— Милорд, мы почти прибыли.

Голос рыцаря-стража, раздавшийся за дверью, разбудил великого дворцового мастера-дварфа Уэллса Коргидуса. Он открыл свои морщинистые глаза и перевёл взгляд в окно на незнакомый пейзаж. Баронство Фронтера – цель его путешествия.

«Без сомнений, это самая настоящая глушь.»

Ни приличных зданий, ни каких-либо признаков развитого поселения. Лишь поля, раскинувшиеся на бескрайней равнине. И всё же Коргидусу это место пришлось по душе.

«Наконец-то я смогу сделать глоток свежего воздуха.»

Прошло уже сорок лет с тех пор, как он начал служить во дворце в качестве мастера-ремесленника. Как часто за всё это время ему доводилось покидать столицу? Буквально считанные разы.

«В последний раз я выезжал за пределы королевской столицы пятнадцать лет назад...»

За долгие годы жизни в столице мастер привык к тесно прижатым друг к другу высоткам и шумным толпам, окружавшим его повсюду, куда бы он ни пошёл. Вероятно, именно поэтому этот спокойный, безмятежный пейзаж дарил ему такое чувство свежести.

«Хотя приехал я сюда вовсе не на отдых.»

Мысли Коргидуса вернулись на несколько дней назад. Была поздняя ночь. Королева вызвала его во дворец, что было совсем на неё не похоже. За свою жизнь он служил трём монархам, и молодая королева всегда относилась к нему с глубоким почтением. Она ни разу не позволяла себе вызвать его во дворец после полуночи.

Именно поэтому по пути во дворец Коргидуса не покидала мысль, что должно было произойти нечто особенное.

«И я оказался прав.»

Едва он выразил своё почтение, королева без лишних предисловий задала вопрос, который застал его врасплох.

— Какой самый масштабный объект, который Вы когда-либо строили?

— Это подвесной мост, Ваше Величество, — ответил Коргидус, — тот самый, что мы возвели прошлым летом.

— А Вас заинтересовало бы строительство чего-то куда более масштабного? — спросила королева Маджентано.

— Позвольте узнать, что может быть величественнее подвесного моста?

— Например... город, — заявила Королева.

— ...

Её предложение построить город прозвучало, как какой-то бессмысленный вздор. Но затем королева пустилась в объяснения.

«Ллойд Фронтера. Этот высокомерный, но чертовски талантливый выскочка. Она спросила, не хочу ли я поработать с ним над созданием нового города.»

Коргидусу не пришлось долго раздумывать над ответом. Он мгновенно кивнул, и причина была проста: это предложение давало великую возможность попробовать то, чего он никогда не делал раньше, и поэкспериментировать с масштабным проектом.

Он тут же начал собирать вещи. Для миссии отобрали двадцать лучших кузнецов из королевской кузни. И наконец, после изнурительного пятнадцатидневного путешествия, Коргидус прибыл в это баронство.

— Уф-ф... Моя... Моя спина просто разваливается, — проворчал Коргидус.

Один из молодых мастеров-дварфов, сидевший напротив него, усмехнулся и ответил:

— Это точно. Никогда бы не подумал, что мы отправимся в такое изнурительное путешествие без единой передышки.

— И не говори. Целыми днями трястись в дребезжащей карете, само по себе тяжкое испытание, — согласился Коргидус.

Всё его тело ныло, а суставы буквально стонали от боли. Он невольно подумал, не так ли чувствуют себя почтовые посылки, когда их везут по нескольку дней подряд.

Но даже когда Коргидус наконец прибыл и выбрался из кареты, отдых ему никто предоставлять не собирался.

— А, вы приехали! Я ждал вас и днём, и ночью.

Голос поприветствовал Коргидуса прежде, чем тот успел хотя бы глотнуть свежего воздуха после долгого заточения в карете. Дварф шевельнул своими густыми, кустистыми бровями и повернулся. Но едва он увидел, кто перед ним стоит, как тут же пришел в ярость.

— Ждал меня? — фыркнул Коргидус. — Я ни единому твоему слову не верю, ты, засранец.

— Оу, вот как?

— Именно!

Голос принадлежал Ллойду. Он ухмылялся так, будто специально пришёл встретить Коргидуса, но старый мастер лишь пренебрежительно хмыкнул, глядя на молодого господина.

— Если ты ждал меня и днём, и ночью, почему же ты вышел встречать нас один, а? — подловил его Коргидус. — Будь честен, паршивец. Ты просто случайно заметил нас, когда шёл куда-то по своим делам, я ведь прав?

— Ого, — протянул Ллойд, — и когда это Вы научились читать мысли?

— Читать мысли, ага, как же. У тебя всё и так на роже написано.

— Ха-ха. Знай я что Вы так отреагируете, я бы повесил приветственный баннер на въезде в поместье и все цветами украсил, — отшутился Ллойд.

— Ты что, хочешь, чтобы я со стыда сгорел? Избавь меня от этого, — проворчал Коргидус.

— Вот именно поэтому я ничего и не готовил. Это называется «прекрасная человеческая чуткость» в действии. Чуткость!

— Ну да, конечно. Я так благодарен, что прямо сейчас расплачусь.

— Вы не одиноки. Мои глаза тоже на мокром месте от того, что я наконец-то Вас встретил, — съязвил в ответ Ллойд.

— Правда?

— Да. Я не шучу. Я действительно ждал Вас. Поэтому...

Ллойд замолчал и протянул ему толстую пачку бумаг. В глазах Коргидуса промелькнуло сомнение.

— Что это?

— Увидишь сам, как только развернёшь.

— ... —

Около двадцати листов, были свернуты в рулон. Коргидус взял их и развернул. В этот момент до его ушей донесся вкрадчивый голос Ллойда.

— Пока я ждал Вас днями и ночами, я набросал кое-какие чертежи. Давайте будем честны: ни баннеры, ни букеты нам ни к чему. Я подумал, что эти бумаги подойдут Вам гораздо больше, — сказал Ллойд.

— Подойдут мне? Вот это? — переспросил Коргидус.

— Да.

— И с чего ты это взял?

— Ваш нос. Стоило Вам развернуть бумаги, как у Вас затрепетали ноздри.

— ...

— Да ладно Вам. Я же знаю, что в глубине души они Вам чертовски нравятся, — настаивал Ллойд. — Разве Вы не рады, что я встречаю Вас не с цветами, а этими чертежами?

Голос Ллойда стал ещё более искушающим, и в конце концов Коргидус фыркнул:

— Ну да, нравятся они мне, засранец ты этакий! Именно ради этого я сюда и приехал. Доволен теперь?

— Вполне. Смотрите сколько душе угодно.

— Ха-ха! Но послушай, малец, а что, если я просто налюбуюсь этими чертежами всласть и уеду восвояси? Откуда в тебе такая уверенность? — спросил Коргидус.

— Хм, разве Вы раньше видели что-то похожее на эти чертежи?

— Что?

— Если Вы уедете, просто разок взглянув на них, Вы же потом по ночам спать не сможете, — уверенно заявил Ллойд.

— Это я-то? С чего бы? — спросил Коргидус, вскинув брови. Ллойд лучезарно улыбнулся:

— Вам захочется это воплотить.

— О чем ты вообще...

— Вам захочется построить это настолько сильно, что эти чертежи начнут являться вам во снах. Ваше собственное сердце будет тихо шептать вам... «О-о-о, я так хочу это создать! Хочу бить по металлу, раздувать пламя и доводить каждую деталь до совершенства! Хочу увидеть, как этот проект оживает и начинает работать в реальности!» ...Ну, всё в таком духе.

— Что за чушь ты несёшь?..

— И каждую ночь Вы будете ворочаться в постели от сожаления, думая о том, что должны были воплотить этот чертёж в жизнь, и мечтая повернуть время вспять. О, как же мне жаль Ваше одеяло! Оно будет всё в синяках от Ваших пинков, и у него совсем не останется времени на «заживление», — вещал Ллойд.

— Что?! С чего бы мне пинать своё одеяло...

— Ну так что, — перебил его Ллойд, — Вы в деле или нет?

— ...

— Если возьметесь за эту работу, будет чертовски весело. У Вас появится великая цель в жизни и куча поводов для гордости в будущем. Вы точно уверены, что пасуете?

— Тьфу! Веселье, значимость, гордость... в одно место всё это! Я либо делаю это, либо нет. И нечего мне тут зубы заговаривать своей белибердой.

— Значит ли это, что Вы в деле? — спросил Ллойд, и его голос так и сочился радостью.

— Да угомонись ты уже, паршивец. Сначала я должен услышать, для чего вообще предназначено это здание, прежде чем приступать к работе, — проворчал Коргидус.

Шурх... Шурх...

Быстро перелистывая чертежи, Коргидус произнес:

— А теперь объясни мне всё это. Что это за цилиндр, открытый с одной стороны? И что это за огромный контейнер, который к нему ведет? Для чего всё это, черт возьми, нужно?

— О, это миксер.

— Миксер?

— Да, для замешивания цемента, — кивнул Ллойд.

Каждый хоть раз видел на дорогах или стройках грузовики, которые постоянно перемешивают готовый бетон (бетономешалки). А именно так называемые автобетоносмесители с круглым, медленно вращающимся барабаном в задней части. Такая машина – ключевое звено в любом строительстве, будь то маленькие домики или огромные торговые центры.

— Но эта штука кажется мне знакомой. С чего бы это? — спросил Коргидус.

— Что значит «знакомой»?

— Разве это не просто увеличенное беличье колесо?

— Да, оно самое.

— Что?! — переспросил Коргидус.

— Да. Оно будет вращаться за счет силы, которую будет вырабатывать Пподонг, когда побежит.

— ... — Коргидус лишился дара речи, а Ллойд продолжил объяснения.

— Концепция проста. Пподонг бежит внутри колеса, энергия будет передаваться по оси, которая и вращает корпус миксера.

— Ладно, но что это за спиралевидные конструкции внутри? — спросил Коргидус.

— Они нужны для того, чтобы постоянно перемешивать цемент и поддерживать его нужную консистенцию.

Миксер должен вращаться, чтобы цемент не затвердевал и не смешивался с дождём и другими посторонними примесями. Кроме того, это позволяет сохранять его качество однородным.

— Существует такая штука, как «эффект бразильского ореха». И наша цель – предотвратить его, — пояснил Ллойд.

— Бразильского... ореха? Что еще за орех? — Коргидус в недоумении склонил голову набок. Он впервые слышал о подобном.

Ллойд ухмыльнулся и продолжил:

— Это реальное физическое явление. Если вкратце, это феномен, при котором мелкие частицы оседают на дно, когда крупные и мелкие фракции смешиваются друг с другом.

— Хм... Значит, мелкие частицы тонут и скапливаются внизу?

— Именно так.

— Что ж, в этом есть смысл. Я частенько видел подобное, когда работал с сажей и песком.

— Видели же, верно?

Эффект бразильского ореха — это научно доказанный феномен. Каждый может убедиться в этом лично: достаточно насыпать в бутылку крупную фасоль и мелкий рис, а затем хорошенько её потрясти. То же самое произойдет и с деталями «Лего» в коробке. Вопреки ожиданиям большинства людей, крупные частицы не тонут, а наоборот, оказываются на самой поверхности.

«Правда, существует и обратный эффект, в зависимости от условий.»

Так или иначе, при замешивании и заливке цемента за эффектом бразильского ореха нужно было следить в оба. За цементом требовался присмотр даже после того, как его смешали. В противном случае крупные фракции всплывали бы наверх, а мелкие оседали на дно. И если использовать такой «расслоившийся» раствор при строительстве, это неизбежно приведет к катастрофе.

«Цемент не сможет набрать нужную прочность, если его состав не будет однородным. Спустя какое-то время здание покроется трещинами, начнет разрушаться и в конечном итоге просто рассыплется в прах.»

Этого нужно было избежать любой ценой, чего бы оно ни стоило. Для данной конструкции это было особенно важно.

«Этот жилой комплекс, совсем не то же самое, что подводное сооружение, которое я возвел в Кремо. И он отличается от мостовой башни, которую я строил в столице. В этом проекте заливка свежего цемента сразу же после его замешивания — абсолютно исключена.»

Ллойд мысленно перебрал свои прошлые строительные проекты, где он использовал цемент. Искусственный грунт в Кремо и основание мостовой башни в столице разительно отличались от нынешнего заказа. Те объекты были гигантскими, но конструктивно простыми.

Всё что требовалось от Ллойда — это заливать цемент тоннами в пустую опалубку (строительный каркас). Именно поэтому он мог просто подавать раствор порцию за порцией сразу после замешивания. Но теперь...

«Условия изменились.»

Жилой комплекс, над которым ему предстояло работать, имел куда более сложную структуру. Нужно было по отдельности учитывать полы, стены, потолки и внутренние лестницы. Запутанные и детально проработанные элементы конструкции переплетались друг с другом, а значит, и опалубка для них должна быть такой же мелкой и детальной.

Ллойд больше не мог бездумно заливать цемент ведро за ведром, как в предыдущих проектах.

«Если я так поступлю, цемент не заполнит все углы как следует. Внутри останутся пустоты и пузырьки воздуха. А это уже серьезная проблема.»

На реальных стройплощадках задача по заливке бетона ложится на плечи самых опытных рабочих. Это тонкая и кропотливая работа, требующая сноровки и мастерства.

«Именно поэтому процесс занимает так много времени. Но что происходит, если заливать цемент без миксера? Вся масса застынет и расслоится на отдельные частицы еще до того, как рабочие приступят к укладке. Вот для чего нам необходим миксер.»

Миксер предназначен для того, чтобы тщательно перемешивать бетон и поддерживать его однородность. Таким образом, это оборудование становится незаменимым при строительстве жилого комплекса.

— О, а это насос для подачи цемента, — произнес Ллойд.

— Насос?

— Да.

Ллойд указал на другой чертеж.

— Подсоединенный к миксеру, он будет вытягивать цемент наверх. Так как мы собираемся строить многоэтажное здание, насос будет засасывать цемент и подавать его до самой крыши.

— Хм, ты взял за основу идею от винтового насоса, который используется в водяных колесах? — спросил Коргидус.

— Да, всё верно! Я планирую изготовить насос на «ручной» тяге.

— Отлично. Это не выглядит слишком сложным, — похвалил Коргидус.

— Так Вы сможете их для нас сделать?

— Ха! Ты что, сомневаешься в моих способностях? — возмутился Коргидус.

— Разумеется, нет. Как я смею, — Ллойд расплылся в подобострастной улыбке.

Увидев это, Коргидус лишь нахмурился:

— Тьфу!

Любой разговор с этим паршивцем всегда заканчивался одинаково. Стоило только начать с ним беседу, как ты уже сам не замечал, что вписался в его авантюру.

— Боже мой. Только сейчас до меня дошло... ты заранее набросал чертежи, точно зная, что я приеду. Такое чувство будто я всегда остаюсь в дураках. Ты настолько хитёр, будто в твоих ещё не окрепших мозгах поселился огромный змей!

— Благодарю за комплимент.

— Хитрый и наглый...

— Итак, мастер Коргидус, — произнес Ллойд, — как думаете, сколько времени займет изготовление?

— Тьфу! Я дам тебе знать, когда сделаю первый образец. Сначала покажи мне нашу мастерскую.

— Разумеется. — Ллойд тут же повёл его за собой.

Прошло ещё десять дней. И действительно, навыки королевского мастера были на совершенно ином уровне. К тому же, проектом руководил сам великий мастер Коргидус, а в работе использовались лучшие стальные «кучки» Колокольчика, которые Ллойд исправно собирал всё это время.

Сочетание этих трёх факторов позволило достичь наилучшего результата из всех возможных. И это при том, что диаметр бегового колеса составлял 65 футов (около 20 метров), а размеры по оси и присоединенного к ней корпуса миксера были весьма внушительными. Создание такой махины было бы невыполнимой задачей для кузнецов этого поместья.

Однако Коргидусу и его команде потребовалось всего десять дней. И работало устройство просто безупречно.

— Пподонг!

Вр-р-р... Пподонг запрыгнул в беговое колесо после того, как съел красное семечко подсолнуха. Огромное колесо диаметром 65-футов тяжело качнулось и пришло в движение.

— Пподонг?

На мордочке Пподонга расплылась широкая улыбка. Он впервые в жизни бежал в таком колесе, и это оказалось куда веселее, чем он ожидал. От предвкушения удовольствия скорость Пподонга начала постепенно расти, а вращение колеса становилось всё более неистовым.

Грохот! Грохот! Грохот!

Гигантское колесо вращалось исключительно за счет силы Пподонга. Это бешеная мощь передавалось через ось прямо к миксеру.

Вжих!

Тяжелый барабан миксера закрутился, и цемент внутри него заходил ходуном, пускаясь в пляс. Вместе с ним росла и надежда Ллойда.

«Джекпот! Работает как часики!»

Благодаря мастерам-дварфам, присланным королевой, ключевое строительное оборудование было готово. Теперь пришло время дать полный ход работам и начать возведение жилого комплекса.