Куратор шагал по пустынной поверхности заброшенной планеты. Песок под ногами был серым, а небо — мрачным и безжизненным. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра.

Куратор: (тихо, самому себе) Я — Куратор. Имя моё давно забыто, как и эмоции, что когда-то наполняли меня. Всё, что осталось — это пустота и равнодушие.

Его лицо скрывала маска, сделанная из лезвия косы очистителя, отражая тусклый свет далёких звёзд. В его глазах не было ни страха, ни надежды — лишь безразличие ко всему вокруг.

Он остановился перед руинами, которые когда-то были величественным городом. Теперь это были лишь обломки, поглощённые песками времени.

Куратор: (тихо, самому себе) Здесь больше нет жизни. Только тени прошлого.

Он продолжил путь, его фигура была лишь тенью среди руин. В его инвентаре было немного: несколько зелий, старый меч и карта, указывающая на скрытые тайны планеты.

Куратор: (тихо, самому себе) Удача — это иллюзия. Всё, что имеет значение — это цель.

Куратор стоял на пустынной равнине, окружённый бескрайними песками. Ветер шептал ему в уши, но ответов не приносил.

Куратор: (вслух) Почему же я всё ещё существую? Для чего я делаю клонов, чтобы притворяться, что умер? Неужели это всё ради ничего?

Он смотрел на свои руки, словно надеясь найти в них смысл. Но там была лишь пустота.

Куратор: (вслух) Может, я просто бегу от себя? Или пытаюсь забыть то, что было?

Эти вопросы были как тяжёлый груз, который он нёс с собой. Но, возможно, в этом и был смысл — в поиске ответов, которые никогда не будут найдены.

Куратор вздохнул и пошёл дальше, оставляя за собой следы, которые вскоре исчезнут.

Куратор стоял на краю обрыва, его голос разрывал тишину вокруг.

Куратор: (крича) Почему я не спас Абсолютного, Истинного и многих других?! Почему, чёрт возьми, я такой слабый и безнадёжный?!

Его крик эхом разносился по пустынной равнине, словно требуя ответа от самого мира. Гнев и отчаяние переполняли его, словно буря, которую невозможно унять.

Куратор: (крича) Мне надоело! Надоело от того, что от меня никакого толка! Я только сражаюсь и проигрываю, снова и снова!

Эти слова были как ножи, вонзающиеся в его сердце. Воспоминания о тех, кого он не смог спасти, горели в его сознании, как неугасимый огонь.

Но даже в этом крике была надежда — надежда на то, что он сможет найти силы продолжать, несмотря на все поражения. Он знал, что не может остановиться.

Куратор стоял на краю обрыва, его крик разрывал тишину, как гром среди ясного неба.

Куратор: (крича) Почему я не спас Абсолютного, Истинного и многих других?! Почему, чёрт возьми, я такой слабый и безнадёжный?!

Эхо его слов разносилось по пустынной равнине, отражаясь от скал, словно сама природа вторила его отчаянию. Слёзы потекли по его щекам, смешиваясь с дождём, который начал моросить с серых небес.

Куратор: (сквозь слёзы) Я со своими словами ничего не изменю... Я даже временем управлять не могу, а Абсолютный мог. Почему же я не умер тогда, когда ещё не встретил Штольца? Лучше бы с семьёй умер...

Его голос дрожал, становясь хриплым от боли и сожаления. Он вспомнил свою семью, их лица, их любовь, которую он предал ради иллюзий и пустых надежд.

Куратор: (всхлипывая) Я предал свою семью... Я идиот, которого ещё поискать. Почему, почему, почему?!

Слёзы текли непрерывно, и он упал на колени, вцепившись руками в землю. Он кричал, но его крик был уже не гневом, а воплем разбитого сердца.

Куратор: (крича) Я...! Я...! Отомщу за всех!

Этот крик был последним, отчаянным взрывом эмоций, которые он так долго держал в себе. Он плакал, и его слёзы были как дождь, омывающий его душу.

Но даже в этом моменте, когда казалось, что надежды больше нет, он почувствовал, как в глубине его сердца зажглась маленькая искра — искра решимости, которая не позволяла ему сдаться.

Куратор поднял голову, и, несмотря на слёзы, в его глазах было что-то новое — непреклонная решимость продолжать борьбу и отомстить за всех, кого он потерял.

Куратор: (тихо) Прости, планета пустоты, но мне пора уходить.

Конец главы