Кое-кто на его месте, возможно, уже взял бы книгу при таком натиске, но Барон был упрям. Что ж, это имело смысл, учитывая, что он вступил в Литературный клуб ради рисования.

Сон Хва смотрела, как он без сожалений уходит обратно. Она поморщилась и надула губы.

— Строит из себя неприступного. Написать что-нибудь для человека — не смертельно же.

— Не расстраивайся слишком, — подбодрила её Бом. Будто только этого и ждала, Сон Хва кивнула.

— Ты права. Это ещё не конец.

Она была полна решимости. Стоя в нескольких шагах от того места, где был Барон, Со Кван сказал с серьёзным лицом:

— Не думал, что он ей откажет. Холодный как лёд.

— Серьёзно. Полагаю, стратегия "в лоб" провалилась.

— Что?! То есть ты говоришь, что нам нужно его завоевать?

— Не уверен.

Информации о Бароне было мало. Стратегия провалилась, но, видя, что Сон Хва не собирается сдаваться в ближайшее время, всё было туманно. Сон Хва готова была идти напролом до конца. "К тому же, кто знает?"

— А пока вернёмся в класс.

Первокурсники разошлись до звонка. Это была последняя перемена, когда можно было спокойно отдохнуть.

Сон Хва бегала по лестницам на каждой перемене. Она упорно пыталась говорить с Бароном. Из-за этого остальным членам клуба приходилось следовать за ней по пятам.

— Привет, Барон.

— Здрасьте.

— Напиши мне что-нибудь заодно.

— Иди отсюда.

Или…

— Барон, куда путь держишь?

— В туалет.

— Тогда не напишешь мне чего-нибудь там?

— Нет.

Или…

— Барон, не знаешь, что на обед?

— Не знаю.

— Так и думала, что не знаешь, я узнала. Карри с рисом. Было бы здорово, если бы ты написал отзыв после…

— Я не ем.

Всё равно она не сдавалась.

— Барон, как тебе этот предмет?

— Так себе.

— Я беспокоюсь о будущем. Напишешь что-нибудь ободряющее?

— Беспокойся о своём собственном будущем.

Хотя поначалу Барон отвечал неловко, частые визиты быстро ему надоели. Выйдя из туалета, он услышал:

— Как прошёл процесс, Барон?

— …По-маленькому.

— Вот как? Я принесла книжку, на случай если заскучаешь в сортире.

— Сказал же — по-маленькому! И это не нужно, — ответил Барон с видом человека, которого достали.

Троица, следовавшая за Сон Хвой, устало пробурчала:

— Есть что-то, что она не скажет?

— Ну это же Сон Хва.

— Да уж… — тихо ответила Бом, опустив голову, словно ей было стыдно.

Дело принимало физический оборот. При первой возможности Сон Хва мчалась по лестнице искать Барона. Она даже не заводила долгих разговоров — максимум пару реплик.

Чтобы получить ответ Барона, она двигалась без устали.

— Восхитительно, — прошептали трое.

И Сон Хва, и Барон были невероятны. С таким упорством они, наверное, могли добиться чего угодно. К тому же, видя, как Барон сопротивляется Сон Хве, вряд ли в будущем его заставят что-то подписать силой.

Спор двоих длился до конца уроков и плавно перетёк в клубные занятия. Барон отказывал ей до последнего.

За исключением Барона, четверо направились в кабинет естествознания и облокотились о парты. Когда они в последний раз так бегали вверх-вниз по лестницам? Они были вымотаны.

— Грубая сила не работает.

— Что значит "грубая сила"? Мы же рано или поздно сойдёмся.

"Она что, никогда не устаёт?" Она всё повторяла одно и то же, и Юхо ответил слабым голосом:

— Я так больше не могу.

— Я тоже. Барон, кстати, довольно терпелив. На его месте я бы уже выгнал Сон Хву.

— По крайней мере, он не агрессивный.

— Скорее он Будда.

— Ребят, вы за моей спиной сплетничаете?

— Успокойся, Сон Хва.

Остановило её не Бом, а внезапное появление мистера Муна и Барона.

— Вы с физры? Почему все такие уставшие?

Члены клуба не могли отрицать очевидного.

— Сегодня мы официально начинаем наши занятия.

— Да, сэр.

— Как думаете, чем мы займёмся?

Неожиданный вопрос.

— Тем, чем положено сегодня заниматься.

На ответ Со Квана мистер Мун легко кивнул. Они будут делать то, что нужно сделать сегодня. Что бы это могло быть?

— Как вы думаете, что я имел в виду?

Услышав вопрос, Сон Хва вспомнила речи директора в начале каждого семестра. Все они были о поведении или состоянии ума. Она подняла руку и ответила:

— Чистое, незамутнённое сердце.

Мистер Мун без колебаний сложил руки крестом.

— Все наши сердца уже поражены микроскопической пылью. Следующий, — произнёс он бодро. Для людей, дышавших загрязнённым воздухом, это было словно глоток свежести.

"Как он может такое говорить своим ученикам?"

Сон Хва надула губы, не зная, то ли она ошиблась, то ли её задели слова мистера Муна. Следующим был Со Кван. Его ответ не сильно отличался от Сон Хвы:

— Может, выносливость? Учитель физкультуры всегда твердит, что нам нужно её развивать.

— Не жду выносливости от детей, у которых меньше времени на движение, чем у заключённых. Следующий.

— Вау! Серьёзно?! У нас меньше солнца, чем у заключённых?!

— Немного жестоко, — пробормотал Со Кван. Он был растущим подростком, которому вскоре предстояло нести бремя будущего страны. Заключённые были обременены своими преступлениями, но сейчас было трудно сказать, кого именно наказывали.

— Не уверена. Что же это может быть?

— Не тело и не разум… Что же ещё остаётся?

Бом и Сон Хва переговаривались, размышляя над ответом. Казалось, он не приходил им в голову. Юхо наблюдал, как Со Кван жалуется на суровую реальность. В этот момент их взгляды с мистером Муном встретились.

— А ты как думаешь? — спросил мистер Мун.

Так как это был первый официальный день занятий клуба, Юхо на мгновение уставился в потолок и спросил:

— Мы же будем писать, да?

— Да.

— Чтобы писать, нужен хороший словарный запас.

— И?

— Значит, нам нужно знать свои лексемы*.

Мистер Мун показал руками большой круг.

— Дзинь-дзинь-дзинь!

Это был самый безжизненный звуковой эффект. Возможно, поэтому, даже узнав ответ, они не слишком обрадовались. Сон Хва и Со Кван пережили озарение и воскликнули:

— Ага!

— Ответ проще, чем я думала!

— Самое важное при письме — это словарный запас!

Мистер Мун развёл руки. В конце их траектории оказался Со Кван.

— Что ты думаешь, когда не можешь вспомнить слово?

— Э? О чём я думаю? Эм… Думаю… что не могу ничего вспомнить?

— Не совсем неверно, но и не совсем то, что я ищу.

Затем мистер Мун указал на Бом. Немного смутившись, она продолжила:

— Эм… Значит… Я думаю, что было бы хорошо, если бы слово, которое я ищу, было где-то записано… Потому что чувствую, что его нет в голове.

Её голос становился робким, но мистер Мун кивнул.

— Верно. Вот ответ, который я искал. Мы оглядываемся, когда не можем вспомнить слово. Это подсознательный акт, предполагающий, что искомое слово можно найти в окружающем пространстве. Следовательно! — Он сделал акцент на последнем слове. — Мы берём слова, которые валяются вокруг, и делаем их своими.

Это были интересные слова. Все выглядели наполовину заинтригованными, наполовину озадаченными. Пока что Барон тоже слушал мистера Муна.

— У каждого из вас есть мешочек.

— Мешочек? У нас нет мешочка.

После ответа Со Квана мистер Мун опустил голову, словно игра была испорчена.

— Используйте воображение и придумайте ответ. Вы же часть Литературного клуба, где всё основано на творчестве.

Мистер Мун выдвигал абсурдное требование.

— Этот так называемый словарный мешочек. В нём вы найдёте слова, которые часто используете, тогда как слов, которые не используете, там не будет. Как отправная точка, автор должен знать множество синонимов. Представьте, как вы наполняете этот тощий мешочек словами. Набить его до отказа — самый быстрый способ расширить словарный запас. Готовьтесь к зиме, что надвигается в ваших головах. Это подготовка к "продовольственному кризису".

"Продовольственный кризис, да? Интересный выбор слов." Остаться без слов для писателя — настоящий кошмар. Это как умирать от голода зимой, пришедшей без предупреждения. Юхо никогда не испытывал трудностей с поиском слов, но он питал необычный страх. Он боялся израсходовать все слова, хранящиеся внутри. Не самая приятная мысль.

Мистер Мун продолжал давать инструкции.

— С этого дня вы будете пытаться вспоминать слова. Держите их во рту и сжимайте в руке.

— Но слова не физические существа.

— И это хорошо. Кусать и сосать что-то живое — вернейший путь за решётку. К счастью, слова, как гласит их значение, — это слова. Они могут быть неосязаемы, но вы найдёте их повсюду.

Мистер Мун повертел рукой и указал на окружение.

— Не будет преувеличением сказать, что мир, в котором вы живёте, сделан из слов. Дом. Машина. Алкоголь. Деньги.

Как и ожидалось, он нес вещи, непонятные ученику. "Несовершеннолетним пить запрещено, мистер Мун", — подумал Юхо.

— То же самое и с этой комнатой.

— Теперь, когда вы упомянули, я, кажется, начинаю понимать. Чувствую, как комната сжимается, будто ненастоящая. Как по волшебству, —легкомысленно сказал Со Кван.

Тот склад под названием "кабинет естествознания" был полон вещей, не используемых в обычной жизни. Одно только перечисление их названий принесло бы немало слов.

— Видеть, говорить, слушать и писать. Толковать. Неплохая идея — заглянуть в словарь и составить пример с использованием слов. Можно привести фразу, которую вы могли услышать или прочесть в книге. У вас полно бумаги. Заполните её до краёв. Будьте нежны.

Чем сложнее становились инструкции, тем мрачнее становились их лица.

Мистер Мун подбодрил учеников:

— Давайте попробуем выпустить слова изо рта. Произнесите их губами, запишите, а затем упорядочьте. Запишите их на принесённую бумагу, включая слова, найденные другими. Позже сможете интерпретировать их самостоятельно. Начнём с Сон Хвы.

— Да, сэр.

Сон Хва храбро встала. Она выглядела уверенной. Пока она осматривалась, готовясь, мистер Мун достал секундомер и показал ей.

— Назови как можно больше слов за две минуты. Раз уж это твой первый раз, я установлю ограничение. Называй всё, что найдёшь в этой комнате.

— Я готова. Начинайте, когда будете готовы.

Это был её первый раз, но это не казалось слишком сложным. Если ограничение — вещи в комнате, можно было просто называть то, что видишь.

— И… начали!

Сон Хва начала быстро. Её взгляд встретился с Со Кваном, сидящим напротив.

— Со Кван, Юхо, Бом, Барон, Сон Хва.

— Мы тоже слова?

— Имена собственные. Не мешай. Глаза, нос, рот, уши, лоб, волосы, плечи, грудь, туловище, руки, ноги.

Сон Хва быстро ответила Со Квану и стала называть вещи в комнате одну за другой.

— Дверь, окна, парты, стулья, стойка, манекен, стена, плакат, глобус, модель землетрясения, кладовка, земля, кости динозавра, эм… Затем, халаты, мензурки, целлофан, спиртовка, хлорид кобальта, фильтровальная бумага, шприц, пластиковый шприц, резиновые перчатки, маска, очки, микроскоп, эм… Как это называлось… Та странная жидкость.

— Какая странная жидкость?

— Как же она называлась?

Сон Хва начала запинаться. Она указала на коричневый стеклянный сосуд с жидкостью внутри. Наверное, для опыта, но первокурсники в основном изучали теорию, так что они не могли знать. Имея приличные оценки, Сон Хва, должно быть, видела его где-то, но память, похоже, подводила. Она могла просто двигаться дальше, но не сдавалась.

Юхо добавил:

— Можешь просто сказать "жидкость". Это слово.

— Правда? Стой! Ты прав! Жидкость, и…

Она лихорадочно огляделась. Большинство вещей в комнате она уже назвала. Руки членов клуба, записывавших её слова, тоже остановились. Сон Хва запаниковала. Она думала, двух минут не хватит. Никогда бы не подумала, что времени окажется слишком много. Казалось, она уже сказала всё, что могла, но больше не видела слов, наполняющих комнату. "Что ещё было?" Сон Хва снова осмотрелась. Ничего нового не появится. "И это всё? Едва-едва?" Казалось, слов много. Время вышло, и мистер Мун крикнул: "Стоп!"

<”Внутри мешочка (1)”> Конец.

*Лексема — это слово, но в полном смысле. Простыми словами, это не просто набор букв, а целая система, которая объединяет все формы и значения одного слова.

Пример:

дорога петляет;

идти по дороге;

дорога жизни;

утомительная дорога (поездка);

дорога к знаниям и пр.

являются реализацией одной и той же лексемы "дорога".