о чём мечтали бесчисленные авторы. Гын У почувствовал тепло. Может быть, он чувствовал беспокойство. Даже страх. Он ощутил каплю холодного пота на спине. Если то, что говорил молодой автор, было правдой, тогда Юн У как автор был бы…

— Впечатляет, да?

— …

Гын У был ошеломлён. Юхо улыбался, отпуская лёгкие шутки. После разговора с Юн Со во время недавнего визита в манере Юхо обращаться со своими писательскими способностями произошла заметная перемена. Парень, который умел только пренебрегать своим талантом, научился принимать, по крайней мере внешне.

— Как ты можешь относиться к этому так спокойно?

Кажущееся беспечным отношение Юхо проистекало из признания собственного таланта. От высокомерия его отличало то, что он не позволял этому определять свою личность…

— Это огорчает.

… даже если это означало расстраивать окружающих.

Если Юхо способен писать в другом стиле, отличном от стиля Юн У, словно в нём живёт другой человек, Гын У хотел увидеть, как это выглядит.

— Ладно, хорошо. Я понимаю, что ты Юн У, — сказал мистер Мун, до этого тихо всё выслушавший. — Видя, как миссис Бэк и её двое учеников на самом деле обращаются с тобой как с Юн У, думаю, я начинаю это принимать.

— Понимаю.

— Это означает, что у тебя есть способность писать в двух стилях, совершенно отличных друг от друга. Я поверю в это пока что, но с осторожностью, — сказал мистер Мун, делая акцент на последнем слове.

Он взял свою чашку чая и сделал большой глоток, будто чай уже и не горячий.

— Так могу ли я ожидать демонстрации в ближайшем будущем? — спросил он, с той характерной улыбкой, которую Юхо часто видел в Литературном клубе. Эта улыбка обычно означала, что он вот-вот сделает неожиданное заявление.

— Продемонстрировать что?

— Книгу, написанную Юн У, но в твоём другом стиле.

— Э-э… Не могу сказать.

— Что это за ответ? Хочешь сказать, что будешь прятаться за таким талантом? Это слишком кричащий щит, тебе не кажется?

— Это тоже не совсем моё намерение.

Казалось, мистер Мун смирился с тем, что Юхо — это Юн У. Тот факт, что он хотел увидеть, как Юн У пишет в другом стиле, означал, что он принял, что его ученик перед ним и есть сам Юн У.

— Наверняка ты можешь сделать такую малость, особенно после того как обманул своего классного руководителя. Верно, миссис Бэк? — сказал Гын У.

— Пожалуйста, подумай об этом, Юхо, даже если не ради своего учителя.

Юхо недолго подумал, почесывая голову. Другой стиль. Если бы он опубликовал что-то подобное, вся страна перевернулась бы с ног на голову. Неизбежно возникли бы споры, а в худшем случае ему, возможно, пришлось бы пережить ещё одну неудачу. Он мог бы жалеть о своём решении до конца жизни. Однако…

— Чёрт. О чём бы мне написать?

… автор не сможет написать ни слова, если будет бояться неудачи.

— Мне нравится такой энтузиазм. Да, вот это другое дело. Боже, мечты действительно сбываются! Я хотел лично встретиться с Юн У хотя бы раз перед смертью, — сказал мистер Мун. — Ой, погоди! Тебе наверняка было очень странно из-за того самозванца в школе некоторое время назад.

При этих словах в сознании Юхо мелькнуло лицо.

— Скорее…

— Наверняка это был не первый раз. Должно быть, было забавно! Пожалуйста, расскажи нам больше, господин У.

— Не то чтобы забавно, нет.

— Будь со мной честен. Тебе же понравилось, да?

— Понравилось? Я люблю свою спокойную жизнь.

— Не скромничай теперь, господин У.

— Вы начинаете звучать так, будто придираетесь ко мне.

— Мне на самом деле тоже любопытно. Расскажи, что за самозванец?

— Да! Никогда не знаешь, что может вдохновить.

Попытки Юхо сопротивляться потонули в голосах любопытствующих авторов вокруг.

— Если задуматься, твоя первая работа была довольно необычной.

— Первая работа?

— Про скумбрию.

— А, точно.

— Скумбрию?

— Это забавная история.

Шумная болтовня авторов внезапно стихла при звуке хлопка Юн Со. Все повернули взгляды в её сторону.

— Нам нужно сфотографироваться!

— Сфотографироваться?

Несмотря на вопрос Юхо, Юн Со засуетилась. Она уже принесла свою камеру из комнаты. Тёмный объектив ярко блестел. Внося необходимые корректировки в камеру, она повернулась к авторам и сказала:

— Давайте все выйдем на улицу!

Юхо был озадачен. Подобное случалось в прошлом в Литературном клубе. Он задавался вопросом, не унаследовал ли мистер Мун свою непредсказуемую черту от своей учительницы, Юн Со.

— Хорошо! Идём, миссис Бэк.

— Она обожает фотографировать.

— Нам лучше пойти, Юхо. Её практически не остановить, когда она держит в руках камеру.

Не говоря лишнего, трое тут же поднялись с мест. Юхо молча последовал за фигурой, с которой хорошо сроднился.

Установив штатив, пятеро встали перед камерой, выстроились плечом к плечу и устремили взгляды прямо в объектив. Раздался звук затвора.

— Ай! Кажется, я моргнул!

— Давайте сделаем ещё один!

— Думаю, плёнки осталось не так много.

— Нет, полно! Внимание!

Чжун Со настроил камеру и бросился назад, чтобы присоединиться к остальным. Времена года меняются, а время течёт, как река, неумолимо. К тому моменту, когда Юхо будет вспоминать этот момент, что он будет писать?

— Улыбочку!

При этих словах все ярко улыбнулись. Поскольку ответа у него не было, Юхо тоже решил улыбнуться. Затвор щёлкнул снова.

— Это было восхитительно. Давно я не получал столько удовольствия, — сказал мистер Мун, похлопывая себя по животу. Юхо посмотрел в его сторону. Солнце уже зашло. Впервые за годы снова насладившись кухней своей учительницы, мистер Мун носил довольную улыбку. Хотя он и жаловался на переедание, улыбка на его лице не менялась. Дом Юн Со обладал силой очаровывать её гостей. Им хотелось остаться как можно дольше. Вот насколько уютным был этот дом.

— Ты знаешь, зачем я пришёл сюда сегодня? — внезапно спросил мистер Мун, и Юхо покачал головой.

— Зачем?

— Я здесь, чтобы получить совет о том, как тебя учить.

— Меня?

— Ага, — сказал мистер Мун, поворачиваясь в сторону Юхо. — Мне казалось, что ты в конце концов станешь писателем. Да, у тебя есть навыки, но твоя осанка и твоё отношение просто… естественны. Я ещё не видел никого подобного тебе, и, конечно, я потратил немало времени, размышляя о лучшем способе преподавать тебе. Как ты знаешь, я не самый лучший учитель. Давно я у неё не был, так что я пришёл сюда, чтобы получить совет от миссис Бэк. Но, к моему удивлению, я столкнулся с тобой.

— Может быть, это всё-таки не совпадение.

— Совпадение? Нет. Это результат борьбы с самим собой. В этом мире нет такой вещи, как совпадение. Или… полагаю, я смотрю на него прямо перед своими глазами.

(Прим.пер.: в корейском имя Юхо У созвучно со словом “совпадение”)

Юхо слегка пожал плечами.

— И как ты планируешь меня учить?

— Я собираюсь оставить тебя в покое, — сказал мистер Мун, улыбаясь. — Я не думаю, что есть способ лучше, чем этот.

— Как так? Почему бы тебе не научить меня каким-нибудь основам? Например, как писать предложения.

— Да ты книгу написал, ради всего святого.

Юхо поднял глаза к небу. Луна взошла, но было ещё не совсем темно.

— Здесь хорошо, правда?

— Да.

— Я любил это место. Поэтому я держался изо всех сил.

Юхо вспомнил их разговор некоторое время назад.

— Это было тогда, когда ты хотел быть гением?

— Ага. Это было время, когда я много занимался «физическим трудом». Сидя здесь, я действительно возвращаюсь в прошлое.

— Ты сожалеешь об этом?

Юхо задался вопросом, сожалел ли когда-нибудь мистер Мун о том, что перестал писать. С лёгким смешком мистер Мун сказал:

— Ни капли. Я любил каждый миг своей жизни тогда, но, с другой стороны, это был сущий ад.

— Почему?

— Потому что я писал. Казалось, я всё время нарочно пробуждал гнев, скрытый глубоко во мне. Всё это — только чтобы писать.

— Я знаю, каково это, — спокойным голосом сказал Юхо.

— Преимущество иметь писателя в учениках.

Вдали стрекотали сверчки.

— Было страшно, когда я осознал, что у меня не хватает того, чтобы быть гением. Страшно не знать, куда идти. Я быстро оказался окружён тьмой.

— Понимаю.

— Именно тогда миссис Бэк научила меня слову «великий».

Юхо получил это слово от того, кто получил его от другого человека.

— Я пришёл к пониманию, что был серьёзно неправ. Что-то сломалось, и я почувствовал покой. Затем я перестал писать. Я чувствовал, что могу быть гением, но быть великим? Это ощущалось как совершенно другой уровень. Я не мог даже помыслить о таком, — сказал мистер Мун.

— Я ненавижу школу, работа — это хлопотно, но я доволен своей жизнью.

Он был доволен своим положением классного руководителя Литературного клуба.

— Если бы я до сих пор писал, я бы никогда не учил Юн У, не так ли? — игриво сказал он.

— Думаю, вы приняли очень мудрое решение, мистер Мун, — сказал Юхо, подыгрывая его шутке.

— Бесстыдник.

После небольшой паузы мистер Мун разомкнул губы, чтобы сказать:

— Ты другой.

В отличие от своего учителя, который отдалился от писательства, узнав о возможности стать великим, Юхо желал такого титула. Чтобы завладеть им, он писал больше, чем когда-либо.

— Да, и я получу то, что хочу, — спокойно сказал Юхо.

«У него есть всё необходимое. Все тронуты его письмом, чувствуя одновременно боль и любовь. Его читатели признают его из глубин души как „Великого Рассказчика“», — подумал мистер Мун.

— О, так что ты собираешься делать?

— Насчёт чего?

— Насчёт выставления твоей работы.

— «Песчинки»?

— Да, рассказ. Ты сделаешь это?

— Да, сделаю, — не колеблясь ответил Юхо.

Он решил выставить свою историю. Когда ещё ему представится возможность выставить свою работу в школьной библиотеке? Он опубликует её под своим именем — Юхо У. Это было ново и никогда раньше не делалось. Он не хотел упускать такой захватывающей возможности.

— Я никогда не публиковал ничего под своим настоящим именем. Я чувствую тревогу.

— Как ты думаешь, сколько людей в конечном итоге прочитают твой рассказ?

— Кто знает?

— Они сойдут с ума, если узнают, что читали работу Юн У.

— Как вы?

— Да, именно как я, паршивец.

Стрекотание на мгновение прекратилось, а затем возобновилось. Это был довольно приятный звук.

— Ты планируешь рассказать своим друзьям?

Он имел в виду остальных членов клуба.

Юхо ответил, вдыхая свежий воздух:

— Да, планирую. Они всё равно будут относиться ко мне и смотреть на меня так же.

Юхо провёл последний год среди людей, которые не видели в нём Юн У. Когда-то шумное пространство обрело иной вид. Никто не приближался к нему со знанием, что Юхо — это Юн У, или с намерением что-то от него получить. Просто он был их одноклассником и школьным товарищем. Они относились друг к другу как коллеги. Несмотря на его писательство, они видели в Юхо того, кем он был на самом деле. Теперь в его жизни появился ещё один человек, готовый делать то же самое.

Юхо был спокоен.

— Мне любопытно, как они отреагируют.

— Следи, чтобы у них челюсти не отвисли.

— Думаете, будет так плохо?

— Конечно! Подумай! Один из их друзей всё это время был Юн У. Ха-ха! Одна мысль об этом заставляет меня смеяться.

— Вы слишком веселитесь, мистер Мун.

Слушая, как смеётся его учитель, Юхо тихо размышлял, как сообщить новость своим друзьям.

<"Взаимный обмен (2)"> Конец.