Стоило обезьянам заметить Иная, как раздался ликующий возглас. Понимая, что скрываться больше нет смысла, Инай решительно прыгнул вниз, стремясь приземлиться как можно ближе к обездвиженному Укогу. Чтобы смягчить падение, он использовал знак Вет. Встав между, группой Шаманов и Укогом, Инай поприветствовал шаманов:

— Нилтце, бих а белех, братья шаманы, — приветствовал Инай, подняв два пальца вверх и плавно проведя ими вниз, показывая жест в сторону незнакомцев.

Из толпы вышел молодой воин, уверенный и спокойный. Его голос звучал твердо, — Нилтце, да осветит Ра твой путь, — он повторил жест Иная, признавая его как равного.

Из разговора с ними Инай узнал, что они шаманы из региона Альтепетля. Именно в городе Теночтитлан находилась вторая по величине диаспора шаманов. Однако шаманы из родного города Иная, Куско, считались более искусными, и их число исчислялось не сотнями, а тысячами. Из-за этого между двумя городами сложились сложные и напряженные отношения. Шаманы из Куско были более надменными и властными, что не нравилось шаманам из Теночтитлана, которые считали себя не менее достойными и не терпели презрительного отношения.

Вся шестерка была ему незнакома, но Инай сразу понял, что перед ним настоящие шаманы, заключившие контракты с духами. Один из группы был опытным и очень сильным воином, на уровне мастеров, и исполнял роль сопровождающего и охранника группы юных талантов.

Их группа состояла из опытного шамана по имени Тлалок, чьё лицо скрывал капюшон. Однако его аура была самой плотной и ровной среди всех, внушая уважение и трепет. Две юные дамы, Инэра и Зьян, казались девушками, излучающими наивность и невинность, но в их глазах таилась скрытая сила. Двое молодых парней, Оллин и Койотл, не были ничем особо примечательны, однако эта пара, вовсе не скрывали своего агрессивного намерения. Лидер группы, Эхетал, тот кто вышел поприветствовать Иная, был высоким и красивым юношей, не проявлял явной агрессии, но его натянутая улыбка не внушала Инаю доверия. Хотя все они были старше Иная, ростом они уступали ему на целую голову.

— Братья и сестры, боюсь, произошло недоразумение. Эти обезьяны столетиями обитают в этих руинах. Если они причинили вам неудобства, прошу вас простить их. Мелкие кражи — это их способ выживания, а чужаков они воспринимают с осторожностью. Прошу вас развеять заклинание и освободить царя Укога.

— Конечно, брат, ведь они ничего у нас и не крали. Нас заинтересовали эти руины, и мы не можем пройти мимо наследия наших предков, — ответил Эхетал с хитрой улыбкой, оглядывая спутников.

— Эй, Эхетал, так не пойдет! Эта вонючая обезьяна еще не расплатилась за свой надменный тон. И вообще, с каких пор обезьяны хозяйничают в древнем городе наших предков?! — возмущались Оллин и Койотл, наперебой дополняли друг друга, раздувая свое негодование.

— Для начала отпустите царя, а уж потом он найдет способ уладить это недоразумение, — настаивал Инай, понимая, что ситуация накаляется.

Чем больше Инай размышлял о их появлении здесь, тем более подозрительным это ему казалось. Группа могущественных шаманов случайно обнаружила руины в глубоком лесу, и ни одна обезьяна не заметила их передвижения. Их действия все больше, указывали на желание устроить беспорядок.

— Ты уж не обессудь, Эхетал. Но мой тебе совет: успокой своих спутников, иначе они рискуют закончить так, как даже вонючим обезьянам не грозит, — предупредил Инай, сдержанно глядя на Оллина и Койотла.

После этих слова всю группу передернуло. Инай ясно дал понять, что не собирается склонять голову перед ними, и даже больше, он вовсе не боится их.

Звук похрустывающих костяшек сигнализировал Инаю быть готовым.

Так и случилось: Инай закончил чертить знак в тот же миг, как Оллин и Койотл выпустили два огненных шара.

— Вет! — мощная воронка ветра рассеяла сгустки огня, лишь слегка опаляя одежду Иная.

Эхетал уже стоял перед Инаем и одним мощным ударом отправил его в полет, пробив массивные ворота древнего города.

— Может, не стоит так жестко с ним? Он же тоже шаман, хоть и из Кусок, — попыталась воззвать Инэра к спутникам, но безумные глаза и искривленные лица Оллина и Койотла напугали девушку.

— Эй-эй, ты же не мог так просто сдохнуть после такой бравады?! — голос Оллина грубел и хрипел, пока он сливался со своим духом-хранителем — бархатным песчаным котом.

— Хи-хе-хи-хихихихихи. Ты прав, Оллин. Однако что-то мне подсказывает, что после нашего следующего хода мы не только от него ничего не оставим, но и камня на камне от этих рун, — жутко смеялся Койотл, выходя из столба огня, слившись со своим духом — огненной гиеной.

Оллиан, взмахивая хвостом, словно метлой, с помощью силы своего духа-хранителя создал три бушующих торнадо, направленных на Иная. Койотл, используя дыхание гиены, поджёг торнадо, а безумный смех его зверя парализовал всех обезьян.

— Кат’ко, — произнёс Инай, активируя заранее вырезанные в укреплениях руин руны. Он подготовил их для битвы с Апофисом, но его паранойя оказалась полезной против незваных гостей.

Величественные стены древнего города задрожали и, словно ожив, приняли волнообразную форму, поглощая стихийную атаку. Затем они обрушились каменным дождём на группу.

— Скал'ла — Вперед вышла Зьян, наполняя татуировки на своих ладонях энергией. Она возвела энергетический купол, принявший удар камнепада.

Когда барьер исчез, а пыль от упавших камней осела, группа шаманов заметила, что одного из них не хватает.

— Ааа! — вскрикнула Инэра, заметив тело Оллиана у своих ног.

Из его лба торчал болт, а лицо застыло в предсмертной гримасе. Быстро оценив ситуацию, Шаманы рассредоточились и заняли, позиции за обломками.

— А ты неплох, Инай! — Эхетал, единственный, кто остался стоять в центре, будто бы провоцируя Иная на выпад. — Теперь мне ясно, почему вдруг Нукун потерпел поражение. Я смотрю, ты уже освоился со своей новой игрушкой. И как тебе арбалет? Ваши шаманы из Куско давно утратили навыки по их изготовлению, в отличие от моего клана.

— Теперь и мне ясна, причина вашего визита, так это вы те кто помогли Нукуну, свершить переворот — Инай, говорил из-за обломков и не показывался. — но зачем?

— Как это зачем? Конечно, потому что у нас был уговор, по нему половина украденных вещей будет передаваться нам, шаманам Теночтитлана.

— В принципе, ход неплохой, чего я не могу сказать о вашем приходе сюда после смерти Нукуна — это глупо, и за это вы поплатитесь жизнями. — Инай, наложил знак Скал, и бесшумно двигался скрываясь за обломками.

Их диалог прервал гулкий крик, с хрустом из смога и пыли, с пронзительным свистом, прилетела прара ног, а затем и туловище, а после и голова — это был Койотл, а разорвал его Уког, который был освобожден Инаем, еще когда, тот вел беседу, с кровожадными коллегами. И все это время Уког лежал, в обломках ожидая, когда один из врагов, забудет про него и с неосторожностью пройдет мимо.

— Хех, а становится только интереснее! — смеясь, распылялся Эхетал.

В тот же миг его одежда разорвалась, и за спиной появился силуэт огромного быка с солнечным диском на голове. Инай сразу узнал этот образ — это был Бухис, легендарный дух белого быка, черпающий силу солнца.

Инай почувствовал, как земля под ним дрожит от мощи духа, и понял, что столкнулся с очень серьезным противником. Он сосредоточился, выпивая парочку недавно сваренных им настоек, чтобы экстренно восстановиться и поднять свой запас сил.

— Ты действительно думаешь, что шаман без духа и обезьяна-переросток смогут одолеть меня? — насмехался Эхетал, его глаза горели огнем, а аура Бухиса усиливала его уверенность.

Уког издал громкий рев, показывая, что он готов поддержать друга в этой битве. Обезьяны, ощутив решимость своего царя, начали собираться вокруг, кольцом окружив все поле боя.