Маленькие снежинки изредка опускались на серый и грязный асфальт, но практически сразу начинали таять. Это началось буквально пару минут назад и, вероятно, закончится в скором времени, но такая погодка редкость в штатах.

Небо было покрыто тучами, но даже сквозь них легко можно было увидеть некое подобие солнца, которое, казалось, уже не могло принести тепло на землю. С высоты третьего этажа, находясь в каменных джунглях, девушка с каштановыми волосами просто смотрела куда-то в даль, не прерывая цепочку своих беспорядочных мыслей.

- Ты готова? - послышалось сзади неё, на что Фелиция лишь тихонько кивнула и поплелась вслед за вампиршей с короткими чёрными волосами. Тина всё ещё нерешительно и с неким беспокойством в глазах смотрела на подростка. Смерть отделялась от них лишь какой-то тонкой стеной, но тем не менее, сердце так и не начало биться чаще.

"Даже после длительного времени, кажется, эффект лекарств не пропадает... Нет, это чушь, мне их давно не вкалывают. Черт, Фелис, у тебя убили родных, могла бы для приличия хотя бы в истерику впасть" Коротко подумала она, обратившись к самой себе. Кажется, совсем недавно, ещё во сне, она общалась сама с собой. Что ж, есть большая вероятность, что она постепенно начинает сходить с ума. Хотя, она никогда не была нормальной.

Тина продолжала что-то говорить и рассказывать, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, прежде чем открыть дверь. Банальные правила, на подобии "не прикасаться к инструментам", быстро были озвучены ею, после чего дверь в метро наконец-то была открыта.

Первое, что почувствовала Фелиция, когда вошла туда, это холод. Нет, даже не от того, что здесь было множество холодильных камер, что бы хранить тела, но и потому что здесь так и веяло смертью, даже запах говорил об этом. Мурашки неосознанно пробежали по спине, но девушка не обратила на них внимания. Сейчас ей явно было не до этого.

- ... Не волнуйтесь. Хотите верьте, хотите нет, но... Я знаю о смерти немного больше, чем вы думаете, - коротко сказала девушка. В этот момент её тон можно было сравнить только с самим моргом, такой же холодный и отстранённый, немного одинокий и жуткий, особенно учитывая, что это говорил ребёнок.

- Я не... Ладно, надень халат, - с печальным вздохом сказала женщина, передав девушке халат. Не долго думая, она накинула его себе на плечи, но даже после этого странное чувство холода не пропало.

Фелиция будто бы была в другом месте, её глаза были опущены, она смотрела на холодную блестящую плитку, в которой отражением была её мутная фигура. Она сама не заметила, как уже стояла у двух холодильных камер.

Тела, как она и думала, были накрыты какой-то белой тканью. Она могла видеть только несколько прядей волос и... Светлые. Светлые и короткие, как у её брата, такие же были и у матери.

Сердце будто и вовсе остановилось, когда Тина начала отворачивать белые простыни.

Бледная, совсем не человеческая, кожа, бледные синие губы, впалые щеки. Глаза медленно сползли вниз, блуждая по таким знакомым и одновременно чуждым чертам лица. Казалось, совсем недавно всё вернулось в норму, её абсурдные мысли об убийстве и собственных силах полностью пропали. Но почему сейчас всё так резко изменилось?

Фелиция практически перестала дышать, ни одно слово так и не вырвалось из её уст, а глаза так и оставались сухими. В этом момент ей показалось, что она лишилась буквально всего, что у неё было прежде, даже собственная жизнь уже не была у неё в руках. И даже в такой момент ни один мускул не дёрнулся на её лице, лишь глаза, наполненные болью, говорили о том, как больно ей было.

Горло будто сдавили с двух сторон, в голове появился гул, полностью заглушающий нервный голос Тины, беспокоящейся о ней. В ушах застыл звук собственного медленно бьющегося сердца, которое вот-вот могло остановиться.

- Вы можете... Уйти? - с тёмным взглядом проговорила Фелиция, еле как вспоминая слова. Боль всё никак не хотела проходить, как и шум.

- Только недолго,- прикусив нижнюю губу, с неким чувством вины наперевес, Тина решила оставить ребёнка с ними, пусть и не надолго, пусть она и не хотела этого.

- Теперь в комнате даже нет живых. Ты согласен, Джой? - прошептала девушка, потянувшись рукой к карману джинс. В маленькой коробочке лежала пара серёжек в виде месяца с небольшим солнцем. Взяв обе, она положила коробочку обратно в карман, попутно добавив, - Рождество не скоро, но когда вас похоронят, будет проблематично отдать всё в срок, - попытавшись приподнять уголки губ, Фелиция дрожащими руками закрепила серьгу в ухе брата.

- Тебе идёт. Мама, прости, твой подарок принести не получилось... - прошептала девушка, смотря на вторую серьгу в своей руке. Казалось, она могла скоро потерять сознание, просто оставаясь в морге рядом с ними, но не смотря на это, её руки неосознанно начали делать то, что хотели они. Нет, она сама этого хотела.

.........

- И ты ещё нас называешь идиотами?! Ты оставила ребёнка наедине с трупом матери и брата?! - недоуменно сказал Кёта, не обращая внимания на то, что в этот момент его губы начали неосознанно дрожать. Всё это время вампирша никого не подпускала к девочке, сетуя на то, что та ещё не в стабильном состоянии, на что сама же решила повести ее посмотреть на тела мёртвых.

Лерой просто стоял в стороне, с не менее беспокойным взглядом смотря на закрытую дверь. Что ж, о ведьмах было мало известно, но их всегда превозносили как просвещённых существ, которых невозможно понять. Но это же не отменяло того факта, что девушка за дверью ещё ребёнок?

- Ей нужно попрощаться с ним, к тому же, она имеет на это полное право, - огрызнулась Тина, уже поняв, что она реально совершила ошибку. Девочка "продалась" со своей семьёй где-то две или три минуты, но её сердце уже разрывалось от беспокойства, а ведь её сердце вообще не билось!

- Господи, а если она схватит какой-нибудь шприц и воткнет себе шею?- сказал Кёта, уже пойдя в сторону двери морга. Этот этаж был полностью под контролем вампирши, поэтому просто так попасть сюда нельзя было. Такая тишина пугала, но она мгновенно пропала, когда мужчина с рогами козла открыл дверь в морг. Глаза расширились от страха у всех, Тина сразу же забежала внутрь.

Пусть это и был морг, но запах свежий крови щекотал нос, а ведь внутри только одна живая душа.

- Черт! Кёта, Лерой, тащите бинты и перекись! - прокричала Тина , увидев, как из уха девушки течёт кровь.

Фелиция так одиноко стояла над уже закрытыми покрывалом телами. Глаза заволокло туманом, когда Тина увидела красные капли на полу.

С её уха стекала красная жидкость, но даже так, можно было спокойно разглядеть какой-то блеск, будто от драгоценных камней, или какого-то такого металла.

- Не волнуйтесь, я не помру от такого, - сказала Фелиция, посмотрев на окровавленные пряди волос. Она даже не стала дожидаться дальнейшей реакции этих троих обеспокоенных взрослых. Скинув на какой-то стол белый халат с красными пятнышками, девушка вышла из морга, что бы побыстрее избавиться от этой боли в груди и шума в ушах. Неожиданно, но она быстро успокоилась, когда вышла из помещения, но беспокойные крики позади немного мешали. Как-то неожиданно она почувствовала, как её потянули назад.

Она даже не пыталась послушать и разбирать их слова также не входили в её планы, но практически сразу к её уху было прижато что-то вроде ткани, может полотенце.

- Черт, я же говорил, что она что-то сделает! - Пожаловался Кёта, придерживая Филицию со спины и как можно крепче прижимая полотенце к кровоточащей ране.

- Харе уже трепать языком! Ф-фелис, зайка моя, ну зачем ты это сделала, иди сюда, - уже более ласково сказала Тина, держа в руке перекись водорода. Кровь уже не шла, да и боли не было, просто со стороны ведьма выглядела так, будто сейчас сдохнет от потери крови, именно настолько бледной она была.